Mustang GT

Солнце еще не зашло за горизонт, но близилось к нему неустанно, когда Чонгук выключал свет и закрывал двери в гаражах мастерской. День был сумасшедшим, и под конец ноги уже не держали, руки потряхивало, а голова и глаза пухли от навалившихся вопросов и проблем. Чон с Намджуном крутились как заведенные белки в колесе, подгоняя работников, не давая перерыв даже самим себе. Ближе к вечеру последний, не выдержав такого сумасшествия, ускакал в ближайший магазин за чем-то с градусом, как он сам выразился: “Чтобы согреть наши охладевшие тела, из которых выкачали все до последней капли души”. Так и закончили день, сидя в кабинете Намджуна, распивая одну на двоих в громкой тишине. Закрывал мастерскую Чонгук уже один, дав другу уехать домой к своей пушистой и ненасытной. В последний раз обойдя здание изнутри, Чон проворачивает ключ в замке, не спеша направляясь на задний двор. Уехать в закат и не повторять этот день хочется жутко. Если так будет и дальше, Чонгуку придётся нанимать новых мастеров, возможно даже продлить часы работы по выходным, а ему этого очень не хочется. “Менять привычный устрой под конец года - не лучшее решение” - как ранее сказал ему Намджун, видя весь ужас, и Чонгук с ним полностью согласен. Но думать он об этом будет уже конечно завтра, когда хоть что-то подтвердится или опровергается. А сейчас он забирается в салон малышки, собираясь полностью насладиться поездкой домой, час пик уже давно прошел, а значит езда будет одним удовольствием. Мустанг не мило урчит, после проворачивания ключа в зажигании, радио включается автоматически и Чонгук щелкает переключателем, меняя ежедневные новости на расслабляющую музыку. Нога давит на газ, заставляя транспорт плавно катиться, а Чонгук прислушивается к льющейся мелодии, когда замечает редкие капли воды на лобовом стекле. А ведь в прогнозе дождя не было. Брови немного хмурятся, а рука тянется к кнопке на приборной панели и через мгновения, дворники приходят движение. Проходит еще мгновение и с неестественным скрипом, исходящим снаружи Чон замечает, что вместе с ними движется еще что-то. Не дав себе время поразмыслить он тормозит, выбирается из машины, и перегнувшись через капот, одним движением пытается схватить желтую бумагу из-под не выключенных дворников. Матерится под нос, но все-таки ловит рукой злополучную вещь, наконец-то выдыхая. Уже сев обратно и плотно захлопнув дверцу, Чонгук выезжает с парковки одной рукой ведя машину, поскольку в другой разглядывает очертания желтой бумаги, вертя ее из стороны в сторону, пытаясь сообразить, что это может значить. Ему обычно так ничего не оставляют, особенно таким образом. Все знают чья это машина, и как к ней относиться. Если и хотят что-то сказать или передать, то идут к нему лично, телефонные звонки на крайний случай. Видимо этот кто-то, даже его номера не имеет, раз так извернулся. Креативно. На первом красном светофоре Чонгук, устав себя томить и играть в игру “Угадай кто?” наконец-то раскрывает, сложенный вдвое кусок бумаги, уставшими глазами вчитываясь в несколько строк, написанных аккуратным, маленьким почерком.

“20:00 завтра. Возле реки. Обязательно на машине. Это важно. Чимин”

Чонгук не замечает зеленый сигнал, и почти пропускает яростные сигналы машин позади, когда перечитывает строчки раз за разом, моргая без остановки, чувствуя как будто буквы въедаются в самые зеницы глазных яблок. Это записка? От Чимина? Чонгук однобоко усмехается, срываясь с места с визгом шин об асфальт, записка отправляется в бардачок, который после плотно закрывается, а скорость резко перескакивает за отметку из ста. Теперь становится ясно, почему сообщения передано именно таким образом. Он мог бы почувствовать себя героем какой-то маломальской драмы, школьный шкафчик которого забит доверху листами с признаниями в любви от всех, кому не лень. В реальности же все надежды единственного отправителя обречены, поскольку он не школьник, а человек занятой, и ему некогда бегать на свидание и встречи с кем-то, помимо друзей и партнеров по фирме. Он даже с родной матерью видится раз в две недели, если повезет. Если ей повезет его перехватить с работы, спортзала или очередных дел. И Чонгук никак не собирается бежать по первому зову какого-то незнакомого мальчишки. Это совсем не в его стиле. В его стиле умчатся домой под прохладным ветром, влетающим через приоткрытые окна автомобиля. Ввалится в, как и всегда, пустую квартиру, оставив черный кожаный плащ болтаться на вешалке прямо в прихожей, и тихими шагами направится в сторону кухни. Готовить настроения откровенно нет, поэтому он закидывает в рот несколько помидор черри, другой рукой одновременно открывая газировку. Уходит еще около часа, десять минут из которого, тратится на загрузку стиральной машинки рабочим комбинезоном и парой других вещей, а оставшееся время Чонгук кисло мокнет в душевой кабине, несколько раз пытаясь смыть з себя этот день, будто въевшийся под самый птеригий. Зеркало над раковиной встречает его паром конденсата настолько плотным, что приходится вытереть не только рукой, но и средством для чистки окон. Дышать из-за влажности воздуха в ванной становится нелегко. Бритва скользит по коже лица, соскребая гель ровными дорожками и оставляя гладкость после. Чон морщится, когда едва ощутимая боль отрезвляет его, застывшего в своих мыслях, а на маленьком порезе возле скулы выступает капелька алой крови. Он собирает ее подушечкой пальца, после чего руки тщательно моются под уже холодной водой. Чон расставляет все баночки по местам, еще раз протирает зеркало в ванной и так ничего на себя не надев, выходит в не освещенную спальню. В темноте мысли почему-то теряются, разбегаются по углам, как крысы в подвале, страшась попасться на глаза. Ему так даже спокойней. Правильно. Спокойней. От раздумий и воспоминаний в его голове творится необъяснимый хаос. Это так глупо. Ему кажется, что в его голове поселился кто-то еще. Кто все время вспоминает маленькие глазки, очертания, прокручивает мягкий чужой голос, как заевшую пластинку. Его подсознание играется с ним. Он не хочет этого, но также не может контролировать. Как глупо. Всего встретившись дважды, скучать. Громко сказано, ну а как по-другому? Хотеть увидеть? Чон сам теряется, он не понимает, что творится. Хаос приближается, и пока у него есть еще немного времени перед неизбежностью события, он собирается провести их в спокойствии, которое у него в конечном итоге отберут, поэтому сейчас его голова без мыслей. Так спокойней. Но не значит, что лучше.

…

Чимин перепрыгивает через ступеньки, пролетая лестничные площадки, и вихрем врывается в, как он думал, пустую квартиру. Но уже в узком коридоре, в котором с трудом уместится два человека, так как размеры двухкомнатной квартирки на большее не способны, понимает, что дома не один, только лишь по запаху, что тонкой невидимой струйкой расползается в воздухе. Губы сами по себе растягиваются в облегченную улыбку, а плечи невольно расслабляются. - Чимин? – немного уставший голос его мамы слышится из кухни. Паренек бредет в его направлении, прихватив с собой из коридора одну пару домашних тапочек. - Тебя отпустили сегодня раньше? – сразу выпаливает он, немного задыхаясь от непродолжительного бега. Он хочет услышать ответ как можно скорее. От этого зависит его настроение на весь оставшийся день. Мама, до этого стоявшая в пол оборота у плиты, полностью разворачивается и подходит к нему, продолжая молчать. Она мучает его специально, и он это знает. Но ее руки нежно ложатся на немного пухлые щеки, несильно стискивая. - Все верно, — так тихо отвечает, а после уже громче смеется, забавляясь с реакции собственного сына. Из ее глаз пропала неизвестность и загадка, которой она мучила до этого момента, на их место пришел четкий ответ и такая хорошая радость, разбавленная каплей гордости за саму себя, за то, что смогла так заинтриговать. - Это значит, что ты свободна весь оставшийся день? – он обязан уточнить. Со Ён легко кивает на вопрос. - Закончила проект досрочно, поэтому они разрешили не сидеть до конца в офисе, — а сама так и сияет от восторга, что сможет провести больше времени со своими сыновьями в такой прекрасный день. Чимин и сам весь искрится, в то время как руки его матери все еще нежно поглаживают кожу лица. Он машинально опускает взгляд вниз на чужие ноги, а после легонько шатает головой, не одобряя увиденное. - Надень, пожалуйста, — он ставит к ее босым ногам принесенную пару тапочек. Мама всегда забывает их надеть, разгуливая босой прямо по плитке на кухне, и ее это не заботит, а вот его еще как. Он не хочет, чтобы она простудилась. Его маме и так хватает того, что нужно их с Донином время от времени лечить. На работе нет больничных, поэтому каждый день, что она проводит с ними, стараясь вылечить, идет за собственные деньги. - Спасибо Со Ëн мигом засовывает ноги в тапочки, направляясь обратно к плите. Она принимается накладывать приготовленные блюда на стол, Чимин ей в этом помогает. За едой они тихо переговариваются и смеются, обоим нравится так проводить время. - Донина вместе сегодня заберем? – ласково спрашивает мама, прежде чем пойти отдохнуть. - потом можем прогуляться. Младшего брата Чимин обычно забирает сам, так как Со Ëн в это время ещё на работе. Но сегодня не обычный день, и он уже знает, как сильно обрадуется младшенький, когда они придут забирать его вдвоем. - Вместе! Чимин прикрывает дверь в их с братом комнату, когда мама скрывается в спальне. Он спокоен, что она сможет немного отдохнуть сегодня. Работа, как и уход за двумя детьми в одиночку сильно ее выматывают. Чимин падает на кровать, сытый и довольный, разглядывая голубой потолок. Взгляд перетекает в другую сторону комнаты, где стоит кровать брата, и упирается в милые светящиеся звездочки на стене. Мысли, следуя за глазами, перетекают туда же. У Донина послезавтра день рождения. Чимин невольно выдыхает, убеждая себя, что это не такая уж и проблема, как изначально показалось. Вернее, она только финансовая. Мальчишка вспоминает с каким восторгом в своих маленьких глазах-пуговках Донин рассказывал о новой игрушке-роботе. Как на перерывах в младшей школе его друзья играются со своими роботами, а он только завороженно наблюдает. Они предлагали и ему поиграться, но он слишком смущается, чтобы так в наглую пользоваться чужими вещами. В этом году Донину исполнится десять лет. Как бы там ни было, Чимин думает, что цифра солидная, и оттого еще больше хочется сделать этот день особенным с помощью такого желанного подарка. К сожалению, с уходом отца, денег, что зарабатывает их мама, хватает только на еду, проживание и не частые походы в кафе. И покупка такой игрушки явно не то, что они могут себе легко позволить. Мысли подобного рода уже не первый день в голове у мальчишки. Но он просто не может позволить младшему остаться без подарка. Чимин в детстве на день рождения всегда получал желанное от родителей, и он искренне хочет, чтобы Донин также радовался и понимал, что его желание было услышано и выполнено. Поэтому Чимин собирается это сделать, даже если осуществить придуманный им план, без помощи другого человека кажется довольно нереальным. Он вздыхает, отводя взгляд от кровати брата, и берёт со стеллажа немного потрёпанную книгу. Закладка в виде маленькой бумажной бабочки легко нащупывается под кончиками пальцев и глаза начинают съедать слово за словом, продолжая чтение с момента последней остановки. Чимин лишь надеется, что этот незнакомый Чонгук приедет и не откажет ему в помощи.