Экскурсия удалась

Альсина не спешила, ведя её мягким, но уверенным шагом по коридору. Шёлковый подол её платья почти бесшумно скользил по ковру, и только лёгкое эхо каблуков сопровождало их. В свете тусклых свечей багровый отблеск ложился на стены, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу. Они вошли в просторную комнату, где мягкое кресло у окна уже ждало свою хозяйку. На маленьком столике лежала раскрытая книга, её страницы чуть колыхнулись от лёгкого сквозняка. В камине тихо потрескивал огонь, и комната наполнилась мягким ароматом горящих дров. — Садись, — тихо сказала Альсина, указав на диван напротив кресла. Её голос был ровным, но в нём сквозило нечто тёплое, едва заметное. Аннет послушно опустилась на диван, подогнув ноги и положив руки на колени. Она чувствовала, как в этой тишине каждый звук становился вдвое отчётливее — как перелистывание страниц, тихое дыхание, даже лёгкий шелест ткани, когда Альсина устроилась в кресле. Некоторое время леди просто читала. Лёгкая складка на её бровях показывала, что она была полностью погружена в текст, но взгляд то и дело поднимался к Аннет, будто проверяя, всё ли с ней в порядке. — Ты выглядишь усталой, — заметила она спустя несколько страниц, закрывая книгу на коленях. — День был слишком насыщенным? — Немного… но это приятная усталость, — ответила Аннет, глядя на огонь в камине. — Здесь… спокойно. В ответ Альсина чуть улыбнулась — едва заметно, но тепло. Она отложила книгу в сторону и, опершись на подлокотник кресла, склонила голову набок. — Хочешь, я тебе почитаю? — спросила она, и в её голосе появилась мягкая нотка, которой Аннет раньше не слышала. Та кивнула, и через мгновение Альсина уже снова держала книгу в руках. Её глубокий, насыщенный голос наполнил комнату, перекликаясь с треском камина. Слова текли медленно, почти убаюкивающе, и Аннет чувствовала, как напряжение уходит, уступая место тихому теплу. Когда очередная глава подошла к концу, Альсина слегка наклонилась вперёд: — Тебе нравится? — Да… — прошептала Аннет. — Ты читаешь так, что хочется слушать бесконечно. Мгновение они просто смотрели друг на друга, и в этом взгляде было больше, чем в сотнях слов. Огонь отражался в глазах Альсины, делая их ещё глубже и теплее. Она не торопилась вернуться к чтению. Вместо этого откинулась в кресле, чуть вытянув ноги к камину. Тишина, прерываемая лишь огнём и дыханием, стала почти осязаемой. — Думаю, нам стоит иногда устраивать такие вечера, — наконец сказала она. — Просто ты, я, и никакой суеты. Аннет улыбнулась, опуская взгляд на свои руки, и тихо ответила: — Я бы хотела… Альсина медленно, почти лениво потянулась за бокалом вина, стоявшим на столике. Сделав небольшой глоток, она снова взглянула на Аннет, и этот взгляд был не просто внимательным — он был каким-то слишком тёплым, почти домашним. Огонь в камине потрескивал, и время, казалось, остановилось. Они едва успели пройти в комнату, как за дверью послышался знакомый шелест длинных платьев и лёгкий смех. Белла, видимо, снова спорила с Кассандрой о том, чья добыча на этот раз будет вкуснее. Даниэла смеялась звонче всех, явно дразня обеих. Внутри же всё было спокойно. Леди Димитреску устроилась в кресле у окна, задумчиво поправляя перчатку. Её высокий силуэт казался особенно величественным на фоне приглушённого света камина. Она лишь бросила короткий взгляд в их сторону — и снова вернулась к своей книге, тонким пальцем переворачивая страницу. Тишину нарушал лишь приглушённый смех дочерей, доносившийся из коридора, и мягкий треск поленьев в камине. Атмосфера была странно домашней — такой, какой её редко можно было увидеть в замке, где каждый шаг обычно сопровождался холодным эхом мраморных залов. Дочери вскоре всё-таки вошли, каждая со своей привычной манерой. Белла шла первой, величественно и почти бесшумно, словно тень. Кассандра — напротив, не скрывала своих резких шагов и оглядывала всё вокруг цепким взглядом. Даниэла появилась последней, но её улыбка была самой живой — она, как всегда, держала в руках что-то, что, вероятно, прихватила по пути, и теперь вертела в пальцах. Леди Димитреску не подняла головы от книги, но было ясно, что она замечает каждое движение дочерей. Только слегка дрогнувшая бровь выдала, что она уже поняла, кто из них чем занимался до этого. — Мамочка, — с ленивой насмешкой начала Кассандра, — у нас гость в нижних залах, и Белла считает, что он её. Белла на мгновение задержала взгляд на сестре, но промолчала, сжав губы в тонкую линию. Даниэла, словно вовсе не желая вникать в спор, подошла к камину и согрелась у огня, изредка поглядывая на сидящую в кресле мать. В комнате стало теснее, но теплее. Пламя камина мягко отражалось в золотистых деталях одежды Леди, и даже холодный воздух замка казался здесь чем-то далёким. Аннет сидела в кресле у окна, чуть позади и в стороне от Леди Димитреску, словно её тень. Она не вмешивалась без нужды, лишь изредка обводила взглядом комнату, оценивая каждую реакцию. Леди Димитреску отложила бокал, её высокий силуэт отбрасывал длинную тень по ковру. — Думаю, он уже понял, что бежать бесполезно, — произнесла она, и в её голосе не было сомнения. — Или просто слишком глуп, чтобы бояться, — фыркнула Белла. Кассандра усмехнулась, перекидывая ногу на ногу: — Это мы скоро узнаем.