Black coffee, with sugar

***

Как это глупо — назначать встречу на публике. Дафна в полной мере осознала свою ошибку, когда три дня спустя её босс постучался к ней в лабораторию. Что было более, чем странно. Её никто никогда не отвлекал — она работала с опасными ингредиентами, где лишняя капля или две могли организовать взрыв, — и это Ю сильно её встревожило. Может, что-то случилось с Лилиан? Астория была её контактным лицом на случай ЧП (школа думала, что она агент МИ-6, что было странно. Ну, она и так работала на Министерство.), и если это правда была Астория, значит, произошло что-то серьезное. Закончив с нарезкой сушеного языка мандрагоры, она наложила замораживающее заклинание и покинула рабочее место. Нахмурившись, посмотрела на босса. Когда-то давно он был игроком в квиддич в Хогвартсе. Она смутно его помнила. Он приветственно кивнул. — Гринграсс, к вам гость. — сказал сухим тоном, не терпящим лишней болтовни; что было естественно в этом отделе. — Постарайтесь не затягивать. — Конечно, сэр. — пребывая в замешательстве, ответила Дафна. Когда босс откланялся, направившись к столу Макмиллана, задумалась. Значит, это не Астория? Тогда кто? Дафна глубоко вздохнула и направилась в гостиную, где принимали всех посетителей, гадая, кто к ней мог пожаловать. Гарри был в её доме всего пару часов назад, так что его кандидатуру можно было вычеркивать( наверное) . Драко почти её не признал, и Дафна проявила к нему такую ​​же любезность. Астория не получила бы такого сухого приема от своего босса, так кто...? Панси? Трейси? Гойл? Блейз? Дафна узнала, кто её ждал, как только увидела рыжие волосы. Сердце бешено заколотилось. Она почувствовала, как кровь схлынула с щек, когда пред ней предстала глубоко беременная, разъяренно постукивающая ножкой по полу Джиневра Уизли-Поттер. Женщина держала в руках папку. Дафну прошиб холодный пот; обученная офисной жизнью, она знала ничего хорошего от папки Манила ничего ждать не приходится. Она изобразила свою лучшую улыбку и молча кивнув, подошла к Джиневре. — Джиневра Поттер. Чем обязана такому удовольствию? — спросила Дафна со слишком натянутой улыбкой. В самом неопределенном смысле Джиневра украла то, что принадлежало ей, и она не могла простить её, несмотря на то, что сама рассталась с Гарри. Джиневра швырнула манилью в грудь Дафне, скрестив руки на груди. Дафна — чрезвычайно взволнованная — успела схватить её прежде, чем та рухнула на пол, рассыпав содержимое, Раскрыв её Гринграсс почувствовала, как земля уходит из-под её ног. Внутри папки были фотографии трехдневной давности, Гарри с его щенячьим взглядом, сбивающая с толку колонка Риты Скитер, раскрывающая миру так тщательно скрываемую ей дочь, заголовок: «Первый ребенок Поттера», будто над ней насмехавшийся. А фотографии лишь раз доказывали, что то — не пустые сплетни Скитера, а горькая правда. В колонке сообщалось об их отношениях, друзьям Гарри задавали вопросы о прошлых отношениях Гарри и Дафны, а Рита, к концу, задавала свои вопросы о Лилиан. «Почему Лилиан прячут»? — спрошмвала Рита Скитер, и Дафна почти слышала в своей голове её болезненно-сладкий голосок, вопрошавший: не потому ли это, что её дочь — сквиб. — Тебе повезло, мой редактор не позволил ей это опубликовать. — прошипела Джиневра, забирая папку и с силой хватая Дафну за запястья. — Перестань пытаться украсть моего мужа, Гринграсс. Ты рассталась с ним, и мне пришлось собирать его по осколкам. Не думай, что можешь просто налететь и разбить ему сердце ещё раз. Дафна глубоко вздохнула, позволив расслабленной улыбке наползти на лицо, склонилась, чтобы заговорить с Джиневрой. — Тогда скажите Гарри, чтобы он прекратил вламываться в мой дом, потому что я его туда не приглашала. — спокойным тоном сказала Дафна, высвобождая свои запястья из рук Джиневры, отступая назад. — Это всё, миссис Поттер, или я ещё вам зачем-то нужна? Джиневра бросила резкий взгляд, Дафна ответила ей таким же и смотрела до тех пор, пока рыжая не развернулась и ушла. Каждый её шаг был подобен землетрясению. Дафна задумалась, когда та ещё родит, и с любопытством наблюдала, как Джиневра затормозила на пороге, почти выходя из здания. Женщина повернулась к Дафне. Она подняла бровь, побуждая Джиневру высказаться. — Единственная причина, по которой это не опубликовано, заключается в том, что это запятнало бы репутацию моей семьи. — сказала ей Джиневра, и от этих слов у Дафны подкосились колени. Лилиан спасена - Хвала Мерлину! Дафна следила за каждым движением Гарри, тщательно изучаемым в новостях с его четырнадцатилетия; если бы её дочь стала такой же жертвой прессы( а ей всего шесть!), это уничтожило бы их обеих. Она глубоко вздохнула и повернулась спиной к двери, возвращаясь к работе. Она поговорит об этом с Гарри позже, но у неё было щемящее чувство, что он выслушает о ситуации прежде, чем она успей о ней ему сообщить. Когда её рабочий день закончился, Дафна прошла мимо школы, чтобы забрать Лилиан. Одним глазом глядя вперед, а другим — через плечо, она старалась придушить в зародыше накатывающую волнами паранойю. Ей не давал покоя вопрос: как Скитер могла следить за ними, да так, что они оба не заметили. Лилиан, по крайней мере, ничего не заметила, болтая, как музыкальная шкатулка, о своём дне и занятиях, покорно следуя за Дафной. Когда они достигли дома, Лилиан была отправлена матерью заниматься домашним заданием. За отведенное время Дафна вознамерилась приготовить ужин. Ей было интересно, как отреагирует Гарри и что скажет Джиневра. Будет ли она так же сердита, так же зла. Её ли вина в том, что так хорошо хранимая ей тайна ускользнула из-под пальцев неизвестным образом? Ради Мерлина, Дафна никогда не стучалась к ним в дверь и не представляла свою дочь, как обузу, не просила денег, не шантажировала Гарри, чтобы тот давал Дафне всё, что ей заблагорассудиться. Не пошла в новости; она всегда сидела тихо в своем углу в попытке не отсвечивать, молча воспитывая дочь. Какое право имела Джиневра на то, чтобы обращаться с ней подобным образом? Никакого. Дафна почувствовала, как нарастает головная боль, и издала стон, заставив знакомые зеленые глаза Лилиан подняться от математических задач, решение которых той предстояло найти. — Мама? — спросила Лилиан, держа в руке карандаш. Дафна наблюдала за дочерью сквозь отражающую поверхность кофемашины, которая доставляла ей одни проблемы. — Ты в порядке? — Да, дорогая, просто голова разболелась.— ответила женщина, и Лилиан, казалось, была готова вскочить со своего места. Дафна на мгновение перестала резать овощи. — Не могла бы принести мне зелье, пожалуйста? — А можно? — вставая со стула, спросила маленькая девочка. Дафна прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать улыбку. Она, если бы захотела, могла стать Мастером Зелий. — Если будешь очень аккуратна. — ответила Дафна. Она внимательно прислушивалась к тому, как Лилиан подошла к кабинету с зельями, подняла табуретку, которую использовала для чистки Зубов, поволокла ту по полу, вызвав последим действом на губах у матери улыбку. Её дочь оставалась тайной для магического мира; и её это устраивало.