Мир во всем мире

Точеная, окутанная неподдельным смятением и замешательством фигура привлекла внимание в ту же секунду. Появление столь бережно хранящегося в памяти человека не удивляло, но дрожь, пробежавшую по всему телу, Наруто почувствовал мгновенно, кривя губы в подобие улыбки. Желание схватить того за грудки, вскинуть свирепый взгляд на ухмыляющуюся физиономию, повалить со злостью на землю и кричать, заваливая вопросами, окутывало его с головой, стремясь выбраться из невидимой клетки отчаяния и нежности. Всегда готовый бороться, сражаться за свободу каждого в деревне, жертвовать собой — ради друзей, ради врага — потерянного и уставшего, желавшего абсолютной справедливости в жизни, Наруто изнемогал под бременем тоски, лелея в памяти воспоминания безмятежного детства. Война отнимала слишком многое, взамен предлагая уединение с тишиной, и Наруто не знал, чего он боялся больше всего: войны или пугающей тишины, витающей вокруг безжизненных тел. Не ради этого он шел на отчаянный шаг, безрассудно оголяя душу перед самой Смертью — не ради бессмысленных потерь и слез. В глазах предательски защипало. Откинувшись на поддерживающие его за плечи руки, он устремил взгляд на напряжённую спину. Впервые за столь долгое время он чувствовал себя в безопасности. — Восстановился? — Саске, — облегченно вздохнул джинчуурики, чуть прищурившись от беспокойных мыслей, и перевел взгляд на напряженно застывших Шикамару и Ино. — Все в порядке. Шикамару качнул головой, в иной раз удивляясь святой наивности товарища. — Наруто, не смей- — Я же сказал, все в порядке. И он сдался — всегда сдавался, когда дело касалось Наруто, отчего-то не чувствуя ни секунды сожаления. Скривив губы в тонкую линию, он окинул Учиху оценивающим взглядом, готовый в любой момент ввязаться в бой. Саске оскалился, заметив мелко дрожащую руку, потянувшуюся за кунаем. — Перестаньте. Мы не можем сражаться против друг друга, когда есть противник вроде Мадары! Наруто стиснул зубы, чувствуя глубоко укоренившуюся злость на себя и сложившуюся ситуацию, и вздохнул в попытке сгладить углы. — Мы не можем сражаться одни. Он нам нужен, и вы это знаете. Сакура сжала его плечо, безмолвно поддерживая напарника. — Ты прав, — подал голос Чоджи, привлекая на себя внимание, — но это не означает, что мы его простим. Наруто медленно кивнул, чувствуя разливающееся в груди тепло от одного лишь осознания долгожданного воссоединения. Они вновь стояли бок о бок, сражаясь за общее будущее, за счастье, казавшимся столь непостижимым в детстве. Сознание плыло от бесконечных мыслей. Усталость сковывала истерзанное тело, и отчего-то клонило в сон — такой желанный и нужный. Поборов порыв откинуться назад, Наруто потер горячий лоб в попытке унять неожиданную вспышку боли. Глаза слипались, а иссякшие каналы чакры требовали полного восстановления, безумным огнем проходясь по вздутым венам. — Черт, как же не вовремя, — обессиленно пробормотал джинчуурики, оглядываясь. — Курама? — просипел он следом, опознав свое подсознание, и тут же оживился, заметив знакомые очертания и красные, горящие безумным пламенем зрачки. — Наруто. Кьюби прищурился и взметнул взгляд вверх, призывая носителя последовать за его действием. Удивленный, Наруто с трудом сглотнул подкативший к горлу горький комок. — Старик Рикудо? Ооцуцуки устало прикрыл глаза и скривился, подавленный очередным неутешительным событием, промелькнувшем в голове. Впервые он не имел понятия, что делать. — Наруто, на что ты готов ради будущего своих друзей? — Рикудо отвел взгляд, чувствуя окутывающую тело вину. Растерянный неожиданным вопросом, Наруто смущенно почесал шею и неразборчиво пробубнил себе под нос, следом с полной грудью протараторив излюбленную фразу. — На многое, старик! Ооцуцуки не смел взглянуть в полное решимости лицо джинчуурики, все еще скованный невидимыми путами досады и отчаянно жаждущий подарить мальчишке спокойную жизнь. — Наруто, — голос будто охрип от долгого молчания, — Мадара непобедим. Послушай меня, — продолжил Рикудо, прерывая поток мыслей мальчишки, — Я знаю, твоя вера непоколебима, но противостоять ему мы не в силах. — Погоди — Послушай, Наруто Хотелось зажать уши, словно маленький капризный мальчик, не желавший слушать настояния учителя, а еще хотелось верить — в людей, в друзей, в себя — свои силы; в победу, в жизнь после войны и счастливый конец истории, слишком жестоко начавшейся. — Я знаю, о чем ты думаешь, — суровость в голосе пугала, руки начинали подрагивать от робких предположений, — но выход всегда есть. Наруто вскинул взгляд, прислушавшись к сбившемуся дыханию Рикудо. — Я предлагаю отправиться в прошлое. Осознание происходящего оседало тяжелым грузом, образовывая в голове огромную зияющую пустоту, вытесняющую из черепной коробки здравый смысл. Неопределенность сковывала движение. Тысяча мыслей в одно мгновение вихрем пронеслись в голове, одна другой противореча, и он шумно вздохнул, едва слышно просипев интересующий его вопрос: — Каким… Каким образом? — Светлая половина Кьюби. Так ты сможешь существовать во времени, не принадлежащего тебе. — Мне нужно подумать. — У нас нет времени, Наруто. — Я знаю. Наруто стиснул руки в кулак, поддавшись внезапной слабости. Освещенное чакрой Кьюби подсознание расплывалось от напряжения, превращая все живое в одно большое месиво. Времени не было, но Наруто казалось, что все в миг застыло в ожидании его ответа. — Наруто? — Да. Да, да, я согласен, старик, — на лице джинчуурики читалось явное отчаяние. Рикудо вздохнул. Опрометчивые решения утомляли его сознание, напрочь отбивая все мыслительные процессы, и хоть потаённое желание дать Наруто выбор отчаянно рвалось наружу, он не мог безрассудно оставить людей погибать. Оставалось только довериться — и он это умел. — Я буду ждать тебя, Наруто.