Экскурсия удалась

Ночь в замке тянулась бесконечно. За окнами завывал ветер, и тяжёлые шторы дрожали, будто дыхание чего-то невидимого касалось стекла. Аннет спала неровно, то ворочаясь, то замирая. Иногда она что-то тихо бормотала, словно во сне пыталась оправдаться. Леди Димитреску, полулёжа на подушках, молча наблюдала за ней. Она протянула руку, поправила сбившееся одеяло, и пальцы ненароком коснулись плеча Аннет. Та во сне чуть вздрогнула, но не отстранилась — наоборот, словно инстинктивно потянулась ближе, будто ища защиты. Улыбка скользнула по губам Альсины. В этом жесте было что-то наивное и хрупкое — так не делали её дочери, так не делали слуги. Это было личное. Живое. Леди чуть склонилась ближе, её дыхание коснулось волос Аннет. — Даже во сне ты ищешь тепла, — тихо, почти неслышно прошептала она. Аннет не ответила — она спала. Но её ладонь, лежавшая поверх простыни, чуть приоткрылась, словно приглашая коснуться. И Альсина позволила себе короткий, едва ощутимый жест — кончиком пальцев провела по краю этой ладони, по линии кожи. Она откинулась назад, но сон уже не шёл. В её голове роились мысли — о прошлом, о потерях, о том, чего она никогда не позволяла себе слишком близко подпускать. А теперь рядом лежала эта хрупкая служанка, и её присутствие меняло даже ночь. Ночь текла вязко, как мёд. Лёгкий свет свечи, оставленной в канделябре у изголовья, давно потух, и теперь в комнате царил полумрак, в котором угадывались лишь очертания тяжёлого балдахина и высоких спинок мебели. Аннет спала неспокойно — её дыхание то сбивалось, то вновь становилось ровным. Леди Димитреску не сомкнула глаз. Ей не нужен был сон, по крайней мере не так, как людям. Она слушала, как бьётся сердце рядом, как трепещут во сне ресницы девушки, и это странным образом убаюкивало даже её собственные мысли. Пальцы Альсины снова нашли край книги, оставленной на прикроватном столике. Она медленно провела ими по обложке, но не открыла — не хотелось нарушать тишину. Вместо этого её взгляд возвращался к Аннет. В какой-то момент девушка слегка пошевелилась, прижимаясь ближе, и щекой коснулась плеча Леди. Альсина замерла. Она могла бы отстраниться, но не сделала этого. Наоборот, позволила себе обнять хрупкое тело лёгким движением руки, осторожно, будто боялась разбудить. Аннет тихо вздохнула, и её губы дрогнули в полусонной улыбке. — Тепло… — прошептала она невнятно, оставаясь между сном и явью. Сердце Леди отозвалось тяжёлым ударом. Она не привыкла к таким словам, сказанным ей без страха, без почтения, без лести. Это было что-то чистое, простое, и потому особенно опасное. Её ладонь задержалась на талии Аннет. В голове мелькнули образы прошлого — слишком резкие, чтобы назвать их воспоминаниями: холод, кровь, потеря, вечная жажда. Всё это на миг столкнулось с теплом человеческого сна рядом. — Спи, девочка, — едва слышно произнесла Альсина, закрывая глаза. — Я позволю тебе… Но закончить она не решилась. Вместо слов остался лишь тихий жест — лёгкое касание пальцев к волосам Аннет, будто обещание, которое пока не требовало объяснений. Аннет пошевелилась и медленно открыла глаза. Первое, что она увидела — это белоснежная ткань простыней и массивный балдахин над ними. Второе — тёплое прикосновение к её талии. Она замерла. Рядом, совсем близко, лежала Леди Димитреску. Её лицо было обращено в сторону, и в полумраке оно казалось резким, строгим, но каким-то спокойным. Аннет боялась даже пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент. Её дыхание участилось, щеки вспыхнули жаром. Она не знала, что делать — отодвинуться? остаться так? Но рука Альсины слегка сжала её талию, будто подтверждая: нет, не уходи. Аннет осторожно подняла взгляд и прошептала: — Миледи?.. Глаза Димитреску медленно открылись. Взгляд янтарных глаз был тяжёлым, но в нём не было ни гнева, ни холода. Только что-то, от чего у Аннет подкашивались колени, даже если она всё ещё лежала. — Ты рано проснулась, — сказала она низким голосом. Аннет не нашла, что ответить. Просто кивнула, крепче прижимаясь к ней, не решаясь оторваться. На губах Леди мелькнула едва заметная усмешка. Она снова провела ладонью по её волосам, чуть дольше, чем собиралась. — Спи ещё. У тебя будет время для вопросов, — тихо добавила она. Аннет лежала тихо, стараясь не шелохнуться, но сон не возвращался. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она ощущала тепло рядом и лёгкий вес руки на своей талии. Мысли путались, сердце било слишком громко. Она осторожно прикусила губу, глядя на спокойный профиль Леди. И всё же решилась. — Миледи… — голос её прозвучал едва слышно, почти как дыхание. Глаза Димитреску снова приоткрылись, медленно, словно она вовсе и не спала. В янтарном взгляде мелькнуло что-то, похожее на любопытство. — Ты всё-таки не уснула, — произнесла она мягко, но с лёгкой тенью усмешки. Аннет запнулась, собираясь с силами. — Я… хотела спросить… вы… часто позволяете кому-то быть так близко?.. На мгновение повисла тишина. Только ветер где-то в каминных трубах напоминал, что за стенами замка всё ещё ночь. Леди Димитреску приподняла голову, глядя прямо в её глаза. В этом взгляде не было лёгкости — он был тяжёлым, глубоким, заставляющим забывать слова. — Нет, — ответила она после паузы. — Никогда. Её рука скользнула чуть выше по талии Аннет, и голос стал ниже: — Ты — исключение. Аннет едва не задохнулась от нахлынувшего чувства — смесь страха, восторга и чего-то ещё, что она не умела назвать.