Влюбиться в монстра

«Всё надеясь и веря. Ещё по привычке.» (Юрий Шатунов «и упав на колени») Молчание Светы на попытки Сергея дозвониться до него не только бесило, но и рождало беспокойство. Неужели врач в психбольнице тогда права оказалась и Таврина сорвалась? Что она делает сейчас? Банду организует? Лучше бы умерла, чем заниматься этим. Сергей взял отпуск, не выходил из дома, сидел у окна, всё надеясь и веря. Однако Света не появлялась. Проще было бы, если бы, как в случае с Наташей, Сергею позвонил неизвестный и потребовал от него несколько миллионов. Неважно, в какой валюте. Он бы организовал поиски и спасение. Однако звонка не поступало. И Сергею становилось страшно. От любого исхода дела. В случае смерти Светы он бы сломался. И в случае возвращения Светы на путь преступления он тоже бы сломался. Вардан заходил раз в два дня, проверяя состояние друга. И с каждым разом всё мрачнел. - Ощущение, будто вернулся в тот период, когда Ингу Таврину посадили, а твоя мать умерла. На тебя точно так же страшно было смотреть. - Вардан, если ты поболтать пришёл – можешь найти себе другого собеседника. Я не хочу разговаривать.. - Как хочешь. Серёж, поиски продолжаются. Свету ищут. В уголовный пока не подаем. - Уйди. - Всё, ухожу. Кстати, тебе нужно поспать. - Я сам разберусь. Вардан ушёл, а Сергея накрыли воспоминания. - Сколько раз ты нанесла удары!? - Де.. Десять.. - Уходи к себе, я постелил. - Круто! Отец Тереза. Какой ты заботливый! - А я пошёл. - Далёко? - Не твоё дело! - Токсик! - Ты убила мою девушку! - у меня всё равно не было выбора. - Я хочу биг тейсти и мороженое.. Ну, долго ждать? - Светлана, учитесь терпеть. И все-таки она была беззащитным ребёнком, не по своей вине пережившим все события до психушки. Был ли у Инги выбор между тем путём, по которому она пошла и нормальной жизнью? Был. Был ли у Светы такой выбор? Нет. Света родилась в таких условиях, прожила всё детство и раннюю юность. Она не знала о другой жизни кроме того, что рассказывала ей мать. Неужели период проживания у Сергея не убедил её строить свою судьбу, не участвуя в преступлениях? А точно ли она преступления совершает? С чего он взял? Может, она сейчас в плену, нуждается в помощи, а он сидит здесь и нюни пускает? Телефон начал сходить с ума. Собака брата забилась под диван. Сергея как током прошибло от такого факта. - Алло. - Серёг. – голос Вардана ничего хорошего не предвещал. - Ч.. Что? Вардан, ты где? - Слушай, я сейчас приеду. Ты только держись. - Светлана? Ты можешь по-человечески сказать, что происходит? Она кого-то убила? Кого? - Себя. Сергею показалось, будто он едет на очень быстрой карусели. - Ты.. Давно? - Судя по внешнему виду трупа две недели назад. - Как она это сделала? - Повесилась на шарфе. Кажется, шарф был раньше с оленями. Шарф с оленями. Шарф с оленями. Тот самый, который Сергей подарил Свете на новый год. Или не тот. Цвет, какие-то детали. - Какого цвета шарф? - Красный был раньше. Олени и белые и чёрные. Ну, конечно. Это тот самый шарф. Света удивилась ещё тогда, насколько гармонично смотрятся черные олени на шарфе. - Серёг.. - Одета она во что? - Сереж, ты покупал ей пушистые такие сапожки с кисточками? Она. Комната закружилась быстрее и погрузилась в темноту. Вардан ещё что-то кричал в пустоту. Очнулся Сергей почему-то в кровати. - Света! Вардан! Друга он нашёл внизу. Тот сидел и заваривал кофе. - Серёж, записку предсмертную дождем размыло, ничего не понятно. - Мне всё равно. Хочу только знать, что именно она писала. - Я восстановлю текст. Обещаю. Сергей попытался выдохнуть. Не получалось. Словно грудь сковало обручем. - Дышать не могу! - Давно? - Вардан.. - Серёж, резко выдыхай. - Не могу! Как будто булыжником прижало. Друг встал и усадил Ковалева на диван. - В морг надо будет поехать. Там вскрытие. - Наша вскрывает? - Нет, Саша заболела, там какая-то другая женщина. - А давно Саша болеет? Хотя, наплевать. Вардан встал. - Закрой шторы, пожалуйста. Голова болит. - Да, сейчас. Слушай, прими соболезнования.. - Видимо, я проклят. Раз вторая попытка стать счастливым закончилась смертью любимого мне человека. - Слушай, а давно ты в неё влюбился? - Не так. Раньше, чем вы все её приняли. - Ясно. А сколько ей лет было? - А какая разница? Она по паспорту не ребёнком была. Больше двадцати. - А, нормально. - Вардан, ты сейчас серьёзно? - Извини. Слушай, поверить не могу. Сейчас восстанавливают предсмертную записку, тебе текст пришлют. Сергей потер голову ладонями. Всё и так понятно. Зачем всё это? Телефон тилинькнул. Пришло уведомление. Открыв его, Сергей впился глазами в текст. «Я пыталась изо всех сил. Бывают, однако такие моменты, когда твое прошлое тебя не отпускает. В моей судьбе происходит то же самое. Я не заслужила такой прекрасной жизни, я это знаю. Как знаю, что с моей стороны весьма глупо пользоваться подарками судьбы, которые я не имею права получать. Поэтому я ухожу. Мое решение обдуманно бессонными ночами и взвешенно. Сергей, прости меня за отнятые у тебя дни, которые ты мог бы потратить на себя. Я знаю, что ты любишь меня. Зря. Я недостойна. Прощай. Светлана Таврина.». Рука сжала телефон и он сломался. Сергей смотрел с застывшим взглядом на противоположный угол комнаты. - Это я её не заслужил. Вардан. Я хочу остаться один. - Я не могу оставить тебя одного в таком состоянии, Сереж. Прости. - Мне нужно. - Я буду в доме, а ты попытайся уснуть. - Дохлый номер, - ответил Сергей глухо. – я хочу остаться один. - Понял. Давай, до утра. Сереж.. - Мы попрощались. Вардан кивнул и вышел из комнаты. Нет, он не смог уехать и оставить Сергея в таком диком состоянии. Если он, снимая тело Светы, чувствовал себя хуже некуда, то каково было его другу, который второй раз потерял шанс на счастье? Сможет ли Сергей восстановиться? Захочет ли? Вардан посмотрел на дверь друга и отвернувшись, пошёл на кухню. Ночь прошла тяжело. То и дело спускался, ставший похожим на зомби, Сергей. Спускался, чтобы постоять с минуту и вновь подняться к себе. Без цели. Утром Вардан отпросился с работы и, невзирая ни на какие протесты друга, остался дома. Правда, протестами этот лепет назвать было сложно. Сергей вообще, как будто умер внутренне. В прошлый раз Ковалёв повредил стену в доме Вардана, но это было хоть что-то. Хоть какие-то эмоции. После смерти Наташи Серёжа хотя бы плакал, возмущался, клялся найти убийц. А сейчас просто тупо смотрел в стену. - Сереж, смотри, как сможешь вернуться на работу.. - Об этом не может быть и речи. – ответил тихо Сергей. - Ясно. К доктору, может, сходишь? - Я не вижу смысла, Вардан. - Как тебе можно помочь? Посоветуй. - Вардан, я уехать хочу. Далеко. - Куда именно, если не секрет? - Желательно, в глушь, чтобы ни меня никто не знал, ни я никого. - От себя не убежать, Сереж.. - В курсе. Я не от себя бегу.. Я просто хочу исчезнуть из Москвы и из европейской части России. - Хорошо у тебя денег хоть хватит? - Вполне. Знаешь, второй шанс на счастье профукал. - Ты тут при чем? Судьба такая, значит. - Нет, судьба тут точно ни при чем. Дело в другом. В общем, не поминайте лихом. Как будто меня и не было здесь. - А поймать и обезвредить Таврину помог, наверное, призрак оперы? - Очень смешно. Помог и помог, ничего особенного. Вардан, правда, уехать хочется. - Как знаешь. Мы будем навещать тебя. - Не надо. Я именно поэтому адрес не буду говорить. - Сереж, все попытки уйти от прошлого заканчиваются тем, что оно врывается в твою жизнь зачастую без предупреждения. - Ворвётся и ворвётся. Мне всё равно. - Ладно, давай. Может, со сбором вещей помогу? - Я всё брать не собираюсь. Немного только. - А, ясно. Совсем исчезнуть хочешь.. - Дошло, наконец. Неужели! Вардан вытер лицо. А Сергей пошёл к себе. Он никогда себя не простит. Поэтому изоляцию от всего общества он заслужил.