Black coffee, with sugar

***

Дафну разбудил запах кофе, что было весьма необычно. В основном потому, что кофе она не пила, оставаясь верной приверженицей чая. Она с отвращением поморщила носик и сбросила с кровати одеяло; как вишенка на торте — подгоревший кофе! Дафна знала лишь одного человека, способного сжечь кофейные зёрна. На кухне она, предсказуемо, обнаружила воюющего с кофемашинкой Гарри Поттера. — Если не ошибаюсь, Гарри, твой дом не здесь. — скрестив руки, заметила девушка. Молодой человек молча поднял на неё взгляд. Зелёные глаза смотрели так, словно он готов лично возвести храм в её честь. Ага, всенепременно. Они встречались на восьмом курсе — после войны, в перерывах между разбором развалин и занятиями… За тот период они хорошо узнали друг друга и расстались, как только Гарри устроился на работу Аврором, как только Дафна начала работать с Неразимцами — как только забеременела и не сообщила ему, потому что... Ну, на самом деле, у неё не было особой причины. Может — боялась, что он порвёт с ней; что заподозрит её в охоте на его состояние. Да, она всё ещё его любит, но в глубине души Дафна знает, это невзаимно. Не с золотым кольцом, блестящим на его пальце. Гарри, однако, призраком появлялся в её квартире ранним утром, чтобы пить её кофе, утверждая, что лишь Дафна знает, как его варить. А она всегда хотела в ответ спросить, придерживается ли такого же мнения его жена. — Хоть кофемашина есть, — сказал он, улыбка играла на наглых губах. Поттер сидел за её барной стойкой. Горький запах крепкого кофе, и, чёрт возьми, Мерлин, как она хочет стереть эту ухмылочку с лица напротив. Она ненавидела, когда он так улыбался, потому что.. именно от этого выражения всегда таяло её ледяное сердце. — Поможешь сварить? Знаешь же… ты в этом — лучшая. Дафна в ответ лишь тяжело вздохнула. Отошла от собеседника, принявшись с сердитым видом очищать машинку заклинанием. — Ты сжёг его, чтобы разбудить меня? — шипящим тоном поинтересовалась Гринграсс. Ленивая улыбка на лице Гарри заставляла кровь кипеть в жилах. Заклинанию требовалось время, чтобы полностью синхронизироваться с маггловской машиной, тем самым избавив ту от остатков сгоревшего кофе. Как бы ей хотелось, чтобы оно сработало так же на её сердце. — Мы оба знаем, какая это … заноза в заднице — чистка кофемашинки. — До сих понять не могу… зачем ты её купила?! — спросил он. Гринграсс послала в него смягчённую версию Жгучего Проклятия. — Ой! — Помолчи. Дафна повернулась к теперь уже чистой машинке, с раздражённием отлевитировав кофейную гущу в положенное место. Сколдовав Агуаменти, она осторожно влила воду. — Я купила её, чтобы посмотреть, сможешь ли ты хоть раз сварить себе свой чёртов кофе. Гарри улыбнулся, Дафна зло на него посмотрела. У него была семья — жена, двое детей — третий на подходе — и вот он, за час до смены, сидит на её мраморной столешнице, как модель из маггловского журнала ( в белой, хорошо выглаженной рубашке и брюках с вороньем гнездом чёрных волос; зелёные глаза сияют под очками в тонкой оправе) . Дафна слишком поздно осознала — на ней старая пижама; у неё вьются лохматые пряди, наскоро собранные в пучок; и мешки под глазами. Она отошла всторону. — Вместо этого я сжигаю кофе каждый день. — он казался слишком самодовольным, будто озвучил особое достижение. — И всегда пеку блины, чтобы компенсировать убытки. Дафна рассмеялась – да, именно так. Она всегда просыпалась под запах пригоревшего кофе и свежих блинчиков. Девушка бросила в его сторону беглый взгляд. Воспоминания хлынули лавиной. Дафна скучала по нему, скучала «по плечу, всегда выражавшему заботу и поддержку». Однако, по какой-то причине, они расстались. — Вместо этого, теперь ты вламываешься в мой дом, чтобы сжечь мой кофе, благородный Аврор. — сказала девушка, взяв в руки его кружку — он принёс её однажды, во время этих странных встреч, и с тех пор она ни разу не покидала её дома. Налили ему кофе. — Где сахар, знаешь. — Конечно, знаю. Он напевал, с легкостью бабочки порхая у шкафчиков, распахивая дверцы. Дафна внимательно за ним следила — наблюдая за Гарри, как за одним из своих подопытных. Он по-прежнему двигался проворно, будто боялся, что каждый его шаг выдаст его местонахождение Тёмному Лорду. Дафна, наблюдая за ним, принесла себя кружку, решив, в кои-то веке, выпить кофе. Чай всегда мог подождать до завтра. Было бы здорово вернуть Гарри в её жизнь, пережить то, чем они были раньше. Подарить дочери отца. Потягивая кофе, она тихо шепнула заклинание Времени, радуясь, что дочь никогда не была ранней пташкой. — Я скучаю по тебе. — сказал Гарри, глядя поверх кружки. Дафна недоверчиво уставилась в ответ. — Я серьёзно. — Уверена, твоя жена — её ведь зовут Джиневра Уизли, — с радостью об этом бы послушала. — ответила она. Гарри скривился так, будто съел что-то очень кислое. Дафна поставила кружку на кофейный столик. — Тебе заняться нечем? Гарри допил кофе, отставил кружку. — Конечно. — ответил он, встав со своего места за столом. Прошёл мимо девушки, замер на мгновение, чтобы схватить её за руку. Поцеловал… Дафна позволила, провела рукой по вечно спутанным чёрным волосам, прикрыла глаза. Когда всё закончилось, Гринграсс держала глаза закрытыми до тех пор, пока не услышала знакомый звук закрывающейся двери. Запах пригоревшего кофе ушёл на второй план, Дафна соскользнула на холодный кафельный пол. Она медитивно вздохнула, глядя на пятно. Гарри был там, где и всегда. Она не знала, догадался ли он о том, что у него есть дочь. Но ей же выгодно, навсегда оставить его в неведении. Дафна пришла в себя, услышав шум, доносящийся из комнаты дочери. Та вошла на кухню, с растрепанными и неукротимыми чёрными волосами и знакомыми зелёными невероятно сонными глазами. Завтрак готов, но пахло горелым. Кофе исчез, как и присутствие Гарри. — Мама? — сонно спросила дочь. Ей было шесть. Когда она отправится в Хогвартс, её внешность определённо вызовет вопросы, но Дафна всегда могла купить молчание людей. — Слышала…кто-то говорил с тобой? Дафна улыбнулась, положила на тарелку стопку блинов. Ей никогда не было так хорошо, как с Гарри. — Это был сон, Лилиан. Здесь никого нет. — нараспев ответила Дафна. Она не уверена, кого пытается убедить —себя или свою дочь. Налила себе ещё одну кружку кофе.