Коснувшись дна

Луиза медленно шла по светлым коридорам школы магии и волшебства. Сквозь уходящие в пол окна просачивались лучи солнца. Они пробегались по телу и минуя лестничный пролет исчезали вновь. Мысли хаотично спутывались в клубок, который накручивался все сильнее и туже. От ноющей боли в голове, девочка нахмурилась и помассировала виски подушечками пальцев. Ей очень хотелось, чтобы услышанное оказалось чьей-то жестокой шуткой. Поверить тому, что твой брат-близнец умрет в один день со своей женой, а их ребенок сможет одолеть какого-то могущественного темного волшебника – значит окончательно сойти с ума. Проблема в том, что девочка совершенно не знала как изменить будущее, как повернуть скдьбу. А помимо головной боли, у Луизы был совершенно непрезентабельный внешний вид. Увы, но красные от слез глаза и взъерошенные волосы не придавали ей шарма. Казалось, что Луиза была в безвылазной депрессии около недели. Реджи очень переживал за подругу и раз двадцать спросил о её самочувствии. Его также интересовало и то, и что сказала профессор Джонсон о пророчестве. Вначале Луиза говорила сбивчиво и неясно, но постепенно осознала, что вылезти из этого дерьма будет непросто. Регулус уже в сотый раз бросил тревожный взгляд на подругу, гладя пальцами костяшки её руки. — Дорогая, может сходишь со мной к Озеру? — с затаенной надеждой поинтересовался Блэк. Луиза попыталась улыбнуться, но улыбка получилась очень жалкой и вымученной. Регулус переплел их пальцы и усмехнулся. — Прибереги такую улыбку для чьих-то похорон. Уголки губ тут же опустились и глаза снова наполнились слезами. — У меня и так похороны, — тихо прошептала девочка, — Мой Джей… Регулус обнял Луизу, зарывшись лицом в волосы цвета темного каштана. Сомкнув кольцо рук на хрупкой талии, он почувствовал как неведомое ему ранее тепло просочилось через кожу. Прикрыв глаза от удовольствия, Регулус чуть сильнее сжал стан девочки. Луиза провела кончиком носа по бледной шее. Её лучший друг всегда пах по-особенному. Древесный, но при этом тонкий и чувственный. Втянув запах глубже, она услышала земельные ноты пачули, которые переплетались с гранатом. Луиза всегда воспринимала человека по запаху, исходящему от его тела. Регулус был гордым и заносчивым. Чаще всего снисходителен и мягок с теми, кто стоит ниже его по социальной лестнице. Он дружелюбен с прислугой, знает по именам эльфов с кухни Хогвартса и жалел сквиба Филча. Регулус не был слаб характером или глуп. Он искренне верил своим родителям и идеалам, которые они проповедовали. По мнению Луизы, Реджи был гораздо умнее своего брата. Он был старательным учеником и послушным. Луиза часто завидовала другу, ведь он был с тысячами вторых шансов. Было сложно не проникнуться заботой и лаской к нему. Девочке не потребовалось много времени для того, чтобы осознать, что он родной её душе человек. Луиза выпуталась из цепких рук и улыбнулась уже по-настоящему. — Реджи, мне пора к брату. Он и так волнуется за меня, — Луиза замялась и закусила губу, — Не хочу давать ему еще больше поводов. Регулус кивнул, настороженно смотря на подругу. — Расскажешь ему? Про все… — парень попытался подобрать верные слова, — что произошло. Луиза сокрушенно кивнула головой. Она не могла представить, как рассказывает брату о его трагической судьбе. Луизе потребуется огромное количество времени, чтобы найти способ решения этой задачи. И пока, она совершенно не знала, что делать дальше. Осознав это, Поттер завертела головой, как бы сбрасывая наваждение. — Нет, я ничего говорить не буду, — сдавленным голосом произнесла Поттер. Заметив немой вопрос, застывший на лице друга, она продолжила: — Пока сама не разберусь. Регулус выдохнул сквозь сжатые зубы. — Ладно, Лу. Встретимся потом. Луиза улыбнулась. — Конечно, Регси. Гостиная Гриффиндора Гостиная факультета Гриффиндора находиться в гриффиндорской башне. Войти в неё можно только через проход, расположенный за портретом Полной Дамы на седьмом этаже замка Хогвартса. Как и для входа в гостиную Слизерина, нужно назвать пароль, чтобы попасть внутрь. У Луизы были знакомые из Когтеврана и, чтобы попасть в их гостиную, требовался не пароль, а ответ на поставленный вопрос. Своего рода загадка. Брат-близнец всегда говорил, что если бы Луиза попала в Когтевран, то она бы ночевала на пороге. Обхохочешься. Поттер остановилась перед портретом. Полная Дама совершенно не обращала на неё внимания, ведь была слишком увлечена разговором с лучшей подругой — Виолетт, портрет которой висит на первом этаже. Виолетта была щуплой, сморщенной, как печеное яблоко, остроносая ведьма. Эти портреты перемывают костяшки общим знакомым, а на праздники побаловать себя конфетами с ликерной начинкой или вином с картины с пьянствующими монахами. — Философский камень, — сказала, как отрезала Поттер. Полная Дама все еще смеясь, перевела взгляд на ученицу. Уголки губ в тот же миг опустились и искрящиеся глаза потухли. Маленькие глазки на пухлом лице брезгливо осмотрели девочку. — Ты же не из Гриффиндора, юная леди? — высокий голос резанул уши. Луиза закатила глаза. — Тонкое замечание, миссис, — девочка потрогала свой зеленый галстук, — Философский камень, — повторила она. Портрет открылся под возмущения двух дам. — Невоспитанная девица! Грубиянка, — верещали они. Помещение было очень уютное, оформленное в красно-золотых тонах, где студенты могут расслабиться, позаниматься и пообщаться во внеурочное время. Луизе больше всего не нравился красный цвет. Он ассоциировался у неё с кровью и агрессией, но этот оттенок не вызывал подобных сравнений. В гостиной было полно мягких кресел, а на стене, напротив камина, висел стенд, где вывешивались объявления о различных событиях как факультетского, так и общешкольного масштаба. Из гостиной факультета вели две разные лестницы к спальным: одна — к спальне мальчиков, другая — к спальне девочек. Громкий смех, раздавшийся позади, вынудил Луизы оторваться от рассматривания гостиной и обернуться. По лестнице спускались однокурсницы Поттер: Марлин МакКиннон, Алиса Лонгботтом и Лили Эванс. Последняя из перечисленных лучезарно улыбнулась и впорхнула в объятия подруги. Порыв воздуха принёс с собой запах груши, жасмина и розового перца. Женственные аккорды цветов жасмина и апельсина захватили сознание. Луиза с благодарностью взглянула на Лили. Ей не хотелось быть одинокой, особенно сейчас. И она, определенно, нуждалась в осязаемой поддержке. — Лу! — радостно воскликнула рыжеволосая волшебница, но тут же нахмурила бровки, — …Ты плакала? Луиза моргнула и покачала головой, легкомысленно улыбаясь. — Конечно, нет. Думаю, в глаз что-то попало, — было видно, что Лили ни на миг не поверила слизеринке, но допытываться до подруги тоже было неправильным, поэтому Эванс вернула прежнюю улыбку на лицо и махнула в сторону гриффиндорок. — Мы с девочками идем в библиотеку, готовиться к тесту по Истории Магии, — на этих словах миловидная блондинка — Алиса исказила лицо, показывая, что совершенно не рада такому исходу событий, — Пойдешь с нами? Луиза уже хотела было отказаться, зная, что брат не потерпит опозданий, а тем более если дело срочное. Но ответить Лу не успела. — С каких пор мы общаемся с воровками? — ядовито поинтересоваться Марлин. Марлин была веселой, открытой, общительной и дружелюбной девушкой. Она легко заводила друзей и комфортнее чувствовала себя в больших компаниях, чем в одиночестве. Ради близких она готова на многое. Всегда оберегает и защищает. Луиза давно сделала вывод о том, что Марлин привыкла быть в центре внимания и его отсутствие переносит очень тяжко. Однако, чрезмерная эмоциональность приводит к тому, что девушка бывает вспыльчивой и импульсивной. Чаще всего сначала говорит и делает, а только потом думает. Что касается её увлечений, так это можно описать одним словом — квиддич. Постоянные обсуждения вечерами, семейные походы на матчи, игра вечером — все это привило любовь к данному виду спорта. К тому же, МакКиннон была охотницей и довольно успешно выполняла свои обязанности. В команде её ценили и Джеймс нередко хвалил девушку. Пахла она каждый раз по-разному, из-за чего Луиза сделала вывод о её непостоянности. Отнюдь не просто так, ей приписывали роман то с Сириусом, то с Честером — пятикурсник с Когтеврана. Она использует духи с грейпфрутом и жасмином, что схож с ароматом Лили, но если вторая ассоциируется с ним, то Марлин никак не может быть уютной и семейной. Например, сейчас она пахла пряно-вишневыми духами с отголосками кофе. Запах приятный, но быстро надоедает, что характеризует девушку. Марлин совершенно не любит рано просыпаться, из-за чего нередко просыпает завтраки, а то и обеды. Луиза не следит за ней, конечно нет, но старается анализировать людей, что посоветовала ей миссис Блэк. По её словам, это отличная тактика, чтобы одержать победу над соперником. Луизе хватило несколько секунд, чтобы догадаться о чем идет речь, но не хватило слов, чтобы оправдать себя. Она стала судорожно искать выход, но с каждой секундой, более четче становилось понимание о том, что до пропасти осталось несколько шагов. Три шага. — О чем ты, МакКиннон? — спросила Поттер, держа невозмутимое выражение лица, возможно даже насмешливое, что еще больше распылило Марлин. Два шага. — Ты вся из себя холодная королева. Неприступная для простых смертных, ты просто насмехаешься над маглорожденными, — Луиза не изменила позу или выражение лица, но внутри она вся вздрогнула. Девочка никогда не позволяла себе относиться к волшебникам, родившимся в семье маглов, как-то иначе. Лили Эванс была очень умной и одаренной волшебницей, несмотря на чистоту крови, и от такого заявления стало безумно обидно, — Общаешься с детьми богатеньких людей, но купить себе брошь не можешь? Или же ты решила оскорбить мою подругу, нещадно разбив семейную ценность? Ты жалкая, Поттер, и ненормальная, — закончила свою пламенную речь Марлин. Лили Эванс непонимающе смотрела то на Луизу, то на Марлин. Мысли путались, ведь Лу не могла так поступить. Около недели назад, рыжеволосая волшебница обнаружила свою брошь на полу. Вот только она была в безобразном состоянии. Разбитая вдребезги и сверху капли крови. Кровь была темно-бордовой и пахла металлом и солью. Лили не переносила этот запах, а вид семейной ценности, которую девушка в будущем хотела передать дочери, вводил в истерику. Её потом долго успокаивали подруги и Эванс до сих пор не сказала об этом матери, страшась её реакции. — Марли, что ты такое говоришь? Лу бы так никогда не поступила, правда же? — Лили с глубокой надеждой смотрела на подругу, но чем дольше она молчала, тем сильнее сомнения одолевали её и ярко-зеленые глаза застилались слезами. Марлин самодовольно усмехнулась и дабы добить соперницу, произнесла: — Ты, наверное, не знаешь, милая, но близнецы Пруэтты создали зеркало, которое запоминает события, произошедшие недавно, — губы растянулись в подобие улыбки, — Каково было мое удивление, когда я увидела как ты схватила брошь и сжала её в руках с такой силой, что она лопнула. У тебя все руки были в крови, больная. По щеке Луизы скатилась слеза, глядя на Лили, она увидела точно такие же глаза, заполненные слезами. Теперь она поняла, что упустила. Одежда Марлин. Свое непостоянство и эмоциональность она проявляет в одежде: выбирая то яркие, то сдержанные, то вообще черные наряды. Порой выбранный наряд напрямую отражает настроение и эмоциональное состояние. Сегодня она надела черную короткую юбку, которая открывала вид на загорелые ноги и короткий ярко-розовый свитер. Этот наряд полностью отражал намерения Марлин. А были они не лучшие. Вот, что упустила Луиза… — Скажи, что я не права, Поттер? Что ты не воровка и не сумасшедшая, скажи это, — Алиса, стоявшая сзади потянула её за рукав кофту. Кажется, даже она сочла это перебором. — Марлс, пойдем, — чуть ли не жалобно пролепетала Лонгботтом. — Ты эгоистка и лицемерка, Поттер. Не смей больше подходить к Лили, иначе об этом узнает вся школа. Луиза потерянно посмотрела на Эванс. Ей казалось, что она никогда её не простит. Поттер этого не делала, она не помнит. Ничего. Яркие и большие изумрудно-зеленые глаза смотрели на неё с такой болью, что у Луизы сжалось сердце. — Это правда? — голос Лили перешел на хрип. Покрасневшие и опухшие от слез глаза были полны боли. Луиза молчала. — Не молчи. Скажи хоть что-нибудь. Луиза попятилась и налетела спиной на мирно стоящую там этажерку. «Ну что же ты, пташка? Мы с тобой знатно повеселились в тот раз. Помнишь?» Луиза прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на сердцебиение. «Да нет, это же… Как вообще могло случиться нечто подобное? Я не могу поверить» — мысли путались, метались, ускользали, и девочке трудно было додумать хотя бы одну из них до конца. От внутренней борьбы с самой собой отвлек шмыг носом. Лили не скрывала свои слезы, как обычно делала Луиза. Они и были то совершенными противоположностями. Лили никогда не могла пройти мимо несправедливости или какой-либо серьезной проблемы — непременно вмешается и приложит все силы, чтобы уладить сложную ситуацию. Лили умеет держать себя в руках, но скрывать эмоции, как и лгать — абсолютно не умеет. Её выдает живая мимика. Крайне бурно реагирует как на радостные события, так и на тревожно-печальные. Улыбка у Лили была всегда спокойная, для друзей более широкая. Сейчас же никакого намека на улыбку не было, нижняя губа мелко подрагивала, а глаза, как два малахита, источали слезы. — Лилс… я, — Эванс тут же её перебила взмахом руки. Один шаг. — Правда или нет? — скрытая надежда все еще присутствовала в голосе. Луиза поняла, что не помнит этого события, но вторая личность все отлично запомнила. Она понимала о чем идет речь и ей это нравилось. Она была второй половинкой Луизы, как тень, вечно следующая по пятам. А, следовательно, Поттер была обязана отвечать и за её поступки тоже, каким несправедливым бы это не казалось. — Да, думаю, да, — от подступившей к горлу горечи, по щеке Луизы скатилась слеза и она задрожала от мерзкого ощущения, будто где-то внутри раскрутился маленький ураган. Лили качала головой из стороны в сторону, от чего медные кудри рассыпались по плечам и спине. Жгучие слеза обжигали лицо волшебницы и не выдержав такого давления, Лили убежала, ни разу не обернувшись назад. Луиза чувствовала себя пристыженной — во всех смыслах. Новое чувство скреблось в горле и вынуждало пялиться на свои начищенные ботинки. Оказывается, быть виноватым неприятно, вот так открытие: за все четырнадцать лет, проведенные в неведении этого чувства, Луиза наслаждалась тем, что никогда не ощущала этого на себе. Вот чего от нее хотела Марлин? Извинений? В таком случае, не на ту напала. Луиза извинится перед Лили, обязательно это сделает. Но перед Марлин — ни за что. Луиза подняла подбородок, и, глядя гриффиндорке прямо в глаза, послала ту к черту. Девочка, которая не ожидала такого поворота событий, вспыхнула и потащила Алису за собой к выходу из гостиной. Душа Луизы снова оказалась израненной. Не в силах сдержать порыва, она вонзила ногти в мягкую кожу ладони. Она громко всхлипывала и закричала. Рваным вдохом поймав немного воздуха, Луиза сжалась и, задрожав, кивнула, смотря куда-то в сторону. — За что ты так со мной? Мне так больно, ведь Лили моя подруга. Единственная, — зашептала Луиза. «Ничего страшного, пташка. Не реви и не показывай свою слабость» — скучающе протянул голос внутри девочки. — Лу! — Джеймс вприпрыжку спускался с лестницы, ведущую в спальни мальчиков. Заметив, опухшие глаза и еще не высохшие слеза, Поттер мигом оказался около сестры, — Кто это сделал? Луиза нацепила одну из уже привычных улыбок, но она вышла настолько корявой, что Джеймс тут же обнял сестру, прижимая к себе. — Джей, я совершила ужасный поступок, — всхлипывала Луиза, утыкаясь носом в ямку у шеи, — Лили меня никогда не простит. Джеймс не знал, что произошло, но он в любом случае на стороне сестры. И так будет всегда. Мальчик шептал успокоительные слова, говоря как любит её и что всегда поддержит в чем бы то ни было. Скрип половиц откуда-то сверху прервал душевный момент. — Что происходит тут у вас? — Сириус Блэк, не изменяя своим манерам, облокотился о косяк двери, сложив руки на груди. Луиза смущенно отступила от брата и опустила глаза в пол. Сириус застал её врасплох, ведь девочка не привыкла показывать свои эмоции на публике, тем более такой… Джеймс усмехнулся и взлохматил волосы. У Джеймса Поттера была навязчивая привычка. Кто-то моет руки по десять раз в день, кто-то разглядывает своё отражение в витринах, кто-то давит прыщи на плечах, кому-то не прожить без пяти чашек кофе и двадцати сигарет в день, кто-то готов проломить череп за ошибки в текстах. Джей же все время взъерошивал себе волосы. Это была привычка на которую Луиза всегда смотрела умилительно. При этом у него непослушные волосы и вечный беспорядок на голове. Стоит отметить, что для Джеймса было важно мнение Сириуса и он легко откликался на запросы друга. Луиза пристально посмотрела на брата, пресекая попытки объяснить случившееся. Джеймс понял сестру и легкомысленно пожав плечами, взял Луизу за руку. — Все нормально, Сириус. Пошлите уже, нам многое нужно обсудить, — задорно произнёс Поттер и прошел в комнату. Луиза сглотнула вязкую слюну и мельком взглянула на Блэка. Лестница в комнату мальчиков итак была узкая, а со стоящим с одной стороны Сириусом, пройти можно было только боком. Парень же уходить не спешил, он смотрел на Луизу не мигая, и ей даже показалось, что он был зол. Подняв голову повыше, она развернулась вполоборота, оказавшись слишком близко к наследнику чистокровного рода. Смотреть в серые глаза было невозможно, они захватывали и тянули на дно, с которым она уже столкнулась носом. Переборов себя, Луиза отвернула голову и протиснулась дальше. Ступив на ступеньку выше, она уже собиралась облегченно выдохнуть, но почувствовала хватку выше запястья. — Тебя обидел кто-то из слизеринцев? — тихо спросил Сириус. Луиза глупо уставилась на дверь впереди себя. Если бы она повернулась на Блэка, то больше не смогла бы ни о чем подумать. Ее смутило, что Сириус вообще интересуется состоянием. Обычно, он игнорирует ее, впрочем как и Лу, и вопрос, который он задал никак не сочетался с его поведением. — Что за предвзятое отношение к моему факультету? Может меня обидел гриффиндорец. Да, и какое тебе дело? — Сириус на ее слова рассмеялся, хотя смех больше походил на лай собаки. — Не думай, что я волнуюсь о тебе, змейка. Ты не интересна мне или кому-то еще, — Сириус театрально призадумался и щелкнул пальцами, — Ты даже моему брату не интересна, вы как двое озабоченных… Дверь тут же открылась и из нее высунулась лохматая голова Джеймса. — Если вы, дорогие друзья, захотели уединиться, то сделаете это чуть позже, — Луиза, не дослушав до конца, закатила глаза и пробормотав что-то типу придурок, толкнула Сириуса плечом, заходя в комнату, — Сейчас состоится важный разговор. Луиза уже не раз была в комнате брата и единственное, что менялось, так это количество грязных носков под кроватью. Забравшись на кровать с ногами, Луиза приветливо улыбнулась двум сожителям Джеймса. Римус является неким голосом разума как для друзей, так и для собственного факультета. Спокоен, умеет аргументировать своё мнение, хоть и бывает немногословен. Очень честен и неглуп. Решения всегда взвешенные и приняты на холодную голову. Парень порядочный и терпеть не может ложь. Считает, что лжи во благо не бывает. Лучше сказать правду либо что-то не договорить, но не врать. Очевидно, что у Люпина есть свои загадки и секреты. Но у кого их нет? Особенно в таком юном возрасте. Еще с самого первого дня в Хогвартсе, девочка заметила шрам на лице, как и по всему телу, но, если первый заметен всем, то оголяется при людях не часто, так что о том, что тело покрыто не самыми приятными на вид рубцами, почти никто не осведомлен. Заметила эти шрамы Луиза не самым тактичным образом. Год назад, девочка без стука вломилась в спальню мальчиков и хотя Римус и сразу же скрылся, увиденное уже не развидеть. Луиза долго думала над тем, каким образом могли появится такие рубцы и в голову пришла мысль о том, что возможно в детстве Римуса поцарапала огромная собака и скорее всего оставила сильный отпечаток в голове. Люпин всегда опрятен, правда, волосы слегка лохматые, но не из-за лени Римуса: они сами по себе такие, даже если их причесывать. Галстук завязан, а рубашка заправлена. Это является нормой, отклонения от которой вполне возможны. Люпин соответствует статусу семьи. Римус представляет собой домашнего и уютного мальчишку. Свитера предпочитает не чаще, чем пиджаки, несмотря на сложившееся представление «мальчик в свитере». В учебное время всегда появляется в форме. В повседневной же одежде предпочитает факультетские или песочные цвета, реже — черные и зеленые. Руки Римуса нервно подрагивали, что сразу подметила Луиза. Он постоянно хрустел пальцами, хотя сам часто говорил не делать так, ведь это портит суставы рук. Значит, Люпин очень волнуется. Луиза знала способ как можно отвлечь друга от неприятных мыслей. Перевернувшись на бок, Луиза порылась в прикроватной тумбочке своего брата. Улыбнувшись, она достала от туда сверток молочного шоколада. — Римус, держи, — Луиза отломила кусочек и сунула ему в ладонь, а другой себе в рот. Люпин глупо уставился на свою руку, — Ты же сам говорил, что шоколад помогает справляться с нервами. Взгляд Римуса смягчился и он благодарно улыбнулся. — Все собравшиеся осознают сложность и безумство нашей идеи? — торжественно спросил Джеймс и, дождавшись утвердительных кивков, открыл книгу. Луиза бегло успела прочитать выцветшие буквы: «Трансфигурация человека. Наисложнейшие техники». Луиза выгнула бровь и помотала головой. — Вообще-то, я ничего не осознаю. Что я вообще тут делаю? Джеймс махнул рукой, как бы говоря «тебя никто и не спрашивал». Девочка возмущённо открыла рот и кинула в него красную подушку. Меткости ей было не занимать, ведь все-таки она была охотницей в команде Слизерина. Джеймс шикнул на неё и запустил подушку обратно. — Ну все, хватит. Джеймс, так что ты обнаружил? — не терпящим возвращения голосом спросил Сириус. — Ах да! Мечта стать анимагами сформировалась в тот момент, как они с Сириусом раскрыли секрет их друга Ремуса. Она полностью захватила умы третьекурсников и стала для них идеей фикс. С того сентябрьского дня, как мальчики объявили о своем решении Люпину, они каждый вечер исправно наведывались в библиотеку и выискивали необходимую литературу. Но, то ли так сложился безумный танец планет, толи по указанию Дамблдора, ни одной книги, с точными указаниями к анимагии парни не нашли. Идти с подобным вопросом к декану друзья не решались — заподозрит еще, поэтому, пересмотрев все в Общем Зале, мародеры по очереди наведывались в Запретную Секцию, предусмотрительно облачившись в мантию-невидимку. Джеймс открыл книгу, зачитывая себе под нос названия глав. Луиза перевела взгляд на Римуса и вопросительно подняла бровь. Люпин стушевался под напором сестры друга и перевел взгляд на одеяло, будто ничего интереснее не было. Все это казалось очень странным и девочка решила спросить у Питера, что происходит. Ей он точно не откажет. — Пит, что происходит? — ласково спросила Луиза. Петтигрю покраснел и неловко улыбнулся. — Да мы вообщем-то… решили стать анимагами, — Поттер свела брови у переносицы, не понимая зачем, Питер тут же поспешил объясниться, — У Римуса проблема, он болеет ликонтропией, — доверительно прошептал ей на ухо гриффиндорец. Луиза в немом ужасе отшатнулась. Милый, добрый мальчик Римус перевоплощается в кровожадного оборотня каждое полнолуние? Ну конечно, это все объясняло. Шрамы по всему телу и лицу, нежелание говорить о том, где он проводит каникулы и как «ездит к бабушке, которая сильно болеет». Луиза внимательно посмотрела на Римуса. Можно было ткнуть пальцем в него и с криком убежать, но ведь Джеймс дружил с ним уже более четырех лет и очень дорожил их дружбой. А, следовательно, и Лу не должна была бояться Люпина, а наоборот помочь другу. Луиза не сильно интересовалась анимагией, но какую-то базу она знала. — Анимаг — это ведьма или волшебник, способный по желанию превратиться в некое животное… — Это мы и так выяснили без тебя, — нетерпеливо вставил Сириус, — Что там с формулой заклинания? — задал он вопрос у Джеймсу. Луиза, дабы не накричать на нахала, прикрыла глаза и принялась считать до десяти и обратно. — Погоди, Лу еще что-нибудь знаешь? — Джеймс сосредоточено поправил сползающие очки и ободряюще улыбнулся сестре. — Также анимаг сохраняет нормальную человеческую продолжительность жизни, даже если надолго принимает свою животную форму… Хохот снова прервал монолог девочки. — Слышал, Пит, — смеялся Блэк, — Если тебе понравится в образе свиньи, ты сможешь ею остаться и прожить счастливую жизнь! — Питер залился краской и вынул изо рта кусок шоколада. Римус только покачал головой, про себя отчитывая друзей. Джеймс позволил себе только легкую улыбку, ведь Луиза сурово на него посмотрела. — Больше я ничего не знаю. Джеймс, что написано в твоей дряхлой книге? Брат преувеличенно возмущённо взглянул на неё, поверх круглых очков. — Юная леди, проявите хоть немного уважения к книге. Итак, «если процесс становления анимагом протекает не как должно… приводит к…последствиям…принимают форму мутаций, создавая пугающих полулюдей, полуживотных», — парни переглянулись и Джеймс продолжил. — «В случае таких ошибок, не существует никакого известного лечения, и совершающие их, зачастую вынуждены доживать свои дни в столь жалком виде, будучи не в состоянии стать полноценным животным или человеком», — трагичным голосом закончил читать Поттер и посмотрел на друзей. Питер, в ужасе закрыл рот ладонью — он очень боялся подобных экспериментов, и ребятам чудом удалось уговорить его. Сириус же, казалось, был абсолютно невозмутим. — Не трясись, Пит. Я точно в деле, — хлопнул в ладоши Сириус, а после протянул ладонь Джеймсу, который с хлопком ударил по ней. — Я знал, что ты оценишь! Лу, ты с нами, — её не спрашивали, а утверждали. Луиза фыркнула и скрестила руки на груди. — Стать анимагом очень сложно. Для этого требуется терпение, много терпения, а у вас шило в одном месте, — Джеймс повалил её спиной на кровать, садясь сверху. Луиза визжала и пыталась увернуться от щекотки. Настырные руки брата нащупали выпирающие ребра и с прежним остервенением защекотали и там. Девочка была на грани истерики, смеясь и плача, она выкрикнула: — Я с вами, Джей. Только прекрати, — мальчик довольный собой отодвинулся от сестры и придвинул к себе книгу как ни в чем не бывало. Луиза же пыхтя отсела на соседнюю кровать ближе к Питеру, который из всех присутствующих казался самым безобидным. Да уж, сегодня были исчерпаны последние крупицы самообладания. — В течение целого месяца, от полнолу… — Джеймс замолчал и посмотрел на Римуса из-под бровей. Тот сглотнул и в свою очередь посмотрел сначала на Сириуса, Питера, а потом на Луизу. — От полнолуния до полнолуния, — кивнула Луиза и махнула рукой, призывая продолжить. Джеймс моргнул несколько раз и с недоумением обернулся на друзей. Римус сглотнул и еще сильнее побледнел. — Как давно ты знаешь? — голос оборотня предательски дрогнул. Луизе показалось, что она увидела поблескивавшие слезы в уголках глаз. Отчего она улыбнулась и нежно взяла его за руку, поглаживая ладонь большим пальцем. — Не так давно, Римус, — девочка мельком посмотрела на Питера. Она не знала, подставит ли его, если скажет, что это он рассказал ей. Дабы не испытывать судьбу, Луиза перевела все на себя, — Ты пропадал за день до полнолуния, а после не появлялся на занятиях. Один раз, я заметила тебя в Больничном крыле, — Люпин попытался вырвать свою руку из ладоней Лу. — Я чудовище, Луиза. Разве тебе не страшно? Я могу причинить тебе боль. Луиза взяла его лицо в свои руки и так проникновенно посмотрела ему в глаза, что сердце мальчика болезненно сжалось. — Глупый. Ты мне дорог и я знаю, что ты никогда не сделаешь мне больно. Я хочу помочь тебе и я сделаю все возможное. Римус всхлипнул и уткнулся ей в ямочку у шеи. Луиза погладила его по шелковистым волосам и обняла за талию так крепко, насколько это было возможно в таком неудобном положении тел. — Ты слишком добра, Лу, — прошептали ей куда-то в шею. Луиза грустно усмехнулась, вспоминая как причинила боль лучшей подруге. — Это не так, Луни. Но ты мне дорог, поэтому попытаюсь поделить с тобой эту боль на нас двоих. Люпин благодарно улыбнулся, оторвавшись от девочки и уже с улыбкой на устах спросил: — Почему Луни? Луиза пожала плечами и закинула ногу на ногу. — Ты мечтательный, да и тем более все эти ночные «прогулки под луной», — протянула Поттер. Сириус засмеялся, его смех подхватили и все остальные. Обстановка в комнате разрядилась и даже дышать стало легче. Римус заметно расслабился и практически вся бледность сошла на нет. — Одно прозвище уже готово, придумаем и остальные? — спросил Сириус и азартно потер ладони рук друг об друга. — Мне, кажется, что было бы разумнее для начала обучиться анимагии и в связи с нашими животными, уже придумать прозвища, — в словах Луизы был смысл и все кивнули, безмолвно соглашаясь. Сириус цокнул и подпер кулаком лицо. — Как скажешь, змейка, — Как же Блэку нравилось, когда Луиза заводилась буквально с ничего. Это прозвище прилипло к ней с самого первого дня в Хогвартсе и уже как четыре года выражение лица не меняется, когда она слышит этот мерзкий ярлык. Джеймс сощурился и шуточно пригрозил указательным пальцем. — Не флиртуй с моей младшей сестренкой, Сириус. Луиза со стоном упала на спину, прикрыв лицо руками. — Мы близнецы, придурок, — устало выдохнула она. — Господа, слушайте во все уши… Здесь есть все, что нам нужно, — Джеймс продолжил как ни в чем не бывало, будто бы не заметил, что сказала Луиза, — «Перво на перво, на протяжении целого месяца (от полнолуния до полнолуния) во рту должен находится лист мандрагоры. Лист нельзя глотать или хотя бы раз вынимать изо рта. Если лист убран изо рта, процесс необходимо начать сначала». — Месяц таскать во рту эту гадость? — возмутился Сириус. — Да от нас так будет разить, что МакКошка сразу учует не ладное! — «В полнолуние вынуть лист и поместить его в небольшой, наполненный слюной хрустальный фиал»… — А где мы возьмем хрустальный фиал? — вставил Питер. — И это тебя сейчас волнует больше всего? — раздраженно ответил Сириус. — «…поставив его под прямой лунный свет, — как ни в чем не бывало, продолжал Джеймс, — (если ночь выдастся облачной, придется найти новый лист мандрагоры и начать все с начала). В напитанный лунным светом хрустальный фиал добавить собственный волос»… — А я-то думал, нужен волос единорога или акромантула…— продолжал потешаться Блэк. — Дай мне дочитать, иначе твоей анимагической формой станет бундимун! — Фу, Поттер! Он ведь мерзкий! — Примерно, как ты, когда перебиваешь меня! Так, где я остановился… «…собственный волос, серебряную чайную ложку росы, собранной в месте, которого в течении семи дней не касались ни солнечный свет, ни человеческие ноги, и куколку бабочки «мертвая голова». Поместить эту смесь в тихое темное место и до ближайшей грозы на нее нельзя ни смотреть, ни беспокоить каким либо иным образом… В ожидании грозы на восходе и на закате необходимо выполнять следующую процедуру. Поместить кончик палочки напротив сердца и произнести заклинание: «Amato Amino Animato Animagus». Ожидание грозы может затянуться на несколько недель, месяцев или даже лет. В течении этого времени хрустальный фиал должен оставаться совершенно нетронутым и не подвергаться прикосновениям солнечного света. Поражение солнечным светом приведет к наихудшим мутациям…. Сразу же после вспышки молнии идём туда, где спрятан хрустальный фиал. Если все предыдущие шаги выполнены верно, внутри обнаружится глоток кроваво-красного зелья. Важно сразу же отправиться в просторное безопасное место….расположить кончик палочки напротив сердца и произнести заклинание «Amato Amino Animato Animagus», а затем выпить зелье….» — Когда Джеймс закончил читать, он снова вопрошающе посмотрел на парней. — Ну, по крайнем мере, мы уже знаем, где будем хранить этот хрустальный флакон, — деловито изрек Сириус. — Где? — удивленно спросил Питер. — В углу, среди носков Джеймса. Туда ни солнечный свет, ни человеческая нога…вообще ничто живое не проникает… По-моему, даже домовики стали избегать «последнего прибежища» поттеровских носков! — серьезно ответил Сириус. — Вы серьезно все еще хотите на это пойти…? — голос Питера был пропитан сомнением. — Конечно! — бойко ответил Джеймс. — Мы не можем оставить Рема одного. И, — в глазах Джеймса загорелся озорной огонек, — это будет отличным приключением, парни, — Луиза вопросительно подняла бровь, намекая на себя, — и девчонка. — Спасибо, Джейми. Очень благородно с твоей стороны упомянуть и меня, — закатила глаза Поттер. — Да уж! Повеселей похода в запретный лес на Хэллоуин! — Сириус засмеялся. Вот так, шутя и веселясь, совсем еще юные волшебники, приняли одно из важнейших решений в своей жизни — стать анимагами.