Две стороны трона

До свадьбы Рейниры оставалось два месяца. Веларионы должны были вскоре присоединиться к Таргариенам, чтобы убедиться, что все приготовления идут гладко. — Я лишь хочу прожить обычную жизнь, Деймон, — пожаловалась принцесса, пока они сидели в туннелях, где находились Четырнадцать Огней и череп Балериона. — И что же для тебя «обычная жизнь»? — Не знаю. Что угодно! У них вошло в привычку прятаться здесь, чтобы поговорить. Им обоим нравилось, насколько уединенно было внизу. Никто не поклонялся Старым Богам, кроме них двоих. Висенья положила голову ему на плечо, прижимаясь к нему. — Рейнира скоро выйдет замуж. У неё начнется совсем новая жизнь с Лейнором. У неё будут дети, и она забудет обо мне. — Она не забудет о тебе. К тому же, мы оба знаем, что Лейнора не особо будут привлекать прелести твоей сестры, — усмехнулся он. — Прекрати! — она ударила его по руке и рассмеялась. Её смех был волшебным. Казалось, всё вокруг становилось лучше, когда принцесса смеялась. — Я ничего не знаю о жизни, Деймон! — она выпрямилась. — Особенно о жизни за пределами Красного Замка. Я хочу увидеть новые земли, летать высоко в небесах и побывать в местах, куда отец меня ни за что не пустит. Я хочу ходить по городу и знать людей, которые там живут, понимать, как они живут и каково это. Я хочу чувствовать. Хочу познавать мир. — Что именно ты хочешь почувствовать, принцесса? Висенья пристально посмотрела ему в глаза. Она точно знала, чего хочет — и с кем. Рядом с ним она ощущала такое влечение, какого не знала прежде. Деймон завораживал её: то, как блестели его глаза, пронзая её насквозь. Он был женат, и, возможно, это было неправильно, но этот риск казался ей самым оправданным в жизни. Она подалась вперед и накрыла его губы своими; её ладонь легла ему на щеку, а он запустил пальцы в её волосы. Он прервал поцелуй. — Нья… — прошептал он, прислонившись своим лбом к её. — Я хочу тебя, Деймон, — её руки обхватили его лицо с обеих сторон. — И я знаю, что ты хочешь того же. — Мы не можем, Висенья. — Почему? — Ты сама знаешь. — Значит, только потому, что я женщина, я не могу развлекаться или поступать так, как пожелаю? Так, что ли? Тебе и всем мужчинам позволено спать с кем угодно, а мне — нет? — Не я устанавливал эти правила. — Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — она многозначительно усмехнулась дяде. Он отвел взгляд, пытаясь избежать её взора. Она всегда заставляла его чувствовать, что он теряет контроль; с другими женщинами власть была в его руках, но с ней она вечно ускользала. — Веларионы скоро прибудут. Нам обоим стоит уйти, пока твой отец не послал за нами. — Ладно, — Висенья поднялась и направилась к туннелю, но чья-то рука перехватила её за локоть и резко развернула. Деймон поцеловал её — страстно, застав врасплох. Этот поцелуй был глубже, агрессивнее и отчаяннее. Казалось, им обоим нечем дышать друг без друга, и в этот миг всё в мире наконец обрело смысл. ✧༺♥༻✧ — Я искренне на это надеюсь, — Алисента нагнала принцессу, и они пошли вместе. — Все-таки это её будущий муж. — Не знаешь, присоединится ли к нам принц Деймон? — Понятия не имею. Полагаю, он весь день пропадал со своими людьми из Городского дозора, — королева кивнула. — Кстати, поздравляю. — С чем? — Я знаю, что ты носишь дитя. Эта фраза заставила королеву замереть на месте. Об этом знали только мейстер и её муж — они хотели подождать неделю или больше, прежде чем сообщать семье, чтобы убедиться, что ошибки нет. — Не волнуйся, Ваше Величество. Я никому не скажу, — младшая девушка взяла старшую за руки. — Я ведь полагаю, это повод для поздравлений, не так ли? — Да. Мы с твоим отцом очень счастливы, — она попыталась улыбнуться. — Но как ты… — Я годами наблюдала за тем, как моя мать постоянно беременела. Я кое-чему научилась в этом вопросе. — Висенья огляделась: рядом был только сир Уайлан, её личный страж. Пожалуй, он был единственным человеком, помимо Деймона, которому она доверяла. Они были близкими друзьями и часто делились секретами, которые никогда не выходили за пределы их круга. — Это нормально — не чувствовать восторга. Ты молода, и этот брак был навязан тебе отцом. — Я не понимаю, о чем вы, принцесса… — Ты понимаешь. Мы обе это знаем. Я не виню тебя. Я вижу твоего отца таким, какой он есть на самом деле. И я знаю, что он спланировал всё это лишь для того, чтобы ты родила моему отцу наследника мужского пола и посадила свою кровь на Железный трон.Алисента посмотрела на неё со слезами на глазах: — Рейнира — наследница Железного трона. Я бы никогда не попыталась отнять его у неё… — Я знаю это. Но твой отец ведь твердил тебе о своих желаниях, не так ли? — Да… Я этого не хотела… Я потеряла дружбу Рейниры. Я совсем одна, — всхлипнула она. Висенья смотрела на девушку перед собой и не чувствовала ничего, кроме жалости. Алисента потеряла мать, а её отец был порочным человеком, скрывающимся под маской преданного слуги. Её заставили выйти замуж за мужчину, который годился ей в отцы, и она уже носила ребенка. И тогда Висенья сделала то, о чем раньше и подумать не могла: она обняла Алисенту и позволила ей выплакаться на своем плече. — Ты хочешь освободиться от влияния своего отца? — Ты ничего не сможешь сделать. У него повсюду шпионы, и он Десница Короля, — она взглянула на принцессу. — Я не хочу, чтобы мой ребенок рос под его манипуляциями. — Предоставь это мне. Я обо всем позабочусь. — Ты ведь не… — она осеклась, прежде чем позволить словам сорваться с губ шепотом, — не убьешь его, правда? — Я всего лишь невинная принцесса, моя королева. Я и понятия не имею, как убить человека. Успокойся, его смерть не наступит от моей руки. Его просто попросят уйти. Обещаю.Алисента кивнула, заставив себя улыбнуться. — Нам пора идти. Спорим, мы придем последними.— Да. Спасибо тебе. Огромное спасибо. — Теперь мы семья, полагаю. Жду не дождусь появления нового брата или сестры, — они уже стояли у дверей во внутренний двор. — Мне могут понадобиться твои советы, раз уж ты так хорошо в этом разбираешься. — О, еще как понадобятся. Визерис наблюдал, как его младшая дочь и жена вышли к ним, смеясь вместе. Чувство гордости и счастья наполнило его сердце. Висенья, как и всегда, поцеловала отца в щеку, а затем и сестру. Они ждали в тишине, пока тяжелые шаги не заставили их обернуться. — Кажется, не мы одни опоздали, — рассмеялась Висенья. — Ты опоздал, Деймон. Как всегда. — Успокойся, брат. Я ведь здесь, не так ли? Он поцеловал Висенью в макушку и встал рядом с ней, как раз в тот момент, когда ворота открылись, пропуская карету. — Когда закончатся все эти чертовы формальности, мне нужно поговорить с тобой. Наедине. Мне нужна твоя помощь в одном деле. — Что случилось? — Кое-что, что может тебе понравиться. — Ваши Величества, — лорд Корлис поприветствовал семью, почтительно склонив голову; принцесса Рейнис последовала его примеру. — Лорд Корлис, принцесса Рейнис, — отозвался мой отец. — Какое удовольствие снова видеть вас в Красном Замке. — Взаимно, кузен, — ответила принцесса Рейнис, обнимая короля. — Сир Лейнор, леди Лейна. Добро пожаловать. Мы очень рады вашему приезду, — королева присоединилась к приветствиям. — Нареченная, — произнес Лейнор, обращаясь к Рейнире. — Нареченный, — с улыбкой ответила она. — Лейнор! — Висенья подбежала к нему, заключая в долгие объятия. — Кузина! — Он разделял её восторг. Они всегда были близкими друзьями и обожали любую возможность оказаться в одном месте. Теперь такая возможность у них будет постоянно. — Лейна, — Висенья повернулась к девушке и обняла её. Эта троица вечно сплетничала на пирах и обсуждала абсолютно всё на свете. — Вот это я понимаю — энтузиазм! — воскликнул Визерис, глядя на счастливо болтающих детей. — Наши дети всегда были близки. Мне доставляет огромную радость видеть такую крепкую связь. — Как и мне, кузен. — Прошу? — Король повел гостей внутрь, и они направились в обеденный зал. Ужин проходил чудесно: все общались и прекрасно проводили время. На мгновение Рейнира почти забыла о своей недавней неприязни к Алисенте. Она не могла понять, как Висенья смогла простить это. Для неё это было худшим из предательств: притворяться подругой, чтобы втайне навещать её отца, пока тот скорбел, — Рейнира видела в Алисенте лишь корыстного человека. Та знала, каково это — потерять мать, и всё равно сошлась с её отцом. Старшая принцесса была рада стать новой наследницей Железного трона и даже была счастлива выйти замуж за того, кто, как она знала, будет к ней добр, но всё остальное казалось ей ужасным. То, как никто не воспротивился браку отца с девушкой её возраста; то, как она обязана была выйти замуж, в то время как её дядя мог годами не видеть свою леди-жену; и то, как все, казалось, игнорировали украдкой брошенные взгляды, которыми обменивались её дядя и сестра. Но в одном она была уверена: однажды она станет Королевой. У неё уже была вся любовь отца и будущий муж. Она была в безопасности. Что же до Висеньи, думала она, той придется самой искать способ справиться с обстоятельствами. Позже той ночью Деймон постучал в покои принцессы. Сир Уайлан знал об их близости и лишь советовал Висенье быть осторожнее. Но ему не о чем было беспокоиться: между ней и Деймоном ничего не было, кроме нескольких поцелуев, скрытых от посторонних глаз. — Войди, — сказала Висенья дяде, который взял бокал вина и устроился на кушетке в её комнате. — Вы можете идти отдыхать, сир Уайлан. Я и так задержала вас. — Вы уверены, принцесса? Мне не трудно. — Знаю. Но вы свободны. — Доброй ночи, принцесса. — И вам, сир. Висенья налила себе вина и подсела к дяде. — Королева ждет ребенка. Деймон, как обычно, выглядел невозмутимым: — И это та новость, которая должна была меня обрадовать?! — Нет. Но это важно для того, что я собираюсь тебе сказать. Готов? — он кивнул. — Алисента хочет избавиться от своего отца, — его усмешка заставила её добавить: — Не убивая его. — Ну, это лишает всё затею всякого веселья. — Она не хочет, чтобы он и дальше манипулировал ею или её будущими детьми. А еще она не желает сажать своего ребенка на трон. Она поддерживает Рейниру. — Ты уверена? Не могу представить родителя, который не желал бы своему ребенку власти над Семью Королевствами. — Рейнира — наследница. Ставить это под сомнение — измена. — И всё же…Они на мгновение замолчали. С приезда Веларионов у них почти не было спокойных минут: вчетвером им всегда было что обсудить. — И как ты планируешь спровадить этого подонка? — Я поговорю с отцом. Заставлю его прислушаться к голосу разума. — Я пытаюсь сделать это последние десять лет. — Да, но, возможно, я смогу его убедить. Я умею заставлять людей делать то, что мне нужно. — Умеешь, но он не… — он осекся и отвел взгляд. — Он не слушает меня, — закончила Висенья за дядю. — Я знаю, но я сыта им по горло. Он давит на отца, чтобы тот выбрал мне мужа, чтобы отослал меня прочь. Я не позволю ему и дальше разрушать жизнь моей семьи. — Что ж, тогда давай строить козни, — он усмехнулся племяннице. — Ты выглядишь слишком счастливым для заговорщика. — Это потому, что я уже знаю, что мы предпримем. В течение следующего часа они обсуждали свой план. Он был безупречен. Одна из служанок, преданных Висенье, должна была подделать почерк Отто и написать члену его семьи письмо о том, что его дочь носит следующего наследника и будущего короля государства. Послание должно было быть конкретным, но без лишних подробностей — Отто не стал бы вдаваться в детали. Это письмо «случайно» найдет мейстер и принесет Королю. Один из доверенных людей Принца передаст оплату семье служанки, чтобы избежать любых подозрений. Отто мог быть умен, но ему не под силу было перехитрить Принца и Принцессу. Вместе они обладали властью делать всё, что пожелают. Вместе они были непобедимы. И они добились своего. На следующий день король Визерис выглядел изможденным до предела. Как примерная дочь, Висенья принесла ему вина и сидела, слушая его гневную тираду по поводу найденного письма. — Что ж, я уже знала, что королева ждет ребенка. Я спросила её, и она подтвердила. Я ждала подходящего момента, чтобы поздравить тебя. Поздравляю, отец. — Спасибо. Ты так поддерживаешь Алисенту. — У неё... у неё никого нет. Мне знакомо это чувство, — Визерис ощутил укол боли в груди от слов дочери. — Я подумала, что ей, возможно, хотелось бы иметь кого-то на своей стороне. Мама не хотела бы, чтобы я ненавидела твою следующую жену. — Нет, не хотела бы. Жаль, что Рейнира этого не понимает. — Время всё залечит. — Надеюсь. Эта проклятая головная боль никак не проходит! — пожаловался он. — Мне нужно спросить тебя кое о чем. — Если я смогу помочь. — У нас с тобой не всегда простые отношения, но я знаю, что тебе не безразлична эта семья. Как ты считаешь, Отто действительно хочет узурпировать трон? Принцесса приоткрыла рот, собираясь ответить, но передумала. Она тщательно подбирала слова. Нельзя было сразу выкладывать всё, что у неё на уме, хотя Визерис и так знал о её неприязни к Деснице. — Говори свободно. Прошу. Кажется, рядом со мной никто уже не решается говорить то, что думает. — Что ж, ты король, отец. Я... я полагаю, в его характере пойти на такое. — Неужели? — Я имею в виду, что он был весьма жаден до своей власти в качестве Десницы. И он выглядел слишком уж счастливым для отца, чья дочь перестала быть его маленькой девочкой. Кто бы не захотел увидеть свою кровь на Железном троне? — Но твоя сестра — моя наследница. Никто не займет её место. — Даже если Королева родит тебе сына? — Даже сын. А как бы поступила ты? — Не думаю, что тебе понравится мой ответ. — И всё же скажи. — Будь я на твоем месте, я бы его уволила. У него больше нет того, что требуется твоему Деснице. Возможно, в прежние времена он и был хорошим советником, я этого не отрицаю. Но теперь он пристрастен. Его дочь — Королева, и она носит твоего ребенка. Велика вероятность, что это мальчик. Он не остановится. — Не остановится, верно? — спросил он скорее самого себя. — И кого бы ты назначила Десницей на его место? — Честно? — Только не его. Кого-то другого. — Не понимаю, что ты имеешь против Деймона в роли Десницы. Ты просил моего мнения — никто не защитит тебя лучше собственной крови. Но ладно... Полагаю, лорд Стронг был бы хорошим Десницей. Он человек чести, а его сын — доблестный воин. — Я обдумаю это. Он долго смотрел на дочь. Она всё больше становилась похожа на мать. Ему было больно сознавать: даже если в их отношениях наступали светлые полосы, они не длились долго. Никогда не длились. Он вечно портил эти моменты, не соглашаясь с ней, даже когда в глубине души знал, что она права. Он не мог уступить ей. Не хотел. Глядя на неё, он вспоминал брата. То, какими близкими они были в юности. Страсть Деймона к драконам и отрицание правил были полной противоположностью любви Визериса к тишине и книгам. Они были антиподами. И ту же тягу к свободе от условностей он видел в своей дочери. Она была вольной душой, обожала сражения, но при этом любила свои прекрасные платья. Без Эйммы он не мог её понять. Он до сих пор жалел о тех словах, что произнес, когда она родилась девочкой. Разочарование, которое он тогда испытал, нет-нет да и проскальзывало в его взгляде на младшую дочь. Это было непоправимо. Рейнира была ему ближе, с ней всегда было легко. Висенья же была воплощением хаоса. Но он постарается насладиться этими редкими минутами покоя, пока это возможно. — В чем дело? — Ни в чем. Я позабочусь об отставке Отто. — Это верное решение, отец. — Да. У тебя незаурядные способности к политике. Ты очень пригодишься своей сестре, когда она станет королевой. Политика — не её сильная сторона. — Я всегда буду рядом с ней. Даже если она станет отталкивать меня, — печально ответила Висенья. — Я бы хотел, чтобы вы обе были так же близки, как прежде. — И я тоже, отец. А теперь, — она поднялась с его кровати, — давай уложим тебя. Тебе нужно отдохнуть. — Со мной всё в порядке. — Голова всё еще болит. Хотя бы час. Пожалуйста? — Сначала я поговорю с Отто. Но обещаю, что после прилягу. — Вот и славно. А я пойду посмотрю, не хотят ли дядя Деймон, Лейнор и Нира полетать. — Будь осторожна. — Всегда осторожна. ✧༺♥༻✧ Висенья провела остаток дня с Лейной. Деймона нигде не было видно, а её сестра и кузен проводили время вдвоем, чтобы лучше узнать друг друга. Отто уже покинул Красный Замок, и Висенье показалось, что она заметила очень довольную улыбку на лице жены своего отца. Она лишь гадала, как Деймон мог пропустить такой упоительный момент. — Доброй ночи, сир Уайлан, — произнесла принцесса, входя в свои покои. — Доброй ночи, принцесса. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Её злило, что Деймон, казалось, избегал её. Возможно, так оно и было. Ей хотелось ударить его за эту внезапную отстраненность. Она гадала, не наскучила ли она ему из-за своей юности или из-за того, что следовала определенным правилам. Ведь он оставался в Королевской Гавани только ради неё, занимаясь делом, которое не слишком любил, и будучи запертым в тесных социальных рамках. Подойдя к туалетному столику, она заметила грязный мешок. Открыв его, она обнаружила старую одежду и записку. В ней указывался путь к потайному ходу в её комнате и инструкция переодеться. Деймон. Волна азарта захлестнула её душу; она быстро распустила сложную прическу, скинула платье, сменив его на обноски из мешка, и спрятала волосы под шапку. Она осторожно открыла дверь в потайной ход и улыбнулась, когда прохладный воздух коснулся её лица. Вскоре перед ней возник мужчина в капюшоне. Он не произнес ни слова, лишь приподнял голову, чтобы она его узнала, и взял её за руку, уводя прочь из Замка. Когда они добрались до города, улицы были полны музыки. Люди танцевали и пели, другие стояли у своих лавок, торгуя всякой всячиной. Для Висеньи это была одна из самых живых картин, что она видела. Обычно она наблюдала такое лишь со спины дракона, да и то старалась не приближаться, чтобы не пугать народ. — Куда мы идем? — спросила Висенья, всё еще сжимая его руку. Он шикнул на неё и потащил в самую гущу уличного представления. Актеры разыгрывали комедию о престолонаследии. Будь она мужчиной, возможно, это показалось бы ей забавным. Но как женщину её коробило то, как чернь судила обо всем лишь по факту отсутствия у Рейниры мужского достоинства. Затем на подмостках появился другой актер в светлом парике, и она — верно — догадалась, что он изображает её саму. — Возможно, принцесса Висенья подошла бы лучше! Толпа всё еще улюлюкала, но заметно тише. — По крайней мере, у неё есть свой ум, — все рассмеялись. — Хера у неё нет, зато она знает, как держать меч! — Уж это я знаю, — она улыбнулась Деймону, который с гордостью посмотрел на неё. — Идем. Он повел её дальше по улице и свернул в неприметную дверь. Висенье потребовалось мгновение, чтобы осознать, где она находится. Шум толпы сменился приглушенными голосами, запахом тяжелых благовоний и винным перегаром. Это был бордель — место, о котором ей запрещали даже думать. Мысль о том, что её могут узнать и донести отцу, вызвала дрожь, но любопытство и дух противоречия оказались сильнее. Деймон вел её через полумрак, мимо людей, которые не обращали на них никакого внимания, погруженные в свои пороки. Здесь всё казалось иным, далеким от чинных залов Красного Замка. — Нам стоит здесь находиться? — спросила Висенья, крепче вцепившись в его локоть. — Ты хочешь уйти, маленький дракон? — прошептал он, останавливаясь и поворачиваясь к ней. В его глазах плясали искры вызова, заставляя её затаить дыхание в ожидании того, что будет дальше. Она покачала головой и уставилась вперед, впитывая представшую перед ней картину. Казалось чем-то нереальным, что люди здесь могут быть настолько свободны в своих желаниях. Она росла в мире долга, а не веселья или похоти. — Нравится то, что видишь? — спросил Деймон с лукавой ухмылкой, коснувшись своим носом её носа. — Возможно, — она собрала всё свое мужество и дерзость, ответив ему усмешкой. — Хотя я могла бы проводить время и лучше. — Неужели этого недостаточно, мой маленький дракон? — И близко нет. Зачем ты привел меня сюда? — Тебя учили, что брак — это лишь долг, — прошептал он, и Висенья почувствовала, как его слова находят отклик в её душе. — И это правда. Но долг не должен лишать нас права на чувства. На страсть, которую мы выбираем сами. Свобода — это тоже своего рода удовольствие, и каждый его заслуживает. Висенья затаила дыхание, чувствуя его близость. В этом мире, полном запретов, его признание звучало как опасное откровение. — Деймон, — выдохнула она, когда его взгляд стал еще более пристальным. — Перестань испытывать моё терпение. Он коротко рассмеялся, и в этом смехе смешались азарт и предвкушение. Он не планировал, что обычная прогулка по городу превратится в нечто столь серьезное, но теперь, глядя на её решимость, он не мог отступить. Мысль о том, что это может быть опасно, лишь придавала моменту остроты. Деймон осторожно взял её за руку, чувствуя, как быстро бьется её пульс. — Не здесь, — сказал он, оглядывая темные переулки. — Пойдем. Деймон потянул её в пустую комнату и снял с неё шляпу, и её волосы рассыпались по плечам. Он подошёл к ней и страстно поцеловал, и поцелуй становился всё более и более страстным. Он потянул за её рубашку и вопросительно посмотрел на неё. Она быстро кивнула, и он снял рубашку, оставив Висенью с обнажённой грудью. Он почувствовал, как у него потекли слюнки, когда припал к её соскам. Она громко застонала, и её руки обхватили его за шею. Он покрыл поцелуями всю её шею вплоть до рта, а его рука опустилась на её брюки. Он остановился, но она снова попросила его продолжить, и он продолжил. Его большой палец прижался к её клитору, и она внезапно почувствовала жар. Её щеки горели от удовольствия, пока он продолжал ласкать её. Он ввёл в неё один палец, и она задыхалась от внезапного ощущения. Она не думала о том, как ей стыдно, что она не знает, что ей делать, не думала о людях, которые, она была уверена, могли её слышать, и уж тем более не думала о том, как это неправильно. Она хотела только жить этим моментом. Когда он почувствовал, что она готова, он перестал её трогать, положив руки ей на бёдра. –Ты уверена в этом? –Да. Пожалуйста, я хочу тебя, Деймон. Он освободил их от оставшейся одежды и снова поцеловал её. Деймон повёл её к кровати, раздвинул её ноги и посмотрел ей в глаза. Затем он прильнул к её входу. –Скажи, если хочешь, чтобы я остановился. – Она кивнула. –Слова, Висенья. Мне нужны слова. –Я скажу тебе. Он поцеловал её, его руки обхватили её бёдра, и он вошёл в неё. Медленно, но не настолько, чтобы дать ей слишком много времени. Она сначала поморщилась, но как только он начал двигаться, всё растаяло. Это было лучшее ощущение, которое она когда-либо испытывала. –Ты хочешь, чтобы я… –Сделай это. Он кружил вокруг её клитора, пока они кончали, его семя разливалось внутри неё. Он лежал рядом с ней, а она прижалась к его груди. –Это было потрясающе, — улыбнулась она, произнося эти слова. –Всё так, как ты себе представляла? –Намного лучше. Я могла бы остаться здесь навсегда. –В борделе? — пошутил он. –С тобой! — она шлёпнула его, и они начали одеваться. Вернувшись в свои покои, Висенья сидела и ждала, пока Деймон принесет лунный чай. Этот потайной ход вскоре станет их постоянным путем друг к другу, а их страсть вспыхнет с силой, о которой они и помыслить не могли. Висенья осознавала, что любит Деймона больше всего на свете. Деймон же втайне опасался, что навсегда лишил её непорочности, но его любовь была слишком велика. В тот день он принял окончательное решение: он хочет быть с Висеньей и не остановится ни перед чем, чтобы она принадлежала ему.