strangers

                   Лучи раннего солнца просачиваются в светлую комнату, заставляя девушку медленно открыть глаза. Она рукой проверяет место рядом на кровати, чтобы лишний раз убедиться в том, что светловолосая знала наверняка. Ушла. Девушка меняет своё положение и утыкается лицом в подушку, от которой снова пахнет ею. Это утро – первый раз в подобных ситуациях, когда Алёне по-настоящему стало паршиво. И больно. В голову снова пробираются воспоминания о той самой ночи два месяца назад.             Спустя полчаса неглубокого сна девушка открывает глаза и видит силуэт возле окна, легко освещённый луной. Она поднимается и тихими шагами подходит. За мгновение до касания Алёну прерывает резко развернувшаяся девушка. Она стоит в небрежно накинутой рубашке, прикрывающей спортивное тело, отчего Косторной становится неудобно стоять обнажённой. Они смотрят друг другу в глаза с абсолютно нечитаемыми лицами.             – Ты же понимаешь, что это ничего не значит? – заговорила Саша ещё более низким голосом, чем обычно. – Нас, конечно, нельзя назвать незнакомками. Но мы точно не любовницы. Я не хочу, чтобы у тебя были неправильные ожидания от того, что случилось.             – Понимаю. – Алёна хотела бы звучать увереннее. – Пьяная случайность, так?             – Так. – главное вроде сказано, но она продолжает. – Но не буду говорить, что мне не понравилось. – хищная улыбка.             Саша проходит мимо в направлении своих вещей и, наспех надев их, молча и без прощаний уходит из квартиры.             У Косторной не было причин не верить девушке. Она знала, что Трусова не любит врать. Умеет, но ненавидит это делать. Поэтому Алёна верит ей и принимает такую действительность. Было ли девушке больно в ту ночь? Нет. Были ли у неё тогда чувства к младшей? Тоже нет. Правда, и секс без обязательств не в характере светловолосой. Поэтому ощущения были странные.             Однако та ночь не оказалась пьяной случайностью, потому что всё повторялось ещё десяток раз. Каждый раз одинаково. Саша приезжает ближе к ночи и уезжает до того, как Косторная проснётся. Они не разговаривают в остальное время, не обсуждают жизнь или эти встречи. Алёне не нравится мысль, что её телом пользуются, но она не может оставить Трусову, когда той так нужна хоть какая-то поддержка. Она знает, что младшая не захочет говорить о своих проблемах и о том, почему же ей так часто становится плохо настолько, что она едет в другой конец города, лишь бы забыться.             Алёна знает Сашу, давно и достаточно хорошо. Стать подругами у них не получилось, но старшая долго наблюдала за рыжеволосой и могла многое сказать о ней. Она знала, как Трусова выглядит после неудачных тренировок, знала, как та скрывает боль от падений, знала, какие у неё глаза, когда она ссорится с близкими. И она каждый раз видела такую Сашу, стоящую у неё на пороге, разбитую, но не подающую виду. И, казалось, никто, кроме Алёны, не замечает настоящее состояние Трусовой.             Косторная не понимала, почему Саша приезжает именно к ней, почему не может получить поддержку от своих друзей, от своей семьи и, наконец, от своего парня. Действительно, почему Марк не замечает боль в глазах своей девушки?             Все эти размышления, сопровождающиеся выполняемой на автомате утренней рутиной, были прерваны другим воспоминанием. Того вечера, когда это началось.             Саша в отвратительном настроении покидала каток после незадавшейся тренировки. Уже почти неделю она злится из-за того, что очередные прыжки не получаются, что она лежит на льду чаще, чем стоит на коньках. Один из двадцати приземлённый прыжок. Ужасная статистика, даже для рядовой тренировки. Такими темпами от всех её рекордов и успеха не останется ничего. Все ещё не забыли, но уже почти списали со счетов фигуристку Александру Трусову. И эти долбанные статейки и комментарии не помогают Саше почувствовать себя лучше. Ещё до того, как девушка села в такси, она успела во время телефонного разговора сорваться на Кондратюка, который, как будто специально, доставал её своими глупыми фразами.             В середине пути Саше приходит сообщение от одной её приятельницы, которая приглашает девушку на небольшую вечеринку сегодня. В любом другом состоянии Трусова бы тактично отказалась и поехала домой отдыхать перед очередным тренировочным днём, но сейчас она, не раздумывая, пишет «Скоро буду» и говорит водителю о смене адреса. Саша не планирует напиваться, лишь отвлечься.             Уже через полчаса Трусова заходит в знакомую квартиру и, натянув дежурную улыбку, приветствует всех присутствующих. Среди лишь немного знакомых людей она замечает ту, с которой они провели на одном катке кучу времени, но почему-то друзьями не стали. Алёна сидела на одном из диванов, увлечённая телефоном. Младшая часто замечала не всегда здоровую зависимость светловолосой от своего гаджета. Трусова наливает себе чего-то алкогольного в стакан и, осушив его за пару глотков, направляется к «подруге».             Движение привлекает внимание Косторной, и, подняв голову, она обнаруживает улыбающуюся Сашу, которая присаживается рядом. По улыбке она бы сказала, что у девушки хорошее настроение, но глаза, лишь немного блестящие, выдают правду. Но Алёна не скажет об этом и лишь будет по-доброму поддерживать совершенно обычный разговор.             Трусовой не стало лучше от их диалога, потому что он был таким поверхностным, что с любым другим человеком Саша бы уже давно его завершила, но почему-то рядом с Алёной хотелось остаться подольше. Однако, когда на телефон пришло уже пятое сообщение от матери с требованиями возвращаться домой, младшая решила, что вечер для неё окончен.             Косторная пошла проводить девушку до двери, всё ещё в своей голове ища ответ на вопрос, зачем рыжеволосой вообще нужна была эта вечеринка, если Саша не пообщалась ни с кем, кроме неё. Она стояла, опершись на стену маленького коридора, и молча наблюдала за Трусовой. Закончив сборы, Саша неожиданно для светловолосой сократила расстояние между ними, вероятно, планировав лишь обняться на прощание. Но всё пошло по-другому – что-то дернуло младшую девушку, и она притянула Алёну за шею к себе, и их губы столкнулись. Буквально пять секунд старшая девушка не отвечала, но, почувствовав, что Трусова начинает отдаляться, остановила её, углубляя поцелуй. Было решено, что такси, вызванное к Саше домой, поедет на адрес Косторной.             Из воспоминания Алёну вывело шипение за спиной, говорящее о том, что девушка совсем забыла про кофе. Обматерив всё, что только возможно, она начала разбираться с последствиями этого происшествия. И только, когда всё было сделано, Косторная села и уткнулась лицом в свои руки. Захотелось рыдать, но времени и сил на это у неё не было.             Почему ей так тяжело именно сегодня? Ведь таких ночей между девушками было уже много за эти месяцы. Её же устраивал такой расклад в самом начале.             Всё очень просто. Несложно принимать секс без обязательств, когда для тебя это лишь физическая потребность. Поэтому ей и было нормально тогда. Но теперь кое-что поменялось, из-за чего Алёна чувствует лишь боль и обиду. А обида, в первую, и возможно, в единственную очередь, на себя. За то, что позволяет, за то, что даёт пользоваться собой и оставлять одну ещё до рассвета.             Девушка влюбилась, сама не понимая как. Можно ли влюбиться, если вы даже не разговариваете, только касаетесь друг друга? Другие бы не смогли полюбить в таких обстоятельствах, но для Косторной каждая такая ночь становилась всё более откровенным разговором глазами. Она видела в Сашином взгляде всё то, что младшая девушка не хотела произносить. Всю боль, что Трусова таила в себе, не доверяя никому.             Нечто тёплое к этой девушке всегда таилось в сердце Алёны, но оно никогда не находило своего воплощения. Они ссорились чаще остальных в группе, но не серьёзно. Не всегда могли долго выносить друг друга, но старались. Их держала в одной компании вне катка только Аня Щербакова, которая любила обеих своих подруг и каждый раз расстраивалась, когда слышала их склоки. А теперь объединяющим фактором для девушек стала не фигуристка, а бурные ночи в кровати Косторной. И почему-то именно это разбивает сердце Алёны.             Уже вечером, вернувшись домой, светловолосая решила проверить соцсети. Она листала фотографии друзей и своего фан-клуба, оставляя лайки на некоторых публикациях, пока её внимание не привлекла фотография улыбающейся Саши вместе с Марком и какой-то незнакомой девочкой, которая, вероятно, была обычной поклонницей. Снова стало грустно от того, что её Саша улыбается рядом с другими людьми. Со стороны кажется, будто девушка действительно счастлива в объятиях парня. Косторная не понимала, почему такая – всегда честная с ней – Трусова так долго врёт и изменяет Марку. Наверное, это потому, что его чувства рыжеволосой важны, его она обидеть правдой не хочет. Ведь, на самом деле, только по отношению к Алёне девушка всегда была резка и честна, иногда до боли. Потому что, как решила сама Косторная, только её чувства никогда не заботили Сашу.             Прямо в этот момент светловолосая решила закончить эти «отношения». Алёна выбрала себя, даже если придётся оставить раненую Трусову одну. Как будто услышав мысли девушки, раздаётся звонок в дверь, а за ней стоит Саша. Второй день подряд – это было странно, раньше их встречи происходили не чаще раза в неделю.             Косторная открывает дверь и ничего не спрашивает, да и ей не дают. Трусова впивается властным поцелуем в хозяйку квартиры и уже знакомым маршрутом ведёт их в спальню. Алёне не по себе от того, что Саша впервые пытается не смотреть ей в глаза. Ей гадко, что она в очередной раз позволяет девушке целовать себя и что ей всё равно это нравится.             И она снова принимает глупое эмоциональное решение – подчиниться Трусовой и своим чувствам к ней. Алёна решила, что это будет их последней ночью, что она запомнит её касания, но лишь затем, чтобы потом постараться забыть, что она не заснёт сегодня, чтобы увидеть, как рыжеволосая уходит от неё. Вот только сказать ей в лицо, что это конец, у чемпионки Европы не хватит сил, она меньше всего хочет разрыдаться перед Трусовой и показаться слабой. Она не хочет вызвать жалость или, что ещё хуже, понять, что Саше совершенно плевать на неё. Поэтому прощание будет безмолвным.             А сейчас Алёна отвечает на поцелуи и стонет в ответ на действия рыжеволосой. А та будто что-то чувствует по отчаянным движениями старшей, потому что становится нежнее и заботливее, и Косторной на секунду кажется, что Саше она всё-таки важна.             Когда светловолосая укладывается на груди девушки, восстанавливая дыхание, Трусова лишь приобнимает её. Обычно в этот момент Алёной овладевает усталость, и она засыпает до самого утра, но не сегодня. Её успокаивает, что младшая не видит её лица, поэтому она старается ровно дышать, чтобы Саша думала, что ничего не изменилось.             Спустя несколько минут такого «сна» Алёна чувствует, как Сашины руки будто чуть крепче сжимают её тело, а её волос касается почти невесомый поцелуй. Всё это слишком нежно для простого секса без обязательств, поэтому Косторная думает, что ей это лишь показалось. Уже скоро она понимает, что Трусова заснула, но её глаза не смыкаются, она неподвижно лежит, пытаясь сохранить этот момент в памяти.             Так проходит почти вся ночь, пока Алёна не чувствует, что Саша медленно просыпается, по ускорившемуся сердцебиению той. Старшая снова ругает свою фантазию, потому что опять чувствует касание губ и усилившееся объятие. Когда Трусова аккуратно пытается вылезти из-под девушки, Алёна закрывает глаза, чтобы не раскрыть себя. Она слышит, как рыжеволосая одевается, а после ощущает долгий взгляд на себе. Она не понимает, зачем Саша смотрит, почему просто не уходит, как будто мучая её прямо сейчас. Но всё-таки младшая девушка покидает комнату, а вслед и квартиру. Как всегда. Тихо и без прощаний.             А Алёна открывает глаза лишь для того, чтобы увидеть пустоту, вдохнуть запах девушки и позволить слезам залить то место на кровати, где ещё пару минут назад мирно спала фигуристка. Косторная плачет всю ночь, и к утру ей даже становится будто бы легче. И когда будильник начинает звонить, Алёна поднимается и берёт телефон в руки, открывая нужный диалог.             Саш, это была наша последняя ночь. Больше не приезжай.             Отправлено. Доставлено. Спустя три минуты – прочитано. Тут-то сердце светловолосой предательски и заболело. Она захотела, чтобы Трусова запротестовала, чтобы сказала, что ей это важно, что ей важна Алёна, чтобы Саша ворвалась прямо сейчас в квартиру и поцеловала её, попросила остаться с ней и никогда не бросала. Потому что Косторная бы никогда не бросила, она готова любить эту девушку до конца, в самые радостные и самые грустные моменты, главное, чтобы взаимно. Она хочет, чтобы долбанная Трусова сказала, что любит её.             Но ответа нет ни через минуту, ни через десять. Это хуже, чем она ожидала. Алёна не хотела бы расспросов, но от игнора стало больно. Она блокирует телефон и откладывает его. И только через полчаса Косторная слышит уведомление. Страшно смотреть, но она решилась.             Ок.             Нет, вот это ещё хуже. Спокойное и холодное смирение. Такое холодное, что отогреться Алёне, кажется, уже ничего не поможет.