Обмани Локи и останься в живых.

События теперь происходят спустя восемь месяцев после событий фильма "Тор 2: Царство Тьмы". Massive Attack - Two rocks and a cup of water. Вода. Она окутывает невесомым покрывалом. Проникает в душу, омывая раны. Интересно, её кто-нибудь видит? Здесь есть кто-то кроме неё? Это начало всего. Мир начался с капли воды. Она оглядывает своё бледное тело: руки, ноги, туловище. Внутри растёт маленькая жизнь. Она прикасается руками к животу. "Ты меня слышишь?" - спрашивает она, -  "Мы в начале Всего". Вокруг только вода. Она опускает взгляд и не видит дна. Только Тьма тянется к Свету, когда она поднимает голову. Там, наверху, что-то сияет. Она должна плыть. Зачем? Она сама не знает. Просто плыть. Она разводит руки и ноги в стороны. Толчок. Ещё один. Свет становиться ярче. Ей кажется, что она о чем-то забыла. Она опускает голову вниз, к Тьме. Та зовёт её. Но она знает, что вниз нельзя. Чем ниже она опускается, тем меньше у неё шансов вспомнить то, о чем она забыла. Тишина. Сквозь воду не слышны звуки. Ещё гребок. У воды такой красивый цвет: изумрудно-голубой? Что-то знакомое ей. Снова гребок. Плыть. Ей нужно плыть. Как её зовут? Сигюн или Серафима?  Она пытается вспомнить. Это всё её имена. Гребок. Свет всё ближе. Лучи проникают сквозь толщу воды. С ними должен быть кто-то ещё? " Эй, ты не помнишь? Кто-то должен быть рядом, верно?" - спрашивает она у эмбриона внутри. Она оглядывается: вокруг только изумрудно-голубые воды Начала. Её зовут Серафим. Она последняя из тессерактисов. Последняя. И первая. Это Начало Всего. *** Кассия Константинопольская - Византийский гимн # 17; # 5; # 12.                                         Сираф открыла глаза. Над ней возвышался сводчатый потолок из белого камня. Она лежала на большой кровати с балдахином. Белые стены комнаты украшены гобеленами с цветами. В открытом окне слышалось пение. Оно несло за собой аромат цветов и умиротворение. Девушка потрогала свои волосы. Она до сих пор была златокудрой. Внимание привлек её собственный живот. "Не растёт. Как же!" - передразнила она  Локи. Точно! Сираф попыталась подняться с кровати. В нынешнем положении это вызвало некоторые затруднения. В окне виднелись башни Мелуматханэ. В саду пели женщины в красных одеждах. Жрицы - стражницы Алмазного города. В понимании мидгардцев, эти женщины были валькириями. Они владели магическим оружием, вроде молота Тора. Сирафим раздумывала: можно ли выйти на улицу в ночнушке? Обыскав комнату, она наткнулась на аккуратно сложенную одежду. Это было белое платье-ампир из хлопка, с красными цветами на подоле, и белая атласная накидка. Девушка прошла по длинным светлым коридорам. Она была в госпитале Валькирий. Сираф вышла в сад и села на бархатные подушки под деревом. Было тепло. Но листья деревьев порозовели. К ней подошла одна из валькирий и справилась о её самочувствии. От неё Серафим узнала, что находится здесь уже восемь месяцев. Женщина, Рефэт, сообщила, что с ребёнком всё в порядке, и направилась привести Харуна. Он пришёл спустя полчаса, и заключил девушку к объятия. - Где Локи? - с тревогой спросила она. - Тебе даже не интересно как ты выжила? - печально улыбнулся эльф. - Харун, я знаю, как я выжила! Тессерактисы не умирают, - её страх нарастал. Архивариус словно бы раздумывал, что сказать девушке. - Я собрал ваши искры и уже через месяц ты вновь вернулась в прежний облик. Ребёнок оказался намного сильнее, чем можно было ожидать, - сообщил Харун, оттягивая неизбежное. Сираф схватила мужчину за руку. - Прошу, скажи, что с ним, - взмолилась Серафима. - Я не знаю, Сираф, - печально ответил Харун, - Дошли слухи, что принц был убит в Свартальфхайме, когда бежал вместе с братом... Из глаз Серафимы брызнули слёзы. Разум искал опровержение ответу эльфа. В горле застрял ком. Девушке захотелось плакать во весь голос, чтоб вместе с ней горевали все девять миров. Но она лишь беззвучно повторяла губами: "Это неправда". Она же видела его с Эспеном на руках! Мозг схватился за спасительную соломинку. - Кто правит в Асгарде? - нетерпеливо спросила девушка. - Один. Тор отказался от трона, - удивленно произнёс Харун. Глаза Сираф зажглись надеждой. - Мне нужно в Асгард! - сказала она и попыталась встать. Боль пронзила тело и Сираф села обратно, морщась. - Тебе стоит подождать пока родиться младенец, - обеспокоенно посоветовал мужчина. - Знаешь, по-моему он решил родиться сейчас, - улыбаясь, сообщила девушка и охнула от очередного потока боли. Дальше Сираф помнила всё как в тумане. Схватки с каждым часом приходили всё чаще. Рефэт стояла рядом и помогала правильно дышать. Сираф казалось, что этот кошмар никогда не прекратится. Когда врач сообщил, что всё закончилось, она потеряла сознание, и очнулась лишь спустя несколько дней. И наконец ей принесли его... Большие голубые глазки-льдинки внимательно изучили её лицо. Маленькие ручки потенулись, хватая за волосы. Сираф поцеловала малыша в редкие чёрные волосики. Он задрыгал ножками и приветственно заулюлюкал. - Эспен, - прошептала Серафим, - Ты такой красивый. Мальчик ощутимо подёргал маму за локон и улыбнулся. - О да! Как же без этой очаровательной манеры издеваться, - засмеялась молодая мама. - Как ты? - спросил Харун, который только что вошёл в её комнату. - Мы просто замечательно, верно? - сказала девушка, улыбаясь малышу, - Только глазки у нас не того цвета. - О чем ты? - спросил мужчина, смотря на мальчика. Тот посмотрел на новое лицо и высунул язык. - У меня было видение. Давно. У него глаза другого цвета, - уточнила девушка. - Видения - это лишь вариант будущего, - объяснил архивариус. - Вот мама и пойдёт, проверит, какой вариант будущего в Асгарде, - сказала девушка, больше обращаясь к младенцу, чем к Харуну, - и найдёт нерадивого отца, да, Эспен? Малыш засмеялся так, как свойственно лишь младенцам, и в очередной раз дернул маму за локон, не забывая показывать язык окружающему миру. *Рабочее название главы было: "Через две недели после премьеры, автор отошёл от шока. Психика так и не восстановилась"