Обмани Локи и останься в живых.

Автора немного занесло. Поэтому эта глава, и следующая - немного мыльные и шекспирные. Герти Гамильтон - "В Ирландии": Фантазия для флейты, арфы и оркестра. Девушка внимательно оглядела место прибытия: сад из видения. Сад асгардского дворца царей. Девушка спряталась от проходящих мимо служанок, и изучила свой наряд. На ней было изумрудное муслиновое платье с вышивкой в виде серебристых цветов и чёрная атласная накидка с копюшоном и точно такими же серебристыми цветами. Наряд очень отличался от того, что она приметила у девушек во дворце. Сираф связалась с ванами, и они сообщили, что как раз отправляются на приём ко Всеотцу. Это были переговоры. После большого количества разрушений, которые были вызваны Малекитом и мародерами, ваны и асы пришли к выводу, что нужно объединить усилия по устранению остатков врагов. Серафим пробралась к главным воротам и присоединилась к процессии. Город сиял от снега. Фрейр радостно обнял девушку, незаметно для стражей дворца. - Зачем ты здесь? - спросил лорд. - Засвидетельствовать своё почтение Всеотцу, конечно, - усмехнулась девушка. Во дворце ей показалось слишком неуютно. Роскошь колола глаза. Они прошли по золочёным коридорам к тронному залу. У Сираф быстрее забилось сердце. Она приготовилась использовать всю мощь своей силы. Попутно она заглянула в щит стража, и проверила внешний вид. - Вы прекрасны как утреннее солнце, леди, - сообщил высокий блондин, стоявший около дверей. Сираф сделала лёгкий реверанс и улыбнулась. Тяжелые двери открылись, и они вошли в зал. Девушка одела копюшон. На высоком троне сидел старик с металлической накладкой на одном глазу. Это и был Один. Вся процессия подошла к трону и поклонилась. Один приветствовал гостей. Начался обмен дарами и прочими любезностями. Сираф набрала воздух в лёгкие и сосредоточилась. Смотря в глубину души асгардского царя, она долго не могла увидеть ничего особенного. Царь внимательно слушал речь Фрейра. В какой-то момент он немного нахмурился и начал обводить присутствующих внимательным взглядом. Его взор коснулся фигуры в чёрной накидке, с прикрытым копюшоном лицом. Многие из делегации были в тёмных плащах, но все смело показывали лицо Всеотцу. Незнакомка в изумрудном платье скрывала его, и только коралловые губы освещались светом зала. В этот момент Сираф заметила небольшую брешь в защите Одина. "Вот оно!" - запело всё внутри девушки, - "Я знала!!!" Незнакомка едва заметно ухмыльнулась. Всеотцу это показалось странным. Через пару минут процедура закончилась и пришло время нести ответ царю Асгарда. - Я рад нашему союзу, лорд Фрейр! Это поможет укрепить порядок в девяти мирах, - начал Один и поднялся с трона, - Для вас, дорогие гости, мы приготовили пир! Ешьте, пейте, веселитесь! Послы поклонились и медленно ушли из зала. Незнакомка ещё раз ухмыльнулась из-под копюшона. С тех пор закрались в душу Всеотца опасения. Не хотят ли ваны устроить заговор против него? Может эта злая колдунья на него порчу насылает? Один в тяжёлых думах удалился в свои покои. Праздник проходил шумно и весело. Сираф познакомилась с леди Сиф - давней подругой Тора. Тут были и другие друзья его. Фэндрал, в окружении прелестных спутниц, кидал взгляды в сторону Серафим. Для всех здесь, кстати, она была Сигюн. Сиф рассказала, что после смерти Фригг и Локи, а также ухода Тора, Всеотец стал очень нелюдим. Он не посещал пиры и часто гулял в саду. Между тем, ум его был кристально чист, и каждое решение поражало окружающих своей мудростью. После окончания пира, Сираф решила отправиться в тот самый сад. Пройдя по галерее, она вышла в просторный двор. Ещё издалека её увидел Всеотец. И сжалось сердце царя. К нему шла златовласая дева, с белой, как сегодняший снег кожей, и чёрными, как уголь, глазами. Дева поклонилась асгардскому правителю. Тот, сохраняя ледяное спокойствие, спросил о её имени. - Что имя вам? Разве говорит оно о людях больше, чем их поступки? - улыбаясь, ответила девушка. - Однако, когда все стояли пред мной, раскрыв глаза, ты их скрывала словно мысли, недостойные честной девы, - строго заметил старец. - Что ж, каюсь. Но не от зла я так решила, а лишь по скромности своей, - стыдливо опустила глаза дева. - Откуда ты? И назови себя, иначе гнев мой навлечешь на своё имя! - дрожащим голосом потребовал Один. - И право вы меня смутили...Ведь рода моего теперь уж нет на свете, а имена имею я в числе двоих, - улыбнулась девушка. - О непокорное созданье! Ты смеешь над Всеотцом глумиться? - гневно вскричал Один. И тут же осекся. Такое поведение не подобало царю. - Мне птичка тут напела, что вы лишились сына, что помладше, - цинично сообщила девушка. - Да, потеря велика, а горе неутешно, - печально сообщил царь. - Так знай, царь: я вместе с вами омываю горем память, что принца вечно в сердце сохранит, - прижимая к груди руки, сказал незнакомка. - Ты знала Локи? Кому была ему ты, дева? - один единственный глаз царя впился в Сираф. - Была я той, кто с лёгкою душой, вокруг пальца принца обводила, - хитро ответила девушка. Царь замер. Из единственного глаза потекла скупая слеза. - О имя назови, чертовка! - еле заметно улыбнулся царь. - Я имя не свою скажу, а внука...- прошептала девушка. - Внука? Сына? - обмирая, изрек Один. - Но только после вас, о Всеотец, - загадочно произнесла девушка. - О чем ты, дева? - с опаской спросил царь. Девушка коснулась кустов и уколола палец. - Как я узнала, что любимый сгинул, так полились из глаз ручьем слепые слёзы. Я думала, что и сама умру, - искренне высказалась Сираф, - Хоть и не отличался добрым нравом, и вовсе иногда подобен духу злому, но всё ж без него нет сердца... - А что б, если мой проходимец жив был? Чтоб ты ему сейчас сказала? - отвернувшись, спросил Один. - Ничего б не говорила, - умоляющим тоном ответила девушка, - Я б обняла и никогда б не отпускала. "Всё это мне мерещится. Не раз во сне её я видел. Я настолько обезумел в одиночестве своём..." - подумал царь. Сираф стояла не дыша, ожидая ответа Одина. Тот молчал. - Что ж, раз Всеотцу не чем утешить, я оставляю вас, - произнесла девушка, медленно удаляясь. - Остановись! - резко оборвал её царь Асгарда, - Где мальчик? Он приехал с тобой? На это девушка и рассчитывала. - Нет, он в безопасности. Укрыт от чужих глаз, - хитро сообщила девушка, - И даже всевидящий Хеймдаль его не разглядит. - Так привези его сюда, - сказал царь, - пусть будет мне отрадой взамен покинувших меня детей. И ты здесь оставайся: буду заботится о тебе как о дочери родной. - Нет, - коротко ответила девушка. - Почему же? Ты мне не доверяешь? Всеотца за лжеца держишь? - удивился Один. - Доверие - великая ошибка, - улыбнулась девушка. Царь понимающе кивнул. - Что ж. Раз так, прошу хотя б увидеть внука. Хотя бы раз, - попросил Всеотец. Серафим нетерпеливо повела рукой. Спектакль затягивался. - Я останусь здесь сама, и сына приведу. И выйду замуж. За Фэндрала, - ядовито произнесла девушка и внимательно изучила реакцию царя. Один остался каменноликим. "Что за нрав?Как возможно? Так похож сон на явь" - подумал Один и подошёл к девушке ближе. - Как ты похожа на Локи словами и ухмылками, - тихо проговорил Один и коснулся рукой её лица. "Всё, надоело! Ну погоди, плут! Устрою я тебе шекспировскую пьесу!" - подумала Сираф и исчезла. Царь не мог и слово вымолвить. "Сладкий сон: пришёл внезапно, и изчез так быстро" - горестно отметил царь. *** Lafee - Ring Frei Сираф пробралась в оружейную. Отправив стражников коротать часы под радужным мостом, Серафим довольно улыбнулась. Вновь использовать свои способности было непередаваемым удовольствием. На почетном месте стоял тессеракт. Он словно нашептывал девушке слова: "Ближе, моё дитя, ближе". Но после долгих раздумий, Сираф решила не прикасаться к источнику. Ей было нужно только наделать немного шума. Она подошла к нему, и провела рукой над ларцом с кубом. Тут же, из решётки напротив, проявился силуэт железного стража. К такому она не была готова. Но страж уже открыл забрало и метнул струю пламени в её направлении. Сираф отпрыгнула. "Придётся попотеть" - недовольно отметила девушка. Один сразу же почувствовал, что кто-то разбудил Стража. Быстрым и решительным шагом царь направился в оружейную. Кто осмелился украсть у Всеотца? Открыв двери оружейной, царь увидел как вечный охранник приготовился к очередному удару. На полу лежала златовласая девушка. Она вытерла гарь с лица, и побежала к ближайшему укрытию, неотводя взгляда от противника. -Хватит! - вскричал царь Асгарда, прежде чем Страж свершил неисправимое. Он остановился и попятился назад к решетке. Уже сбежалась стража. Один быстро подошёл к Сираф и схватил за предплечье. - Что ты творишь, глупая? Посмела обокрасть Асгард? - вскричал старец, - в темницу её.  Сираф улыбнулась. Сработано было идеально. В лице Одина она увидела гнев, смешанный с испугом. Её отвели в подвалы, где находилась асгардская тюрьма. Сираф предоставили камеру, в которой царил беспорядок. Опрокинут столик, поломаны  другие вещи и предметы быта. И кровь. Девушка разглядела засохшие капли крови. В общем, камера было очень подходящей. К ней тут же пришёл Фрейр. - Что ты задумала, Сираф? Что с тобой случилось? - обеспокоенно спросил лорд. - Всё в порядке. У меня всё под контролем, - азартно ответила девушка, - Не защищай меня. Уезжайте без меня. - Твоя затея безумная, хотя мне и неведомы детали, - забеспокоился Фрейр. - Я не могу говорить сейчас. Здесь повсюду уши. Уходи, не бойся за меня, - ласково произнесла Сираф. Делегация ванов утром уехала. Серафим ждала своего часа, читая оставшиеся от предыдущего заключенного, книги. Один был уверен, что она сбежит. Но ему не сообщали о побеге. Это была Серафима. Ошибки быть не могло. Царь должен был судить её и вынести приговор. Так он протянул с ответом день. Настала ночь.