Broken

      — Всё в порядке.       — Ты уверен? Выглядишь странно. — Джон нахмурил брови. — Ты точно пьёшь их правильно?       — Я же сказал, — ответил Алан. Он физически ощущал, как сдерживать своё состояние становится всё сложнее.       Фотография. Перед глазами всё время висела эта чёртова фотография. Удалить её из переписки было проще простого, но разве это могло на что-то повлиять? Она отпечаталась в сознании так глубоко, что Алан помнил мельчайшие детали.       Этот ублюдок Трэвис... Он трогал ЕГО.       В голове Алана уже генерировались планы мести. Жестокой, беспощадной мести. Кому сдался этот кусок дерьма? Если он сдохнет, только его тупая алкоголичка-мамаша обратит на это внимание. А может и она не обратит.       — Хорошо-хорошо, — усмехнулся Джон. — Кстати, вкусное пирожное. И когда только ты успел научиться готовить?       — Я могу дать тебе рецепт, если хочешь. Он простой. Там и учиться не надо, — улыбнулся Алан. Мысли о лежащем где-то в подворотне трупе подростка не развеялись. Они висели где-то в подсознании.        — Да, давай.       Открыв дверь, за которой вёлся разговор, Том прервал его своим появлением. Он удивлённо раскрыл глаза, замечая присутствие Джона, но постарался сделать вид, что всё нормально.        Глаза побаливали после вчерашних слёз, голова гудела, но в остальном он чувствовал себя не так уж скверно. Насколько можно было себя чувствовать после произошедшего.       — Привет, — произнёс Джон, обернувшись на Тома, но улыбка резко сменилась шоком. — Что с тобой случилось?!       — Том? — Алан нахмурил брови. Он, очевидно, не желал появления сына перед Джоном в таком виде, ведь сегодня все следы от побоев стали ещё ярче.       — Всё хорошо, — пожимая плечами, отозвался Том. Развернуться и уйти сейчас было бы слишком глупо, и, пройдя мимо стола, он стал делать себе чай.       Джон обвёл встревоженным взглядом его изуродованное лицо, жалкие обрывки волос на голове.       — Что с ним?       Напряжение росло стремительно. Даже воздух будто накалился и стал тяжелым. Алан молчал.       — Я ведь говорил, что с тем парнем нужно разобраться, — негодовал Джон. От волнения он даже поднялся со стула. — Посмотри, что он сделал с ним, Алан!       В глазах Тома предательски заблестели слёзы. Он боялся посмотреть на Джона. Боялся сделать что-то не так. Выдать отца. Предать его.       — Я вижу, — внезапно ответил Алан. — Не беспокойся, я во всём разберусь.       Джон разозлился. Том никогда не мог представить себе это, но прямо сейчас Джон был действительно зол.       — Разберёшься?! — Воскликнул мужчина. Он быстро подошёл к Тому и развернул его лицом к отцу, демонстрируя увечья. — Алан, ты слепой или ты просто придурок? С этим уже давно нужно было разобраться.       — Не кричи. — Алан устало потёр пальцами висок.       Джон нахмурился. Понимая, что с ним разговаривать бесполезно, он повернулся к Тому и внимательно осмотрел его лицо.       — Это ведь тот из школы? — серьёзно спросил Джон. Его интонация стала существенно мягче.       Том почувствовал, как подступает тошнота. Глаза испуганно метнулись в сторону отца. Осознание ошибки пришло мгновенно, врезалось в грудь проламывающим рёбра тараном, внутренности раздавило. Том увидел замешательство в глазах Джона, хватил ртом воздух, чтобы опровергнуть его домыслы, но было уже слишком поздно.       — Нет! — сдавленно выпалил Том.       — Ты что, спятил?! — взорвался Джон, с обезумевшим взглядом рванув к Алану. Он всё понял.       — Мелкая тупая шлюха! — взревел отец.       Бревно тарана садануло по груди ещё раз. Размозжило его, отдаваясь тупой ломящей болью. Том закрыл лицо руками, согнувшись.       — Том, что он сделал с тобой?       Том отрицательно замотал головой, не в силах сказать хоть что-нибудь.       — Ты был пьян? — серьёзно спросил Джон, хватая Алана за воротник обеими руками и заставляя подняться на ноги. — Какого чёрта ты себе позволяешь?!       — Не твоё дело, — фыркнул Алан, выдернув свою рубашку из рук Джона, но тут же получил хлёсткий удар по лицу.       — Пожалуйста, перестаньте! — вмешался Том, ухватив Джона под локоть.       — Алан, ты пугаешь меня.       Джон настороженно смотрел на Алана даже не моргая. Он отошёл на несколько шагов, стянув со стола свой телефон. Вцепившийся в его руку Том увидел на экране номер полиции. Только не это. Копившееся напряжение лопнуло с оглушительным взрывом. Том выбил телефон из рук Джона и истерично закричал.       — Нет! Пожалуйста! Не надо! — Он проглатывал половину звуков и сильнее сдавливал руку ошарашенного Джона. — Пожалуйста! Он не... Не надо!       Страх и ужас клевали его стаей огромных хищных птиц, раздирали и потрошили. Он походил на конченного безумца. Окончательно спятившего. Зависящего от Алана, как от сильного наркотика. Он не мог потерять его. Ни за что.        Джон тряхнул головой, пытаясь хоть что-нибудь понять. Том вздрогнул, когда в лицо мужчины врезался кулак Алана. Очки треснули, слетели на пол. Джон зашипел от боли, сделал шаг назад и неровно выдохнул.       — Папа! Хватит!        Кулаки Алана были сжаты, а в глазах читалась лишь разгоревшаяся злоба. Джон обеспокоенно посмотрел на подбежавшего к отцу Тома. Сейчас это было слишком опасно, поэтому он сразу же оттащил его в сторону.       — Где его лекарства? — спросил Джон, пристально наблюдая за Аланом.       В таком состоянии он мог вытворить что угодно. Его вид пугал.       Том метнулся к нужному шкафчику и открыл дверцу, вытаскивая оттуда пакет и протягивая его Джону. Он с благодарностью кивнул, но тут Алан снова налетел на него, хватая за шею и запястье.       — Пожалуйста, не надо! — крикнул Том, подбегая к отцу и хватая его за руку, чтобы оттянуть её от Джона.       — Тише, Алан, — хрипло проговорил Джон, сжав свободной рукой чёрные волосы и немного запрокидывая его голову назад. — Успокойся. Сейчас.       При помощи Тома, которому всё же удалось высвободить руку Джона из крепкой хватки, он поднёс стеклянную баночку с таблетками к своему лицу и зубами открыл крышку. Алан рычал и пыхтел, он хотел что-то произнести, но Джон резким движением заткнул его ладонью, впихивая в рот несколько таблеток.       — Глотай, — с угрожающим видом приказал Джон, не убирая ладонь от его губ, второй рукой держа за волосы.       Алан дёрнулся, пытаясь высвободиться и чуть не заезжая локтем в лицо Тома. Дрожащие пальцы юноши осторожно обхватили ладонь отца и стали её поглаживать, но вторая рука по-прежнему крепко держала его.       — Вот так, — облегчённо выдохнул Джон, когда таблетки были проглочены. — Том, налей пожалуйста воды.       Он убрал руку от лица Алана и положил её на плечо, чтобы сдержать того в случае чего. Том, отпустив отца, послушно подошёл к столешнице и быстро наполнил стакан водой, после вручая его Джону. Ещё сопротивляясь, Алан всё-таки сделал несколько глотков, но большая часть жидкости оказалась на его рубашке.       Пришлось держать его ещё некоторое время. Это были странные минуты. Болезненные минуты. Усадив Алана на один из стульев, Джон взял Тома за руку и увёл из кухни.       Что я наделал?       Разочарование и боль заполнили глаза Джона. Смотреть в них было невыносимо.       — Тебе опасно находиться с ним, — наконец, произнёс он после долгого молчания. Он смотрел на Тома немного прищурившись — без очков всё расплывалось. — Думаю, ты понимаешь, что следует обратиться в полицию.       — Нет. — Том испуганно посмотрел на Джона и замотал головой. — Прошу вас.       — Я понимаю, что тебе страшно, — спокойно ответил Джон. — Но так нужно. Его поведение ненормально. Мне казалось, у вас всё налаживалось. Я ничего не понимаю.       Джон сокрушительно выдохнул, накрыв глаза ладонью.       — И куда я пойду? В детский дом? Вместе с Эмили? — Том едва ли не срывался на крик. Нет, он совершенно не хотел такого исхода. Он был в панике.       — Том, в следующий раз он может убить тебя. — Джон выдохнул и взглянул на кухонную дверь. — Собери, пожалуйста, немного вещей. Пока побудешь у меня. Эмили я заберу с занятий.       — Я не хочу. — Том и отстранился. — Я должен быть с ним. Я буду следить, чтобы он пил таблетки... Всё было... Всё было хорошо. Пока...       Ничего не было хорошо. Том понимал это. Было лишь его искажённое восприятие, пытающееся натянуть на уродливые извращённые отношения маску нормальности. Мнимая идиллия с любовью и вниманием отца рассыпалась на части. Но принять это Том был не в силах.       — Пойдем.       Том злился, был подавлен и напуган. Мысли о том, что отца могут посадить в тюрьму из-за него, отдавались болью в раздавленной вдребезги груди.       Том нехотя побросал некоторые вещи в сумку, захватил немного из вещей Эмили. Когда они с Джоном вернулись на первый этаж, дверь в кухню открылась, и в проёме показался отец. Его потрёпанный вид и пустой взгляд вызывали жалость, ещё более сильное нежелание уходить.       — Куда вы? — нахмурив брови, спросил Алан, когда они подошли к входной двери.       — Тебе нужно побыть одному, отдохнуть, — качнул головой Джон, накинув пальто.       Том ничего не сказал. Он молча вышел на улицу. Сердце разрывалось.       — Ты не любишь глазунью? — Джон опустился на стул рядом с Томом.       — Просто нет аппетита.       Том покрутил в руке вилку. Тоскливый усталый взгляд без интереса обвёл тарелку с поджаренными тостами, яичницей и беконом. Джон накрыл ладонью его макушку, мягко поглаживая неровные короткие пряди волос.       — Вы, правда, думаете, что его не спасти? — прервал молчание Том, зубчиками вилки ковыряя кусок бекона.       — Я заметил его изменения слишком поздно. — Джон пожал плечами и прикрыл глаза. — Я и подумать не мог, что он превращается в такое чудовище.       — Он не чудовище, — мотнул головой Том. Вилка проткнула желток яйца, он начал растекаться. — Он любит меня. Он сам говорил Вам.       — Не всё, что говорят люди, стоит принимать за чистую монету, — пожал плечами Джон, наблюдая за Томом. — Даже если и есть где-то там в глубине любовь к тебе, это совершенно не делает его лучше.       — Почему именно я? — Том опустил взгляд. — Ему так плохо из-за меня.       — Это не твоя вина, — ответил Джон, продолжая поглаживать юношу по голове. — Как бы тебе сказать… Я знаю, что это очень неприятно, но, для Алана ты не был желанным ребенком. Думаю, он и сам тебе намекал на это не раз. — Мужчина нахмурил брови. Том коротко усмехнулся. Да, намёки были очень жирными. — Он рассказывал мне о своих чувствах тогда. Я не могу тебе это передать, но ему было очень тяжело смириться с твоим появлением. И всё же твою маму он любил. Когда появилась Эмили, он смог полюбить и её, но ты так и остался тем… ненужным ребенком. Ошибкой. А после смерти твоей матери, всё стало совсем печально. У него была сильная депрессия и он стал просто неуправляем. — Джон тяжело вздохнул и поднялся на ноги. — И у него было, на ком сорваться.       Том долго молчал, глядя на растёкшийся по тарелке желток глазуньи. Он был настолько истощён морально, что кроме подавленности и разбитости сейчас ничего не ощущал.       — Я почти её не помню, — тихо произнес Том, положив вилку. — Я даже не помню, как она умерла. И не хочу спрашивать об этом.       — Твой мозг просто не хочет этого помнить. — Мужчина успокаивающе похлопал его ладонью по плечу. — И блокирует эти воспоминания. Но могу тебя заверить, что она была чудесной, и она очень сильно любила тебя.       Том слабо улыбнулся.