Две стороны трона

Висенья шла по замку, собирая по крупицам добрые воспоминания о своем детстве. Она свернула налево — туда, куда больше всего боялась заходить. Здесь висели портреты королевской семьи, начиная с Эйгона Завоевателя. Комната внезапно показалась слишком тесной, будто в ней не хватало воздуха. Принцесса замерла перед портретом своих родителей, сестры и её самой. Мать сидела, на картине был виден её беременный живот, а девочки стояли по обе стороны от отца. То было простое время; отношения с отцом и сестрой были куда проще. Раньше девочек невозможно было разлучить; если бы мать увидела их сейчас, она бы разрыдалась. Её милая мама, добрая королева-консорт, кроткая Эймма Аррен. Глаза наполнились слезами, когда она вспомнила, как видела мать в последний раз: кричащую от боли и умоляющую мужа не делать этого. Висенья зажмурилась, но не могла перестать заново проживать тот момент: как ей не давали подойти к матери, как стражники удерживали её и как после этого начал вести себя отец. Смерть матери проложила новый путь в их жизнях — путь, полный боли и гибели. На следующем портрете были изображены Король и новая Королева с их тремя детьми (Дейрон тогда еще не родился). Рейнира тоже была там — со своим мужем и двумя маленькими сыновьями. Тот факт, что сама Висенья в то время была в изгнании, и что её дети никогда не появятся в месте, где хранится память об истинном облике Таргариенов, заставил её слезы литься не переставая. Вернулась боль худших времен её жизни — горечь утрат и страданий, которые ей пришлось перенести. — Сестра, — раздался негромкий голос, и Висенья задалась вопросом, как давно Эйгон стоит здесь. Она попыталась вытереть слезы, но они продолжали катиться по щекам. — Эйгон, — произнесла она, прерывисто дыша, — что ты здесь делаешь? — Я иногда прихожу сюда. Здесь спокойно. — Здесь спокойно, потому что никто не ценит культуру. Всем наплевать. — Ты плачешь, — он подошел и встал рядом с ней. — Это место навевает слишком много воспоминаний. Хороших и плохих. В основном плохих, — она всё пыталась унять слезы. — Это ведь твоя мать, верно? — Да, — печально ответила она, — единственная, кто никогда не считал меня ошибкой. — С чего бы кому-то считать тебя ошибкой? — удивленно спросил он. Эйгон никогда бы об этом не подумал: несмотря на её непростой характер, её любили. Народ обожал свою принцессу за её деяния на благо королевства и за то, что она не дала пасть домам, поддерживающим корону. — Я должна была родиться мальчиком. Поэтому я — ошибка. — Значит, мы оба можем быть ошибками, — Эйгон улыбнулся ей; он редко улыбался так искренне. — Пожалуй, так. Он обнял сестру, позволяя ей выплакаться. Когда она пришла в себя, они вдвоем вышли из залы и направились к драконьему логову. — Мы можем уже просто полететь? Мы и так всё это знаем! — ворчал Бейлон, обращаясь к отцу, который с явно скучающим видом прислонился к каменной стене Драконьего Логова. — Важно знать, как укрощать зверей, — наставительно произнес хранитель драконов. — Они не звери! — возмутилась Эймма, что было совсем не в её характере. — Они очень хорошо обучены, — подала голос Висенья, входя внутрь вместе с братом, который тут же направился к остальным детям. — Муна! — Алисса подбежала к матери. — Мы можем полететь? — Конечно, можем. — А где Дейц? — спросил Деймон жену, притягивая её к себе. Она запечатлела поцелуй на его губах: — Он спит. После такой бурной ночи пусть лучше отдохнет. Рони присматривает за ним, я не доверяю страже замка. Он хмыкнул, отпустил её и велел людям выводить драконов. Висенья огляделась и заметила, что её брат Эймонд выглядит печальным, пристально всматриваясь в темноту входа в стойла. — Что тебя расстраивает, младший брат? — У меня его нет. Я единственный, у кого нет дракона. — Эймонд… У тебя будет дракон. Ты ведь Таргариен. Боги даруют тебе чудесного дракона, — она тепло улыбнулась ему, видя, как в его глазах загорается искра надежды. Когда остальные начали выводить драконов наружу, она снова повернулась к брату: — Как насчет того, чтобы полететь со мной? — Куда? — В небо! — она увидела в его взгляде смесь восторга и страха. — Мои дети летали со мной на спине Балексиона с самого рождения. Уверяю тебя: пока я люблю человека, Балексион тоже его любит. Он неистово закивал, видя шанс наконец подняться так же высоко, как его старшие. Балексион появилась в небе, как только всадница позвала её. Она была великолепна, и Эймонда захлестнуло непередаваемое чувство счастья. Её муж оседлал своего дракона, дети сделали то же самое. Он взмыл ввысь, раскинув руки и подставив лицо ветру. Деймон всегда приглядывал за детьми, но позволял им летать свободно; так поступали его родители, и он решил следовать их примеру. Хелейна и Эйгон тоже оседлали своих драконов и улетели. Эймонд похлопал Балексион; та фыркнула, но пригнулась, чтобы маленькому всаднику было удобнее забраться. Висенья последовала за мальчиком и устроилась в седле. Когда Балексион начала набирать высоту, Висенья увидела улыбку на лице брата. Она была бесподобна. Она всё еще помнила свой первый самостоятельный полет (ведь в самый первый раз она была на спине дракона еще младенцем), и это ощущение было чудесным. Они летали около часа, после чего приземлились и поспешили в свои покои, чтобы переодеться к ужину. ✧༺♥༻✧ Когда все дети улеглись спать, Висенья и Деймон решили прогуляться по городу. Поскольку вылазки в столицу были их привычкой еще до изгнания, это был приятный способ воскресить в памяти былые моменты. Несколько ночей назад они поступили так же: сначала зашли в таверну, где к ним присоединились люди, слушавшие их рассказы о Вольных городах и, в свою очередь, жаловавшиеся на безразличие правящей семьи к нуждам простолюдинов. В конце концов они продолжили прогулку, проходя мимо заброшенного здания, которое пытались восстановить — причем весьма скудными средствами. — Простите, — принцесса подошла к мужчине с молотком, — что здесь должно быть? — Принцесса! — мужчина склонил голову и продолжил: — Здесь будет приют. Тот, что по соседству, слишком тесен. Мы пытаемся строить из того, что есть. Женщина обеспокоенно посмотрела на мужа. Он видел в её глазах желание помочь, но она не была уверена, согласится ли он. — А что, если мы покроем расходы? — предложил принц, и мужчина замер в изумлении. — Корона отказала нам в средствах, мой принц. — Это предлагает не корона, а я и моя жена. — Да, пожалуйста, позвольте нам помочь. И без того горько, что у детей нет семей, крыша над головой — это меньшее, что мы можем сделать. — Это очень щедро. У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас! — из глаз мужчины брызнули слезы, он вытер лицо тыльной стороной ладони. — Мы с сыном пытались собрать хоть какие-то старые вещи в свободное время, чтобы помочь... — Что ж, завтра мы пришлем человека, чтобы передать деньги. И средства на оплату вашего труда и наем дополнительных рабочих, — с теплой улыбкой предложила Висенья, пока её муж отдавал распоряжения одному из сопровождавших их людей. — Но мы не хотим, чтобы кто-то знал, что деньги пришли от нас. — Но, принцесса... — Мы помогаем, а не пытаемся произвести впечатление. У нас есть средства, заработанные в Пентосе. — Вы ангел, принцесса. — Я далека от этого, добрый сир. Как вы думаете, мы могли бы поговорить с владельцем приюта? — Следуйте за мной. Принц и принцесса пошли за мужчиной. Дом был крошечным, детям приходилось спать всем вместе в трех комнатах, а само здание почти разваливалось. Держать детей в таких условиях было опасно. И всё же она могла сделать не так уж много. — Возможно, мы могли бы оплатить ремонт и здесь. И снабжать их едой столько, сколько сможем, — взмолилась Висенья, видя по глазам мужа, что он думает о том же. Он кивнул, и принцесса счастливо улыбнулась. Иногда они выбирались туда тайком. Висенья пела детям, а Деймон рассказывал им истории о былых сражениях. Неудивительно, что вскоре поползли слухи о визитах пары. — Принцесса Висенья, — женщина, присматривавшая за детьми, подошла к ней. — Я не знаю, как благодарить вас. И вас, принц Деймон. Всё было закончено: дом достроен, еда и одежда закуплены. Висенья с улыбкой наблюдала за играющими детьми, прежде чем отправиться обратно в замок вместе с мужем. ✧༺♥༻✧ За день до того, как им предстояло окончательно покинуть Королевскую Гавань и вернуться в Пентос, пришло известие о смерти леди Лейны. Королевская семья отправилась на Дрифтмарк: семья Висеньи — верхом на драконах, остальные — на корабле. Лейнор тоже полетел туда: после боли от потери сестры ему был необходим покой, который даровал только полет. По прибытии Висенья первым делом направилась к принцессе Рейнис и лорду Корлису. Они были ей как родители, а после того как она сражалась плечом к плечу с Морским Змеем, их связь стала еще крепче. Леди Лейна оставила после себя двоих детей — Бейлу и Рейну. Они сидели между дедушкой и бабушкой, в то время как их отец, казалось, глубоко ушел в свои мысли. По словам брата, их брак с Лейной был полон огромной любви. После церемонии все собрались у поминальных столов. Висенья представилась девочкам и их отцу, выразив свои соболезнования. Две сестры теперь сидели на скамье, одинокие, со слезами на глазах. — Бейлон, девочки, — позвала она своих детей. — Идите поговорите с ними, им сейчас поддержка нужна больше, чем когда-либо. Терять мать — это ужасно. — Она поцеловала их, и дети направились к кузинам. — Кажется, твоя сестра и её муж только что поссорились, — заметил Деймон, прислонившись к каменной стене. — Он в ярости. — Интересно, что она натворила на этот раз… — Возможно, дело в том, что она притащила своего любовника на похороны его сестры. — Бедный Лейнор… — она коснулась губ мужа поцелуем, прежде чем спуститься по лестнице. Лейнор стоял в ледяной воде, покачиваясь вместе с волнами. Висенья пошла к воде и позвала его по имени, затем громче. И еще раз. Но он не шелохнулся. Она оглянулась на семью: те с глубокой тревогой наблюдали за Лейнором — особенно его родители. Его невозможно было не любить, даже дети Алисенты были к нему привязаны. Он был прекрасным и благородным человеком. Она вошла в воду; холод, коснувшийся ступней, заставил её вздрогнуть и на миг пожалеть о своем решении. Но она должна была. Драконы не любят холод, однако горе, через которое он проходил, заставило его забыть о том, что уже почти стемнело, а вода настолько студеная, что он мог получить переохлаждение. — Лейнор, — она остановилась рядом с ним, мягко взяв его за руку. — Уже поздно, давай уведем тебя в дом. Её платье промок насквозь, как и кончики волос. — Её больше нет, — прошептал он, словно боясь произнести эти слова. — Я никогда её больше не увижу. Висенья погладила его по лицу ладонью, рисуя большим пальцем круги на его щеке. — Но ты всё еще здесь. Она бы хотела, чтобы ты продолжал жить. — У меня ничего нет. — У тебя есть очень многое. Твои родители, твои дети… твои друзья, — она тепло улыбнулась кузену. — Она трахалась с ним, понимаешь? — внезапно спросил он, и она поняла, что он говорит о Рейнире. — Я вхожу в её покои, а они… этим занимаются. Моя сестра только что умерла! — закричал он в гневе. — Лейнор… — она притянула его к себе и обняла, пока слезы катились из его глаз. Он чувствовал себя окончательно сломленным. — Возможно, в последнее время она ведет себя как стерва, но у тебя есть дети. Они — твои дети, ты никогда их не потеряешь. — Я знаю. Я и не думал, что буду так сильно их любить. — Пойдем со мной, я замерзаю, — в шутку сказала она, взяв его за руку и выводя из воды к лестнице. Там к отцу подбежали Джейс и Люк. — Отведете отца в его покои? Ему нужна компания. Мальчики кивнули и взяли его за руки; на лице Лейнора наконец промелькнула улыбка. После ужина все разошлись по своим покоям — день выдался крайне напряженным. Уложив детей, Висенья и Деймон тоже отправились отдыхать. Посреди ночи Деймона разбудил стук. Сначала он подумал, что это кто-то из детей, но затем раздался громкий голос: — Принц Деймон, принцесса Висенья. Возникло срочное дело.Деймон растолкал жену. — Что? — спросила она, еще не совсем проснувшись. — В чем дело? — крикнул он так, чтобы стражник услышал. — Это касается ваших детей, мой принц.Это мгновенно привело их в чувство. Они быстро привели себя в порядок и бросились к комнате, где собрались дети. Родителей терзал страх, что что-то случилось; никто толком не знал подробностей, только то, что король вызвал их.— Бейлон! — Висенья распахнула дверь и бросилась к детям, Деймон следовал по пятам.Они увидели лицо Бейлона: над бровью зияла рана, из носа текла кровь. — Что произошло? — яростно потребовал ответа Деймон.Они осмотрели девочек: Эймма держала Дейцериса за руку, они казались невредимыми. А вот у Алиссы была рассечена голова, и в этом месте её серебристые волосы стали багровыми. — Твои дети набросились на моих, — первой заговорила Рейнира, прижимая к себе сыновей. У Люцериса был разбит нос, а Джакерис выглядел так, будто его несколько раз швырнули на пол. — Её дети? Твои дети покалечили моих! — возразила Алисента.Алисса прильнула к отцу, пока тот сжимал руку Бейлона. Висенья поднялась и огляделась. И тут она увидела своего младшего брата. Эймонду накладывали швы, его левый глаз был потерян. — Эймонд! Что здесь сегодня произошло? — она бросилась к нему со слезами на глазах, видя двоих своих раненых детей и искалеченного брата. — Я требую объяснений! — громогласно потребовал Король.— Он назвал нас бастардами, — ответил Джейс. В комнате воцарилась тишина. Все знали, что это правда. — Я требую, чтобы Эймонда подвергли строгому допросу. Мы должны знать, откуда это пошло, — заявила Рейнира. — Допросу? Мой сын потерял глаз!— Я не называл вас бастардами! Ты должна мне верить, мама, — умолял Эймонд, крепче сжимая руку Алисенты. Она кивнула, поглаживая его ладонь. — Как вы все оказались в это втянуты? — снова спросил король.— Бейлон, что случилось? Вы ведь все были в постелях, — спросила Висенья сына, не заботясь ни о чьем мнении, кроме своих детей.— Никто из нас не мог заснуть, поэтому девочки пришли в наши с Дейсом покои. Мы болтали, когда кто-то постучал. Это был Эймонд. Он сказал, что ему не спится, и мы все пошли прогуляться. Я знаю, нам не следовало этого делать, отец велел нам оставаться в комнатах, — он с грустью посмотрел на отца, надеясь, что тот не будет сердиться. — Всё в порядке, продолжай, — Деймон побудил сына рассказывать дальше. — Именно тогда Эймонд увидел Вхагар. Он подошел и оседлал её. Мы все были так счастливы, что у него наконец появился дракон, он был на седьмом небе, — Бейлон улыбнулся при этом воспоминании. — Но потом появились Бейла, Рейна, Джейс и Люк. Рейна назвала его вором и сказала, что он не должен был красть Вхагар. Алисса объяснила, что дракона нельзя украсть, он просто заявил на неё права. Они нам не поверили. Мы пытались объяснить, как это происходит, — так, как вы с отцом нас учили, — но всё без толку. — А потом Рейна заявила, что дракон принадлежал её матери. Что Вхагар якобы сама хотела, чтобы её оседлала именно она. Они сказали, что всё, что мы говорили о драконах — просто слухи. И тогда Эймонд… он просто ответил, что это не слухи. А вот что действительно обсуждают все слуги, так это то, что сир Лейнор — не их отец. Он просто посоветовал им быть осторожнее и попросить родителей прекратить эти пересуды, — продолжила Алисса вслед за братом. — Тогда и началась драка. Эймма и Дейс побежали звать на помощь. — И всё это из-за того, что Эймонд оседлал дракона? — недоверчиво произнес Деймон. — Их вообще учили чему-нибудь, связанному с драконами? — Похоже, что нет, — поддержала его жена тем же тоном. — Самое важное здесь — оскорбления в адрес моих сыновей, — снова надавила Рейнира. — Оскорбления — это самое важное?! — теперь Висенья была вне себя от ярости. — У твоих детей всего лишь разбиты носы. Мои сын и дочь серьезно пострадали, Рейнира! Эймонд потерял глаз! Я думаю, это имеет приоритет. — Нет! Твои дети были на его стороне! — Мои дети защищали себя и пытались помешать четверым нападать на одного! И они были ранены твоими детьми! — кричала она на сестру, её кровь закипала. Она обернулась к своим детям: Деймон вытирал кровь с лица Алиссы, проделав то же самое для Бейлона. — Я объявляю это дело закрытым! Если кто-нибудь еще обмолвится словом о законности детей принцессы Рейниры, он лишится языка! — провозгласил Король. — А как же Эймонд? И твои внуки? — Алисента вплотную подошла к Королю. — Я не могу вернуть ему глаз, Алисента. — Нет, но ты можешь заставить их заплатить! — Они дети. — Он твой сын, Визерис! Твоя кровь! Если ты не добьешься справедливости, это сделает Королева! Алисента быстро выхватила кинжал мужа и направилась к Рейнире, но Висенья перехватила её, удерживая за руки. — Ты пожалеешь об этом. Ты не можешь этого сделать, Алисента. — Наши дети ранены. Но она не выказывает ни капли раскаяния. Где долг, где честь, где жертвенность? Всё это снова растоптано её прелестной ножкой! Я исполняла свой долг, ты исполняла свой долг. А она развлекается с кем хочет, а потом жалуется, когда об этом говорят! — Опусти кинжал, Алисента, — произнес Деймон, с тревогой подходя к жене. Она опустила клинок, и Висенья шагнула к мужу. Прежде чем она успела что-то понять, Рейнира вцепилась сестре в волосы и дернула назад, отчего та едва не упала. Висенья вскрикнула, когда Рейнира влепила ей пощечину: — Ты пришла, чтобы всё разрушить! — Рейнира! — закричал отец, но её словно охватило безумие. Ненависть к младшей сестре, копившаяся годами, вырвалась наружу. — Ты явилась сюда со своим идеальным мужем и идеальными детьми, выставляя их напоказ! Мы поняли, у твоих детей серебряные волосы! Мы знаем, что они не могут быть еще большими Таргариенами, чем они есть! Ты заплатишь за всё, ты бросила меня! — слезы ярости душили Рейниру. — Ты всегда была занозой в спине отца, а теперь стала занозой в моей. Я стану королевой, и моим первым приказом будет твоя смерть и смерть твоих детей! Прежде чем Деймон успел дотянуться до жены, Рейнира с силой толкнула её на каменную колонну. Висенья ударилась головой и зажмурилась, пытаясь прийти в себя. Их личные гвардейцы немедленно схватили принцессу Рейниру, не заботясь о том, казнит ли их за это король. Зал наполнился криками. Бейлон сгруппировал сестер и брата за своей спиной, защищая их. Деймон подхватил Висенью, и в этот момент пронзительный крик боли сорвался с её губ. Она знала, что это. Она чувствовала это раньше. Её рука скользнула под платье, и она ощутила, как по ногам бежит горячая влага. — Нет! — закричала она. — Не снова, нет! Только не это! Все замерли. Деймон посмотрел на её ладонь. Она была в крови. Он закрыл глаза, и на его лице отразилась невыносимая мука. Рейнира, казалось, пришла в себя: — Мне жаль... — прошептала она. — Уведи её, пока я не убил её на месте, — выплюнул Деймон, и Харвин поспешно вывел Рейниру и её детей. Алисента велела всем выйти, оставив только короля, Эймонда и семью Деймона. — Деймон... — рыдала Висенья, вцепившись в мужа. — Я не могу больше терять детей... не могу... — Я знаю, любовь моя, — он укачивал её в своих объятиях. Их дети подошли ближе, осторожно садясь рядом. Бейлон и Эймма прижались к матери, а Алисса и Дейцерис — к отцу. Плач матери разрывал их маленькие сердца; они помнили, как потеряли брата три года назад. — Тебе нужно показаться мейстеру, — подошел к ней отец. — Я позову его. — Мы уезжаем, — голос Висеньи надломился. — Если я останусь здесь еще хоть на минуту, я убью твою золотую дочь. — Ты расстроена, это понятно, но Вис... — Расстроена?! — её голос стал ледяным, полным ярости и боли. — Я потеряла третьего ребенка, а она только что поклялась убить остальных моих детей. Мы. Уезжаем. — Визерис, отпусти их, — тихо сказала Алисента. Деймон помог ей подняться и понес в их покои на руках. Там он взял её лицо в ладони и нежно поцеловал. Эта боль не была новой, но каждый раз она забирала частичку их душ. Слезы высохли, Висенья чувствовала, что не может дышать. Она хотела этого ребенка больше всего на свете. — У нас уже есть четверо здоровых детей, нам не обязательно заводить еще одного, — мягко сказал Деймон, словно читая её мысли. — Но мы так хотели... — всхлипнула Висенья. — Может быть, однажды, когда мы попробуем снова, нам повезет. Но сейчас, — он поцеловал её в шею и слабо улыбнулся, — мне нужны только ты и наши дети. Пойдем к ним. Когда всё было готово к отлету и они уже собирались седлать драконов, Эймонд подбежал к Висенье. — Сестра! — крикнул он. — Подожди. — Здравствуй, младший брат. В чем дело? — Прости меня. Мне так жаль, это всё из-за меня... — Это не твоя вина. Это вина Рейниры. Ты не сделал ничего плохого, — ласково заверила мальчика сестра. — Но ты потеряла… — он осекся. — Мне просто очень жаль. — Не беспокойся. Иди к своим братьям и сестре. — Когда ты вернешься? — Скоро. Отец долго не проживет. Я хочу быть с ним.Он кивнул и отошел. Она действительно собиралась вернуться. И вернуться полной сил. ✧༺♥༻✧ Три луны спустя они снова летели в Королевскую Гавань со всеми своими драконами. Висенья и Деймон были холодны и решительны как никогда. Они поклялись сокрушить старшую принцессу. Здоровье Короля, тем временем, стремительно ухудшалось. Теперь он не покидал своих покоев, одурманенный маковым молоком. Его конец был близок, и он боялся, что его дочери навсегда останутся врагами. Он и в страшном сне не мог представить, что грядет.