Надежды нет

По ушам режет внезапный звук сирены, во мгновение прерывая чужой радостный смех. Девушки дёргаются, а глаза Лизы распахиваются от осознания: тревога. Не учебная. Женский голос врывается в репит противных звуков, несколько раз произнеся одну лишь фразу: «– Это не проверка! Всем собраться в назначенном месте». Лизины губы начинают мелко дрожать от накатывающей паники, пока тонкая пелена слёз медленно обволакивает взор. – Мелисса, – голос хрипит, заглушая собой вой сирен. Черные зрачки в панике начали метаться из стороны в сторону, пока не почувствовали твердую хватку на своем плече. Кира тяжело смотрит на растерянную Лизу, которую не узнаёт вовсе: когда-то собранная девушка с холодным разумом в панике оборачивается из стороны в сторону, пытаясь что-то придумать. От паники у той трясутся руки и учащается дыхание. – Я пойду за ней, – Кира встряхивает Лизу за плечи, стараясь привести девушку в чувства. Стоит лишь взгляду карих глаз сфокусироваться на её лице, она продолжает. – Не знаю, что за хрень происходит, но я её приведу. Обещаю, – на что получает слабый кивок головы. Военная словно порыву страха поддается, прижимая к себе Лизу, как беззащитного ребёнка. От мягких волос в нос вбивается запах медикаментов из лаборатории, в которой учёная чуть ли не живёт. Этот аромат дурманит Киру не хуже никотина, как будто зависимость вызывает мгновенно, заставляя снова и снова вдыхать его. – Спасибо, – шепчет, находясь в секундных объятиях. – Спасибо за всё… Кира улыбается слабо, доставая оружие из кобуры, и протягивает Лизе. Та смотрит в недоумении на подрагивающую ладонь с оружием. – Так, запоминай с первого раза, ты умная девочка. Если всё-таки эти твари пробрались сюда, то ты сможешь себя защитить, – военная нервно облизывает губы. – Берешь пистолет, не касаясь пальцем спускового крючка, выпрямляешь указательный палец снаружи, а большой укладываешь на внутренней части ствола, – Кира уверенно вкладывает оружие в чужую руку, показывая, как его правильно держать. – Другую руку кладёшь сверху, – военная обходит девушку сзади, расправляет чужие плечи. – Колени согни слегка. Кира подробно, насколько ситуация позволяет, объясняет важные детали, а Лиза старается вникнуть в каждое слово. Кира её приобнимает слегка, поднимая чужие руки перед лицом ученой. Сгибает в локтях. – Мушка и задний целик должны лежать на одной линии, целишься насколько позволяет ситуация, делаешь глубокий вдох и выдох, а потом осторожно нажимаешь на спусковой крючок. Надеюсь, что тебе это не пригодится. – Будь осторожна, – Лиза слегка растягивает губы. – Направляйтесь потом в третью лабораторию, я буду ждать там. Кира лишь улыбку слегка кривую давит и разворачивается, переходя на бег. Действовать нужно быстро. *** Тишина. Стук собственного сердца эхом распространяется по когда-то белому коридору. Сейчас на стенах угнетающе стекают брызги алой крови, а в некоторых местах виднеются кровавые отпечатки рук или ботинок. Ещё больше настораживает фактор – тел нет. Кира переходит на шаг, высматривая хоть какую-нибудь вещь для собственной защиты. Сейчас подошло бы всё что угодно. До комнаты Мелиссы оставалось совсем чуть-чуть, буквально один поворот, и надежда на то, что он пройдет тоже тихо, всё ещё тешится внутри. – Блять…, – военная аккуратно выглядывает из-за угла, натыкаясь взором на «ходячий кровавый халат», с которым так не хотела встречаться. Руки слегка дрожат, стаскивая с собственных плеч чёрную куртку, обматывая оба рукава вокруг своих костяшек. План был донельзя прост, закинуть получившуюся петлю через чужую голову, зафиксировать чужой рот одеждой, а там как пойдёт. Кира слабо выдыхает, сжимая ладони в кулаки. Выбора особо нет, она обещала привести лисичку, да и погибнуть просто так этой уже родной девочке она не даст. 1. Кира губы слегка облизывает, взглядом впиваясь в спину мертвеца. 2. Сжимает ткань потуже, натягивая ее посильнее, да мысли старается отпустить из головы. Права на ошибку у неё нет и не будет. 3. Срывается на бег так быстро, как только может, закидывая ткань на чужую голову. Кровь приливает к голове, вена на шее вздувается, отдавая неприятной пульсацией по всему телу, руки дрожат от чужих сопротивлений: мертвец хрипит неистово, пытаясь выбраться из одежды, наброшенной на него, но лишь запутывается больше, прокусывая всё больше и больше чёрной ткани. Бледными, почти белыми руками, с ещё свежей алой кровью под ногтями размахивает в разные стороны, чудом не задевая девушку. Кира сразу понимает, что находится в невыгодном положении, поэтому действует мгновенно: бьёт чужой головой о белый кафель, оставляя с каждым ударом всё больше темно-бордовых кровяных брызг. Мерзко и противно. Это Кира подмечает, когда замечает, что голова мертвецов довольно мягкая, поэтому спустя ударов пять появляются частички черной жидкости, что сгустками вываливается из головы. Она морщится брезгливо, замечая, как чужое тело медленно и практически бесшумно оседает на пол. Кира дыхание задерживает, выпуская тряпку из чужого рта: та пропитана чёрной жидкостью. Уже бывшая одежда благополучно отбрасывается в сторону, пока военная подходит к нужной двери. Кира тихо постучала по дереву, стараясь прислушаться к тому, что происходит внутри: тихие всхлипы слышны сквозь стены, заставляя холодное сердце сжаться, словно в тисках. – Мелисса, это Кира, – девушка говорить ласково пытается, хотя в данной обстановке это даётся крайне тяжело. Находиться в этом коридоре слишком противно и страшно. – Это я, слышишь? Открой дверь, пожалуйста. Звучит тихий щелчок, ручка медленно прокручивается, и тихо скрипя, дверь медленно открывается. Заплаканные красные глаза – это то, что Кира уже не сможет забыть никогда. То, что твёрдо впечатывается в память, оставляя после себя неизгладимое впечатление и желание защитить. Тугой узел неприятно завязывается внутри, пока ладони сами притягивают девочку к себе в объятия. Та плачет, растирая пальцами глаза до красноты, всхлипывает всё громче, прижимаясь всё ближе и ближе к Кире, утыкаясь лицом в одежду, словно слиться с ней хочет. – Мне страшно, – шепчет еле слышно куда-то под нос, потрясываясь. А девушка даже не знает куда себя деть. Ей тоже страшно. Наверное, ей впервые страшно настолько, что кровь в жилах стынет, а холодный пот ручьём стекает по коже, оставляя неприятное ощущение после себя. – Тише, тише. – «Мне тоже» – остается неозвученным. Кира похлопывает нежно по спине девочку, стараясь говорить как можно увереннее. – Я сделаю всё, чтобы мы добрались, слышишь? – Кира лицо Мелиссы чуть приподнимает за подбородок, заглядывая в заплаканные глаза. – Всё будет хорошо, Лиза нас уже ждёт, поэтому нужно спешить. Мелисса слабо кивает на чужие слова, начиная похлопывать себя по карманам. – Вот, – девочка протягивает небольшой, но явно острый ножик трясущимися руками Кире. – Как только услышала тревогу, сразу взяла его. – Спасибо, – военная перехватывает своё пока единственное оружие в правую руку, а другой берёт маленькую девчачью ладошку, сцепляя в своеобразный замок. – Идёшь позади меня. Если что-то пойдёт не так, то я тебе дам нож, забираешь и бежишь в третью лабораторию, поняла? – Да, – она покрепче ухватывает ладонь Киры, тяжело вздыхая. Идти было совсем недолго, но это вовсе не означало, что их путь будет гладким. Кира это чувствовала нутром, но старалась отбросить эти мысли в самый крайний уголок, хоть и привыкла доверять своему чутью. Они шагают тихо, почти невесомо, в страхе постоянно оглядываясь по сторонам. Военная нож в руке нервно крутит, кусает губы, но панике овладеть ситуацией не даёт. Ей теперь не только за свою жизнь отвечать нужно, но и за жизнь маленькой девочки, что так же как и она стала заложницей положения. Кира пообещала Лизе привести Мелиссу живой, поэтому она пойдёт на всё, если понадобится – убьёт всех недоброжелателей, которые встретятся на её пути, но своё слово сдержит. Очередной поворот заставляет резко остановиться, перехватывая нож поудобнее. Уставший взгляд впивается в чужой пошатывающийся силуэт. Тот стоит спиной к ним, медленно качаясь из стороны в сторону. Кира уверена почти на все сто процентов, что это явно не человек. Разве у здорового человека будет разорван медицинский халат так, что тот легче назвать обрывками ткани? Разве у людей руки по локоть в крови в самом прямом значении? И в конце концов, люди явно не издают такие противные хлюпающие звуки. Перед ней несомненно стоит уже второй встретившийся мертвец. Кира даже задумываться не хочет, откуда именно они берут своё начало. – Не смотри на это, договорились? – Кира поворачивается к Мелиссе, разъединяя их руки. Девочка медленно кивает на слова, хотя в её в глазах плещутся лютая паника со страхом. – Всё будет в порядке. Кира нож перехватывает в ладони, сжимая рукоятку до покраснения фаланг пальцев. Делает глубокий вдох, начиная максимально, как только может, бесшумно двигаться, в которой раз повторяя себе, что она справится. Холодные мурашки пробегают по спине, стоит лишь мертвяку дёрнуться, поворачивая голову в её сторону. Руки девушки всё так же слегка подрагивают, а в голове лишь звенящая пустота, закладывающая уши. Хочется лишь одного: сбежать в безопасное место, где никто не будет кидаться на тебя с открытой пастью кровавых зубов. Мертвец резко поворачивается, выплёвывая на пол тёмно-бордовую кровь со сгустками. Ком в горло подходит при взгляде на это, а от запаха, ударяющего в нос, начинает сильно тошнить. Колени девушки предательски подгибаются, и Кира чувствует, что вот-вот вся еда из её желудка начнёт тянуться наверх, дабы выйти из организма. Мертвец кричит, словно зверь. Хотя сомневаться в этом навряд ли стоит, ведь он действительно больше не человек: рваные раны в форме укусов раскинуты по всему телу, в некоторых местах плоть прогрызена прямо до кости; Киру холодом обдаёт от такого зрелища. Не проходит и секунды, как это тело начинает бежать на девушку. Желание вцепиться в чужую плоть, разрывая её на части, смочить свой рот незаражённой кровью действуют у заражённого на уровне инстинктов. Кира делает шаг назад, готовясь воткнуть острый нож прямо в чужую голову. Или в шею – куда попадёт. Стоит лишь подойти мертвецу на близкое расстояние, как она сотворяет задуманное. Пинает тяжёлым ботинком прямо в живот, заставляя бывшего учёного упасть на спину, издавая хриплые звуки. Тот руками дёргает, встать пытается, дабы наброситься на человека, но не успевает. Кира на мягкую шею наступает, слышит, как хрустят кости, ломаясь от собственного веса. Девушка дышит тяжело, перенося вес на ногу. Видит, как мертвец пытается зацепиться за её штанину, словно за тростинку, которая может его спасти. Но уже слишком поздно. Кира нож втыкает в чужую голову практически посередине, прокручивая на месте несколько раз, как будто пытаясь загнать лезвие ещё глубже. Мертвец бьётся в предсмертной агонии, и девушка искренне надеется, что тот больше человеческих чувств и боли не испытывает. Кровавые ладони падают на холодный кафель вместе с тяжёлым выдохом военной. – Мерзость, – Кира вытаскивает оружие из уже по-настоящему мёртвого человека, проводя окровавленным лезвием по чужим штанам. – Кира? – слабый голос и выглядывающая из-за угла детская голова заставили вспомнить, что девушка здесь не одна. Кира улыбку слабую натягивает, словно пытается показать, что всё хорошо. Смешанные чувства борются внутри, как шторм в бескрайнем океане. Мелисса явно этого ужаса не заслужила. Не заслужила видеть, как погибают люди от рук таких же когда-то людей. Не заслужила видеть окровавленные стены, изуродованные до невозможности трупы и слышать чужие крики страданий, чувствовать горячее дыхание смерти в затылок, которая гонится за ней по пятам. Не заслужила бежать в страхе от мертвецов, что когда-то были людьми, которых она знала, которые заботились о ней, подкладывая в карманы сладости. Не заслужила смотреть на то, как из близких знакомых утекает жизнь. – Уже всё хорошо, – Кира садится на корточки перед девочкой, стараясь её не касаться. Её руки все в крови. – Лисичка, закрой глаза, когда мы будем проходить этот коридор, хорошо? Мелисса моргает медленно, сцепляя руки на одежде военной. – Не отпускай меня..., – девочка смаргивает слёзы, закусывая губу до крови, пытаясь заглушить неуместные сейчас эмоции. – Не отпущу, – Кира решается на то, что никогда бы не сделала в этой жизни, сжимая детскую ладошку, оставляя ласковый поцелуй на лбу Мелиссы. – Идём... *** Сбитое дыхание, громкий топот ног эхом отдаётся по мрачному коридору. Кира не уверена, от кого звуки: от них или от толпы мертвецов, что пытаются их нагнать уже несколько минут. До лаборатории остаётся лишь один пролёт, сдаваться нельзя. Девушка забегает в него, когда чувствует, что её руку больше никто крепко не сжимает. Сердце пропускает удар. Кира оборачивается в панике назад, взглядом всматриваясь в тёмную макушку. Мелисса трясущимися руками набирает код на двери, дабы хоть что-то их разделяло от мертвецов. И это срабатывает. Стеклянная дверь закрывается прям перед лицом этих тварей, закрывая проход назад в случае чего. Слабый выдох, Кира видит, как детские пальцы трясутся от страха. – Ты молодец, – девушка тяжело улыбается Мелиссе, стараясь перевести её внимание с мертвецов, что настойчиво бьются за дверью, наблюдая за своими жертвами. – Пойдём быстрее. Чистая табличка с надписью: «Лаборатория №3» – слишком сильно выделяется на этом фоне. Кира подходит ближе, стуча по двери несколько раз в надежде услышать голос Лизы, что наверняка будет дрожать из-за нервов и пролитых слёз. Хочется наконец-то обнять, как в прошлый раз, удостовериться, что учёная цела и невредима. Но напряжённая тишина за дверью вместо ожидаемых звуков давит на уставшее сердце больше, чем хрипы мертвяков с другой стороны коридора. – Нас не пустят, – звучит детский голос сзади, увидев несколько ничтожных попыток достучаться до учёных, присутствующих за дверью. Кира уверена, что они там. – Почему? – темная бровь вопросительно поднимается, ведь девушка искренне не понимает. – Неужели они думают, что... – Мы заражены.