Омела, свечи и камин

      Накинув куртку, Агата сунула в карман бенгальские огни в картонной упаковке и потянулась за шапкой, а потом уставилась на замершего в прихожей Тома.       — Что-то случилось?       — Боюсь, я забыл об одном важном обстоятельстве, — неловко улыбнувшись, ответил тот. — Куртки-то у меня нет. А на улице прохладно. Даже снежно, — добавил он, выглянув в кухонное окно.       — А, точно… Ну тогда давай я тебе свою дам. Надеюсь, подойдёт, а ты такой высокий, хихикнула она.       — Подожди, а ты?       — А я старую надену, — отмахнулась Агата. — Давай, не спорь.       Том послушно принял её длинную, светло-голубую куртку, а девушка бросилась в комнату и подбежала к небольшому шкафу, а следом выудила оттуда вешалку с коричневым пальто. Потрёпанное и затёртое, оно было куплено на барахолке лет пять назад. Примерив пальто, Агата застегнулась, положила к себе перчатки с верхней полки шкафа и повертелась в стороны.       — Ну как?       — Что? — удивился Том.       — Как смотрится? Не слишком старомодно? — спросила Агата, сунув руки в карманы, и посмотрела на Тома.       — А-а. Нет, конечно! Вполне себе. Симпатично так, — покивал он. — Тебе идёт.       — Тебе тоже идёт, — усмехнулась Агата, коснувшись плеча Тома. На нём куртка сидела почти хорошо. Может, будь Агата чуть выше своих ста семидесяти пяти и пошире в плечах, было бы вообще прекрасно. — Ну что, пойдём? Покажу тебе самую красивую площадь нашего захолустья. Ой, чуть не забыла.       Спохватившись, она бросила в карман коробок спичек с кухни. Выключив везде свет и искусственный огонь в камине, Агата вышла из квартиры, пропустила Тома на маленькую лестничную клетку и вышла следом, закрыв дверь на ключ. За стенкой у соседей снова раздались приглушённые голоса. Кажется, те уже во всю отмечали Рождество.       — Интересно тут у вас, — заключил Том, проведя пальцем по перилам с облупленной краской и поднял взгляд на потемневший от времени потолок. — Живописно так… Я в детстве как-то был в гостях у знакомых, они жили в похожем доме. Хорошее было время, — улыбнулся он, засунув руки в карманы, вскинул брови и вытащил оттуда пару белых варежек с вязаными узорами. — Твои?       — Ага, это я… Связала, в общем. Ещё давно, когда только стала работать учительницей.       — Красиво у тебя получается. Давно вяжешь?       — Да это мама научила, когда я маленькой была. Проще, конечно, готовые покупать, а то с расходом пряжи я в минус порой ухожу, но успокаивает. Наденешь?       Подумав, Том кивнул и натянул варежки на широкие ладони.       — Надо же, почти впору, — весело хмыкнул он. — Спасибо.       — Да не за что, — улыбнулась Агата, пиликнув кнопкой, и открыла дверь. В лицо ударил холодный воздух. — Главное, чтобы ты не замёрз, а то под вечер температура упала сильно.       Накинув капюшон, она ойкнула, когда на нос и щёки залетел снег от поднявшегося ветра. Том зажмурился, широко улыбаясь, и заслонился от ветра. Натянув перчатки, Агата провела его мимо её дома и пары магазинов, ещё встречавших посетителей ярко подсвеченными витринами. Небо давно потемнело, став чёрно-синим. Завернув в переулок, Агата оглянулась и кивнула на широкую улицу.       — Нам вот туда. А потом до площади рукой подать. Что, всё ещё думаешь, что здесь красиво?       — Занятные домики, — заключил Том, осмотрев жёлтые стены с отколупленной штукатуркой поверху. — О, ну смотри, какой балкон, — он махнул рукой вверх, где над их головами висел балкон с резными опорами, а внутри, за стеклом, горел свет. — Красивый балкон, интересный такой.       — Ну балкон-то красивый, не поспоришь, — усмехнулась Агата и зашагала вперёд, ухватив Тома под локоть. — Не против?       — Возражений не имею.       Фыркнув, Агата довольно кивнула и бодро перешла заснеженный переулок, переступив через снежную колею. Стоило пройти немного по улице, как дома расступились в стороны и взгляду открылась площадь, уставленная ярмарочными шатрами, а в середине красовалась яркая карусель, горящая разными огоньками. Ребятня весело носилась вокруг взрослых, перекидываясь снежками, каталась с горок насыпанного и утрамбованного снега и лопала купленные сласти.       — А ты в снежки играешь? — спросила Агата, покосившись в стороны снежных нагромождений.       — Когда-то очень любил. Не помню уже, когда в последний раз играл, но…       — Тогда пошли! Надеюсь, мы впишемся в их компанию, — хихикнула она, — я-то уже пенсионерка почти.       Том удивлённо вскинул брови.       — Прости за вопрос, но сколько тебе?       — Тридцать с хвостиком, — запрокинув голову, весело ответила Агата.       — Ну мне тогда тоже тридцать с хвостиком. Если совсем честно, то тридцать шесть.       — Ой, старше меня…       Том рассмеялся.       — Ну тогда какая ж ты пенсионерка! Просто молодая же-е… — протянул он и умолк на полуслове, когда Агата подняла одну бровь, округлив глаза. — Девушка. Такая, очень молодая. Очень-очень молодая? — уточнил Том, когда она подняла вторую бровь.       Он так растерялся, что совсем замолчал и замер с полуоткрытым ртом, беспомощно глядя на Агату. Она опустила брови, шумно выдохнула и глухо хохотнула в кулак, а потом громко рассмеялась, запрокинув голову.       — Честное слово, ты просто человек-мечта! — отдышавшись, выдала она, потирая разболевшийся бок. — Уж не знаю, чем я заслужила такой подарок на Рождество, но мне даже понравилось, что ты оказался в моей квартире.       — Ох, наверное, я совсем не понимаю женщин, — беспомощно пробормотал Том и ойкнул. — Девушек. Молодых девушек.       — Хе, да ладно, какая я молодая. Можешь называть, как хочешь, — сказала Агата, махнув рукой. — Хоть девушкой, хоть женщиной, это вообще без разницы. Но знаешь, — понизив голос, добавила она, — твоё лицо просто прелесть, особенно когда теряешься или улыбаешься.       — Сочту за комплимент, — усмехнулся Том, прикрыв лицо варежкой.       При виде весёлых детей, щедро обсыпавши друг друга снежками, внутри затеплилось давно забытое чувство, похожее на горячий огонёк восковой свечки. Агата подхватила снежный комок, сжала его в ладонях и слепила небольшой шарик.       — Та-ак, — протянула она, примеряясь, куда будет безопасно кинуть его. Увидев крепкий фонарный столб, Агата протянула «о-о», расплывшись в улыбке, и швырнула снежок. Правда, промахнулась, и тот пролетел мимо и угодил в кирпичную стену.       Агата округлила глаза и виновато закусила губу. Том усмехнулся.       — Вижу, со снежками у тебя не сложилось. Ну чего ты, не расстраивайся.       Он присел на корточки, зачерпнул снега и сформировал шарик.       — Бери, — сказал он и кивнул, когда Агата удивилась. Вложив снежок в её ладонь, Том положил свою руку на тыльную сторону и отвёл назад. — Надеюсь, ты не дашь мне в нос. Ну всё, поехали.       Замахнувшись рукой Агаты, он резко выбросил снежок в фонарный столб, и снег, столкнувшись с железом, рассыпался белыми брызгами.       — Ух ты… Метко. Даже чужой рукой.       — Считай, ты сама попала, — похвалил Том. — Хотя, конечно, заслуга это моя…       Он хотел ещё что-то сказать, но умолк, когда Агата попала снежком ему в плечо. А потом в край капюшона, скинув его. Опешив, Том уставился на девушку с немым вопросом во взгляде. А она задорно хихикнула, снова замахнувшись. Том среагировал раньше и пригнулся, а потом подскочил к Агате, схватил в охапку, прижав руки со снежками к телу, и опрокинул в сугроб вместе с собой. Оказавшись объятой холодной ватой, она испуганно визгнула и замолотила руками по снегу, а рядом раздался сахарный смех Тома.       — Спокойно-спокойно, — заговорил он, стянув варежку, отряхнул снег с капюшона Агаты, коснулся её лица и повернул к себе. Увидев над собой улыбку Тома, девушка отфыркнулась от снежинок и улыбнулась в ответ.       — Интересные у тебя методы. Но считай, что я оценила.       — Да-а? Забавная ты, — ухмыльнулся Том, приподнявшись на локте.       Побарахтавшись в снегу, Агата поднялась на корточки, подпёрла голову руками и уставилась на Тома. Фонарный свет мягко лился на его лицо, а длинные тени тянулись по снегу. Глаза, светлые-светлые, смотрели по-доброму, будто Агата была его давним другом.       — Ты тоже забавный, — хмыкнула она, подарила Тому улыбку и на секунду замерла. А потом выбросила руки вперёд и, схватив Тома за плечи, утопила его в снегу, завалившись рядом.       Вскрикнув, Том распахнул глаза. Зря, конечно, снег мигом запорошил лицо. Испугавшись, Агата поднырнула руками под спину Тома и потянула его на себя.       — Ох, ну ты и тяжёлый… Всё в порядке? — забеспокоилась она, стянув перчатки и бережно вытирая тающий снег со скул, лба и носа Тома. — Прости, прости, пожалуйста!       Том покачал головой, улыбнувшись.       — Да нормально всё, нормально. Ой…       Агата, попавшая пальцем ему в глаз, отдёрнула руки.       — У тебя снежинки на ресницах замёрзли, — вдруг сказал Том. — Ты прямо как Снежная королева.       — Я тебя чтуь глаза не лишила, а ты шутишь, — виновато улыбнулась Агата.       Том потёр разрумянившееся от мороза лицо, поднялся на ноги и протянул руку, девушка ухватилась за неё. Стряхнув снег с себя, Том бережно смахнул его с плеч и ворота Агаты, а она, помогая ему, нащупала в кармане коробок.       — Опа, чуть не забыла. Достанешь огни?       Том вытащил картонную коробку, открыв, опрокинул на руку и выудил пару палочек. Агата чиркнула спичкой и поднесла к бенгальским огням. Те зашипели, заискрились и зажглись. Радостно усмехнувшись, Агата взяла одну палочку в руку. Глядя на огненные брызги, летящие в стороны, она посмотрела на Тома и улыбнулась ему и коснулась своим бенгальским огнём его.       — С Рождеством. Пускай всё в нашей жизни будет такое же яркое, как эти огни.       — Хорошее желание, — кивнул Том, растянув губы в улыбке.       Весёлые отсверки плясали на их раскрасневшихся лицах, блестели в глазах и летели в стороны, озаряя вечер сочельника спокойной радостью.