Broken

      Раздался короткий звонок в дверь. Том отвлёкся от написания эссе, приподнял голову и прислушался. Дверь открыл Алан. Том продолжил писать, но резко замер, не закончив слово, когда снизу донеслось громкое:       — Ты? Чего тебе нужно?       Том проскользил по ламинату и ухватился рукой за перила лестницы. Он увидел в дверном проёме Трэвиса. Страх хлёстко стеганул Тома по спине, заставил быстро нестись вниз.       Нет. Только не это.       — Добрый вечер, — наигранно-приветливо протянул Трэвис. Он поднял глаза на Тома, буквально пролетающего последние ступени. — Мне нужен ваш...       — Иди отсюда.       Алан уже хотел закрыть дверь, но подскочивший Том, замечая, как Трэвис вытащил телефон из кармана, ухватил отца за руку.       — Всё хорошо, пап, — заверил Том, не глядя просовывая ноги в свои ботинки и выдавливая улыбку. — Я сейчас вернусь.       Алан недоумённо свёл брови. Он посмотрел на Трэвиса с презрением. Том подхватил куртку и протолкнул нежданного гостя подальше от двери и вышел сам.       — Что, испугался? — хохотнул Трэвис.       — Я не понимаю. Чего ты от меня хочешь? — сквозь зубы выпалил Том.       — Да меня просто воротит от тебя, — отчеканил Трэвис, заглянув в беспокойные глаза Тома. — Ты мелкий зажравшийся педик, который живёт в шикарном доме, ни в чём не нуждается и строит из себя хрен пойми что.       — Ты полный придурок. — Том удивлённо приподнял брови и отшагнул назад. — Почему я должен расплачиваться за твои проблемы? Что? Легче становится, когда издеваешься над кем-то, кто слабее?       Том видел, как взгляд Трэвиса в момент изменился. Наполнился свирепой яростью. Он схватил Тома за шиворот и потянул за собой, уводя от дома. Устраивать разборки практически на глазах Алана было, очевидно, небезопасно.       — Наверно, ударишь меня сейчас, и все твои беды мигом исчезнут, — продолжал Том. — Ты просто срываешься на мне, вместо того, чтобы решать свои п…       — Заткнись уже! — выкрикнул Трэвис, дёргая Тома за воротник и толчком прижимая его спиной к кирпичной стене соседнего дома. Трэвис встал перед ним, с нервным ударом ладонью оперевшись на стену справа от головы Тома. — Не хватало, чтобы, такой как ты, учил меня жить. Ты ни черта не знаешь о моих проблемах.       — Как и ты о моих, — заметил Том.       Трэвис уже замахнулся, но удар вновь пришёлся по стене, теперь уже слева. Он опустил голову и шумно втянул воздух носом. Том стоял неподвижно. Ему почему-то даже не было страшно, но внутри копошились какие-то странные чувства.       — Так… для чего ты пришёл? — Том прервал тишину. Его голос был спокойным, тихим. Послышался негромкий нервный смех. — Трэвис?       — Маленькая ты сука, — на выдохе прошептал Трэвис и медленно поднял голову. Его глаза выражали то ли злость, то ли... страх? — Раз ты такой умный, объясни. — Трэвис скривил губы. — Как мне решить эту проблему? — Он ткнул указательным пальцем в грудь Тома.       — Просто оставь меня в покое, — выдохнул Том, отвернувшись. — Так и у меня на одну очень большую проблему станет меньше.       Трэвис только усмехнулся. Том почувствовал, как грубые холодные пальцы сжали его челюсть и повернули голову обратно. Как только он встретился с пронзающим взглядом, Трэвис жёстко впился в его губы. Том едва ли успел сообразить хоть что-то, почувствовать этот непривычный вкус, втянуть шею в плечи — тут же мощный удар в висок выбил из него сознание.       Голова гудела от боли, в ушах звенела тысяча маленьких колокольчиков. Том открыл глаза, картинка была немного мутной, но медленно приобретала более чёткие очертания. Бросило в пот.       — Том? — послышался голос.       Немного оклемавшись, Том увидел перед собой отца. Алан приподнял его.       — Ты как? — спросил он, убирая со лба Тома влажные пряди волос.       — Н-нормально. — Том шумно выдохнул. — Откуда ты здесь?       — Мне показалось странным, что ты ушёл с ним. Ещё и так задержался, — с серьезным видом, пояснил Алан и выпрямился, помогая Тому подняться на ноги. — Что он сделал?       — Ничего. Просто ударил, — покачал головой Том. Он взял с газона упавшую куртку и накинул её на плечи.       — Какого чёрта ты вообще пошёл с ним? — раздражённо бросил Алан.       — Я не знаю.       На удивление, боль и лёгкое головокружение отступили быстро, а вот отделаться от мыслей оказалось, как всегда, сложнее. Том пытался понять поступок Трэвиса, связать между собой его действия. Всё это неумолимо вело лишь в одну сторону.       Они вернулись домой. Алан привёл сына в комнату. Он был зол, но не проявлял грубости, как это происходило раньше. Несмотря на это, Том по привычке ощущал вину. Считал себя слишком слабым, беспомощным. Отец накрыл ладонью его плечо и склонился к уху.       — Я разберусь с ним, — пообещал Алан.       — Не нужно. — Том мотнул головой и посмотрел на отца. — Я справлюсь сам.       Конечно, Том совершенно не представлял, как именно он «разберётся». Трэвис всё ещё не показал фотографию Алану, но любое неверное действие со стороны Тома могло к этому привести. Чего именно добивается Трэвис своим шантажом он так и не понял. Возможно, он просто хочет поглумиться и не преследует каких-то иных целей.       Том опустился на кровать и вытащил телефон. Он открыл сообщения, которые недавно приходили от Трэвиса, перечитал их, а после начал набирать на клавиатуре текст. Сначала Том расписал свои мысли подробно, вновь сказал о том, что издевательствами над другими проблемы не решить, и спросил, чего же Трэвис хочет взамен на удаление фото, но в один момент стёр всё это, заменив всего на три слова:       «Что это было?»       Том вернулся за стол к недописанному эссе. Он положил телефон на стол и время от времени бросал взгляд на экран. Ответа так и не было. Но Том совсем этому не удивился — вряд ли Трэвис начнёт что-то объяснять ему и изливать душу.       И всё же этот короткий странный поцелуй не давал покоя.       Раздался сигнал сообщения. Рука машинально потянулась к телефону. Том посмотрел в экран и разочарованно выдохнул — сообщение от Стефани, предлагающей компанией сходить на какой-то фестиваль. Быстро ответив, что вряд ли сможет пойти, Том продолжил писать.       Удивительно, как Трэвис напоминал ему отца. Скорее всего, Алан имел похожие черты в молодые годы. И как только он умудрился завязать дружбу с таким человеком, как Джон? Если подумать, у них почти ничего общего, но, когда видишь их вместе, всё будто встаёт на свои места. Судя по всему, Джон имеет иммунитет к импульсивному характеру своего друга, иначе он просто сошёл бы с ума.       Закончив писать, Том закрыл тетрадь и отложил её в сторону. Он вновь взял в руки телефон. Ничего. Похоже, ему придётся опираться лишь на свои логические заключения. От одной только мысли о том, что он может вызывать у Трэвиса какое-то влечение, кипит голова. При его открытой ненависти к «неправильным» отношениям, было вполне очевидно, что он будет пытаться отгородиться от этого, но, судя по всему, сдерживать себя становилось всё сложнее.       — Я могу и на автобусе доехать. — Том покачал головой, сунул в сумку приготовленные отцом сэндвичи.       — Мне хотелось бы поговорить с этим придурком, — хмуро ответил Алан, покосившись на потемневший след от удара на виске Тома. Его заботливые порывы были сейчас абсолютно некстати. — Эмили, ты собралась?       — Да.       — Беги, садись в машину, — сказал Алан, открывая Эмили дверь. Девочка послушно пошла к машине. Том накинул сумку на плечо и тоже хотел выйти из дома, но остановился, когда отец немного прикрыл дверь перед ним. — Иди сюда.       Алан склонился. Том потянулся к нему, опустив веки. Поцелуй был долгим, мокрым, горячим. Язык Алана напористо скользнул в рот. Охваченный страстью он уже думал — не пошло бы оно всё к чёрту: школа, работа. Ему не хотелось отпускать Тома.       Том судорожно выдохнул, со скрипом стиснул поддетый пальцами кожаный ремень на штанах отца. Они с трудом остановились.       — Поехали, пап, — прошептал Том, чувствуя исходящий от Алана жар.       — Да.       Эмили на занятия они отвезли первой. Тому было так неловко сидеть рядом с ней в машине, ловя на себе взгляд отца в отражении зеркала заднего вида. Благо, сестра не замечала странности в их поведении, лишь радовалась, что, наконец, они начали ладить.       Алан не стал заезжать на школьную парковку, а остановился перед входом. Вот-вот должен был подъехать автобус. Том нервничал. Не хотелось, чтобы эти двое столкнулись.       — Может, не стоит?       — Хочешь, чтобы он и дальше позволял себе это? — раздражённо спросил Алан, осмотрев лицо сына.       — Нет, не хочу, — пожал плечами Том. Он увидел в боковом зеркале жёлтый автобус. Волнение усилилось. — Но вдруг он только сильнее начнёт меня донимать? Пап, едь на работу.       Алан даже не стал ничего отвечать. Он вышел из машины, Том не сразу решился сделать то же самое. Обернувшись на автобус, он смотрел, как ученики выходят из салона. Некоторые обращали внимание на него и на Алана, на дорогую машину, что стояла возле школы. Наверняка это потом станет темой для обсуждения у кого-нибудь из учеников. Они любили сплетни.       Том сжал руки в карманах, когда на улице показался Трэвис.        Пожалуйста, пройди мимо…       Трэвис их заметил. Его глаза загорелись, а направление изменилось ещё до того, как Алан успел его позвать.       — Рад вас видеть, мистер... как вас там, — сказал Трэвис, приблизившись.       Том беззвучно выругался. Стоящий позади отец этого не увидел.       — Очень мило с твоей стороны. — Голос Алана звучал спокойно, но угрожающе. Том почти всю свою жизнь только и слышал этот жуткий тон. — Я как раз хотел поговорить с тобой.       — Пап, пожалуйста, — отчаянно проговорил Том.       — Какое совпадение, — с улыбкой протянул Трэвис, сунув руку в карман штанов. — Ведь я тоже.       Том видел, что там был телефон. Сердце панически забилось. Он ведь не покажет фотографию прямо здесь? Перед школой?       Алан схватил Трэвиса за капюшон и рванул на себя. Том испуганно отшатнулся. Судя по лицу Трэвиса, он и сам не ожидал подобного, в его глазах сверкнула тревога и растерянность.       — Слушай меня, щенок, — рычащим голосом произнёс Алан. Трэвис уставился на него исподлобья, нахмурив брови. — Это будет первая и единственная наша воспитательная беседа.       — Пап... — тихо выронил Том. Его тело становилось ватным. Глазеющие ученики наверняка уже шептались между собой.       — Не приближайся к моему сыну, — продолжал Алан, сжимая воротник на толстовке Трэвиса. — Если я узнаю, что ты снова сделал что-то, то поверь, твоя и без того дерьмовая жизнь превратится в настоящий Ад. Хочешь провести её за решёткой? Или разобраться с твоей мамашей, у которой наверняка куча долгов? Будете догнивать свою жалкую жизнь на улице.       Том прикусил губу, сжался. Нужно было остановить это. Он ухватился за руку отца и замотал головой.       — Пап, он понял, перестань.       Трэвис вырвался из хватки, злобно запыхтев. Он хотел ударить Алана. Очень хотел. Это было видно.       — Я не услышал это от него. — Алан не сводил глаз с Трэвиса.       — Конечно, я всё понял, — отчеканил Трэвис. На его губах появилась ухмылка, рука снова нырнула в карман.       Сердце Тома забилось так быстро и громко, что казалось это слышат и они и вся школа, наблюдающая с разных уголков двора. Неужели он всё же сделает это? Том умоляюще посмотрел на Трэвиса.        — Но вы ведь помните, что я тоже подошёл к вам не просто так?       Трэвис вытащил телефон. Теперь Тому стало очень страшно. Пальцы невольно сжали рукав Алана, а в коленях ощутилась дрожь. Юноша проследил за тем, как палец Трэвиса несколько раз нажал на экран, после чего телефон был протянут Алану. От волнения и внезапной духоты даже немного закружилась голова.       — Моя... "мамаша" хотела о чём-то с вами поговорить, — спокойно произнёс Трэвис. Том взглянул на экран телефона, и увидел там лишь открытую клавиатуру и поле для набора номера. — Я передам ей номер.       Сначала Тома отпустило, но почти сразу же волнение накрыло с новой силой. Он метнул взгляд на невозмутимого Трэвиса, а после вновь на экран. Алан негромко хмыкнул, но начал вводить нужные цифры.       Нет, пожалуйста, не делай этого.       Напряжение ударами отдавало в виски, распахнутые глаза с ужасом пялились в экран телефона. Очевидно, сам Трэвис не хотел попасть под горячую руку, поэтому прислать фотографию было гораздо более разумным решением, нежели показать её лично. Теперь для этого у него имелся номер. Волнение резко сменилось злостью, но высказать что-либо сейчас Том не мог. Он сдерживал порыв выхватить телефон из рук отца и разбить его об асфальт.       — Не знаю, что ей понадобилось, — возвращая телефон Трэвису, сказал Алан. — И я в принципе не хотел бы больше слышать ничего о вашей семье, но ладно, можешь передать.       — Такая честь.        Улыбка Трэвиса больше походила на оскал. Он уничтожающе взглянул на Тома, язвительно поклонился Алану и ушёл. Когда он подошёл к ожидающим Итану и Сэму, раздался громкий хохот. Том стиснул зубы. Как же это всё было ужасно.       — Долбаный недоносок, — прошипел Алан. Том успокаивающе гладил его напряжённую ладонь. Он и сам пытался успокоиться таким образом. — Ладно, мне нужно ехать на работу, Том.       — Хорошо.