Восходящая Луна.

День их рождения лунари считают едва ли не святым. Это было предсказано задолго до их появления. Небесные сферы, соединившие две судьбы воедино, явили себя в облике близнецов, чья судьба была преодопределена с первого вздоха - им суждено стать провидицей и защитником. Ошибки быть не может. Лунари не устраивают празднества в честь дня рождения, но приносят подарки. Они оставляют у места тренировки Афелия и входа в храм, где проходит обучение Алуны, цветы ноктума, заколки из жемчужного лунного камня, лунные пряники и добрые пожелания, выведенные на пергаментах чернилами. В каждой строчке с добрыми пожеланиями - надежда на то, что близнецов хватит на то, чтобы подарить лунари новый день; в каждой улыбке - мольба пообещать спасение; в каждом взгляде - надежда на грани с раболепством. Они собирают подарки и вечером разбирают их вместе. Афелий отстранённо просматривает записки, складывая листы с чужими надеждами в бумажные цветы, пока Алуна вплетает в свои волосы украшения и перебирает цветки, отбирая те, что будут пригодны для приготовления вытяжки. Остальным совсем не обязательно знать, что они оба не находят ничего особенного в этом дне. Когда разбор подарков и ужин окончены, Алуна подзывает брата следовать за ней. Единственная традиция, закрепившаяся за днём их рождения, - обязательная ночная молитва в самый тёмный предрассветный час. Луг на склоне горы ловит слабые отблески белого света. В детстве Алуна, подшучивая над братом и важничая, говорила, что слышит Луну, и звучит она как перезвон серебряного колокольчика. Более она так не шутила - потому что действительно стала слышать лунный свет и знала, что похож он на голос строгой, но мудрой матери. Холодная красота Луны выбеливает кожу Афелия, путается в волосах Алуны. Они соединяют руки в молитвенном жесте и закрывают глаза, обращаясь внутрь себя и позволяя себе самую большею дерзость из возможных - просить о чём-то у Матери-Луны. Только никогда не рассказывают, о чём именно. Завтра придёт новый день. Такое обещание они даруют этой ночью, и сомневаться в нём не принято. Окончив молитву, они молча возвращаются в предрассветных сумерках, чтобы лечь спать. Сегодня была тихая ночь - о большем подарке они не смеют просить.