Экскурсия удалась

Аннет наблюдала за ними молча, чувствуя, как напряжение в комнате постепенно нарастает. В этом переплетении голосов, где каждая из дочерей пыталась утвердить своё мнение, слышалось что-то почти привычное — словно старая семейная сцена, разыгрываемая десятки раз. Альсина наконец подняла взгляд от книги. В её движении не было резкости, но спокойствие мгновенно сменилось холодной строгостью. — Хватит, — тихо сказала она, и этого было достаточно, чтобы дочери разом стихли. Даже Даниэла, всегда склонная к игривости, чуть поёжилась, отступив от огня. Пауза затянулась, пока в воздухе звенела невысказанная угроза. — Кто бы ни был этот человек, — продолжила леди, — он останется здесь до тех пор, пока я не решу его судьбу. И спорить об этом вы не будете. Белла опустила голову, признавая волю матери. Кассандра скривилась, но ничего не сказала. Лишь Даниэла позволила себе слабую улыбку, словно её больше занимала не добыча, а сама реакция семьи. Аннет чувствовала на себе взгляд Альсины — не прямой, но тягучий, словно тот проверял её изнутри. Она опустила глаза, стараясь казаться спокойной, хотя сердце билось чуть быстрее. — А ты что думаешь? — неожиданно спросила леди, её голос прозвучал слишком прямо, чтобы можно было проигнорировать. Взгляды трёх дочерей тут же уставились на Аннет. Каждая — со своим выражением: любопытство, недоверие, лёгкая насмешка. Аннет сглотнула, ощущая, как в горле пересохло. — Я думаю… — начала она осторожно, подбирая слова. — Такие люди редко бывают теми, кем кажутся. Иногда… интереснее не спешить, а наблюдать. В комнате повисла тишина. Даже треск камина показался тише. На лице Альсины медленно появилась лёгкая тень улыбки — та самая, едва заметная, но тёплая. — Верно подмечено, — произнесла она. — Возможно, ты права. И в этот миг Аннет почувствовала, как атмосфера в комнате изменилась: напряжение рассеялось, уступая место странному, но уютному ощущению. Будто её слова вплелись в общий ритм семьи и были приняты, пусть и осторожно. Белла первой отвела взгляд, Кассандра лишь фыркнула, а Даниэла рассмеялась негромко, но уже без издёвки. Альсина снова подняла бокал, но прежде чем пригубить, бросила в сторону дочерей: — Он интересный экземпляр. Не торопитесь с выводами. Аннет знала — это было не для неё, но ощущала, будто каждое слово всё же касалось и её тоже. Кассандра, лениво откинувшись на спинку дивана, чуть прищурилась, словно уже предвкушая охоту. — Я всё-таки настаиваю, что он не стоит твоего внимания, мамочка. Обычный человечишка, не больше. Белла повернулась к ней, её голос зазвучал тише, но острее: — И всё же он необычайно живуч. Я едва не оставила его там, но он всё ещё дышит. Не каждый выдерживает так долго. Даниэла, облокотившись на камин, тихо хихикнула, обведя взглядом сестёр: — А может, он просто родился с удачей. Иногда такие экземпляры интереснее всего. Альсина медленно захлопнула книгу, её длинные пальцы задержались на тиснёном переплёте. В комнате сразу стало тише, и даже дочери невольно притихли. Она посмотрела на них поверх очков, её золотые глаза блеснули в полумраке. — Достаточно, — её голос прозвучал спокойно, но так, что возразить не рискнула ни одна. — Он интересный экземпляр. И не так прост, как может показаться. Аннет, сидящая чуть в стороне, ощутила, как эти слова повисли в воздухе, заставив всех на миг обменяться взглядами ____________________ Утро в замке наступило незаметно. Тяжёлые шторы в спальнях надёжно отрезали любой проблеск света, но замок жил своей жизнью: скрипели двери, тихо гулко звучали шаги служанок, а где-то в глубине коридоров эхом отзывался ветер. Аннет спустилась в главный холл, где уже собирались дочери. Белла стояла прямо, скрестив руки на груди, и выглядела напряжённой. Кассандра нервно вертела в руках длинный кинжал, кончиком скользя по краю своего платья. Даниэла, как всегда, улыбалась с лёгкой безуминкой, будто ждала праздника. Леди Димитреску появилась последней. Её высокая фигура скользнула по ступеням величественно, словно в зале внезапно потемнело. Она остановилась перед ними, посмотрела на дочерей, а потом перевела взгляд на Аннет. — Время, — коротко сказала она. Они двинулись вниз, в глубинные коридоры замка, туда, где каменные стены дышали сыростью и давили тяжестью веков. С каждым шагом становилось прохладнее, пахло железом и прелой землёй. — Интересно, долго ли он продержится? — тихо спросила Даниэла, бросив взгляд на сестёр. — Дольше, чем ты думаешь, — хмыкнула Белла. — Вчера он выдержал рану, которая могла бы убить любого. Кассандра усмехнулась, но ничего не сказала. Наконец, они остановились у массивной двери с тяжёлыми замками. распахнули створки. Внутри, в тусклом свете факелов, на холодном каменном полу, сидел человек. Руки его были скованы, но взгляд — ясный, упрямый, словно он отказывался признавать страх. Аннет поймала себя на том, что её дыхание стало неровным. Она чувствовала, как в комнате напряглась атмосфера: три дочери, каждая по-своему, смотрели на пленника. Леди подошла ближе, её каблуки отстукивали по камню размеренный ритм. — Ты всё ещё жив, — произнесла она, словно проверяя очевидное. — Хорошо. Это значит, что наша игра только начинается. Она обернулась к дочерям: — Сегодня каждая из вас узнает, на что он способен. И её голос прозвучал так, что даже воздух в подземелье будто застыл.