Песня сердца.

      Проснулся Драко неожиданно. Это было похоже на толчок в голове, когда просыпаешься от того, что кто-то смотрит на тебя. Голова была тяжёлой, словно проспал слишком долго. Может так оно и было, потому что вокруг было темно. По ощущениям, он действительно проспал весь день. Но на него никто не смотрел, по крайней мере так показалось поначалу. Полог кровати был задëрнут.       Ещё через пару мгновений Драко засомневался во всех своих выводах, потому что увидел полоску света через край зацепившегося за столбик полога. Может и день. Но присмотревшись, понял, что свет чуть голубоватый, именно такой, какой исходил от призраков. Тогда стало и понятно чувство, будто кто-то наблюдает. Несколько раз вздохнув, он всё же выбрался из кровати, намереваясь узнать, почему гость его не разбудил, а просто стоит у постели молча.       Да так там и обомлел. Перед ним стоял человек, который был ему близок так же сильно, как и собственные родители.       - Крëстный? - не сдержал возгласа, шокированный Драко. - Что ты тут делаешь?       Северус Снейп, а это точно был он, мученически закатил глаза, показывая тем самым абсурдность вопроса.       Справедливости ради стоит отметить, что это был не крëстный Драко, который учил маленького крестника зельям в домашней лаборатории, а самый настоящий ужас подземелий, несгибаемый и самый бессовестный пожиратель смерти, а также самый жёсткий декан факультета Слизерин, за всю историю школы Хогвартс. Он стоял прямой, как палка, весь в чёрном, и с глазами напоминающими провалы в пустую чёрную бездну, а на шее у него была рана из которой не прекращала сочиться кровь. Будто смотришь в саму преисподнюю, а не в глаза родного человека.       Снейп молча протянул ему руку, сурово вглядываясь в немного растерянное лицо.       - Ты дух будущего Рождества, да? - спросил Драко, не спеша хвататься за ладонь. - Но ведь, ты не Малфой!       Северус не ответил, а только протянул руку сильнее.       - Понял, понял, твоё дело показать... - Драко, чуть страшась, протянул руку в ответ, и его комната подернулась волнами, будто смотришь в пространство через огонь.       Оказались они на улице, и мороз сразу ударил по коже. Драко весь съежился, но жаловаться не собирался, привык за последние годы справляться со своими неудобствами самостоятельно. Дух же, не говоря ни слова, элегантно скинул с плеч свою чёрную мантию и укрыл Драко. Тот удивлённо посмотрел на крëстного, но не увидел в нём ни одной эмоции, однако холод растворился в тепле, будто мантия была не призрачная и снята с тёплого тела. Его укрыла от мороза сама магия рода, руками Снейпа. Тот же в ответ на его взгляд просто указал направление, куда нужно идти.       Очень быстро он понял, что находятся они на кладбище. Пустынном и тихом. Место не было жутким, скорее печальным. То самое кладбище, на котором похоронен Северус Снейп. Может Драко проводит это Рождество у его могилы? Ничего радостного в этом конечно нет, но и ужасного тоже. Все свои прорывы и победы на поприще своего дела, он праздновал именно так, с бутылкой виски у могильного камня. Видимо и сейчас он решил быть тут.       Сканируя пространство, он искал свою повзрослевшую или даже постаревшую копию, чтобы поскорее разобраться в том, что дух хотел показать ему, выбрав именно это Рождество из его будущего. Возможно, если он поймёт, что именно занесло его на кладбище в этот сочельник, он поймёт, что нужно делать, чтобы исправить собственную жизнь. Однако, себя он обнаружить никак не мог, а нашёл только Поттера, который магически хоронил человека, аккурат рядом с профессором. Надгробной плиты видно не было с этого ракурса, зато он хорошо рассмотрел печальное и слегка хмурое лицо Поттера. Он был старше, не сильно, но лет на десять точно. Очки в прямоугольной оправе, бордовая мантия с заклёпками, оснащёнными министерскими знаками и короткая, аккуратно стриженная борода. То есть тот стал главой отдела, тогда почему он хоронит человека, не понятно.       К нему со стороны входа на кладбище шла Гермиона, тоже сильно повзрослевшая. Её лицо было заплаканное, руки дрожали, а в глазах беспросветная горечь, такая, что у Драко заболело сердце.       - Значит, это правда? - спросила Грейнджер дрожащим голосом. - Он умер? Я не могла в это поверить.       - Несчастный случай в лаборатории, - ровным голосом сказал Поттер. - Ты же знаешь, его родители умерли из-за того, что он пропустил тот день, когда его отец, наконец, получил свободу, и эти ублюдки без страха напали на безоружных. Он ещё не снял ограничения со своей палочки, а она не успела среагировать, занимаясь поместьем. Все ведь были уверенны, что он будет там и активизирует родовой щит. Они умерли, так и не выйдя из собственного дома. Не нужно было передавать ему лордство, и так же понятно, что он больше работал, чем занимался семьёй.       - Он не виноват в их смерти! - возмутилась Гермиона.       - Я знаю, - ответил Поттер, - Но он так не считал и засел в лаборатории, спрятавшись от чувства вины. Работал без сна и отдыха несколько дней. А вчера все работники уехали на праздники, и он остался там один, вот никто и не смог прийти на помощь, когда прогремел взрыв.       - Я была с Джейком и не пошла в этот раз к нему, - сказала Грейнджер убитым голосом. - Даже повод не стала выдумывать в этом году. Я отпустила его, наконец, а тут...       Грейнджер всхлипнула, и Гарри поспешил её обнять, чтобы утешить, в это время Драко, наконец, смог разглядеть надгробную плиту. И хотя из разговора он уже понял о ком шла речь, всё равно судорожно вздохнул когда прочитал: "Драко Люциус Малфой".       - Почему ты его хоронишь? - спросила Гермиона, пока Драко пытался глазами выпытать объяснение из призрака, который всё также безучастно наблюдал за Гарри и Гермионой.       - Его сын не мог приехать, не хотел пропускать промежуточные экзамены, а после них собирался остаться в школе на каникулы, больше никто его и не собирался забирать. Когда я прибыл, большую часть лаборатории уже обнесли, так что я смог сохранить, от силы половину его записей, а имущества и того меньше. Не то чтобы мне было дело, но я знал, что это важно для тебя, поэтому сам его забрал.       - Спасибо, - тихо ответила Гермиона и горько заплакала на плече лучшего друга, и прежде чем дух перенёс его в другое место, Драко увидел на безымянном пальце Грейнджер помолвочное кольцо.       Драко сильно зажмурил глаза, пережидая страшные муки сердца. Как он и предполагал, счастье Грейнджер с другим мужчиной принесёт ему адскую боль. Так и всплывали картинки под закрытыми веками, как какой-то нищеброд, типа Уизли, прикасается к этой нежной коже, зарывается в эти великолепные кудри и сжимает бёдра, вколачиваясь в его прекрасную, хрупкую девочку.       "Мордред! Как это развидеть теперь?" Внутри Драко пожирал страшный зверь ревности. Словно лавовые реки вместо крови. Хотелось истерить, драться и кричать, но всё что он сделал, это зажмурился ещё сильнее, чтобы не выпустить слëз и закутался в мантию, что невероятным образом пахла крëстным. Родной запах и тепло рода окутали так сильно, что Драко почти уверился, что никогда не откроет больше глаз. Однако, он почувствовал прикосновение тяжёлой руки духа грядущего Рождества и понял, что это ещё не всё.       Он уже знал, что не вернётся к своему образу жизни и обязательно попробует исправить это будущее, в котором его не хоронят близкие, родители умерли по его недосмотру, а единственная женщина, что вызывает чувства и желания, принадлежит другому. Однако, сначала он должен узнать остальное и готов пережить это стойко. Ведь по сути, что может быть хуже, верно?       Оказались они с призраком в каком-то лесу. Оглядевшись, он увидел группу людей, среди которых выделялась огромная фигура Хагрида. Возле него стояло двое подростков лет шестнадцати, они обнимались и плакали. Это была девушка с длинными рыжими волосами и парень с платиновыми.       - Он был очень стар, - грустно гундел Хагрид. - Может ему и лучше сейчас, ведь боли больше нет в его жизни. Не стоит так убиваться.       - Я знаю, - ответил парень, как две капли похожий на Драко в этом цветущем возрасте. - Просто мне будет его сильно не хватать. Он был мне самым близким существом. Мне подарила его бабушка на Рождество, когда мне было пять. Мама позволяла Нарциссе приходить только в праздники, и то только после скандала, и она подарила мне этого сорванца, чтобы он был всегда со мной и напоминал о ней.       - Ого, а он прожил очень длинную жизнь, - удивился Хагрид и всхлипнул, любая животинка для него была на вес золота.       - Да, - ответила, очевидно Уизли. - И мы его очень сильно любили, - она прижалась к груди парня и заплакала пуще прежнего. А Скорпиус и сам не был способен сдерживать эмоции.       - Я похоронил Сниджета, - сказал Хагрид. - Пусть птичка спит спокойно. А сейчас вернёмся в школу, вас мистер Малфой, ждёт распорядитель рода.       Они всё ещё всхлипывая вошли в замок, а Драко по дороге разглядывал своего взрослого сына и не мог поверить. Каким же он стал потрясающим. Именно такое слово подходит, ведь его потрясло буквально всё. Внешность Малфоя, то как сильно он похож на него. Даже голос. И эта его открытость перед девочкой, сила с которой он сумел полюбить своего питомца. Всё это восхищало, хоть он и понимал, что если бы не увидел, а услышал о подобном, то просто посмеялся бы над этим.       Уже в замке, их встретил гоблин, который занимается делами рода. Он нисколько не изменился и всё также безучастно раскладывал бумаги перед его прямым наследником.       - Ваш отец умер вчера вечером. Вы ведь в курсе? - спросил гоблин. Скорпиус кивнул, и хоть он и выглядел грустным, но вот печали или той боли, как от потери птицы, он в нём не увидел. - Хорошо, так вот, все его активы и главенство над родом перешло вам автоматически, как к последнему в роду. Ваш отец хотел, чтобы вы продолжили его дело. Оно к слову процветает, хоть и есть некоторые вопросы.       - Стойте, стойте, - остановил его Скорпиус взмахом руки. - Мне не нужен его бизнес. Пусть найдут покупателя, но только такого, который сохранит память о мистере Снейпе, отец создавал эту компанию в его честь, поэтому считаю это важным. К тому же передать семьдесят процентов состояния Малфоев на благотворительность, двадцать перечислись Гринграссам, а остальные десять вложить в оборот. На них я смогу жить без забот, как и мои дети и внуки, так что мне больше и не нужно. А что насчёт рода, то он не имеет для меня никакого значения. Отец в те редкие случаи, что был рядом часто говорил о роде, но чтобы он ни говорил, сам он никогда не чувствовал. Так мне кажется. Только лишь оперировал заученными фразами, и я никогда не чувствовал от него любви к роду или вообще к чему-нибудь, кроме своей лаборатории. Не думаю, что сейчас кому-то есть дело до рода.       - Но ваш отец жизнь положил на это всё, вложил всего себя в свою компанию, - растерянно спросил гоблин.       - Он положил, а я тут причём? - спокойно ответил Скорпиус. - Я даже зелья варить не умею путём, у меня еле еле удовлетворительно выходит. Он не хотел меня этому учить, вот пусть теперь и вертится у себя там под землёй, раз ему деньги были важнее собственного сына.       Девушка, успокаивающе положила ладонь на плечо его сына, так как тот начал злиться. Глубоко вздохнув, Скорпиус закончил уже более спокойно.       - Он никогда не был рядом, когда был нужен мне, теперь он не может требовать от меня справедливости. Его деньги уйдут на благотворительность и точка. А я женюсь на Розе Уизли. И теперь, когда его нет, мне больше никто не сможет указывать, с кем мне быть. Даже фамилию сменю, возможно. Бабушка не была бы против.       Драко весь съëжился, смотря в жёсткие глаза своего сына, цвета стали и не мог поверить. Вот так закончится его существование?       - Пожалуйста, хватит, я всё понял, прошу тебя, крëстный, пожалуйста! - снова сильно зажмурившись и укутавшись в мантию, Драко бормотал всё это снова и снова, едва сдерживая всхлипы, которые пытались из него вырваться.       В какой-то момент, он снова почувствовал руку у себя на плече, и поборов страх, открыл влажные глаза.       Он был дома. Снова у себя в комнате, возле собственной кровати. А Северус, который стоял рядом, больше не выглядел, как олицетворение самой смерти. Вокруг него будто пропала эта мрачная аура. Его рана на шее исчезла, а глаза наполнились теплом. Сейчас он был похож на того, кто читал ему сказки, пока отец с матерью ездили по делам во Францию. С едва заметной доброй улыбкой, он смотрел на Драко.       - Ты прав, моё дело только показать. Решать можешь только ты, - сказал Северус до боли знакомым глубоким бархатным голосом. - Но никто не запретит мне ответить на пару твоих вопросов, - он усмехнулся насмешливо, видя шокированное лицо крестника. - Во-первых, я не Малфой, но как выяснилось, обряд крестничества даёт право магии рода считать меня его частью. Даже несмотря на то, что я полукровка. Я вообще понял, что род имеющий в своей истории такой дар, как любовь не может быть столь категоричен в вопросе чистокровности. Ведь любовь не подчиняется этим правилам. - Драко всё ещё молчал, лишь внимательно слушал, давно почившего родителя. - Оказалось, что магия рода Малфой принимает в своё лоно всех, кто как-либо был связан с представителями рода. Включая магических существ, магглов и домашних эльфов.       - Дух прошлого Рождества... - понял Драко.       - Да, это один из эльфов, что служили у рода когда-то, а если точнее, то этот эльфëнок, родился в тот день, когда родился старший сын Арманда Малфоя и, несмотря на свой юный возраст, стал личным эльфом первого наследника рода.       - А полувеликан? - спросил Драко с любопытством, которое овладело им, несмотря на упадническое настроение.       - Всё верно, любовь бывает очень зла. Один из его родителей был великаном, - тут он чуть скривился, как будто Гриффиндорцы пришли просить его помощи. - Надеюсь, это была мать.       Драко фыркнул, не сдержавшись.       - Он сказал, что он позор семьи и что, его выжгли с древа после смерти, - припомнил Драко слова духа настоящего Рождества.       - Так и было, в ту пору Малфои уже зарядились идеей чистокровности и пытались искоренить позор, - неожиданно Северус повернулся к Драко и нахмурился. - Я знаю, как сложно противиться тем постулатам, что внушали с младенчества. Однако, я надеюсь, что ты найдешь в себе силы сделать правильный выбор. Однажды, я сделал неправильный, и всё что осталось от меня, это твоя компания, которую уничтожит твой сын, если ты ошибёшься так же, как я. Хотя и выбора-то у меня не было, лишь иллюзия, которую я создал сам для себя. Однако, даже в этом случае, я сделал неправильный выбор, пойдя по стопам наживы и власти.       - Я не сделаю этого, обещаю. - Драко опустил голову. - Я правда понял. И никому её не отдам.       - Моё дело лишь показать... - Драко снова посмотрел на крëстного. - Сейчас ты ляжешь спать, а проснёшься ты во вчерашнем дне. В самом настоящем Рождестве. Тогда ты должен сделать выбор. И помни, я всегда буду рядом, как и каждый представитель рода, вне зависимости от чистоты крови и года рождения.       - Спасибо! - прокричал Драко, когда понял, что крëстный стал растворяться в воздухе. Последним исчезла его мантия, прямо с плеч Драко. Тот зябко обнял себя и зарылся в кровати под одеяло.       Но достаточно быстро он уснуть не смог, и дело было совсем не в том, что он проспал весь предыдущий день. Его мучили полчища мыслей и страхов. Страхи перед тем, что он собирался сделать. Он собирался не просто изменить свой образ жизни, а полностью изменить свою жизнь, отношение к ней, а также изменить ещё несколько важных жизней.       Кажется дух сказал, что он попадёт во вчерашний день? Это была важная мысль, но прежде чем он смог её в полной мере осознать, уставший от глубоких переживаний, мозг унёсся в беспокойный, но крепкий сон...