blueberry

***

В Японии Чонгук по воле работы бывал часто. Вот только впервые с омегой. Тем более, своим омегой. Накануне он завёз Тэхёна домой и оставил собирать вещи. После их объяснения хотелось больше времени провести вместе, возможно даже ночь, но Чонгук сдержался. Он понимал, что это слишком скоро для Тэхёна. А сам Чон ждал почти полтора года, подождёт и пару дней. Лучше их первый раз пройдёт не в спешке, а в самом дорогом и красивом отеле Токио, после шикарного ужина и бокала шампанского. Его Тэ достоин лишь самого лучшего. Мысль о том, что Ким Тэхён наконец-то сдался, кружила голову. Но Чонгук не позволял себе расслабиться. Не с этим омегой точно. А других у него теперь и не будет. Вечером, разбирая бумаги, которые нужно было подписать до отлёта, за бокалом виски, Чонгук задумался. Страшила ли его эта перспектива — верность одному человеку. Чон оглядел свою спальню, где мебель была той же, что и десять лет назад. Да, добротной и удобной, но не по последнему писку моды. Чонгук вспомнил свои костюмы, сплошь чёрные, за редким исключением. Свою любовь к классическим автомобилям. Основной из которых он не менял уже лет пять. Вспомнил о том, что даже ботинки покупал из раза в раз одни и те же, как только старые снашивались. Чон Чонгук был каким угодно, но уж точно не ветреным и не падким на что-то новое. Он не был романтиком, давно вышел из того возраста, когда влюблённость застилает разум. Скорее, во главе угла давно стояла практичность. Чонгук знал, что именно истинный партнёр станет для него идеальным супругом. Ведь основа хорошего брака — взаимопонимание и отличный секс. Если с первым помогут отличные дипломатические способности Чона, то для второго как раз и важна истинность. Чонгук никогда не кидался за первой встречной омегой, будь то девушкой или парнем. Хотя предпочитал скорее именно парней. Он не рвался и в отношения, предпочитая только деловой подход и отдавая всего себя работе. Чон считал так. Если он встретит истинного, то тогда и вступит в брак. Тратить время на кого-то ещё он попросту не считал нужным. Это не практично. Конечно же, Чонгук понимал, что в свои девятнадцать его омега будет романтичным и склонным к излишней драме. За прошедший год он успел не только хорошо изучить Тэхёна, но и морально подготовиться. Поэтому и собирался сделать их первый раз особенным. Вовсе не для себя. Для Тэ. Тот перед сном расщедрился на селфи в шёлковой пижаме, сползшей с одного плеча, и повязке для волос. Тэхён практически не пользовался косметикой, его кожа и без неё выглядела безупречно. Чонгук, допив залпом виски, подушечкой большого пальца погладил голое плечо Тэхёна на дисплее смартфона. Он чувствовал себя каким-то фетишистом. Но от предвкушения, что совсем скоро его руки коснутся настоящего Тэ, в горле пересохло. Он не бредил сексом. Скорее, Чонгук просто хотел уже сблизиться с Тэхёном до конца. И судя по довольно откровенному снимку, что было совершенно не свойственно Киму, омега хотел того же самого.

***

За прошедшие месяцы Чонгуку пора уже было привыкнуть к красоте Тэхёна. Ведь видел он его, несмотря на то что Ким артачился, довольно часто. Но каждый раз был как первый. Особенно сейчас, когда из своего дома Тэхён выпорхнул в узких чёрных джинсах и тёмной, цветастой рубашке, больше напоминавшей блузку. Его стройные ноги казались бесконечными. И Чонгук поймал себя на том, что буквально залип. Как-то совсем уж несолидно ни в его возрасте, ни в его положении. Но из песни слов не выкинешь. Этот омега будто заново вскружил ему голову. Неужели так поменял восприятие тот факт, что они теперь вместе? — Доброе утро, — Тэхён на этот раз оказался на заднем сиденье лимузина добровольно. Сокджин, сидевший впереди, обернулся и приветливо ему помахал. Они обменялись любезностями, и Чонгук сделал секретарю знак поднять перегородку. До аэропорта ехать почти час, он планировал пообщаться со своим омегой нормально. Никаких непристойностей, конечно же, но немного обнять и поцеловать почему нет. Завитые волосы Тэхёна красиво обрамляли его лицо, а кудряшки забавно подпрыгивали, когда он вертел головой. Чемодан Кима уже лежал в багажнике. К удивлению Чонгука, он был всего один и весьма скромных размеров. Впрочем, что удивляться, Тэхён при всей своей нестандартности не любил так уж сильно выделяться, особенно за счёт экстравагантных нарядов. А вот Чонгуку иррационально хотелось нарядить его в самые дорогие и шикарные туалеты мира. Они обязательно отправятся на шоппинг в Токио. Тэ, судя по раскрасневшимся щекам, искусанным губам и лихорадочно блестящим глазам, был взбудоражен предстоящей поездкой. Чонгук знал, что он летал несколько раз за границу с отцом и дедом, но в Японии пока не был. Или, может, омегу будоражила перспектива провести целый месяц со своим альфой? От этой мысли в груди потеплело. — Иди ко мне, — позвал Чон, и Тэхён, смутившись, без оговорок послушался. Но сел на приличном расстоянии, чем немного позабавил Чонгука. — Как тебе спалось? — лукаво глядя из-под чёлки, поинтересовался Тэхён. — Хочешь узнать, пришлось ли мне по вкусу фото? — Чонгук окинул взглядом всего Кима, от пяток до макушки, а затем вернулся взглядом к видневшимся в вырезе рубашки ключицам. Он подцепил пальцем свободную ткань и чуть приспустил вниз, едва обнажая плечо. — Очень. Весь вечер мечтал кое-что сделать. — Что? — едва слышно выдохнул Тэхён. Он выглядел невероятно невинно, но при этом сексуально. Этот коктейль пьянил похлеще виски. — Вот это, — пробормотал Чонгук и коснулся губами шелковистой кожи плеча. Тэхён рвано выдохнул и вцепился пальцами в руку Чона. Для него подобная ласка явно была в новинку, но Чонгук не собирался переходить границ. Он оставил несколько аккуратных поцелуев и вернул шифоновую ткань на место. Тэхён выглядел ошеломлённым, но при этом подозрительно довольным. И Чонгук не удержался, подцепил пальцем его подбородок, приподнял голову и поцеловал уже в губы. Здесь для Тэхёна территория была более знакомой, он даже почти расслабился, доверяя Чонгуку. И тот решил этого доверия не лишаться. Поэтому ограничился действительно лишь поцелуем. — Это моё фото так повлияло? — с оттенком усмешки поинтересовался Тэхён, когда Чонгук отпустил его и откинулся на спинку автомобильного сиденья. — Я всегда хочу тебя целовать, — спокойно ответил Чон. — Это абсолютно нормальное желание. У тебя такого нет? Он внимательно глянул на Тэ, и тот не успел отвести взгляд, в котором мелькнуло что-то совсем не невинное. Маленький поганец. Наверняка, в мечтах заходил куда дальше поцелуев. — Я не буду отвечать на этот вопрос, — Тэхён вздёрнул нос. — Ты сейчас и так слишком возгордишься. — С чего это вдруг? — удивился Чонгук. Он не делал попыток сесть ближе, но краем глаза видел, что омега ёрзал, будто сам хотел приблизиться. — Я дал согласие встречаться, я лечу с тобой в Японию, я прислал тебе фото, в конце концов. — Знаешь, — Чонгук коснулся спины Тэхёна и почти невесомо провёл по ней ладонью. — Будь я помладше, или более самовлюблённым, собирай я омег как трофеи, меняй их как перчатки и вступай в отношения ради статуса, наверное, я бы возгордился. Но сейчас я лишь тихо радуюсь, что мне выпала честь стать твоим альфой. — Честь? — тихо переспросил Тэхён. — Честь, — повторил Чонгук с улыбкой. — И счастье. Он не то чтобы манипулировал или говорил то, что омега хотел услышать, но знал, что его слова будут приятны. И нет, Чон не лукавил. Он действительно так считал. Просто обычно не привык быть столь откровенным. Впрочем, с Тэхёном по-другому не получится. Он не терпел фальши и притворства. Впечатлённый его словами, Тэхён всё же решился и пересел ближе, прижавшись к альфе вплотную. Тот обнял его и уткнулся носом в макушку, наслаждаясь приятным ароматом черники.

***

Полёт прошёл почти без происшествий. Чонгук всегда летал либо чартерными рейсами, либо бизнес-классом. Заказывать отдельный самолёт в Токио не имело смысла, полёт длился едва ли больше часа. Поэтому они с Тэхёном путешествовали вместе со всеми. И их пара привлекала внимание. Что ж, Чонгук, заметив в одной из витрин их с Кимом отражение, не мог не согласиться — смотрелись они вдвоём шикарно. Оба высокие, хоть Тэхён всё же и уступал альфе в росте. Подтянутые, стильно одетые. И, что греха таить, красивые. Чонгук никогда не кичился своей внешностью, но знал, что природа его не обидела. Он никогда не пользовался приятным лицом в делах, но был рад, что не родился уродом. Ведь тогда эстет Тэхён мог и не проникнуться к нему чувствами. Хотя глупо было так думать. Они истинные, а Тэ — вовсе не сноб. Рано или поздно, даже тому Чонгуку удалось бы растопить его сердце. Но по крайней мере, их дети будут чертовски хороши. А дети у них будут непременно. В салоне они устроились с комфортом, войдя последними. Милая стюардесса-омега предложила напитки и фильм для просмотра. Чонгук вежливо попросил воды для себя и Тэхёна. Стоило девушке скрыться за дверью, Тэ тут же прошипел, передразнивая бортпроводницу: — Чего-нибудь ещё желаете, мистер Чон? Может, чтобы я объездила ваш член? — Тэхён! — Чонгук со смешком одёрнул его. — Ты что, ревнуешь к персоналу? — Больно надо, — Ким вздёрнул нос и отвернулся к иллюминатору. Чонгук ни разу не видел его такой неприкрытой ревности, впрочем, он и повода-то не давал. Это, чёрт возьми, было приятно. Он нащупал и сжал изящную ладонь Тэхёна. — Я твой альфа, — чётко произнёс Чон, чтобы сомнений в его словах и их трактовке не осталось. — Это значит, что ты мой омега. И другие мне не нужны. — Мы не женаты, у меня нет метки, — перечислял Тэхён недовольным тоном. — Это значит, что любая особь может пытаться претендовать на тебя. — Их попытки — не наша с тобой забота, — Чонгук погладил большим пальцем выступающую косточку на запястье Тэхёна, где, к слову, красовался один из подарков Чона. Единственный, оставленный Кимом. — Ты тоже весьма хорош собой. И будут альфы, осмелившиеся ухаживать за тобой. — И тебя это совсем не будет задевать? — Тэхён недовольно вздохнул. — Если ты не будешь давать им повода, то совершенно нет, — заверил Чон. — То есть, ты совсем не будешь меня ревновать? — Тэхён посмотрел на него едва ли не с болью в глазах, голос звучал разочарованно. — Но зачем? — хмурясь, уточнил Чонгук. Он действительно не понимал. — Забудь, — Тэ встряхнул головой и снова отвернулся к иллюминатору. Больше он не произнёс ни слова до конца полёта. Чонгук всё недоумевал, он где-то облажался?