Everyone Adores You (At Least I Do)

Армин погасил свет в магазине, хлопнул дверью и провернул ключ, тихо выдохнув. Он спрятал замерзшие ладони в карманы пальто и поспешил на остановку – на дворе стоял сентябрь, и если днем солнечные лучи еще как-то прогревали воздух, то вечером с залива налетал неприятный ветер, с легкостью пробирающийся сквозь слои одежды. Осенняя погода обманчива, и Армин пожалел, что не взял с собой перчатки и шарф утром, так что ему не терпелось поскорее упасть в теплый автобус и добраться домой. День выдался непростой: он успел отправить несколько букетов с курьерами, принять новые заказы, обслужить пару клиентов и плюсом к этому разгрузить утреннюю поставку, впрочем, с ней ему помогли. Жан. Микаса много с кем работала, но в разговорах редко упоминала имена, так как Армин все равно никого из этих людей толком не знал. Армин не посещал их вечеринки, не считая той весенней тусовки, на которую, кажется, звали всех подряд – на его вкус подобные мероприятия были шумноваты. Хотя в прошлый раз он совсем неплохо провел время, когда половину вечера обсуждал новые статьи по микробиологии с Анни, а вторую половину просидел в мягком кресле, потягивая вино из кружки (он пришел позже остальных, поэтому бокала ему не досталось) и хихикая с уморительных шуток и историй, рассказанных в красках. Очень яркие люди, очень сильные эмоции. В подобных компаниях Армин всегда ощущал себя белой вороной, зная, что не сможет сравниться с ними в харизме, отчего чувствовал себя немного скованно и предпочитал оставаться в тени. Этот факт сильно огорчал его и вызывал некоторую тревогу и проблемы с самооценкой, когда он был младше, но с возрастом он осознал, что это не лишает его других положительных качеств, и что его близкие и друзья любят и ценят его таким, какой он есть. Поэтому Армин стал спокойнее относиться к своей роли наблюдателя в больших коллективах. Благо, нужный автобус не заставил себя долго ждать – пять минут, и Армин уже сидел внутри, заняв место у окна, и переключал песни на телефоне, пытаясь найти ту самую, которая идеально подошла бы для поездки по вечернему городу. Параллельно он вспоминал высокую и стройную фигуру Жана в его стильной потертой кожанке и черной толстовке, его волосы цвета кофе с молоком, уложенные в модную прическу, его сильные руки, целиком покрытые притягивающими взгляд татуировками… Кхм. Что-то он увлекся. Нужно включить что-нибудь энергичное, но не слишком громкое. Лиричное, но не слишком сопливое. Заиграла Evening Sun, и Армин удовлетворенно кивнул, прекратив переключать. Джулиан Касабланкас понимает его как никто другой. В конце недели они с Микасой планировали увидеться и сходить куда-нибудь поужинать. Он мог бы подождать до этого момента и расспросить ее о своем новом знакомом подробнее при встрече. Или… мог бы написать ей сейчас. Армин в задумчивости закусил губу, смотря на проносящиеся за окном вывески и отсветы лучей заходящего солнца, наискось падающие на стены домов. Собственно, а почему бы и нет? Ничего страшного в том, чтобы просто спросить, нет. И Армин решил не ждать. Он открыл диалог с Микасой и спросил, знает ли она некоего Жана Кирштейна. Не дожидаясь ответа, он убрал телефон в карман и направился к выходу – его остановка следующая. В супермаркете недалеко от дома Армин решил не мелочиться и сразу взял тележку. Он планировал основательно закупиться: хотелось не только забить полки холодильника и шкафов фруктами, овощами и снэками, но и приготовить что-нибудь адекватное, потому что еще одну пиццу на ужин его желудок просто не выдержит. Он тяжело вздохнул, нехотя шагая по широким рядам с продуктами. Армин не любил готовить и не особенно-то умел, его максимум – сварить простой суп или пожарить овощи на сковороде-гриль, подаренной на новоселье Эрвином. Единственное, что ему удавалось – это выпечка, но она всегда занимала слишком много времени, да и на полноценный ужин она тоже не тянет. Кстати, о свободном времени, сейчас его у Армина куда больше, чем было раньше, когда он учился в магистратуре. К работе над докторской он заранее подошел основательно, поэтому она протекала в спокойном темпе, без безумных дедлайнов, и его это вполне устраивало. Однако он впервые за долгие годы учебы стал вновь проводить вечера дома, в одиночестве, и, надо признаться, это на него не всегда хорошо влияло. Когда отвлечения в виде книг или видеоигр переставали работать, он слишком глубоко погружался в собственные размышления, лежа в постели без сна, отчего тревога возвращалась, вцеплялась в его внутренности холодными клещами и грозилось вылиться во что-нибудь неприятное. Армин нашел себе подработку в цветочном, надеясь, что физический труд поможет ему очищать голову и качественно высыпаться, но в последнее время порою и это перестало помогать. Сейчас у него новый способ расслабиться, и для него ему понадобится много сырных крекеров. И начос. И яблочного сока. Добравшись домой с тяжелыми пакетами из супермаркета, Армин замер в прихожей, сжимая телефон в руках. На экране высвечивалось уведомление о новом сообщении от Микасы, которое ему не терпелось прочитать, но он знал, что если отвлечется сейчас, то потом будет труднее заставить себя взяться за готовку. Ни к чему откладывать неизбежное, так что Армин принял душ, переоделся в мягкую домашнюю пижаму и взялся разбирать продукты.  Лежащий на столе телефон завибрировал снова, но в этот раз Армину не удалось сдержаться. Прежде, чем он успел опомниться, он уже открывал диалог с Микасой и читал ее ответ. “Привет, да, мы работали вместе раньше.” “А что? Откуда ты его знаешь?” Он оперся на кухонный стол, заправил прядь волос за ухо и вкратце пересказал сестре историю их знакомства в цветочном. Отправив сообщение, Армин поднял взгляд на остатки продуктов, осуждающе лежащих в пакете. Нет, это выше его сил. Сегодня он просто разогреет консервированный суп, точка. “Вот как. Мир тесен.” “Он хороший парень. Только при Эрене лучше его не упоминать, он его бесит.” Армин вскинул бровь, одной рукой помешивая томатный суп из банки в кастрюле.  “Эм, почему? Конечно, Эрена все бесят, но все же…” “Лучше сам у него спроси. Честно – не знаю, ревновать к нему все равно нет поводов.” Армин рассмеялся. Эрен никогда этого не признает, но он и вправду очень ревнивый. Стоп, что значит “нет поводов?” “Он гей”, – последовал короткий ответ Микасы. Армин буквально слышал у себя в голове ее тихую усмешку, с которой она это писала. Вслед за предыдущим сообщением она прислала подмигивающий смайлик, при виде которого лицо Армина слегка покраснело под стать его сегодняшнему ужину. Он отложил телефон, перелил суп в тарелку и, вооружившись ложкой, принялся за еду. В нем загорелось любопытство, целый рой вопросов закружился в его голове, и он мог бы задать их Микасе и выяснить о своем новом знакомом что-нибудь еще. Мог, но не хотел. Внутреннее чутье подсказывало Армину, что ему лично стоит пообщаться с Жаном и узнать его получше. Когда-нибудь, когда они снова встретятся. Так, минутку, они ведь обменялись контактами. А он за весь день даже не посмотрел фото в его профиле… Армин хлопнул себя по лбу и вновь потянулся к телефону.  “Он тебе понравился?” – Микаса же, очевидно, решила прижать его к стенке. Очень в ее стиле. Армин не стал лукавить. “Ну, он показался мне довольно приятным человеком.” Он вздохнул и, подумав, добавил: “И он симпатичный.” “Как мило” – незамедлительно ответила Микаса. Он закатил глаза, считывая с этих простых слов ее скромную, едва заметную улыбку, и еще более незаметную, почти призрачную, тень сарказма. Беззлобного, но все же. Высыпав в большую чашу крекеры и налив себе большой стакан яблочного сока, Армин направился в гостиную, окутанную приглушенным теплым светом маленького ночника. Он оставил свое добро на журнальном столике, взял с подоконника лейку и обошел все растения в горшках, поливая землю и внимательно осматривая листья и стебли, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Закончив в гостиной, Армин направился в спальню, чтобы навестить венец своей коллекции. Там, на низкой подставке возле гардероба, в ярких лучах светодиодной лампы стояли три горшка с его гордостью – пышными кустами марихуаны. Полив им еще не требовался, а вот опрыскать изумрудно-зеленые листья стоило, да и уже поздний вечер, пора выключать лампу на ночь. Его маленький пробный проект, появившийся из любопытства – интересно узнать, что получится вырастить дома. Не зря же он ходил на все пары по ботанике, верно? Закончив свой вечерний обход, Армин вытащил из ящика прикроватной тумбочки пакет с травой, маленькой трубкой и зажигалкой и вернулся в гостиную, к уютному дивану, мягкому свету и заготовленными вкусняшками. Завтра у него выходной, поэтому он может позволить себе полноценно расслабиться. Полулежа он вытянулся на мягких подушках, включил музыку на фон и, вытащив щепотку травы из пакета, стал забивать трубку. Армин курил нечасто – превращаться в овоща-стоунера у него не было никакого желания, но иногда ему требовался перерыв от всех мыслей, беспрестанно сжимающих его мозг железными тисками. Во время одной из посиделок у Эрена в гараже тот как-то дал ему попробовать свой косяк, и с того вечера Армину ярко запомнились чувство тепла, разливающееся до кончиков пальцев на ногах и руках, приятная легкость и пустота в голове, смешки над самыми дурацкими шутками и особенно – то, какими вкусными ему тогда показались крекеры и яблочный сок, предложенные Эреном “на пожевать”. Он рассмеялся, вспомнив реакцию Микасы, которая, почувствовав специфический запах, заглянула в гараж и застала их вдвоем с Эреном, обкуренных и смеющихся до боли в животе над каким-то казавшимся давно забытым приколом из детства, внезапно всплывшем в их памяти. Как она ругала Эрена за “тлетворное влияние” и забавно ворчала, что оставила их одних всего лишь на пять минут. Эрен лишь отмахнулся и сказал: “Зато смотри, какой он теперь спокойный”, – и указал рукой на Армина, расслабленно обтекающего на пластиковом стуле и с улыбкой наблюдающего за ними двумя из-под прикрытых век.  Эрен же и предложил ему попробовать вырастить траву дома, просто чтобы посмотреть, что получится. “Тлетворное влияние”, – вновь пронеслось в мыслях у Армина, и он хихикнул. Да уж, это точно. Возможно, Эрену именно так и стоило назвать свою группу? Погрузившись в теплые воспоминания, Армин сделал несколько затяжек, задерживая дыхание, поставил чашку с крекерами себе на живот, опустился ниже по дивану и откинул голову назад, сбрасывая с лица волосы и наслаждаясь ощущениями. Приятные песни новой интересной группы, что он открыл для себя недавно, сменялись одна за одной, и Армин покачивал ступней им в такт, когда неожиданно раздалась вибрация – ему пришло новое сообщение. Кто мог писать в такое время? Неужто Микаса решила еще немного поглумиться? Вставать и проверять уведомление категорически не хотелось, но он знал, что не сможет просто забить и не посмотреть. Оно же не даст ему покоя. Пропыхтев и вернувшись в сидячее положение, Армин протер уже слегка покрасневшие по ощущениям глаза и, взяв телефон в руки, не раздумывая, нажал на светящуюся на экране плашку. Рассмотрев же в открывшемся диалоге аватар и имя отправителя как следует, он удивленно вскинул брови. Красавчик Жан?  Кроме сообщения, в диалоге его встретила еще и фотография того самого фикуса, который Жан купил у него в магазине сегодня. Теперь тот красовался на подоконнике у широкого окна, из которого открывался вид на хорошо знакомую Армину улицу. “он отлично вписался, вот думаю, как его назвать теперь. спасибо за помощь!” Пока Армин раздумывал над ответом, маленькими глотками отпивая сок, ему пришло еще одно сообщение: “и за вкусное печенье” И чертов подмигивающий смайлик. Армин откинулся на спинку дивана, его губы растянулись в широкой улыбке, а тепло разливалось теперь не только по его кончикам пальцев, но и где-то в груди. Невероятно, но, кажется, сегодняшний вечер готов ему предложить что-то куда лучше, чем одиночество, трава и снэки. Телефон вновь завибрировал у него в руках. “за него я готов еще раз поразгружать коробки” Армин улыбнулся, сделал себе мысленную пометку о том, что до следующей их встречи нужно выяснить, какое Жану нравится печенье, чтобы испечь его, и начал печатать ответ.