Восходящая Луна.

Иногда кажется, что у Алуны вся жизнь распланирована до последнего вдоха. Самое главное — что жизнь её планам подчиняется. Афелию, в свою очередь, сложно следить даже за своим расписанием сна и соблюдать режим: в конце концов, занятия на заочном факультете позволяют. Звонок сестры будит его чуть позже полудня, и в первые секунды ему даже сложно вспомнить, кто он и где. Вибрация, нарушившая чутки сон, отдаётся в черепной коробке. — О, всё-таки разбудила? — её улыбка выходит виноватой. Наверняка Алуна выждала более позднего часа, чем хотела позвонить изначально. Афелий принимает вызов на автомате, даже не заметив, что звонит она по видеосвязи. — Извини. Изображение на его экране тонет в мягком свете приглушённого светильника под потолком в комнате Алуны где-то на другом конце света. Разница между их часовыми поясами — ровно десять часов, и Афелий прикидывает, что в это время сестра, наверное, и отправится спать. Они стараются созваниваться каждый день, и он знает, что в последние пару месяцев её расписание было забито делами, а каждый новый день начинался едва ли не раньше, чем вставало солнце. Посчитав её работу об изучении значения Луны в разных религиях достаточно перспективной, университет позволил Алуне взять два месяца на «полевые исследования». Все два месяца, согласно предоставленному деканату плану, она ездила по всему миру, собирала местные придания и готовилась потратить оставшиеся дни семестра на переписывание материала научным языком, обсуждение работы с курирующим профессором и, возможно, подготовку статьи в какой-нибудь научный журнал. Работы было много, но она горела ею. Разумеется, это было изматывающе. Но Афелий ещё никогда не видел сестру такой счастливой. — В общем-то, хотела сказать спокойной ночи, — отклонившись в сторону, Алуна показывает три чемодана и спортивную сумку, скрывающиеся на заднем плане за ней. — И от них тоже. — Скажи, что сумка не забита доверху сувенирами. Афелий улыбается, тихо смеётся, и голос у него после сна ещё немного хриплый и тихий. Он с удивлением отмечает для себя, что не слышал собственный голос несколько дней — странный побочный эффект нахождения в четырёх стенах и того, что последние дни Алуна была особенно занята и выходила на связь только через сообщения. Потребности говорить с кем-то другим у Афелия не возникало. — Нет. Только чемодан. После мгновения молчания они оба смеются. Разлука нанесколько месяцев — долгое испытание, неожиданное сложное, почти невыносимое, потому что они не могут вспомнить время, когда разделялись бы так надолго. Они ходили в одну школу, разумеется, жили под одной крышей у родителей, а затем вместе переехали в Пекин, выбрав университеты для поступления в одном городе, поэтому сейчас жили вместе. После поступления они проводили часть вечеров за совместной учёбой, усаживаясь за столом со своими учебниками и наушниками, а затем ужинали и болтали о маленьких заботах повседневной жизни. Это было забавно. И сейчас этого остро не хватало. — А как твои проекты? Афелий неопределённо ведёт плечом, затем паоднимает с кровати, переключая камеру с фронтальной камеры на заднюю. Чертёж приходится снять со стола и развернуть одной рукой — Афелий про себя думает, что это актобатический номер, заслуживающий отдельную порцию аплодисментов, потому что бумага всё норовит свернуться назад. На чертеже — его учебный проект, вычурное, но ужасно изящное здание округлой формы, которое он решает назвать «Гравитум». Превратить его можно и в театр, и в здание заседания собрания народных представителей — было бы желание. Облицовка, разумеется, из чёрного мрамора. — Городу придётся влезать в долги ради твоих проектов, — шутливо замечает Алуна и щурится, стараясь разглядеть детали назло плохой связи между континентами. — Но оно того стоит. Они болтают о мелочах ещё какое-то время. Алуна сетует на то, что перелёт, с учётом пересадок, займёт целые сутки, поэтому она точно заслужила вкусный ужин по возвращению. Афелий прикидывает, куда они могут сходить, и на ум, помимо доставок, приходит небольшой семейный ресторанчик на углу — в конце концов, лучшая утка в кисло-сладком соусе подаётся именно там. Согласившись на этом, они расходятся. Алуна — спать перед ранним вылетом, Афелий — приводить в порядок квартиру. В конце концов, его дисциплинирует только присутствие сестры. И последствия своей творческой свободы лучше разобрать раньше, чем наступит ночь — время, когда у него появляются силы для учебных проектов.