Дикая орхидея

      POV | Феликс       Обжигающий легкие воздух Таиланда наполнил мои лёгкие, я еле успел опомниться и сел в автомобиль, предложенный мне, чёрный и элегантный мерседес. Почему это имеет значение, когда все события в последнее время перемешиваются в блестящую кашу у меня в голове: Сеул, Тайвань, Бангкок… Я забыл, когда нормально спал…       Только вот сейчас вспомнил, как несколько часов назад, перед моим отлётом в Бангкок Крис как-то многозначительно посмотрел на меня, и я не выдержал, подошёл к нему, одёрнув за руку: — Всё нормально? — спросил я. — Я чувствую её там… — он почти промямлил это, глядя на меня. — В Бангкоке, пообещай, что встретишь её.       Странная волна тепла накрыла меня, когда я услышал это: неужели судьба решила смилостивиться и наконец-то предоставить встречу? Конечно, сейчас это казалось до безумия смешным, потому что объездив весь мир в туре, мы так и не нашли их. Что даже будучи знаменитыми на весь мир, мы так и не смогли прикоснуться, приблизиться хоть на метр к тем, о ком мечтали, поэтому сейчас я чувствовал отчаяние Криса всей душой, когда судьба иронично усмехается над нами, и никакие деньги и влияние не сделали нас ближе к нашим соулмейтам. А здесь… словно удача сама рвалась в руки призрачной надеждой увидеть её в Бангкоке. — Я постараюсь, как думаешь, она придёт на открытие? — Должна, — он кивнул, стараясь быть уверенным, но опять же он словно сам себя обманывал… — Хорошо, я постараюсь… Постараюсь…       И вот такси премиум-класса неслось по трассе в Бангкок, я наблюдал за рыбными плантациями, рисовыми полями и джунглями, бесконечным куполом неба над головой — сегодня небо имело какой-то особенно нежный оттенок, словно предвкушало что-то… Не было желания пялиться в телефон, тревожность и так била по мозгам… А пейзажи за окном хоть как-то помогали отвлечься…       Город встретил меня высокими небоскрёбами, зелеными парками, недолгими пробками, многочисленными байкерами, снующими между машинами, словно крысы… Кстати о байкерах, рядом со мной случайно остановился байк, и я посмотрел на его пассажирку, сидящую сзади. Странно привлекательная девушка. Без шлема, распущенные каштановые волосы приятно блестели в вечернем небе, леопардовые солнцезащитные очки и забавная майка с качком хэллоу-китти. Я улыбнулся, но из-за тонированного стекла она явно не могла заметить моей улыбки, да и едва ли догадывалась, кто на неё смотрит сейчас…       Я почему-то не мог оторвать от неё взгляд, она выглядела бесстрашной в своем одеянии, да и в поездке на байке по шумному мегаполису без шлема и практически не держась руками. В таких девушках есть что-то, в них не влюбляются, таких любят. Она выглядела так, словно она знает, чего она хочет, даже если это всего лишь конечная точка её маршрута. Она выглядела до боли знакомой мне, странно чувство тепла, словно я под яркими солнечными лучами, настигло меня. Я засмотрелся, пытаясь запомнить больше деталей. Бан Чан любит таких девушек, но никогда себе в этом не признается… Она словно вышла из его снов и видений, из его строчек песни Roman Empire…       Байк тронулся быстрее, чем я ожидал, и я даже раздосадованно ахнул, увидев, как легко её байк исчез в городском потоке, унося в неизвестность ту самую незнакомку. Водитель аккуратно спросил меня, всё ли в порядке, и я ответил, что да. Но странное чувство, словно я резко проголодался, скрутило меня огненным жгутом, я почувствовал желание последовать за ней, увидеть её снова…       Не прошло и пяти минут, когда я залюбовался красотой тайского храма и увидел её, выходящей из ворот… Это всё больше походило на иронию судьбы, когда одна и та же девушка встретилась мне на пути снова, спустя несколько минут…       Пришло сообщение от Чана: «Как долетел, всё нормально?» — я взял телефон и ответил ему: «Спасибо, более чем» — короткая пауза, как я нерешительно добавил. «Я тут увидел кое-кого» «…её?» — тут же прилетает ответ от него, я нервно улыбнулся и написал: «Очень похожа» «Надеюсь, что это так. Попробуй найти её и поговорить с ней, умоляю», — очень быстро написал Чан в непривычной ему манере, по ощущениям, он чувствует безнадёжность и действительно готов цепляться за любую возможность снова и снова. «Надо же, меня умаляет Бан Чан!» — с сарказмом пишу я. Я не пытался его обидеть или задеть, я понимал его боль и отчаяние — не он один ищет ту самую. «Лучше расскажи мне о ней, какая она» «Тебе бы понравилась с первого взгляда, но ты бы ещё полгода плевался, убеждая меня и всех остальных, что это не так», — написал я, почти давясь от хохота. Уязвлённый Крис — слишком отличная жертва для шуток. «Ты слишком хорошо меня знаешь, точно бы понравилась»       Прошло пару часов, как я заселился в отель. Конечно, вместо желанного отдыха я сначала всё отснял, подготовленное для меня от бренда TAMBURINS. Отель был проще, чем надо, но со всеми удобствами, как я люблю. Я решил прогуляться и зайти в ресторан, пропустить пару бокалов виски и перекусить, а то я ничего даже не ел толком ещё с перелета в Тайвань.       Спрятав лицо от прохожих, я забрёл в какой-то небольшой ресторан и сел спиной к двери, официантка быстро приняла у меня заказ, а мои мысли снова вернулись к той незнакомке, которую я увидел вот уже два раза совершенно случайно, и именно она так запала мне в душу, то ли своей майкой дурацкой, то ли чем-то более глубоким запомнился мне её образ, чем-то необъяснимым для мужчин. Та самая изюминка…       Как сказал бы Крис, такая женщина напоминает ему океан: полная тайн и загадок. И даже если ты капитан корабля, это она решает, куда тебя понесут её волны, будет ли она ласкова с тобой, либо ударит штормом. У таких женщин есть необъяснимое влияние, в них влюбляешься не за красивый маникюр или волосы, а за то, что ты просто позволил себе смотреть ей в глаза больше, чем надо.       Для меня эта девушка казалась ещё более привлекательной, потому что я чувствовал в ней свободу изнутри. Это чертовски соблазнительно, когда ты тут весь такой знаменитый, важный, ты словно банкнота в сто долларов, тебя хотят все… А она… Ей словно безразлично, есть ты вообще или нет. За такими охота устраивать охоту, погоню… Найти её как в дурацком фильме о любви. И такая… попадись ей Крис, отделала бы его на ровном месте, как щенка.       Я рассмеялся сам своим мыслям, представив себе Криса, огорошенного таким событием. Он, как и я, привык к бесконечному женскому вниманию, а с этой всё будет работать с точностью да наоборот, она развернётся и уйдёт, она не будет ждать или просить внимания к себе. Я больно закусил губу от мыслей об этом — изумительно, как душевная простота и внутренняя свобода могут поставить на колени мужчину, у которого есть всё. И что он уже готов как придурок бежать за ней на край света, роняя всё, включая своё достоинство, лишь бы она хоть на секунду остановилась и посмотрела на него. Крис бы сдурел от такой женщины… Буквально, он бы весь мир вверх дном перевернул, психовал бы…       Когда ты, обладая всем, не нужен ей…       Я не успел опомниться, когда снова увидел её перед собой, уже почти вплотную. Она села напротив меня за соседним столиком, и я мог рассмотреть её поближе. Она явно напоминала мне дикарку, внутренняя свобода сквозила в ней, словно морской бриз. Большинство женщин выглядит не так и стремится выглядеть по-другому, словно они повернут за угол, и их встретит тысяча фотографов, эта же была другой… Её простота в одежде, небрежность волос, лёгкая улыбка, когда она листала меню. Я улыбнулся вместе с ней, меня одолел интерес, что такого она увидела в меню, что заставило её улыбнуться. Я чувствовал, что это не я веду, а она…       Я вспомнил просьбу Криса и подсел ближе к ней: — Привет, — сказал я, оказываясь напротив. Она подняла задумчивый взгляд и посмотрела на меня. — Ух ты, привет, — ответила она без колебаний на чистом английском. Она узнала меня, но ещё, что самое интересное, на её лице не промелькнуло и мысли, чтобы завизжать, смутиться, схватить телефон и сфотографировать меня, я неловко нахмурился, а потом улыбнулся, эта девушка реально словно вышла из параллельного мира. — Ты… узнала меня, верно? — спросил я с некоторой опаской. — Ага, — снова короткий ответ.       Я не знал, что ей ответить. Я хотел подколоть её, мол, а почему тогда не просишь ничего, не визжишь от счастья… Но понимал, что это будет грубой ошибкой. — Ты Феликс, а я Ника… — она протянула мне руку, я посмотрел на её ладонь. Ногти выкрашены в чёрный с флюоресцентным фиолетовым блеском, ладонь небольшая, словно у ребёнка. Я пожал в ответ её руку — она не дрожала, не тряслась, только спокойно и уверенно сжимала мою в ответ. — Рад знакомству, — улыбнулся я, чувствуя, как весь мой мир уходит из-под ног, когда я увидел её глаза, медово-карие, обрамлённые длинными черными ресницами. — Взаимно. — Ты не похожа на других, наверное, поэтому я и подсел… — Представляю, как толпы фанатов мне завидуют, — по-доброму хмыкнула она. — Как ты? — спросила она так непринужденно, словно мы общаемся уже лет так десять.       Я был обескуражен, обезоружен её естественностью и добротой. Я корил себя в глубине, что все ещё я ищу в ней какой-то подвох, но не могу его найти… Нет того двойного дна, которое очень часто я уже инстинктивно чувствовал в людях. Я смотрел на неё как заворожённый. — В порядке, — как обычно отозвался я. — А если честно?       Я посмотрел на неё озадаченно, и она словно видела меня насквозь, у меня перед глазами пронеслись все командировки, бессонные ночи, бесконечные репетиции и съёмки, и Ника видела, что я не в порядке, даже если внешне прикидывался, что всё ок. — Хм… Не хочу жаловаться, конечно, но… дерьмо. Я заебался.       Звучало отстраненно, грубо. Я устал от этой суеты в своей жизни, вокруг меня. Из-за отсутствия нормального сна я живу, словно на автопилоте… Я перестал запоминать сны, людей, с кем я говорил, я не хотел их запоминать. Я не помнил, что я делал… Я смотрел на Нику перед собой и завидовал ей, её возможности просто встать и пойти, куда глаза глядят… — А ты, можно спросить, ты одна путешествуешь? — спросил я. — Да, — Ника кивнула. — Крис был прав, — пробормотал я. — М? Ты что-то сказал? — спросила она.       Я посмотрел на неё, не хотел врать… И все же ответил: — Ты же знаешь, кто я… И знаешь, кто такой Крис… — звучало больше язвительно, чем нужно. Слова давались мне с трудом, я сам не верил, что говорю о соулмейтах. — Так вот, перед отлётом Крис сказал мне, что ты будешь здесь, он… Расстроился, что не может быть здесь тоже, и попросил меня тебя найти. Я и не искал, но нашёл. Бред, да? — Ну почему же? — спросила она. — Мы же понимаем все, о чём идёт речь. Ты говоришь о том, что я соулмейт Чана. — Да, именно. И… Я ведь тоже видел тебя во сне, видел… И до последнего не мог поверить, что вижу тебя… Ты такая как из снов, ты другая… Как Чан и говорил, ты не от мира сего. И… Чёрт побери, ты не представляешь, как у вас много общего. — Правда? — Ох, поверь, я знаю этого ублюдка почти десять лет, ты бы так вскружила ему голову в хорошем смысле слова, он бы позвонил Джипу и уволился бы тут же.       Она расхохоталась, с трудом поверив мне. Я поморщился: мне было несмешно — было больно. Словно я нашёл рану и отодрал с неё коросту, заставляя вновь кровоточить то, что заживало. Я видел Криса, его потерянность, я знал, что ему снится, и как он себя ведёт вне камер… Я знал, какую боль Крис ощущает сейчас, понимая, что не он, а я на его месте. — Извини, я понимаю, о чём ты… Просто спустя столько лет я уже тоже перестала верить и надеяться… И всё это мне кажется сейчас фантастикой… Хотя я всё чувствовала и знала.       Я понимающе кивнул и инстинктивно коснулся её руки, как бы показывая ей, что она не одинока. А я видел в её глазах боль одиночества и вдруг до меня дошло, что ощущение внутренней свободы имеет слишком дорогую цену болей и утрат, дороги по кровавому стеклу, когда ты переписываешь свою жизнь с нуля… Во рту резко пересохло от осознания действительности. — Прости, я не спросил даже, откуда ты? — я отодвинулся чуть назад, позволяя официантке поставить мои блюда на стол. Сочный стэйк со свежим салатом, выглядело это всё очень даже аппетитно. Я заметил взгляд Ники и сказал: — Ещё одну порцию для неё.       Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, словно я сделал всё правильно. Увидел лишь её взгляд и заказал то же самое, да и некультурно сидеть жевать перед ней мясо, когда у неё тарелка напротив пустая. Я улыбнулся в ответ, аж возгордился собой, что на секунду смог угодить ей. — Я угощаю, — добавил я, и Ника ещё более одобрительно улыбнулась, а потом мягко кивнула в ответ.       Честно, я уже не ожидал, что смог бы её впечатлить, но вот оно… Простое действие: сытно накорми женщину и заплати за неё, — маленький путь к доверию. — Так откуда ты, ты не сказала, — напомнил я, отрезая сочный стейк ножом. — Из России, — она ответила это равнодушно, даже с каким-то презрением, словно ей очень часто задают этот вопрос, и я понимающе улыбнулся ей. — А сколько тебе лет? — Двадцать восемь. — Ох, так вы с Крисом ровесники, не ожидал… А… Дата рождения? — Август, восьмое…       Я почти подавился воздухом — мой уставший воспаленный мозг отказывался принимать услышанное за действительное, я проморгался и посмотрел на неё, пытаясь выявить хоть один знак, что она лжёт или прикидывается. Столько совпадений за несколько секунд? Даже её имя, Ника… Словно богиня победы, Найки… Господи, я хотел, чтобы всё это было сном, чьей-то злой шуткой… Я еле мог усидеть на месте, осознавая, кто передо мной окончательно…       Я тяжело сглотнул, чувствуя, как горло стягивает сухим удушьем. Официантка принесла порцию мяса для Ники, и мы оба приступили к трапезе, я вдруг осознал, что ощущаю спокойствие… Тревожность испарялась на глазах, Ника спокойно кушала и не отвлекалась на телефон, не отвлекала меня вопросами и даже поддержала, когда я помолился перед едой. Как бы лицемерно это не звучало, она была лучше многих людей, кого я знал… Она не пыталась быть лучше и понимать меня, потому что я знаменитый. Она оставалась собой. И это делало её ещё более красивой и ценной в моих глазах, я хотел, чтобы этот ужин длился вечность.       Мне неловко было прощаться с ней, всё произошло слишком резко, у меня даже звон стоял в ушах, когда водитель и менеджер забрали меня в отель, очень встревоженные тем, что я общался с незнакомой девушкой. Менеджер на корейском отматерил её, я поджал губы и громко цокнул, менеджер знал, что это обозначает моё недовольство, но лишь добавил, что у него есть люди, кто может подогнать мне «правильную собеседницу», если так надо. Я ничего не ответил, хотя хотелось. Сил на скандалы просто не осталось.       В отеле я закрылся и позвонил Чану, он не сразу поднял трубку, голос его дрожал: — Алло, ты в порядке? Сон Ки бомбардирует менеджерский чат… Что случилось? — Послушай меня, умоляю! — почти перебил его я. — Да я слушаю, что случилось такое? Он там на уши всех поднял, чуть ли не в Интерпол звонит сейчас, — отозвался Чан совершенно мягким, но всё же встревоженным голосом. — Я виделся с ней, — наконец-то смог сказать я.       Последовала недолгая пауза, Чан переваривал, что я только что сказал. — С ней? С ней? Ты имеешь в виду, с ней? — он повторил это несколько раз, я слышал, как Чан шагами измеряет комнату и сопит носом в трубку. — Да, я виделся с Никой! — снова ответил я. — Так её зовут Ника, как я и… — Заткнись, черт побери, и дай мне сказать!!! — рявкнул я, борясь с желанием ударить что-нибудь, Чан замолчал и лишь продолжил сопеть носом, он сильно нервничал. — Послушай, я видел её, я говорил с ней, с Никой. Её зовут Ника, ты слышишь меня? Вы ровесники с ней, она родилась в августе, восьмого. Это то, что я узнал. И да, как ты и сказал, она путешествует одна. — Чёрт, — прошептал Крис. — Ты правда видел её… И какая она?       Я почувствовал, как по щекам катятся горячие слезы, я заскулил и забился в угол ванной комнаты, перед моими глазами до сих пор стояла картина, как Сон практически откидывает Нику от меня и отгоняет её, матерясь по-корейски, словно она бродячая собака. Внутри меня что-то обрывалось из раза в раз, словно я проживал один и тот же момент, как в колесе Сансары… — Хэй, что стряслось? — Она… Она… Такая же, как ты и говорил, такая же как в наших снах. Она не похожа ни на кого… Мы были правы, когда подумали о том, что им, нашим девочкам, не нужна наша известность и слава. Она обращалась со мной как с человеком, слышишь, как с обычным человеком, была мила, вежлива и очень проницательна… Я угостил её ужином в ресторане. — Молодец, ты всё сделал правильно, — Чан успокаивал меня как мог. Я вспомнил один из кошмарных вечеров ещё до дебюта, когда Бан Чан исправил то, что я мог натворить с собой. Тогда он орал, матерился, но потом его голос стал мягким и успокаивающим, как сейчас… — Я рассказал ей о тебе, что ты потерял бы голову, увидев её, — добавил я после непродолжительной паузы, я хотел говорить и говорить, но слёзы душили меня. Всё пережитое рвалось наружу, словно безудержный поток воды бьёт из прорванной дамбы. — А она? — Рассмеялась, не поверила… Сказала, что слишком долго ждёт, чтобы верить… — честно ответил я.       Крис снова замолк на той стороне, я слышал, как он возбуждённо хрипит от волнения и сопит носом. — Угу, — только и сказал он еле слышно. Я шмыгнул носом и стёр горячие слёзы, впечатлений слишком много, чтобы быть правдой. Я слышал, как Крис сел и громко выдохнул, тихо прошептал что-то себе под нос и сказал. — Хорошо, спасибо, я понял. Спасибо, Феликс…       Я повесил трубку, услышав, что Чан скинул звонок со своей стороны — не в моей привычке вешать трубку первым. После горячей ванной я всю ночь я провёл без сна, думая о встрече с Никой. И о том, знает ли она о моем соулмейте? Почему-то я был уверен, что знает…       Перед тем, как орава из менеджера, которого я не хотел видеть, и стилистов ворвутся в мой номер, я встал с кровати… Голова была тяжелой, я почти не спал и не смог отдохнуть, так и ворочался… Шагая до ванной, я думал, что всё, что случилось со мной вчера, это сон, пока я не наткнулся на журнальном столике на чек из ресторана, где я оплатил ужин на двоих, себя и Нику. Я не хотел скандалов и спрятал чек в чемодан, под стопку вещей, пока никто не увидел и не соизволил нужным мне напомнить о «моём месте» и об общении с «правильными людьми»… Я не хотел, чтобы та грязь и высокомерие, которые я вижу в людях вокруг себя, снова соприкасались с Никой хоть на секунду… Но все же, на душе, мне стало легче, вчерашний ужин — не сон… И теперь мы с Крисом знаем её имя…