Две стороны трона

Свадебные торжества в честь принцессы Рейниры и сира Лейнора должны были продлиться неделю. Праздник начинался в полдень: намечался пир с музыкой и танцами. Король позаботился о том, чтобы эта свадьба вошла в историю, не жалея золота, чтобы сделать эту неделю по-настоящему блистательной. Принцесса Рейнира этим утром была на взводе. Она мерила комнату шагами, не в силах отогнать мысли о том, что через несколько часов все знатные семьи королевства соберутся здесь, чтобы наблюдать за её бракосочетанием. Услышав стук, она бросилась открывать дверь. Увидев сестру, Рейнира втащила её в покои и потащила к кровати. — Я не могу выбрать! — выпалила она младшей сестре. — И тебе доброго утра, сестра. — У меня нет времени, Висенья… — Дыши. Ладно, давай начнем собирать тебя. Ты в надежных руках, — Висенья улыбнулась сестре, и её сердце наполнилось гордостью. Завтра Рейнира станет замужней женщиной. — Ты выходишь замуж, — добавила она с восторгом в голосе. Рейнира от счастья бросилась сестре в объятия. Лейнор мог предпочитать мужчин, но у них был уговор: они исполнят свой долг и произведут на свет наследника, а затем каждый будет жить так, как пожелает. — Как насчет того, чтобы собрать твои волосы наверх? И добавим в прическу драгоценных камней. — Я тебе доверяю. — Именно это я и хотела услышать, — усмехнулась она сестре, оглядывая кровать. Там лежало пять разных платьев. Сегодня Рейнира всё еще должна была быть в цветах Таргариенов, а завтра настанет черед белого платья. — Как насчет этого, светло-красного? Оно не слишком длинное, в нем удобно двигаться... — Идеально. Висенья посмеивалась над нервозностью сестры. Она помогала ей собраться, позвав служанку заняться прической, пока сама подбирала украшения. Когда она вела сестру к отцу, то еще раз взглянула на неё. Этот день они должны были праздновать вместе с матерью. Мысли Висеньи невольно обратились к Эймме. Она была самой доброй душой из всех, кого она знала; прекрасной, любящей женщиной и матерью. Будь она здесь, она бы сама утирала слезы, которые наверняка катились бы у неё из глаз. — Ты сама еще не готова, сестра, — Рейнира вернула девушку к реальности. — Знаю. Я быстро, у меня всё продумано. Не волнуйся, я не оставлю тебя одну надолго. — Она обняла её и прошептала на ухо: — Мама бы гордилась тобой, старшая сестра. Грустные улыбки промелькнули на их лицах, и Висенья направилась в свои покои. Она надела черное платье с алым подбоем и длинными разрезанными рукавами, из-под которых проглядывал красный шелк. Застегнула ожерелье, подаренное Деймоном, надела кольца и серьги — те самые, что нашла в шкатулке матери. Волосы оставила распущенными, лишь две косы переплетались от висков к затылку. Услышав музыку, она поняла, что её семья и Веларионы уже вошли в зал. Она проклинала себя за опоздание; как оказалось, нужно вечность ждать, пока покрасневшие от слез глаза придут в норму. — Принцесса Висенья из дома Таргариенов, дочь короля Визериса! — провозгласил стражник, и все присутствующие обернулись к принцессе. Она улыбнулась окружающим и направилась к семье, одними глазами прося у отца прощения за задержку. — Простите за опоздание, — произнесла она, обращаясь ко всем присутствующим за столом, и заняла свое место между отцом и сестрой. Королева испытала видимое облегчение при виде принцессы. Висенья частенько отказывалась от участия в чем-либо просто ради того, чтобы доказать свою правоту в определенных вопросах, и Алисента до смерти боялась, что ей придется провести весь этот день и вечер в одиночестве среди людей, которые едва ли обмолвятся с ней парой слов. Рейнира же была на седьмом небе от счастья — её восхищало убранство зала и бесчисленные добрые пожелания, которыми осыпали её лорды. Ей нравилось быть в центре внимания. Но по-настоящему счастливой её делало то, что отец был доволен этим союзом, а сама она обретала долгожданную свободу — то, чего у неё никогда не было прежде. — Простите за опоздание, — произнесла она, обращаясь ко всем за столом и занимая место между отцом и сестрой. Королева вздохнула с явным облегчением при виде принцессы. Висенья часто шла наперекор правилам просто чтобы отстоять свое мнение, и Алисента до смерти боялась, что ей придется провести весь день и вечер в одиночестве среди людей, которые едва удостаивали её словом. Рейнира была на седьмом небе от декораций и бесчисленных добрых пожеланий, которыми её осыпали лорды. Ей льстило это внимание. Но по-настоящему счастливой её делало то, что отец был доволен этим союзом, и та свобода, которую она надеялась обрести — то, чего у неё никогда не было прежде. Спустя несколько минут представители еще одного дома подошли, чтобы выразить почтение будущим супругам, Королю и Королеве. Леди Рея Ройс и сир Джерольд Ройс приблизились к столу. — Ваши Величества, — заговорила леди Рея. Принцесса Висенья замерла с кубком в руке и уставилась на женщину перед собой. «Что она здесь забыла?» — пронеслось в голове у девушки. Деймон не упоминал ни о приезде жены, ни о её намерении явиться. За все годы их брака она лишь однажды сопровождала его, и то они прибыли порознь. — Леди Рея, сир Джерольд. Какая радость видеть вас обоих. Я рад, что вы присоединились к празднованию в честь моей старшей дочери. — Благодарю, Ваше Величество. Поздравляю, принцесса Рейнира, сир Лейнор. Поистине достойный союз, — глаза леди обратились к Висенье, и та готова была поклясться, что увидела в них ярость. — Принцесса Висенья. Как же вы выросли! — Да, полагаю, что так. Приятный сюрприз. Вы ведь почти не бываете при дворе, — заметила она, сохраняя на лице вежливую улыбку. — Боюсь, двор — не место для меня. У меня и так хватает забот в Долине. Она стояла, не сводя глаз с принцессы. — Что ж, была рада вас видеть. Прежде чем они успели отойти, в толпе началось волнение, и стражник у дверей снова провозгласил: –Принц Деймон Таргариен, Принц города и Командующий Городским дозором! Он направился к столу, а Рейнира прошептала сестре на ухо: –Это добром не кончится. Он подошел к столу, словно вовсе не замечая своей жены. — Брат. Принцессы. — Он уловил обеспокоенный взгляд Висеньи и скользнул глазами в сторону, где стояла его супруга. Увидев её, он расхохотался: — И что здесь забыла Бронзовая Сука? — Деймон! — предостерегающе прикрикнул брат. — Мне просто искренне любопытно. — Я сам пригласил леди Рею. В конце концов, это великое торжество, — с улыбкой пояснил король, жестом указывая Деймону занять свое место. — Леди Рея, вы можете присесть подле лорда Десницы. Деймон выглядел удивленным, но решил в этот момент не злить брата. Визерис наблюдал за своей младшей дочерью: она мастерски владела собой. Если бы он не заметил секундного замешательства при виде Реи, он бы и не догадался о её чувствах. Королю наконец начало казаться, что в семье всё налаживается — за исключением натянутых отношений Рейниры и Алисенты. С новым Десницей проблем стало меньше: все уважали сира Лионеля Стронга, он был человеком чести. Даже отношения Визериса с Висеньей, казалось, улучшались, как и с братом. Особенно его радовало известие о том, что Порочного Принца уже две недели не видели в борделях. Но неделю назад до него дошли слухи. Он не был глупцом. Как бы ему ни хотелось притвориться, что всё это ложь, нутром он чуял правду. Когда Десница сообщил ему, что одна служанка подслушала откровения другой — та якобы видела, как Порочный Принц и его племянница вели себя на тренировочном дворе куда более вольно, чем подобает родственникам, — Визерис всё понял. Он годами видел, что они неразлучны. Висенья бесчисленное количество раз умоляла отца призвать Деймона ко двору только ради того, чтобы увидеть его; он же осыпал её дорогими шелками и украшениями со всего света. Он делал для неё всё. Это вызывало у короля отвращение. И всё же он был достаточно наивен, чтобы верить: возможно, дело ограничилось лишь проявлением чувств. Быть может, поцелуй или неосторожные слова. Ему и в голову не могло прийти, что они зашли дальше. Висенья была умна, она не стала бы ставить на кон всю свою жизнь ради мимолетного увлечения. Поэтому он написал жене брата и потребовал её присутствия на свадьбе. Возможно, вид законной супруги заставит Деймона вернуться к ней и удержит его вдали от юной принцессы. Чего король Визерис не знал, так это того, что ему не удастся их разлучить. Спустя два часа после начала банкета принцесса Висенья наконец поднялась со своего места и направилась к другому концу стола — туда, где сидел её дядя со своей леди-женой. Визерис внимательно наблюдал за ней. — Как вам пиршество, леди Рея? — Оно чудесно, принцесса, — вежливо ответила та, на что Деймон лишь фыркнул. — Я планировала его вместе с сестрой. Очевидно, мой отец хотел убедиться, что это будет самая пышная свадьба в истории. — У вас прекрасный вкус, принцесса. Не думаю, что у меня хватило бы терпения спланировать нечто подобное. — Благодарю, леди Рея. — Ты собираешься сбежать или потанцуешь, маленький дракон? — спросил Деймон, глядя на принцессу. — Я не могу сбежать, Деймон, это свадьба моей сестры, — рассмеялась она. — Я просто собираюсь украсть её будущего мужа на танец. — Висенья, почему бы тебе не потанцевать с кем-то из лордов? — спросил её отец. Висенья разразилась смехом, привлекая взгляды окружающих. — О, ты не шутишь, — она осеклась, увидев, насколько серьезен отец. — Нет, я не стану этого делать. Я хочу веселиться, а не думать о политике. — Тебе всё равно придется. — Моё нежелание выходить замуж неизменно, отец. — Пока что. — Пока я сама так решаю. Принцесса вышла на танцпол, попросив сестру уступить ей сира Лейнора. Рейнира с улыбкой направилась к сиру Харвину, пока Висенья брала Лейнора за руку. — Как тебе твой праздник? — спросила Висенья. — Он масштабнее, чем я воображал, — рассмеялся тот. — Что ж, это заслуга наших родителей. Я лишь занималась украшением. Пока они танцевали и переговаривались, Деймон не сводил глаз с принцессы. Он ненавидел саму необходимость сидеть рядом с женой. Он презирал её. Без сомнения, она была самой скучной женщиной из всех, что он встречал — а женщин он повидал немало. Ему не нравилось в ней абсолютно всё. В его глазах они даже не были женаты; он не признавал веру в Семерых. Он всё еще молился Старым Богам, и единственным браком, который он счел бы истинным, был обряд в традициях Древней Валирии, как поступали его предки. Присутствующие также казались удивленными, видя Деймона подле супруги. Он почти не появлялся в Долине, а она никогда не приезжала в Королевскую Гавань. О том, что они питают друг к другу взаимное отвращение, знали все. Ходили и слухи о подозрительной близости Принца и Принцессы, хотя никто не осмеливался произнести это вслух. Никто не рискнул бы пойти против Порочного Принца, особенно когда речь шла о его «маленьком драконе». Когда ночь близилась к концу, Принц ушел. Было удивительно, как долго он продержался. Визерис самодовольно улыбался, полагая, что общество жены пришлось Деймону по вкусу. Но это было не так. Он едва перемолвился с ней парой слов, не сводя глаз то с танцующих, то со своей тарелки. Леди Рея последовала за ним, надеясь, что он хотя бы заговорит с ней. — Муж, — обратилась она к нему, входя в его покои. — Уходи, — отрезал он, отстегивая Темную Сестру от пояса. — Возможно, нам стоит поговорить. — Нет, — грубо бросил он. — Мы часами сидели рядом, и ты едва удостоил меня словом. — Зачем ты здесь? — он обернулся и смерил женщину взглядом. — Король потребовал моего присутствия. — Когда ты уезжаешь? — После торжеств. Он хмыкнул, отворачиваясь: — Мы поговорили. Уходи. — Я думала, что, возможно… — Что «возможно»? Что я захочу разделить с тобой ложе? — он издевательски расхохотался. — Мне бы такое и в голову не пришло. Убирайся, пока я сам тебя не выставил. Она ушла. Её брак и так был сплошным унижением: мало того что все знали об их взаимной неприязни, так за все эти годы у них еще и не появилось наследников. А он продолжал открыто проводить время с любовницами на глазах у всего двора. Позже той ночью принц направился в покои Висеньи. Он постучал в дверь, и она сразу же открыла её и впустила его. Он попытался поцеловать её, но она оттолкнула его. — Что? — спросил он. — Что она здесь делает? — Визерис, видимо, потребовал, чтобы она пришла. — Откуда ты это знаешь? — Она сама мне сказала. Если бы взгляды могли убивать, он был бы мёртв. Принцесса почувствовала, как ярость поднимается в ней, окрашивая её щёки в красный цвет. –Ты разговаривал с ней... — Ты ревнуешь? — спросил он с широкой самодовольной улыбкой, протягивая к ней руку. — Нет, — она позволила ему взять её руки в свои. — Я её не люблю. — Тогда нас двое. Он прижался губами к её губам. Медленный, уверенный поцелуй, поцелуй, который заставил её таять и гореть от его прикосновения. Но она действительно ревновала. Ревновала к сестре, которая вышла замуж за такого хорошего человека, ревновала к леди Рее, которая вышла замуж за мужчину, которого она хотела больше всего на свете, и была в ярости от того, что эта женщина появилась, а ей никто не сообщил. Она поцеловала его сильнее, прикусив его нижнюю губу, пока не почувствовала вкус крови. Он слегка поморщился, но углубил поцелуй, прижимая её бёдра к себе руками. Он знал, что она злится, и знал, чего она хочет. Чего они всегда хотели, нет — чего они всегда нуждались. –Я действительно ненавижу, что она здесь. –По крайней мере, тебе не нужно с ней жениться. Когда он пришёл, её волосы уже были распущены, и она уже была в ночной рубашке. Она сняла её и накинула ему на голову его рубашку. Он снова пошёл её целовать, но она остановила его, вместо этого толкнув его на кровать. Он упал на спину на кровать, оставаясь только в штанах. Висения смотрела на него с вожделением, проводя руками по его торсу. Она села на него, целуя его от лица до края брюк. Она чувствовала, как он твёрд под ней, и одна только эта мысль сводила её с ума. –Ты дразнишь... — простонал он. –Я знаю, — её улыбка была дьявольской, и ему это нравилось. Ему нравилось, как она могла взять контроль над ситуацией. Как она не стеснялась ничего, как всё, чего они оба хотели, всегда было на столе. Даже не имея опыта, она компенсировала это возбуждением. Он научил её всему, что мог, о близости — он даже был удивлён тем, насколько она была готова на всё и не испытывала стыда. Все шло не в том порядке; он больше всего на свете хотел жениться на ней, тогда они были бы неразлучны. Её пальцы потянули за подол его брюк, медленно, чтобы ещё больше дразнить его, а затем стянули их. Он позволил ей это сделать, лежа неподвижно на кровати и ожидая её. Она была неземной, самым завораживающим существом в мире. Она взяла его член в руку и медленно начала двигать ею, не отрывая глаз от его. Он запрокинул голову и переместил руку между её ног. Не теряя времени, он ввёл в неё два пальца, а большим пальцем начал ласкать её клитор. Её рука стала менее крепкой, она ослабила хватку и вместо этого обхватила его лицо обеими руками. Она почувствовала, что приближается кульминация, но он остановился, ухмыляясь ей. –Не... Но он сел ровнее, опираясь на изголовье кровати, и толкнул её на свой член, вызвав у неё громкий вздох и стон. Она быстро покачивала бедрами, снова стремясь к оргазму. Затем Деймон прижал её к матрасу, лежа на ней сверху. Её руки нашли его длинные волосы и крепко схватились за них. –Деймон, — она стонала его имя, как молитву, стараясь не повышать голос. –Пожалуйста... –Ты умоляешь? — спросил он с хрипом. –Да. –Проси ещё, — он толкнул сильнее, заставив её выгнуть спину и затуманить зрение. –Пожалуйста, Деймон... Он толкнул ещё раз, и Висенья кончила, зажмурив глаза, тяжело дыша и задыхаясь. Он толкнул ещё несколько раз, прежде чем вытащить член и кончить ей на живот. Он перевернулся рядом с ней, тяжело дыша. –Ты всё ещё ревнуешь к ней? — спросил он с дерзкой улыбкой. –Нет, не особо. ✧༺♥༻✧ Церемония бракосочетания началась на следующий день. На Рейнире было белое платье, а на запястье красовался браслет — подарок Висеньи: трехглавый дракон, символ их Дома. Сама Висенья сегодня выбрала простое красное платье с глубоким вырезом. Она хотела, чтобы в этот день всё внимание и сияние достались сестре. Все уже собрались в Септе, снаружи остались только две принцессы и их отец. — Иди медленно, — напутствовала Висенья сестру. — Буду. Отец проследит, чтобы я не упала. — Хорошо… — Это что, слезы? — громко воскликнула Рейнира. — Отец, она сейчас расплачется! — Вовсе нет! Я просто горжусь тобой, — они обнялись. — Я люблю тебя, Нира. — Я люблю тебя, Нья. — Так, всё, хватит! — Висенья взяла себя в руки. — Она вся твоя, — сказала она отцу, — по крайней мере, пока не обвенчается с Лейнором. — Иди уже садись, пока я сам не зарыдал, — с улыбкой потребовал он, почти умоляя её прекратить эти эмоциональные качели. Стражники распахнули двери. Висенья прошла по проходу (Рейнира сама попросила её об этом, это была их маленькая шутка), а затем свернула налево, встав между дядей и мачехой. Висенья подставила локоть Алисенте, чтобы та могла опереться — королева заметно утомлялась из-за ребенка, растущего внутри неё. Церемония шла своим чередом: Лейнор укрыл Рейниру плащом своего Дома, даруя ей защиту. Отныне она стала Веларион. После церемонии все отправились праздновать в Богорощу. — Сестра! — крикнула Висенья старшей сестре. — Что? — крикнула та в ответ, поймав на себе взгляд отца. — Ты ни за что не поверишь! В этом уголке Богорощи собрались только свои: Веларионы, Таргариены, а также леди Рея и Алисента. — Я только что видела его, — произнесла Висенья так, будто сестра должна была сразу всё понять. — Видела кого? — Ну, ты знаешь... — она многозначительно вскинула бровь, но Нира не понимала. — Колибри. Все посмотрели на неё так, будто она внезапно лишилась рассудка. — Лейнор, ну ты же помнишь. Колибри! Ему потребовалась секунда, чтобы вскочить с места: — Колибри?! — Кажется, мы уже выяснили, что это был колибри! — подал голос Деймон. — И кто же такой этот колибри? — Я не могу тебе сказать. — Боги, он здесь? — наконец вспомнила Рейнира. — Да! Все трое разразились смехом, заставив остальных присутствующих явно почувствовать себя лишними и раздраженными. — Он всё еще напевал под нос, когда ты его нашла? — Лейнор! — Рейнира шутливо ударила мужа по руке. — Ну это же смешно! — Это умора, — закончила Висенья. Они наблюдали, как этот мужчина вошел в сад, и расхохотались еще сильнее, едва не валясь с ног. Девушки вцепились друг в друга, пытаясь скрыть приступы смеха. — В чем причина такого веселья? — попытался разобраться Король. — Тебе нельзя знать! — Это еще почему, Висенья? — Потому что ты — это… ты. — Я сдаюсь, — пробормотал он и откинулся на спинку кресла, решив оставить дочерей в покое. — Я хочу знать, — подал голос Деймон. Висенья переглянулась с остальными, и те кивнули. Она жестом попросила его наклониться, чтобы прошептать на ухо. — Тот человек в пурпурном, — сказала она. Деймон взглянул на него и кивнул. — Мы втроем наткнулись на него, — она снова прыснула, но попыталась взять себя в руки. — Мы нашли его на лестнице, когда он… ну, ты понимаешь. — Вообще-то нет. Будь точнее, маленький дракон. — С женщиной. Она лежала на нем, но звуки, которые он издавал… — она снова зашлась смехом. — Соберись. — Ты можешь это выговорить? — спросил Лейнор, всё еще хохоча. — Да. Слушай. Он не стонал, а будто гудел себе под нос. И теперь каждый раз, когда мы его видим… — она отстранилась от него под пристальными взглядами родных. — Он стал «Колибри». Они закивали, и когда Деймон посмотрел на бедолагу, он тоже не выдержал и рассмеялся. — Ну вот, теперь и Деймон хохочет… Помоги нам боги, — Король поднялся со своего места и ушел. Королева стояла поодаль, лакомясь десертами. — Тебе нужно что-нибудь еще, Алисента? — заботливо спросила Висенья. — Нет, благодарю, принцесса. Я просто начинаю утомляться. — Не думаю, что я когда-нибудь захочу носить дитя, — бросила Висенья, присаживаясь рядом с принцессой Рейнис. — Однажды захочешь, — возразила ей старшая принцесса. — Только потому, что я женщина? — Да. И потому, что ты принцесса из дома Таргариенов. Висенья недовольно фыркнула; всем было известно её нежелание выходить замуж. Чего они не знали, так это того, что нежелание это подпитывалось лишь тем, что мужчина, которого она хотела, уже имел жену. Жену, которая сейчас была слишком близко к своему мужу: то и дело касалась его руки, смеялась и улыбалась ему. Деймон игнорировал любые попытки Реи сблизиться — казалось, он смотрит только на свою младшую племянницу или на остальных членов семьи. — Принцесса, — перед семьей Таргариенов вырос страж Висеньи, слегка склонив голову. — Сир Уайлан, чем могу помочь? — Я получил вести из Драконьего Логова. Похоже, ваша драконица сорвалась с цепей и улетела. — Что?! — обеспокоенно вскрикнула она, вскакивая с места. — Это всё, что передали драконьи хранители. Похоже, они не на шутку напуганы вашей возможной реакцией. — Что они думают, я сделаю? Обезглавлю их?! — спросила она в шутку, но ответом ей была тишина. — Неужели люди считают меня настолько жестокой? — Казнь кого-то еще не делает тебя плохим человеком, не волнуйся, маленький дракон, — съязвил Деймон. — Из твоих уст это звучит особенно убедительно, дядя, — Висенья обошла стол и вгляделась в небо. Издалека донесся едва уловимый звук, который, как она предположила, мог принадлежать её дракону. — Как думаешь, Караксес всё еще позволит мне летать на нем? Некоторые из присутствующих, услышав это, ахнули, но Деймон лишь невозмутимо поднялся со своего места. — Возможно. Но, полагаю, скоро мы это выясним. Отец, которого предупредили раньше дочери, уже был рядом. — Ты не сделаешь ничего подобного. Твой дракон вернется, когда проголодается. Караксес непредсказуем, ты никогда не сможешь его оседлать, — он сурово взглянул на брата. — Удивляюсь, как ты вообще это допускаешь. — Это было бы не впервой: свой первый полет она совершила именно на Караксесе. — Прошу прощения, что вмешиваюсь, Ваши Величества. Но, похоже, Караксеса в Логове тоже нет, — произнес другой гвардеец, склонив голову. — Деймон… Ты не отвел Караксеса в Драконье Логово? — спросил король. — Он знает этот мир лучше тебя, брат. Он справится. — Я прогуляюсь поближе к Логову. Возможно, она почувствует меня и вернется. Но тебе не стоит беспокоиться, отец. Она, вероятно, просто кружит где-то рядом. — Иди с ней. И верните своих драконов туда, где им положено быть! — потребовал Визерис, обращаясь к брату и дочери. Они шли прочь, и казалось, сами Боги благоволили им, позволив покинуть это адское место, чтобы провести время вдвоем. Как только сад скрылся из виду, Принцесса приказала сиру Уайлану удалиться, и они с Деймоном направились к холму, где располагалось Драконье Логово. — Интересно, как Балексион удалось сорваться? — размышляла вслух Висенья. — Она становится слишком велика для цепей. — Знаю. Хотела бы я, чтобы она всегда оставалась на воле. Оказавшись на открытом пространстве, где не было лишних глаз, Деймон притянул её ближе, по-хозяйски положив руку ей на плечи. Несколько минут они шли в тишине. Вскоре послышался рокот их драконов, но самих ящеров нигде не было видно. Висенья прислонилась к дереву и закрыла глаза, вдыхая свежий воздух полной грудью. — Жду не дождусь, когда покину это место, — прошептала она, привлекая внимание дяди. Он сел рядом, и она положила голову ему на плечо. — И куда бы ты отправилась? — На Драконий Камень. Я всегда хотела прожить свою жизнь именно там. Вдали отсюда, от сплетен и навязчивых взглядов. Жизнь в окружении драконов... жизнь с тобой, — она взглянула в его фиалковые глаза. Они сияли в лучах солнца, а на его лице промелькнула едва заметная улыбка. Он тоже жаждал этой жизни — желал её больше всего на свете. Они сидели так, наблюдая, как их драконы возвращаются, кружа высоко в небе над Красным Замком, словно в причудливом танце. Закрыв глаза, Висенья вообразила то, о чем раньше и помыслить не смела — собственную семью.