Mustang GT

Снова. У него снова проблемы со сном. Чонгук еще некоторое время лежит неподвижно до конца отказываясь принимать реальность, надеясь, что его разум над ним сжалиться и позволит вернуться в страну грез. Но этого не происходит ни через минуту, ни через пять, оставляя парня наедине с пониманием, что этой ночью он вряд ли уснет. Чонгук с раздражением сдергивает с себя одеяло садясь на край широкой кровати глубоко выдыхая и поднимая взор к панорамным окнам, выходящим на жилые районы Сеула. Постоянные пробуждения среди ночи в холодном поту и с ужасной усталостью с недавних пор стали нормой в его жизни. Несмотря на то, что после таких ночей ему довольно тяжело собрать себя обратно и нормально функционировать он, кажется, не предпринимает никаких попыток для решения этой проблемы. Парень поднимается с еще теплой кровати и неспешно движется в часть квартиры, где находится кухня, в надежде найти пачку сигарет, которая там валяется как раз для таких случаев. Включив светодиодную панель, которая загорается мягким почти закатным светом озаряя часть кухонного островка и другую мебель, Чонгук поочередно открывает шкафчики в поисках его ночной никотиновой панацеи. Но спустя долгих мучительных минут розысков сдается. От досады и понимания что эму сегодня не только здоровый сон обломался, впору на стены лезть да выть волком на луну, что б услышали и поняли. На прикроватной тумбе тихонько отзывается оповещением телефон, но парень не обращает на него никакого внимания, медленно натягивая на пробудившееся ото сна, подтянутое тело толстовку. Серые домашние штаны он решает не снимать. Ему все равно на его внешний вид, он не сердца покорять встал и уж точно ни перед кем ему сейчас показывать сокровища своего недешевого гардероба. Чонгук думает, что ему это не нравится до зуда под кожей, пока спускается ступеньками на подземную парковку, прихватив с дома только телефон с ключами. Не нравится то, как может вот так просто посреди ночи пойти и купить те самые сигареты, которые попробовав, уже не смог курить другие. Это уже зависимость думает, идя по парковке и вспоминая, где оставил свою машину. Единственный спорткар на забитой другими автомобилями парковке жилого комплекса приятно отзывается сигналом разблокировки. Уголки губ Чонгука моментально тянутся вверх от вида мустанга цвета чернее ночи. Салон автомобиля встречает его таким родним запахом кожаного салона с оттенком чонгуковских духов. Приборная панель загорается светом, как только парень заставляет машину ожить поворотом ключа в зажигании. Чонгук натягивает капюшон толстовки, ликуя от того, как малышка призывно рычит, прося выжать из нее максимум. Он выруливает с парковки, нисколько не беспокоясь, что мог разбудить жильцов оглушительным ревом мотора. Путь у него не короткий, он вжимает педаль газа в пол только выехав на главную дорогу. Почему-то в таком большом мегаполисе как Сеул, в котором, казалось, можно найти все, что искал и никогда не хотел находить. Но почему-то такие полюбившиеся сигареты, как позже оказалось, возможно найти только в нескольких фирменных бутиках, которые как на зло один дальше другого. Чонгук сейчас направляется в один из них. Парень только сейчас задумывается что с такими жертвами, на которые он идет, беря в счет бензин и саму стоимость злополучных сигарет, они обходятся ему довольно дорого как для простой прихоти. Развить свою мысль ему не дает виднеющаяся вывеска того самого бутика, к которому он добрался за 15 минут благодаря лошадиным силам под капотом его малышки и наплевательству на возможные нарушения лимитов скорости. Чонгук паркуется на плохо освещённой уличной парковке направляясь прямиком к дверям бутика, который храни небеса работает круглосуточно. На то, чтобы купить нужные сигареты и перекинутся парочкой слов со смекалистой кассиршей у парня уходит от силы 10 минут. Пожелав доброй ночи, Чонгук выходит, но тормозит у входа вовремя вспоминая об телефоне, который не стал проверять у себя дома. Метал гаджета неприятно холодит кожу рук. Экран мгновенно загорается, информируя владельца о времени, которое перевалило за 2 ночи. Движением пальца Чонгук убирает лишние оповещения, переходя в чат с Намджуном. Друг, с которым он знаком еще с университета, с недавних пор по своей инициативе ставшим главным управителем в мастерской. В мастерской, которой владеет Чонгук. Намджун пишет о проблеме с тачкой, которая поступила к ним неделю назад и просит явиться в салон к утру. Парень хмурится, так как обычно с собственными заказами друг справляется на ура, значит проблема действительно есть раз ему нужна его помощь. Он отписывает что будет к назначенному времени и поднимает взгляд от телефона, ища взглядом свою машину, да так и застывает. Чонгук смутно помнит, что видел еще кого-то на парковке, когда шел в магазин. На улицах в такое время ни души, нормальные люди спять в такое время, редкие алкаши, а то и наркоманы могут шататься по углам, но в этом районе их попросту нет. Парень думает, что у него от этих проблем со сном уже галлюцинации или видения начались, но все выглядит до боли в глазах реалистично. Кто-то, а точнее мальчишка, сидит не просто на безлюдной парковке, а сидит прямо на капоте чонгуковой малышки скрестив ноги в позе лотоса и самозабвенно копаясь в смартфоне. Он, конечно, понимает, что ввиду своего строения тачка его — ниже всех на парковке, а значит на нее легче всего запрыгнуть, карабкаться на тот же недалеко припаркованный белый джип будет в разы труднее. Но этот факт никак не оправдывает поступок мальчишки. Как только наглости хватило. Как говорила ему его бабушка — молодежь сейчас совсем от рук отбилась. И он с ней сейчас согласен как никогда раньше. Наблюдать за развернувшейся картиной еще дольше Чонгуку никак не улыбается, поэтому он неспешным шагом направляется прямиком к мальчишке останавливаясь напротив и подпирая стену здания спиной. Тот, по-видимому, замечать, что больше не один не спешит, а у Чонгука лопает терпения, а с ним и обычно присущая ему вежливость, когда он спрашивает: — Из дома выгнали? — это первое что пришло Чонгуку в голову, как только он понимает, что парень перед ним довольно молод, школьник, скорее всего, хоть и формы самого учреждения на нем не было. Мальчишка слегка вздрагивает, услышав чужой голос, он видимо наивно думал, что находится здесь один и поднимает голову на возникшего из ниоткуда ночного собеседника. — Я сам ушел, — звучит в ответ немного хрипловатое и мальчишка прячет смартфон в карман легкой ветровки, видимо посчитав Чонгука достаточно адекватным, чтобы проявить банальное уважение при разговоре. — Шататься по городу? — выходит менее безразлично чем Чонгук планировал изначально. Будто ему действительно есть дело до того, чем занимается современная молодежь в такое время. Паренек, видимо, уловив в голосе каплю заинтересованности решает ответить честно: — Ходить на свидания, — говорит, натягивая рукава ветровки до кончиков пальцев рук. Те покраснели от холода, как бы парень не пытался их согреть последние пол часа нахождения на улице. Видимо он рассчитывал на не успевшую еще уйти теплоту летнего вечера, но на улице уже начало сентября, и такие фокусы уже не имеют должного эффекта. — Район может и тот, — отвечает Чонгук, понимая, что они находятся не так далеко от центра с различными кафе и барами, где в основном и тусуется вся молодежь — но время ты что-то попутал. Чонгуку бы по-хорошему заканчивать эти ночные разговоры по душам, прогнать наглого мальчишку и унестись к себе домой. Но вспоминая что спешить ему все равно не к кому, а сна уже ни в одном глазу, поговорить с кем-то кроме Намджуна и о чем-то кроме работы кажется не такой уж и плохой идеей. — Я не встречаюсь с кем попало, у меня есть условия, — абсолютно серьёзно отвечает тот, видя задумчивость на лице напротив. Очень привлекательном лице, с густыми бровями, думает Чимин. Он хочет лучше его рассмотреть, без капюшона на темной голове и под дневным светом. Чтобы убедится в той красоте, которую Чимин сейчас не может разглядеть, но почему-то видит ее своими внутренностями, душевными фибрами, хоть и чувствует необъяснимую опасность и напряженность исходящую от незнакомца. Ему будто тяжело стоять на ногах, он опирается спиной на стену здания, глаза красные, а зрачки грустных глаз расширены. А Чонгуку от чего-то смешно, наверно дают о себе знать часы недосыпа, хочется упасть на колени и рассмеяться на всю чертову парковку как умалишенный. Но он только улыбается, глядя из-под капюшона толстовки на светлую макушку паренька. Волосы у того такие светлые, наверное, пережившие не один поход в салон, сияют под ночным фонарем точно, как нимб над головой ангела. Чонгук продолжает разглядывать паренька словно скульптуру в римском музее, от чего-то не может оторвать взгляда, не может наглядеться на острые коленки, выглядывающие из-под кромки удлиненных шорт, на маленькие серьги-гвоздики в хряще правого уха. У него на том же месте, думает. Только кольца. — Чего? «Условия?» —с нисходящей с губ улыбкой спрашивает Чонгук. Не успев уследить за тембром, его вопрос получается с ноткой издевки. Чонгук соврет если скажет, что не это имел в виду. Ему смутно представляется, что творится в голове у этого школьника. Условия, что б встречаться, задуматься только. Чонгук за 26 лет своей довольно насыщенной личной жизни впервые слышит о каких-то условиях. А что так можно было, оказывается? Он не приверженец того, чтобы усложнять жизнь себе и другим, поэтому с парнями и девушками сходился на почве общих предпочтений и заинтересованности друг в друге, без условий. — Ну, мне подходит человек старше меня, с которым можно глупо помолчать и серьёзно поговорить. Ребята моего возраста с примитивным образом мышления скучны — легко пожимает плечами мальчишка, не уловив в голосе собеседника насмешки или просто не обращая на это внимания: — кто-то независимый, свободный в своих действиях и мыслях, кому все ровно что другие подумают. Чонгуку после этих слов становится не по себе. Стыдно, что чуть ли не открыто насмехался над мальчишкой, в которого в голове оказывается происходят удивительные вещи. Так молод, а уже настолько ясно представляет каким должен быть человек, который потенциально может ему понравится. Чонгук думает, что такие условия не могут быть из ниоткуда, ему остается только надеется, что они не с горького опыта самого мальчишки. Сидящий на капоте тем временем внимательно вглядывается в лицо собеседника. Он его сканирует, Чонгук это кожей чувствует. Этот взгляд проходится под кожей легкими прикосновениями заинтересованности и восхищения. Чонгук чувствует повисшую в воздухе кому. Он уверен, что мальчишка не закончил, не договорил. Есть еще что-то, вот только не может разглядеть это в глазах напротив, будто мальчишка сам еще не знает, что хочет сказать. — Ну и последнее? — Чонгук стоит в метре от парня уперевшись об стену позади и засунув руки в карманы домашних брюк. Мальчишка, что напротив него смазлив и даже очень. Сидит на капоте машины, модель которой явно не смог разглядеть в такое время и дует пузыри из жвачки, а после вопроса явно призадумавшись, хмурит осветлённые брови. Чимин внезапно понимает, что от него ждут ответа. Проблема в том, что Чимину нечего добавить, он уже сказал все, что хотел. Он снова проходится взглядом по домашним мятым брюкам и чужом лице незнакомца, наконец вырывая ту самую мысль, за которую отчаянно пытался ухватиться последние минуты их разговора. Он идеально подходит. Парень напротив него идеален, точно совершенен. Он немного старше Чимина судя по легкой щетине на скулах и от чего-то явно не заботится об мнении окружающих, Чимин читает это в его антрацитовых глазах. Мальчишку накрывает паника. Чимину нужно срочно что-то придумать. Что-то необычное. Чего у Чонгука и быть не может. Разрушить эту идеальность. Разрушить возможность на шанс. Нужно изменить условия, раз изменить незнакомца не представляется реальным. Еще одно условие, ну же. Он оглядывается на темную уличную парковку, надеясь зацепится взглядом за что-то. Озарение врывается в голову быстрее чем мальчишка успевает понять. Ему кажется, что над его головой лампочка загорается, такой выброс серотонина для его мозга эта догадка произвела. Он не задумывается, что незнакомцу это на хрен не сдалось. Подумаешь, у кого-то там какие-то дурацкие условия для отношений, а ты просто взял и вписался при том ничего не делая. Во все пункты, одновременно, молниеносно, без шанса на подумать. — Спорткар…владелец спорткара — легко улыбается мальчишка, а внутри весь горит, довольный своим ответом и глядит с вызовом в глаза темноволосому. Попался, думает. Чимин уже хочет было праздновать свою победу, но через секунду подпрыгивает от звука щелчка разблокировки тачки, на которой он буквально только что сидел. Чонгук понятливо кивает, ему нечего ответить, а стоять посреди ночи на улице становится не так тепло и приятно. Он решает, что на сегодня разговоров с него хватит, вынимая руки из брюк, в одной из которых только что купленные сигареты, а во второй блестят ключи от мустанга GT 5.0. Он направляется к двери и открыв ту, запрыгивает на водительское сидение. Мальчик пятится к стене, пока Чонгук развернув машину срывается с парковки уносясь в ночь под ошарашенный взгляд Чимина.