Экскурсия удалась

Они шли медленно, не спеша, словно возвращение в замок не было обязательным. Камни дорожки скрипели под каблуками Альсины, лёгкие шаги Аннет почти не слышались. Леди шла чуть впереди, но её движения были медленными, как будто она позволяла Аннет идти рядом, не позади. Это ощущалось почти как позволение на большее — и именно это заставляло сердце девушки биться неровно. Сквозь туман замок казался старше, чем обычно. Более тяжёлым. Башни терялись в молоке воздуха, а высокие окна смотрели вниз, как глаза, которые видели слишком много. Когда они подошли к боковому входу в восточное крыло, Альсина вдруг остановилась. Не обернулась, не сказала ничего — просто остановилась. Аннет замерла рядом. И в этот момент услышала. Сердце. Стук. Не своё. Не Альсины. Что-то внутри стен. Глубже. — Ты слышала? — спокойно спросила Леди. — Да, — прошептала Аннет. — Стены замка помнят. И шепчут тем, кто умеет слушать. Она открыла дверь, и они вошли внутрь. Внутри было темно, только слабый свет из окон на лестничной клетке создавал призрачные отблески на камнях. Аннет ожидала, что они пойдут в её комнату. Или, может быть, Альсина приведёт её обратно в башню. Но та свернула в другое направление — к галерее. Там пахло воском и старой древесиной. Картины на стенах были покрыты лаком, чуть потрескавшимся от времени. Аннет шла вдоль них, взгляд то и дело цеплялся за детали: женщина в тёмном платье, охотничьи сцены, натюрморты, где среди винограда были спрятаны капли крови. — Ты часто бываешь здесь? — неуверенно спросила она. — Нет. Слишком много прошлого. А ты? — Первый раз. — Тогда смотри внимательнее, — проговорила Альсина, остановившись у одной из картин. На полотне были изображены трое: женщина с поднятым бокалом вина, молодая девушка с книгой в руках и... ребёнок, сидящий у её ног. Лица были похожи. Не в чертах, а в настроении — глаза, полные невыговоренного. — Это… кто? — спросила Аннет. Альсина не ответила сразу. Только провела пальцами по нижнему краю рамы. — Они уже никто. Только образ. Аннет посмотрела на неё. Но Леди не объясняла. Не глядела на неё в этот момент — смотрела вперёд, на картину, на себя в прошлом. — Иногда я думаю, — тихо сказала она, — что чувства — это гниль. Как сырость в стенах. Сначала их не видно. Но потом они разъедают всё. — А если не гнить? — спросила Аннет. — А если расти? Тишина. Долгая. Альсина обернулась. — Ты говоришь опасные вещи, девочка. — Я просто думаю вслух. Альсина приблизилась. Тихо. Словно тень отделилась от стены. Остановилась в полуметре. — Думаешь вслух… со мной. Ты не боишься? — Боюсь, — прошептала Аннет. — Но всё равно иду дальше. Губы Леди дрогнули. Не в улыбке. В чем-то, что едва не прорвалось наружу — и снова было спрятано. — Это твоя слабость. Или сила. — А вы? — Я — тот, кто смотрит, как ты решаешь. Она подняла руку, коснулась ключицы Аннет. Пальцы были холодными. Почти как в первый раз. Но теперь прикосновение не пугало. Оно обжигало изнутри. — Сколько тебе лет? — вдруг спросила Леди. — Девятнадцать, — ответила Аннет. Альсина кивнула. Медленно. Почти задумчиво. — Девятнадцать… Когда мне было девятнадцать, я уже убила первого мужчину. Аннет не знала, зачем это было сказано. Но она не отступила. — Я пока только сделала надрез. — И это было началом. Они стояли почти вплотную. И в этой близости было нечто болезненно искреннее. В глазах Аннет — вопрос. В глазах Леди — запрет. Но руки не отступали. И дыхание их перемешивалось. — Вам не кажется, что всё это… уже началось? — спросила Аннет, едва слышно. Альсина склонилась к ней. Не касаясь губ, не касаясь кожи. Просто оставаясь рядом. Словно весила на грани. — Мне кажется, что ты начинаешь становиться моей бедой. Аннет не отстранилась. — Или вашей частью? Ответа не было. Только тишина, в которой пульсировали стены, кровь, воспоминания. И — желание. Медленное, вязкое, как мёд, как вино. Как то, что долго было под замком. И теперь начинало просачиваться сквозь трещины.