Заложник мигрени

— А чего спрашивать-то, я же Вам дал историю посмотреть, там всё уже другие врачи расписали, — говорить Антон не очень хотел. Он уже не первый раз посещает невролога, и те только и задавали вопросы, а эффективного лечения он так ни разу и не заметил, хотя порой оно было весьма неприятным, а иногда и болезненным. — Да, с карточкой я уже ознакомился, но все же мне нужно услышать и твою историю, жалобы, — улыбнулся Арсений, который всеми силами, по всей видимости, старался расположить Антона к себе, но тот явно был не в настроении. — Хорошо, — он обреченно вздохнул, понимая, что делать-то и нечего, кроме как отвечать на все вопросы врача. С каждой минутой желание уйти возрастало. Несмотря на то, как мама хвалила доктора, которая начиталась хвалебных отзывов об Арсении Сергеевиче, Шастун не очень-то доверял врачу. Хоть Попов и вел себя доброжелательно, да и в прошлый раз, тогда в парке, он очень помог ему, но все равно его профессия заставляла Антона сомневаться. Он все время ждал подвоха. — Можешь, пожалуйста, описать твой обычный приступ? Как он проходит? — спросил Арсений, внимательно уставившись на пациента, отчего тому стало максимально неловко. «Ну что за идиотская привычка у врачей так все время смотреть», — подумалось Антону, пока он, смущенный излишним вниманием Арсения, пытался сформулировать свою проблему. — Ну, обычно боль нарастающая, с одной стороны, — Шастун призадумался, а потом снова продолжил. — Она какая-то пульсирующая. От нее даже не всегда в последнее время таблетки помогают, поэтому иногда может в течение суток длиться, а несколько раз было, что и двое, но тогда в школе были экзамены, поэтому, наверное. Попов внимательно слушал все жалобы, в параллель записывая все в свой блокнот. Это немного волновало Антона. Мало ли что он там записывает. Хоть бы вслух что ли проговаривал. — Боль с одной стороны или бывает, что и с другой? — Чаще справа, но иногда и другая сторона, — Антон снова замолчал, думая, стоит ли говорить о другой симптоматике, но все-таки решает быть честным. — Еще тошнит при некоторых приступах. — Ага, хорошо, — врач снова записал что-то в свой блокнот. — Бывало, что терял сознание? — Нет, слава богу, только этого мне не хватало. Антон снова вернулся к нервному потиранию ладоней, стараясь побороть волнение, но с каждым новым вопросом тревога росла. Шастун знал, что скоро закончатся вопросы и они перейдут к осмотру, а после и к обсуждению лечения, которое может оказаться весьма неприятным. — А как часто вообще у тебя случаются приступы? В последние месяцы их становилось больше? — продолжил засыпать вопросами врач. — Вро-оде, — неуверенно протянул Шастун. — Раньше, наверное, все-таки было меньше приступов, где-то пять за месяц, а сейчас почти каждый день. — Да, вижу, — вздохнул Арсений, вновь рассматривая дневник головной боли. Антону не очень нравились ахи и охи врача. Было трудно предугадать, что назначит Арсений по итогу. Пока он не выглядел как-то недружелюбно или страшно, но это ровно до момента обсуждения лечения. Арсений ещё пару минут уделил изучению истории болезни Антона и вновь поднял голову, продолжая внимательно изучать подростка. Шастун от такого взгляда немного сжался и для виду посмотрел в телефоне время. С момента приёма прошло уже около двадцати минут, а дотошный невролог, судя по всему, и не собирался его отпускать. Это немного насторожило Антона: обычно приёмы у подобных врачей — а он немало успел побегать по неврологам — не затягивались дольше чем на полчаса. Всё проходили как-то быстро: врачи в темпе изучали историю, задавали дежурные вопросы, калякали лечение и отпускали с богом. Тут же было иначе. Арсений Сергеевич никуда не торопился и не торопил Антона. Начало казаться, что за дверью сейчас сидят злые бабушки, которые вот-вот и начнут колотить кабинет своими тростями. Но Антон быстро отогнал эту мысль. Всё-таки он в частной клинике и, наверное, здесь действительно врачи могли позволить столь долгий приём. — Так, хорошо, — задумчиво кивнул врач. Шастун, правда, не очень понял, что в этом хорошего, но тактично промолчал, а то он и так много агрессирует. Даже как-то неловко становится. — Говоришь, таблетки тебе не помогают? — уточнил он. «Он вообще меня слушает?» — снова злобно подумалось Антону, но постарался терпеливо повторить. — Я сказал, что иногда не помогают, — исправил Шастун, нервно сгибая пальцы на руках: то ли от злости, то ли от переживания — сам не понял. — Бывает, что они снимают приступ, а бывает, что нет. Я не знаю, отчего это зависит. — Но это всё начиналось постепенно? То есть сначала они всегда помогали, а со временем всё реже и реже, да? — снова спросил врач. — Ну да-а, — как-то неуверенно кивнул Антон, чуть задумавшись. — Вроде так. — Хорошо, — Арсений одобрительно улыбнулся, сделав некоторые записи в блокнот. — Если таблетка помогает, то через сколько по времени она купирует боль? «Господи, такие вопросы! Я что, засекаю?» — мысленно вздохнул Шастун, стараясь примерно предположить. — Да не знаю я, — как-то раздражённо пожал плечами. — Может, минут двадцать, может, тридцать. Я не засекаю. Если не помогает, то обычно приступ может длиться до одного-двух дней. Но два дня редко, — на всякий случай добавил он, чтобы избежать вопросов. Арсений опять задумался, продолжая что-то уверенно расписывать в своем блокноте, а Антон от скуки вновь залез в телефон — проверить новые сообщения из мессенджеров и время. Шастун тяжело вздохнул, увидев, что прошло ещё только пять минут. Разочарованно убрал телефон в карман джинс и вытер о них же вспотевшие ладони. — Есть какие-то провоцирующие факторы? То есть какие-то продукты или ещё что-нибудь. После чего у тебя точно возникнет головная боль? — объяснил Арсений. — Да не знаю, не обращал внимания. Наверное, от учёбы, особенно когда идёт большая нагрузка. Там перед контрольными, экзаменами, — ответил Шастун. — Тогда даже приступы не купируются. А, и ещё когда долгое время нахожусь в шумной обстановке, где громко музыка продолжительное время играет. — Понятно, — сосредоточенно кивнул врач. — А после занятия спортом? — Да, если это что-то активное, — вспомнил Антон. — Но мне последний врач снизил физические нагрузки и заменил некоторые упражнения на более подходящие. В школе знают, поэтому с этим проблем нет. — Прекрасно, — улыбнулся Арсений. — Бывают ли симптомы, которые предшествуют приступу мигрени? Антон снова тяжело вздохнул. Походу, у Арсения Сергеевича никогда не закончатся вопросы. Шастун уже от нетерпения начал ёрзать на стуле. Хотелось поскорее завершить со всем этим и уйти домой. Но, видимо, у мужчины другие планы. — Какие, например? — не понял Антон. — Может, и есть, но я не обращал на это внимания. — Например, какие-то зрительные изменения, может, мурашки или другие чувствительные нарушения? — пояснил Арсений. Парень задумался: было у него такое или нет? Вроде ничего такого. А может, просто действительно не обращал внимания? — Не помню такого, — честно ответил подросток, пожав плечами. Антон мысленно сделал себе пометку понаблюдать за организмом в ближайшие дни. — Хорошо, тогда теперь постарайся прислушиваться к организму, — посоветовал мужчина, посмотрев на Антона. — Вдруг заметишь какие-то изменения или симптомы. Договорились? — Да. — Вот и славно, — врач снова улыбнулся. «Славно будет тогда, когда я уйду отсюда», — печально подумалось Антону, потому что дома он окажется явно не скоро. — А боль по характеру разная или не меняется? «Да когда же у него закончатся вопросы?» — Нет, не меняется, — подросток как-то вымученно вздохнул. Мужчина просто кивнул, снова что-то записав в свою записную книжку, а после внёс информацию в компьютер. В эти пару минут Антон наслаждался тишиной, потому что поток вопросов наконец прекратился, от которых уже начала пухнуть голова. Промелькнула мысль, что будет забавно, если ещё новый приступ мигрени случится, который спровоцировал дотошный невролог. Но вопреки всему голова пока вроде не собиралась болеть. Закончив с писаниной и прочей бюрократией, врач поднял голову и вновь обратился к Антону: — У тебя есть еще другая по характеру боль? Более сильная или, наоборот, менее интенсивная? — Я думаю, что да, — неуверенно ответил Шастун, потому что никогда особо не задумывался, что беспокоить его может не только мигрень. — Она бывает нечасто, но она гораздо слабее. От нее мне помогают обычные обезболивающие. — Понятно, — ответил Арсений и встал со стула. — Тогда сейчас проведем осмотр и будем думать насчет лечения. Антон тяжело вздохнул. Рано или поздно все равно до этого дошло. Шастун чуть неуютно поерзал в кресле, не зная, что ждать конкретно от Арсений Сергеевича, потому что на других врачей, у которых он был, мужчина не был похож. Еще никто его так не пытал с особым удовольствием вопросами. — Сиди пока, не вставай, — сказал невролог, по-своему расценив дерганья Антона на стуле. Мужчина обработал руки антисептиком и подошел к подростку и пальцами прикоснулся к его лбу. Шастун от неожиданности дернулся. Другие врачи ничего подобного не делали. — Тише, Антош, — ласково обратился Арсений Сергеевич, положив ладони на плечи Антона, слегка похлопав в поддерживающем жесте. — Я просто пропальпирую, чтобы определить напряжение мышц головы и шеи. В этом точно нет ничего страшного, — после этих слов подросток немного успокоился и постарался расслабиться. Шастун, конечно, не очень любил, когда его трогали и щупали врачи, но, по крайней мере, вроде ничего болезненного, можно и потерпеть. Арсений прошелся буквально по всему, чему можно, как показалось Антону. Невролог внимательно прощупал лоб, виски, за ушами, затылок, шею в некоторых местах, плечи. В целом прикосновения не были противными и болезненными, но иногда было чуть неприятно, но Антон стойко молчал, не проронив ни слова. Через несколько минут Арсений закончил пальпацию и достал из нагрудного кармана халата неврологический молоточек. Шастун сразу понял, что теперь ему предстоит типичный осмотр невролога. К нему он уже привык, поэтому волновался не так сильно. — Следи внимательно за инструментом глазами, — попросил врач и повел молоточком в разные стороны. Антон старался следить, не вертя головой. Арсений удовлетворительно кивнул. — Все, молодец. Теперь покажи мне язык. Антон сначала удивился такой просьбе, потому что прежде его об этом не просили, но все же послушно выполнил просьбу, чуть смущаясь. — Ага, улыбнись, — следом попросил врач. Шастун привычно растянул губы в улыбке. — Угу, отлично. А сейчас поднимайся, — Арсений дождался, пока Антон встанет со стула, и продолжил: — И руки перед собой, затем поочередно указательным пальцем каждой руки дотрагивайся до кончика носа. Антон вздохнул, но, чтобы не затягивать, сделал так, как просил врач. Уже очень хотелось домой. Однако Арсений Сергеевич не собирался заканчивать осмотр. — Хорошо, садись, — Арсений на этот раз вытягивает свои ладони парню. — Сожми мои пальцы. Антон спокойно выполняет просьбу и ждет следующих действий. — Ну и последнее, проверим рефлексы, — мужчина снова достал неврологический молоточек. — Не переживай, ничего болезненного делать я не буду, — предупредил он. — Я знаю, — кивнул Антон. Вопреки всему ему не очень нравилась эта часть в осмотре невролога. Было как-то, что ли, неприятно, когда стучат под коленной чашечкой, а потом еще и нога дергается, но это вполне можно было перетерпеть. Арсений улыбнулся и молча все выполнил, оценивая реакцию. — Что же, в целом мы закончили, — заключил мужчина, возвращаясь за свое рабочее место. — Сейчас обсудим лечение и назначим повторный прием, а потом можешь идти домой. Мысль о том, что он скоро уйдет из этого места, очень радовала Антона, а вот предстоящее лечение, наоборот, его пугало. Неизвестно, что назначит этот улыбчивый Арсений Сергеевич. Может, опять бесполезные витамины, да еще и в инъекционной форме, как это делали предыдущие его коллеги. Лечение было болезненным, а вот толку от него никакого особо не было. Дней с мигренью становилось все больше, а приступ с каждым разом тяжелее купировался или вообще не проходил. Со временем Антон даже настолько разочаровался, что и не надеялся на то, что его жизнь может измениться в лучшую сторону — без головных болей. Пока Шастун снова поник в размышления, врач что-то продолжал строчить в своем блокноте, периодически отвлекаясь на компьютер. А Антон молча ждал вердикта, возвращаясь к своему занятию — нервному потиранию ладоней. Спустя несколько минут Арсений наконец закончил, отложил все в сторону, поднял голову на Антона и скрепил руки в замок, готовясь озвучить свой приговор.