Broken

      Услышав шаги, Том дотянулся до валяющихся на полу в куче волос ножниц. Руки тряслись так сильно, что было трудно их контролировать, поэтому Том чуть не выронил своё «оружие».       — Если ты сейчас не выйдешь, я разъебу эту чёртову дверь и грохну тебя.       — Нет… пожалуйста, — шептал Том. — Пожалуйста… уйди. Мне страш…       — Я считаю до трёх, — перебил Алан. Том в панике закрыл лицо руками, крепко сжимая ножницы. — Один, — громко начал считать Алан.       — Прошу тебя, — почти неслышно проговорил Том.       — Два.       Том нервно быстро дышал, схватившись за клочки волос, оставшиеся на голове. Он поднялся с края ванны и, сделав несколько неуверенных шагов, передвинул защёлку. Дверь распахнулась, чуть не врезавшись в лоб.       Ярость в глазах Алана на мгновение потухла, сменяясь удивлением. Увидев, что волосы сына сострижены, он даже несколько растерялся. Том смотрел на него измученными глазами, его лицо местами сильно опухло после ударов, под кожей разрастались красно-лиловые кровоподтёки, окровавленный подбородок дрожал.       — Какого хрена ты творишь?! — воскликнул Алан, выбивая ножницы из ослабевшей руки Тома.       — Теперь я не похож на девочку, — тихо объяснил он, опуская веки.       — Ты мелкая сука!       Алан схватил Тома за короткие пряди волос и рванул вниз. Он с глухим стуком рухнул на подогнувшиеся колени и зажмурился. Отец снова дёрнул его голову, и Том встретился носом с пахом мужчины. Руки Тома безжизненно болтались, не было сил хотя бы на какое-то сопротивление.       — Ну что, шлюха, покажешь папочке, чему научился?       Он сильнее и сильнее вжимал лицо сына в свой пах, так, что Том мог прочувствовать рельеф члена. Бёдра Алана начали короткие грубые движения, орган через ткань тёрся о губы и щёку. Было неприятно. Больно. Том негромко промычал — единственное, на что он сейчас способен.       Рука отца немного оттолкнула голову Тома, но только для того, чтобы расстегнуть ремень и штаны. Он небрежно приспустил бельё и вновь резко потянул юношу к себе. Горячий член коснулся лица, Том закрыл мокрые глаза и старался не разрыдаться в голос.       — Я раскрошу твою морду, если ты сейчас не возьмешь его в рот! — Алан вновь повысил голос, вызывая страх, от которого кровь стыла в жилах. Том приподнял голову. Она кружилась, его вело куда-то в сторону. — Сука, ты что разучился сосать?       Обхватив пальцами основание члена, Алан направил головку в приоткрытый рот Тома и протолкнул его внутрь, прижимая язык к нижнему нёбу. Размеры отца были ощутимо крупнее, чем у Трэвиса, поэтому у Тома с трудом получалось принимать в себя его член. Обильно вытекающая кровавая слюна дорожками сползала вниз к шее, вязко стекала по подбородку.       — Давай, тварь, — блаженно выдохнул Алан, подталкивая голову сына со стороны затылка. — Двигай своей тупой башкой.       Том уцепился за штаны мужчины, чтобы держаться, и начал послушно двигать головой, плавно проскальзывая губами по стволу члена вперёд и назад. Он неровно звонко мычал, когда головка достигала горла. От металлического вкуса во рту тошнило.       Алан до сих пор держал голову Тома сзади. Он начал надавливать на неё, ускоряя темп, и движениями бёдер вгонял плоть всё глубже.       — Да, ёбаная шлюха. — Алан слегка запрокинул голову, с удовольствием протяжно выдыхая. — Сожми его сильнее своим долбаным ртом.       Том уже не соображал. Его голова тяжелела, кружилась, похоже, от нехватки кислорода или даже сотрясения, которое отец нанёс ему несколькими минутами ранее. Его зрачки безумно метались то туда, то сюда, слегка прикрытые дрожащими ресницами.       Член с режущей болью входил в горло, а нос Тома утыкался в мужской лобок при самых глубоких проникновениях. Где-то под рёбрами сильно сдавило несколько раз, он почувствовал рвотный рефлекс, но каким-то чудом смог сдержаться. За такое Алан точно добил бы его. Внезапно в рот ударил поток спермы, Том начал давиться, жидкость брызнула в носоглотку, но большую часть он смог проглотить.       — Это твой сегодняшний ужин, сука.       Том начал кашлять, опустив голову. Немного спермы вязко вытекло из глотки прямо на пол.       Алан застегнул брюки и немного затянул узел галстука на своей шее. Он обвёл холодным взглядом сидящего на коленях Тома и перед уходом бросил лишь одну фразу:       — Чёртов ребёнок.       Когда отец скрылся из виду, Том обессилено свалился на плиточный пол ванной комнаты. Руки обхватили дрожащие плечи, он согнулся и зажмурился.       Наверняка не на такое Трэвис рассчитывал, отправляя фотографию. Как же Том его ненавидел.       Он слышал, как Алан спустился по лестнице, как шуршал на кухне бумажным пакетом, как на паркет посыпались мелкие таблетки, когда он попытался нервно запихнуть их в рот. Он до сих пор не мог прийти в себя, до сих пор не мог успокоиться.       Алан ушёл. Наверно, чтобы забрать из школы Эмили.       Рухнув в водительское кресло, Алан захлопнул дверь. Его руки сильно трясло, так что ключ вошел в замок под рулём не с первого раза.       — Когда они уже подействуют?! Я сейчас сойду с ума! — выкрикнул мужчина, ударяя кулаком в кнопку гудка.       Громкий короткий сигнал стал для него усмиряющей пощёчиной. Алан вжался затылком в подголовник кресла и закрыл глаза в попытках восстановить дыхание. Сунув руку в карман, он вытащил оттуда телефон и нажал на разблокировку. Медленно поднялись веки, а расширенные зрачки метнулись в сторону светящегося экрана. Между многочисленных тонких трещин виднелось лицо Тома. Его слегка прикрытые глаза смотрели на автора фотографии.       «Это Трэвис. Уверен, это он», — подумал Алан, сдавливая пальцами края смартфона.       Смотреть на фото для Алана было той ещё пыткой, но он смотрел. Долго, пронзительно, будто пытался найти на нём ещё что-то.       Злость так и норовила вновь закипеть, но начинающие своё действие таблетки немного глушили её. Голова тяжелела, даже слабо кружилась. Наверно, не стоило запихивать их в рот целой горстью. Но тогда Алан не думал. Он не знал, куда себя деть, как избавиться от разрушительной ярости, как с ней бороться, как её выключить.       Мальчишка, которого он всю жизнь прогибал под себя, смог предать его? Этот жалкий щенок, который постоянно скулил и вымаливал лакомство в знак одобрения?       Он?       С кем? С этим белобрысым куском дерьма?       — Это месть за Шерил? — со странной ухмылкой, вдруг спросил Алан.       Теперь его мысли стали двигаться в этом направлении. И правда, Том мог попытаться вызвать ревность, чтобы на него вновь обращали больше внимания. Какой же глупый ребёнок. Он правда мог додуматься до такого?       Утешая своё самолюбие этими мыслями, Алан почти окончательно успокоился. К нужному выводу он прийти так и не смог. А хотел ли? ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Кап. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀кап. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀КАП.       Алая кровь падала на бумагу.       Том смотрел на неё долго. Мучительно. Пусто.       Нет. Ручку он не возьмёт.       Записная книжка взметнулась и врезалась в лицо смачным ударом. Лихорадочное дыхание вибрировало на страницах. Том вжимал дневник всё сильнее, возил его по носу, открытому рту, мокрым глазам. Оставлял отпечаток. Омерзительный кровавый отпечаток. Пахло ужасно. Тому хотелось пропитать этим страницы.       Внезапно из груди вырвался смешок. Короткий. Неестественный.       — Я скоро сойду с ума, — прошептал он дневнику.       — Что случилось с Томом? — Эмили удивлённо распахнула глаза, глядя на лицо и волосы брата.       — Похоже, ему снова досталось, — ответил Алан, холодно взирая на сына. — И он решил сделать себе стрижку. Парикмахер из тебя так себе.       Том стиснул зубы и отвёл взгляд в сторону. Конечно же, он не станет говорить правду, особенно маленькой сестре. Ей это знать ни к чему. Он выдавил из себя улыбку, приподнимая нервно подрагивающие уголки губ.       — Всё в порядке, Эмили, — соврал Том, ладонью проведя по опухшему багровому веку. — Это не так больно, как выглядит.       — Папа, почему его всё время обижают? — возмущённо спросила девочка, несколькими шагами сокращая расстояние и обнимая брата. — Его нужно защищать.       — Он сам должен уметь постоять за себя. — Алан слабо пожал плечами и снял пиджак, после направляясь к лестнице и по ней на второй этаж.       — Спасибо. — Юноша мягко улыбнулся и погладил Эмили по голове, ответно обняв. — Не волнуйся. Со мной всё будет хорошо.       Он поднял глаза на отдаляющегося мужчину. Внутри всё сжималось от болезненных разрушающих чувств. Они терзали и резали острыми лезвиями. Отпустив сестру, Том слегка потрепал её по волосам и тоже пошёл наверх. Взгляд задержался на двери в комнату отца, которая, как и обычно была закрыта. Том вернулся к себе, подошёл к столу и взял в руки телефон. Хотелось написать Трэвису пару ласковых слов, но он ощущал себя опустошённым.       Том слышал, как Алан снова спустился на первый этаж — наверняка они сели ужинать. Подумав об этом, Том почувствовал, как заурчало в животе. Он только сейчас понял, насколько голоден. Но он туда не пойдет. Всерьёз отец говорил насчёт его сегодняшнего «ужина» или нет — Том не мог понять. Рисковать не хотелось.       Он не смог даже подремать. Много ворочался и комкал подушку влажную от слёз. Его тошнило, глаза болели. Наверняка это последствия сотрясения. Нужно хотя бы попить воды.       Том снял рубашку и штаны, сменяя их на лёгкую хлопковую пижаму бледно-голубого цвета. Он спускался по лестнице, стараясь делать это как можно тише, но остановился, замечая исходящий из гостиной тусклый свет, похоже, от небольшой лампы, что стояла на тумбе возле дивана.       Бесшумно проскользнув на кухню, он налил в стакан воды и за несколько глотков выпил её.       — Том? — позвал голос из гостиной.       В груди кольнуло. Том на секунду замер, думая, как среагировать. Он поставил стакан на столешницу и, миновав холл, осторожно прошёл в комнату, почему-то всё ещё стараясь ступать тихо.       Алан лежал на диване, подложив под голову руку, а под неё небольшую бархатную подушку. Во второй руке он держал книгу в тёмно-зелёной обложке с тонкими золотистыми узорами на переплёте.       — Чего ты тут ходишь? — Алан даже не оторвал взгляд от текста.       — Я просто спустился попить, — ответил Том. — Что ты читаешь?       Ответа не было. Том ещё некоторое время стоял на месте, а потом всё же приблизился. Он боялся, что снова что-то пойдёт не так, но присутствие дома Эмили могло дать какую-никакую гарантию, что отец не сорвётся.       Глаза Тома минуты две безотрывно смотрели на Алана, продолжающего читать, на небольшое свободное местечко с краю. Том осторожно уместился туда. Всё его тело было напряжено, не только от страха за свой поступок, но и потому что приходилось держать равновесие, чтобы не свалиться на пол. Он поднял глаза на отца, неловко и боязненно прижимаясь к его боку. Алан спокойно перевернул страницу.       — Пап… — тихо позвал Том, сжимая пальцами рубашку своей пижамы. Алан молчал. — Прости. За эту фотографию… за то… за то, что я такой. — Том почувствовал, как к горлу подступил ком, и говорить стало сложнее. — Мне никто кроме тебя не нужен. Пожалуйста, прости. — Он вытер мокрые глаза и уткнулся носом в грудь Алана, продолжая, — Я не хотел… он меня заставил… я… я люблю только тебя.       — Это ведь был Трэвис, да? — после долгого молчания спросил мужчина, вновь перелистывая страницу.       — Да. Я… я не… — Том не смог продолжить, снова срываясь на плач. Он сильнее прижался к отцу, дрожа и всхлипывая. — …не хотел. Я не хотел…       Алан шумно выдохнул и, наконец, прекратив чтение, взглянул на трясущегося под боком Тома. Он закрыл книгу и отложил её на тумбу, одной рукой прижимая к себе сына. Мужчина больше ничего не говорил. Том тоже.