Broken

      — Ну же, блять!       Трэвис сильно ударил Тома локтем между лопаток, заставляя разжать пальцы, держащиеся за дверь, и перестать упираться рукой в стену. Том влетел в школьный мужской туалет, почти теряя равновесие.       — Трэвис, может, хорош уже? — недовольно спросил Итан, стоящий позади Трэвиса, пропихивающего Тома дальше в уборную. — Забей на него.       — Скоро урок начнется. Пойдём, — кивнул Сэм, придерживая дверь. — Пусть этот мелкий валит.       Тома толчком прижали к светло-серой стене, держа за шиворот. Его сумка после пинков старшеклассников осталась валяться где-то возле раковин. Вся надежда была на то, что Трэвис послушает своих приятелей и оставит его в покое. Ноги дрожали, грудь сдавило с двух сторон от клокочущего страха. Весь этот кошмар снова происходит с ним.       — Сам вали, — прорычал Трэвис, сжав воротник Тома.       Надежды рухнули в один миг. Дверь закрылась. Итан и Сэм ушли.       — Оставь меня в покое, — выговорил Том, едва ли не касаясь кончиком носа стены.       И всё же с ней он встретился, когда Трэвис схватил его за затылок и рывком толкнул впёред. Тупая пульсирующая боль разошлась от носа по всему лицу, из глаз полетели искры.       — Как только ты усвоишь, где твоё место, — процедил в ответ Трэвис над ухом Тома, отрывая его от стены и толкая на пол.       Том чувствовал себя мышкой, пойманной котом, уже еле живой, но с которой будут продолжать играть до самого конца. Он упал на колени и вовремя выставленные вперёд руки, ударяясь ладонями о плитку. Том поднял голову и взглянул на Трэвиса, с прожигающей ненавистью смотрящего на него исподлобья. Внезапно на его лице появилась ухмылка.       Шагнув вперёд, Трэвис схватил юношу за волосы на макушке и потянул за собой будто увесистый мешок за узел. Он проволок Тома по полу к одной из кабинок и открыл дверь, потянув внутрь.       Ударом ноги по пальцам, уцепившимся за край стенки, Трэвис вынудил отдёрнуть руку. Он переступил одной ногой через Тома, оказываясь прямо над ним, и закрыл дверь на защёлку.       Тесно. Страшно.        Отвратительный запах ударил в нос. Том был прижат спиной к унитазу и его волосы по-прежнему оставались в руке Трэвиса. Отступать некуда. Прозвенел звонок на урок.       — Ничего страшного, если ты немного опоздаешь, — заверил Трэвис, глядя на Тома сверху вниз.       — Ты ненормальный.       В ответ прозвучала короткая усмешка. Свободная рука Трэвиса ловко расстегнула ширинку на джинсах. Сердце заколотило по рёбрам. Тома пленил страх, обездвижил его, стянул жёсткой проволокой.        Нет.       Только не это.       Том почувствовал тёплое, но такое неприятное прикосновение к губам. Он неохотно приподнял веки и посмотрел перед собой. Пальцы парня согнутые в кольцо несколько раз прошлись по всей длине твердеющего члена, направляя его в рот юноши. Тома колотило.       — Ну же, маленькая соска, — ухмыльнулся Трэвис, сильнее сжав в руке тёмные локоны. — Открывай.       Том хотел что-то ответить, но не решился. По затылку пришёлся не слишком сильный удар ладонью. Том медленно разомкнул губы, тут же ощутил, как влажная головка члена скользнула между ними. Он прищурил глаза от солоноватого привкуса и странного ощущения во рту.       — Умница, — спокойным голосом похвалил Трэвис, начиная плавно двигать бёдрами, потираясь о язык своей плотью.       Том держался за его штаны, другой рукой опираясь на холодный пол. Он старался дышать через нос как можно ровнее, но не мог успокоиться. В голове было какое-то помутнение. Почему он даже особо не упирается? Почему не врежет ему прямо сейчас?       Страшно?       Трэвис надавил на его затылок и двинул бёдрами вперёд. Член проник ещё глубже. Том поперхнулся, дёрнулся, чувствуя, как тот начал проникать в самое горло и перекрывать дыхание. Вытаращив глаза, Том замычал, пнул ногой дверь кабинки и сильнее вжался спиной в унитаз. Трэвис укоризненно шикнул:       — Умолкни. Твою мать.       Трэвис прикрыл глаза и протяжно выдохнул. Он начал быстро двигаться, проскальзывая членом между губ. Том еле-еле успевал улавливать воздух, он не мог сглотнуть, по его подбородку текла слюна, капала на белую рубашку.       По телу разошёлся колючий жар.       Толчки становились грубее и быстрее. Горло горело, болезненно растягивалось под напором. Том почувствовал, как член начал пульсировать во рту.       Как быстро.               Трэвис резко вытащил его, дёрнув юношу за волосы. Густая сперма выплеснулась на лицо.       — Отличный вид, — прозвучало сквозь тяжёлое дыхание.       Он вытянул из кармана телефон. Том с усилием поднял взгляд. Ему стало плохо. Перед глазами всё плыло. Трэвис навёл на него камеру. Сделал фото.       — Думаю, твой папочка будет рад увидеть это, — с насмешкой сказал Трэвис и сунул телефон обратно в карман.       Он застегнул брюки, открыл защёлку и вышел из кабинки, а после и из самого туалета. Том от ужаса не мог пошевелиться и смотрел прямо перед собой.        Том стукнулся лбом о стенку кабинки, обессилено на неё повалившись. Как же ему было мерзко от самого себя. Дрожащие пальцы вцепились в глотку, стали стискивать, продавливать ногтями кожу. Том утопал в ненависти к самому себе.       Испорчен.        Его разум обезображен и лишён адекватного восприятия многих вещей. Всё перемешалось. Исказилось.       Сломалось.       В тишине Том уловил звук приближающихся к уборной шагов. Он резко поднялся и закрыл дверь кабинки. Притих, прижавшись спиной к одной из стенок, и накрыл рот ладонью, чтобы не выдать себя. Пальцы вляпались в сперму.       Кто-то из учеников просто пришёл облегчиться. Сумка Тома так и валялась где-то там на полу. Вряд ли кто-то обратит на это внимание. Он закрыл глаза и ждал, когда ученик уйдёт. Как только дверь закрылась, Том судорожно выдохнул, убирая руку от лица.       В мыслях крутилась последняя фраза Трэвиса.       Он что, просто придёт и покажет это ему? Или найдёт его номер? Он ведь не может просто взять и найти его номер?..       Отец меня убьёт…       Хотя, что я сделал?       Он сам, наверняка, развлекается с этой Шерил.       Чёрт побери, что я несу?       На душе стало ещё паршивей. По крайней мере, эти мысли помогли ему хоть немного успокоиться. Хоть немного прийти в себя.       Том отстранился от стены и открыл дверь кабинки. У ближайшей раковины Том плеснул холодную воду себе на лицо и быстро умылся, зачерпнул воду в ладонь и втянул её в рот, стараясь хотя бы так его прополоскать.       Нужно идти. Дотерпеть до конца этого учебного дня. Но что он скажет учителю в своё оправдание? Что-нибудь придумает. Всё же, он на хорошем счету у преподавателей. Том открыл дверь и, выйдя в коридор, направился в кабинет.       Пара последних уроков длилась мучительно долго. Было ощущение, что все вокруг знают о произошедшем и косо на него посматривают. Сцена из туалета мелькала в голове, прокручивалась, как кассета на повторе, затмевала слова учителя, глушила попытки Стефани разговорить его.       Придурок.       В этот день Том больше не сталкивался с Трэвисом. Лишь однажды увидел его из окна в противоположном крыле здания.       Надеюсь, он не показывал фотографию своим дружкам.       Он не показывал. Несмотря на то, что за подобные действия причислять себя к «педикам» Трэвис никогда бы не стал, ссылаясь на то, что член во рту был не у него, он не очень-то хотел показаться странным. Итан и Сэм уже и без того намекали на перебор в издёвках над Томом и предпочитали в них не участвовать.       Том благополучно добрался до дома. Он сразу же почистил зубы. Несколько раз. Тщательно. Том чувствовал себя облепленным чёрной вонючей грязью.       И снаружи. И внутри.              Том вперил взгляд в страницу дневника. Он закрасил её всю. Нервно. Хаотично.       Раньше делать записи было намного проще. Сейчас, не смотря на то, что эмоции лились через край — собрать слова во что-то вразумительное не получалось. Только чернота.       Осторожно поддев ручкой рукав, Том оттянул его. Кожа пестрила уродливыми узорами, нанесёнными циркулем. Том медленно моргнул. Снова посмотрел на страницу. На пустую соседнюю.       « Я чувствую себя не собой.       Он мне нужен.       Я хочу его.       Всё несётся в бездну.»       Он спустился на кухню, чтобы впихнуть в себя хоть какую-то еду. В последнее время он ел критически мало.       Вернулся Алан. Том нервно выдохнул, наматывая на вилку остатки спагетти.       — Приятного аппетита. — Алан остановился в дверном проёме, увидев Тома на кухне.       — Спасибо, — тихо отозвался Том, даже не обернувшись.       Том слышал, как отец подошёл ближе. Но он прошёл мимо. Поставил чайник, вытащил свою любимую кружку из шкафчика. Том посмотрел на него, он не мог понять — злится ли Алан на него за побег из дома? Он просто устал? Или что-то случилось?       Стоит ли рассказать ему о том, что Трэвис перешёл все границы?       Нет... Он сам с этим разберётся.       Сейчас ему никак нельзя было всё испортить.       — Пап?       — М?       Том поднялся и медленно подошёл к нему, осторожно прижался и закрыл глаза.       — Прости, что я так повёл себя, — выдохнул Том, неуверенно дотрагиваясь рукой до мужчины. — Я понимаю, что... это нормально, что у тебя есть женщина, и... я рад за тебя.       Он выдавливал это из себя, как остатки пасты из тюбика. Конечно же никакой радости наличие Шерил у него не вызывало. Но он действительно чувствовал себя виноватым. Он не имел права устраивать допросы и скандалы будто у них были отношения.       Но что было?       Это заставляло Тома чувствовать себя сумасшедшим. Рвало на части. Клубок эмоций запутывался всё сильнее.       — Пожалуйста, не оставляй меня, — прошептал Том. Тишина пугала.       — Всё хорошо, малыш, — наконец, подал голос Алан, его руки тепло окутали. Том чувствовал себя дрожащим котёнком, которого только что забрали домой с улицы. — Я никогда тебя не оставлю.