Mustang GT

Спустя две недели, когда температура уличного воздуха опускается на пару градусов ниже, позволяя атмосфере полноценно заполнить пространство и головы людей приближением настоящей осени. Привычный, легкий склад одежды сменяется более практичным, бодрящий холодный душ по утрам -теплым, успокаивающим. Количество заказов в мастерской тоже сменяется. Ввиду ухудшения состояния дорожных покрытий, водители стали больше прислушиваться к звукам издаваемыми собственными машинами. Чонгука такие изменения не могут не радовать. Не только из-за того, что теперь на перерыв времени не остается почти, а значит и нет времени на глупые мысли о не перестающем звучать в его голове тихом голосе мальчишки. Ему, как владельцу мастерской и просто любителю хороших ухоженных машин, приятно видеть количество людей, которые начали уделять внимания тому, что происходит под капотами их транспортов. Нагрузка на работе в последние сутки просто колоссальная, рук не хватает ни на что, приходится постоянно подменять кого-то из рабочих или наоборот - просить об подмене. В основном, Чонгук находится и работает в своем кабинете, копается в горах документации, время от времени спускаясь по вопросам к мастерам этажом ниже. Но ситуация сейчас довольно изменилась. Если его спросят, он даже не вспомнит под сколькими машинами побывал за последние дни, сколько капотов открыл с ужасом в глазах, но закрыл с улыбкой на губах. Парни у него крепкие, а видя, что сам Чон не боится закатать рукава и не собирается оставлять их одних это расхлебывать, воодушевляются и даже травят шутки, скрывая некую нервозность, работая рука об руку с начальником. Они знают каким Чон может быть – вспыльчивым, категоричным, жестоким, но не без повода. На работе его вежливо опасаются, по углам не прячутся, стоит ему войти в двери холла, но лишнего стараются не болтать. Позицию Чонгука в мастерской знают хорошо. Ему все равно, что говорят у него за спиной, пусть слухи остаются ими. Но языки без костей ему не нужны, в разговорах с рабочими ему важна ясность, краткость и честность. Все остальное его не касается. А вот Намджун нравится другим явно больше. Он хороший управитель, умеет находить общий язык с каждым рабочим, запоминает даже незначительные мелочи, души не чает в своей кошке и никогда не против поболтать на отвлеченные темы. Намджун такой, а Чонгук не ошибся. Не ошибся, когда выбирал его лучшим другом на втором курсе университета. Столько лет спина к спине не прошли бесследно, рыдали вместе, смеялись, ругались, и в знак перемирия покупали Мию тоже вместе. Кошка породистая, с характером, оттого смотрит осуждающе и Чонгука царапает исправно. Ему думается, что Мия слишком прикипела то ли к Намджуну, то ли к корму, которым тот ее кормит. Не взлюбляет она всех, кто проводит больше времени, чем положено, с ее хозяином. И вот сегодня Чон вновь не в стенах своего кабинета, а вместе с ребятами заканчивает двухчасовую работу над не очень старой моделью хонды. После первого осмотра, парни вместе сошлись на мысли, что проезди хозяин на ней еще пару недель, и чинить было б уже нечего. Таких машин Чонгук уже давно не видел, от слова совсем. Он уверен, что хозяин -женщина, у него уже глаз набит на подобного рода заказы. Обычно мужчины-клиенты заранее звонят, привозят в удобное время машину с конкретной проблемой, сходу говоря в чем дело. Женщины-клиенты беспардонно вваливаются в мастерскую посреди дня, иногда с ребенком наперевес. У них нет номера мастерской и времени звонить заранее, они кое-как добираются до ближайшей, которой нередко оказывается чонгукова. Что-то тараторят о том, что такого раньше не случалось и они не имеют понятия в чем проблема, машина просто не ездит как раньше – говорят все. Для таких случаев Чон сделал услугу полного осмотра транспорта на что бедные барышни всегда соглашаются. Работники часто вздыхают, когда понимают, что снова нужно осматривать всю машину и искать момент та котором оптимальная работа механизмов заканчивается и начинаются проблемы. Наконец-то покончив с заказом, Чонгук кивает парням, давая десятиминутный перерыв, а сам направляется в главный холл. Он должен как минимум предупредить владельца хонды: если не возьмется за свою машину и не будет за ней следить в банальных вещах как смена масла, в следующий раз может даже не заезжать на парковку – Чон просто не даст парням обслужить. Его достало, то, что его мастера спины гнут только бы заставить машины работать, а клиент даже не пытается поддерживать работоспособность транспорта. Девушка за регистрацией уже распечатывает документ о заказе, прикрепляя оплаченный чек и передает его подошедшему Чону для подписи. Данная система в его фирме с самого начала ее открытия. Некоторые клиенты возмущаются, мол для чего подписи и полная документация о каждом заказе, включая марку, номер обслуженной машины, на чьё имя был оформлен сам заказ, какая была поломка и ее решение. Но Чон остается непреклонен, он воспринимает транспорт в своей мастерской, как пациентов в больнице. Ему необходимо знать, что было с машиной в прошлый раз, как мастер ее чинил и все в этом роде. К тому же так намного проще справляться с обезумевшими заказчиками, которые обвиняют его или мастеров в порче их имущества. За этими мыслями Чонгук ставит подпись на документе, но все еще не замечает подошедшего к стойке регистрации человека и его удивленно-заинтересованный взгляд зеленых глаз, скачущий с макушки к лицу в попытке понять не ошибается ли в своей догадке. Щелкнув ручкой, Чон поднимает голову и упирается глазами в застившие напротив. Девушка за стойкой занята телефонным звонком не обращает на их гляделки никакого внимания. На знакомом мальчишке светло-голубая рубашка в крупную белую клетку и спортивные шорты бежевого цвета свободного кроя. На голове все те же выбеленные волосы, а на худых запястьях несколько разноцветных браслетов. Сейчас он выглядит еще милее, нежели ночью в свете тусклых уличных фонарей. На его щеках расцветает легкий румянец, глаза в смущении бегают по чонгуковому телу в попытках найти укрытие от смотрящего в душу взгляда, но натыкаются только на оголенные предплечья, белую футболку и спущенную лямку темно синего джинсового рабочего комбинезона. Ситуацию это никак не улучшает. — Что ты здесь делаешь? - первым нарушает давящую тишину Чонгук. Он не может сказать почему спустя две недели мальчишку помнит так хорошо, как будто вчера, он не хочет думать, что голос того, звучавший в его голове ежедневно, помогал заснуть после очередных ночных пробуждений. Они точно друг друга узнали, вот только менее неловким от этого молчание между ними не становится. — Оплачивал заказ, – тихо отвечает мальчишка. Он не позволяет себе улыбнутся, несмотря на то, как рад встретить ночного незнакомца. После стольких дней Чимин уже и не надеялся увидеть его снова. В его памяти то и дело всплывали черты чужого лица, скрытого капюшоном, и визг уносящегося прочь черного спорткара. Желание увидеть снова заставляло вглядываться в сотни проезжающих мимо машин, грустным взглядом провожать каждого второго парня в серой толстовке. Чон на его ответ переводит удивленный взгляд на документ в своих руках, глазами ищет имя заказчика, но вместо мужского имени в строке находит только “Пак Соен” печатными буквами. Чимин прослеживая чужой взгляд и видя замешательство на чужом лице спешит разъяснить: — Машина принадлежит моей маме, - лепечет мальчишка, устраняя несостыковку в чоновой голове. Чонгук понятливо кивает, начиная думать, насколько этой женщине все равно на машину, что она даже не пришла расплатится за ремонт, а послала своего сына вместо себя. Он думает, что нет смысла говорить мальчишке в каком плохом состоянии транспорт его мамы, ему самому, наверное, нет до этого никакого дела. Но он решает попробовать достучатся до женщины хотя бы через ее сына, а потому говорит: — Слушай, я хотел бы сказать это твоей маме, но так как ее здесь нет, скажу тебе, - вздыхает, искренне надеясь, что будет понят, - хонда находится в плачевном состоянии, если твоя мать собирается прокататься на ней еще хотя бы пару лет, ей следует начать следить за машиной прямо сейчас, - он максимально мягко объясняет ситуацию, стараясь не обидеть мальчишку своими словами. — В следующий раз, я просто не позволю обслужить хонду в мастерской, - заканчивает он после короткой паузы. Чонгук внимательно следит за реакцией мальчишки на его слова, но глаза того не делаются удивленными или даже раздраженными, они только наполняются грустью и легким разочарованием. Чимин отводит взгляд, когда отвечает: — Я...я знаю, - говорит, - машина досталась ей после развода, мама ее ненавидит. За хондой ухаживаю только я, но мне редко это удается. Это точно не то, что ожидал услышать Чонгук. Он внезапно проникается к нему искренней благодарностью за заботу о транспорте, за то, что смог хоть как-то сберечь его работоспособность. Но откуда Чимин знает как ремонтировать машины? — Разбираешься в машинах? - приподнимает темные брови Чон. — Немного. Это отец меня научил, он привил мне любовь к ним, - шепчет уже тише мальчишка. Тень сожаления на несколько секунд ложится на еще немного детское лицо, но Чимин быстро с ней справляется, не позволяя себе углубится в печальные мысли. Чонгуку больно смотреть в эти глаза, когда они такие грустные. Он почему-то хочет наполнить их радостью и умиротворением до краев, что б места больше не осталось для чего-то еще. Чон чувствует свою вину за то, что спросил, заставил ответить, вспомнить ребенка, наверное, неприятное. — Прости, - извиняется парень, - как тебя зовут? - спрашивает вопрос, которым задавался с той самой ночи на парковке. — Чимин, - улыбается мальчишка, как будто ему особенно нравится произносить собственное имя. Чонгуку не обязательно знать, что улыбка на лице напротив не из-за ответа, а из-за вопроса. Чимину приятно, что парень спросил, он надеется, что тот это сделал из интереса, а не из чистой вежливости. Мальчишка не спешит узнать имя незнакомца, его мучает всплывшая в памяти дорога к автомастерской. Он по привычке оглядывал стоящие на улицах и парковочных местах автомобили, но так и не нашел тот самый, который искал. Но парень же должен был как-то сюда попасть, и он сомневается, что тот приехал на метро или общественном транспорте, имея в своем владении такую малышку. — А твоя машина, где она? - робко спрашивает Чимин, встречаясь с вмиг потемневшими глазами напротив. Чонгук молчит какое-то время, закусывает щеку изнутри, пропуская мимо ух неуважительное обращение. Он не может доверять Чимину, не зная, что тот может сделать с его спорткаром, даже если тот заблокированный спокойно покоится на заднем дворе автомастерской. — На заднем дворе, - отбросив сомнения решает ответить Чон. Он очень хочет спросить зачем Чимину эта информация, но его беспардонно обрывают громким басом: — Чонгук! - стоящий в проходе холла Намджун сует руки в карманы джинсового комбинезона видя повернутую на обращение голову Чона. Друг глазами просит подождать и возвращает взор на уже пустой зал, где секунду назад стоял мальчишка. Ушел? Он сам себе кивает, с легкой улыбкой на губах отдавая документы девушке за стойкой и направляется к уже задающему вопросы Намджуну. — С кем ты разговаривал? - поигрывая бровями спрашивает тот. — С клиентом, - нехотя бурчит в ответ Чон. Настроение как-то стремительно падает после ухода Чимина, хочется уйти домой как можно скорей. Намджун легко кивает, не лезет, делая вид, что поверил такой откровенной лжи и не видел, что мальчишка слишком молод для клиента. Он не будет давить на друга, знает – тот не расскажет, если не захочет. Проходили уже, притерлись, поняли характеры друг друга, научились отступать, когда это необходимо. Чонгук сам по себе такой, он не станет болтать пока не посчитает нужным. Парни направляются в кабинет Намджуна, им еще нужно обговорить дела мастерской. Чимин тем временем успешно сбежав на улицу от таких манящих антрацитовых глаз, внутри ликует, благодаря незнакомца-блондина за предоставленный шанс. Отлично, значит, его зовут Чонгук. Мальчишка еще несколько раз мысленно проговаривает его имя у себя в голове, обходя здание, чтобы оказаться на заднем дворе мастерской. Ему приходится прикрыть рукой лицо, так как солнце палит нещадно и ярко, а блики, отскакивающие от идеально начищенного черного спорткара, припаркованного на вип-месте, почти что больно отсвечивают в глазные яблоки. Чимин тратит несколько минут на любование стальной красотой, легко проводит ладошкой по капоту, на котором тогда сидел, а после бесшумно достает желтый листок, сложенный вдвое, из кармана рубашки и засовывает его под передние дворники мустанга. Мальчишка не хочет думать, что может пожалеть о своем решении с легкой улыбкой покидая территорию мастерской.