Broken

      Эмоции Тома выплеснулись наружу. Его разрывало от необъяснимой боли, каждый вдох был обжигающим и невыносимым. Он не знал, куда деть себя. Лихорадочно одеваясь, Том кое-как попал ногами в штанины. Нитки на швах затрещали от резких движений.       Что происходит? Только что было так хорошо.       Том рухнул на стул, словно подкошенный. Он сделал глубокий вдох и зажмурился, прижимая ладони к лицу, пытаясь удержать ускользающее сознание. Это состояние пугало.       Вытащив из ящика чёрную записную книжку, Том небрежно бросил её на стол и открыл.       Ручку он снова не взял.       Слова казались бесполезными.       Взгляд Тома упал на нож. Схватившись за рукоять, он вонзил остриё в бумагу.       Рывок. Ещё один.       Страницы разлетались в клочья.       Но в один момент он замер. Опустил взгляд на стальное лезвие в трясущейся руке.       Даже не думай.       Но он думал. Он не выдерживал.       Том отбросил нож и вытащил телефон. Несколько раз нервно нажал на один из номеров. Объяснить себе, почему это делает он не мог и сам. Да и не пытался. Он приложил к уху динамик, второй рукой яростно сжимая свои волосы. Покрасневшие от слёз глаза растерянно бегали.       Спасите.       — Мелкий? Чего тебе? — послышался удивлённый голос из телефона. Том не находил, что ответить и лишь шмыгнул носом. — Эй?       — П-прости, я не… я не знаю почему позвонил тебе, — запинаясь проговорил Том и закрыл глаза.       — Что случилось? — выдохнув, спросил Трэвис. — Отец?       Том судорожно и надрывно дышал в телефон, вновь оттягивая тёмные пряди волос.       — Нет, я… мне просто так паршиво. — Том чувствовал себя полнейшим идиотом.       — И что ты от меня хочешь? — Трэвис недовольно цокнул языком.       — Ничего, — тихо произнёс Том, отпуская волосы и накрывая ладонью глаза. — Прости.       Нажав на сброс, Том положил телефон на стол. Слёзы больше не текли, но болезненные чувства продолжали разрушать, разносить эту хрупкую кривую постройку, которую Том пытался возводить в отношениях с отцом. Услышав, что Алан поднимается на второй этаж, Том метнулся в постель и закрыл глаза, укутался одеялом почти до носа. Алан к нему не зашёл.       Том остался в кровати. Понемногу он начинал приходить в себя, дыхание выравнивалось, дрожь отступила. Он старался разговаривать сам с собой. Утешать самого себя. Он уже почти начал засыпать, но внезапно услышал, как что-то небольшое стукнулось о стекло.       Том посмотрел в сторону окна. Ничего. Он вновь закрыл глаза и выдохнул. Стекло звонко разбилось, и Том невольно дёрнулся, сразу же приподнимаясь на локте и испуганно вглядываясь в темноту. Осколки посыпались на пол, но их было немного — прилетевший камень имел размер не больше грецкого ореха. Том вылез из постели, быстро подошёл к окну и открыл его, внимательно обводя взглядом местность.       — Трэвис? Что ты творишь?! — шёпотом крикнул Том, замечая Трэвиса с очередным камнем в руке.       — Какого хрена ты не реагируешь? — хмыкнул парень, стягивая с головы капюшон.       — Мог бы просто позвонить. — Том возмущённо свёл брови. — Чего ты пришёл?       — Ты сам мне названиваешь и ноешь. — Трэвис кинул камень куда-то в сторону и осмотрел заднюю часть дома.       Усмехнувшись, он подошёл к стене и ухватился руками за выступ панели, быстро и ловко подтягиваясь на ней и закидывая ногу. Он без особого труда, будто делает это каждый день, забрался наверх и зацепился уже за оконную раму.       — Что…ты? Эй! — всё так же шепотом восклицал Том, наблюдая эту картину.       — Отойди, мелкий, — шикнул Трэвис с сосредоточенным видом.       Том отскочил от окна, когда Трэвис оттолкнулся ногами от стены дома и забрался на подоконник, а после спокойно слез на пол и отряхнул ладони.       — Ты идиот! Если мой отец тебя здесь увидит! — Том налетел на парня, хватая его за куртку.       — Если ты продолжишь орать, то точно увидит. — Трэвис недовольно закатил глаза и закрыл окно. — А ничего у тебя комнатка.       Трэвис осмотрелся с лёгкой ухмылкой на губах. Том быстро смирился с его присутствием, но каждое мгновение вслушивался в надежде, что Алан уже спит.       — А это что? — Трэвис опустил взгляд на истерзанную записную книжку, лежащую на столе.       — Не лезь. — Том захлопнул дневник и бросил его в ящик.       — Ты куда-то собираешься? — Трэвис подошёл к сумке, которая до сих пор не была разобрана после пребывания у Джона. — Перцовый баллончик? Серьезно? — усмехнувшись спросил парень, вытаскивая баллончик из пакета и оборачиваясь на Тома.       — Да что ты везде лезешь?! — шёпотом возмутился Том, выхватывая баллончик и убирая его в карман.       Взяв сумку с вещами, он открыл шкаф и запихнул туда сумку. Трэвис неторопливыми шагами приблизился к нему и взглядом изучил содержимое шкафа.       — Как скучно, — хмыкнув, тихо пробормотал Трэвис, вытягивая оттуда самую обычную серую футболку. Но вдруг его взгляд привлекло что-то другое. — Что это? — Трэвис прихватил пальцами торчащую между вещей тонкую белую ткань и вытянул её наружу.       — Ты надоел уже! Хватит! — запротестовал Том, но перехватить вещь он не смог.       — Интересно, — растягивая буквы, прокомментировал Трэвис и приподнял руку с чулком, рассматривая его.       — Я сейчас тебя обратно из окна выкину, — выдернув чулок, отчеканил Том и запихнул его в шкаф.       — Я и не думал, что всё настолько… серьёзно, — усмехнулся Трэвис. Он смотрел на Тома с лёгким прищуром.       — Замолчи. — Том скрестил руки на груди и повернул голову в сторону окна. Его щёки горели от стыда, но, благо, при почти полном отсутствии освещения заметить это было трудно.       — Эй, для кого ты их надеваешь? Не думаю, что только для себя. — Трэвис немного склонился к нему.       — Не для тебя точно, — ответил Том. Он отошёл к окну. Вздохнул. — Смотри, что ты наделал.       — Так себе проблема, — хмыкнул Трэвис, опускаясь на стул. — Залепишь скотчем. Или попросишь отца сменить.       — Ты просто не знаешь, как сильно он злится, когда я что-то порчу. — Том опустил взгляд и подобрал с подоконника небольшой осколок. — Я ведь не могу ему сказать: «это Трэвис кинул камень и вломился сюда, чтобы порыться в моих вещах».       — Почему нет? — Трэвис тихо посмеялся. — Он и так меня ненавидит.       — Забавно, но недавно у меня были такие же мысли на свой счёт, — криво улыбнувшись, произнёс Том.       — А потом ты купил чулки и всё изменилось? — Трэвис обнажил зубы в ухмылке.       — Ты неисправим.       — Так что же заставило тебя уйти от этих мыслей? — с серьёзным лицом спросил Трэвис, покачиваясь на стуле. — Как я понял, он совсем недавно отпиздил тебя. Или это другое?       — Это… — Том покрутил осколок в руке и несильно вжал его пальцами в середину ладони. Он был в замешательстве. — Это очень сложно, — наконец, закончил он и бросил стекло обратно на подоконник.       — В этом нет абсолютно ничего сложного, — пожал плечами Трэвис и дотянулся до ножа на столе.       — Ты ничего не знаешь.       — Я знаю лишь то, что один довольно видный человек пиздит дома своего сына и потрахивает его, когда удобно, — медленно проводя пальцем по краю ножа и делая заинтересованно-изучающий вид, произнёс Трэвис. — А тот его прикрывает.       Том замер. Даже перестал дышать на мгновение, будто рука отца снова сжала его глотку.       Он замотал головой и выхватил нож из руки Трэвиса. Остриё вонзилось в стол.       — Что ты несёшь? — Том встретился взглядом с серыми глазами.       — Пиздец какой-то, — спокойно сказал Трэвис. — Я лишь предположил, но теперь вижу, что был прав.       — Молодец, Шерлок, — прошипел Том. Его дрожащие пальцы легли на плечо Трэвиса и сжали его. — Уходи. Пожалуйста.       — Что, нравится быть подстилкой отца? — Трэвис усмехнулся.       Кулак Тома вдруг врезался в его скулу. Осознав, что натворил, он отскочил в сторону, когда Трэвис резко встал на ноги. Его угрожающий вид говорил о желании ударить в отместку, он уже занёс руку, но внезапно опустил её.       — Пидор несчастный, — процедил Трэвис и, развернувшись, покинул комнату.       Он прошёл до лестницы и быстрыми твёрдыми шагами спустился с неё, кажется, даже намеренно громко топая. Входная дверь захлопнулась.       Трэвис стал последним ударом, разнёсшим всё до фундамента.       — Ненавижу… — тихо прошептал Том, глядя в пустоту. — Ненавижу… НЕНАВИЖУ!       Сердце сильно билось о рёбра. Том чувствовал, как в нём закипает ярость, как боль вновь охватывает его и сжимает, давит, ломает в своей огромной руке.       Он сделал несколько быстрых шагов и с треском выдернул нож из стола. Дрожащие руки направили острый конец в быстро вздымающуюся грудь. В ушах звенело, на лбу появилась испарина. Пальцы сильнее сжали рукоять.       Это конец.       Он решился. Том медленно отодвинул руки, делая замах, но перед самым рывком его запястья были пойманы. Подняв голову, Том увидел перед собой отца. Алан с ужасом смотрел на него, подлетев в самую последнюю секунду.       — Том? — дрожащим голосом позвал мужчина, осторожно и плавно опускаясь на колено. Широко раскрытые безумные глаза Тома смотрели в одну точку, он тяжело дышал. — Тише, малыш. Всё хорошо.       Не чувствуя сопротивления, Алан уже не держал запястья сына. Его пальцы стали мягко поглаживать ладони Тома, вторая рука накрыла щёку.       — Том? — негромко произнёс отец, всматриваясь в пустые глаза. — Что с тобой?       — Папа, — почти беззвучно сказал Том. — Что ты сделал со мной?       — Что? Том…       Руки развернули нож и резким движением глубоко всадили его между рёбер мужчины, не давая ему договорить, лишь сдавленно прокряхтеть и испуганными глазами встретиться со взглядом сына. Кровь окропила дрожащие пальцы, держащие рукоять. Он не мог разжать их. Он не мог оторвать взгляда от Алана. Из его рта хлынула кровь.       Мразь.       — Том! — прохрипел отец, умоляюще глядя на него.       Он никогда не видел такого взгляда.       Раздался сдержанный нервный смешок. Том толкнул его и осел на колени рядом. Он склонился над мужчиной, посмотрел на красивое лицо, застывшее в ужасе.        Какой жалкий. Том провёл по его щеке онемевшими пальцами. Горло перекрыл душащий ком, а грудь сдавило так, точно по ней проехался каток, с мерзким хрустом продавив всё внутри. Том опустился на пол и прижался к телу отца. Он ещё дёргался, отчаянно пытался дышать, брызгая кровью изо рта, возможно, даже слышал.       — Прости. Кажется, я сломался. (Вторая часть в профиле)