ТРИ СТАДИИ.

***

Два дня спустя — То есть, ты позвала меня в этот ресторан, чтобы выпить гранатовый сок? - переспрашивает Энид, хихикая, - Хотя это довольно романтично. — А ты на удивление спокойна, не боишься меня? Похищения, например, — Уэнсдей прикрывает глаза, Энид усмехается и пристаёт со стула, приближаясь к самому уху брюнетки тихо мурча. — Если это похищение приведёт к постели, то я не против, — Энид кладёт свою руку поверх и вглядывается в детали черного платья, так идущего юной девушке, — Ты похоже, очень решительна? Голос даже звучит, как-то направленно и самодостаточно. Не как той ночью. — Постарайся хотя бы не так аморально флиртовать, - попивая сок, произносит , пока не чувствует ногу под столом, коснувшуюся её голого бедра, - Ты действительно несносна. — А ты любишь всё сносное? Конечно, это же Уэнсдей Аддамс, всё в её жизни по полочкам и в папочках, - Уэнсдей морщит брови на какую-то очередную глупость от Энид. — Ты просто...ужасна. Но я действительно живу по плану, и это, к слову нормально, — Энид смеётся громко, почти на всё заведение, заставляя непроизвольно всех оглядеть зал, эта брюнетка восприняла вопрос довольно серьезно и даже задумалась, это рассмешило оборотня. Аддамс под этим смехом расслабляется, приподнимает уголок губ, но сразу же одергивает себя, что не остаётся незамеченным. — Ты ничего не будешь есть, улыбашка? — уперев подбородок в ладонь, спрашивает Энид, оглядывая полный стол, ломящийся от десертов и блюд. Уэнсдей вздрагивает от прозвища. — Сегодня четверг, в этот день я не ем, точнее я предпочитаю, — тяжелый выдох, следует за озадаченным взглядом Энид, — Суть моего питания проста. Когда я вижу тонны еды, я смотрю на нее как на что-то пластиковое, то, что физически нельзя съесть. Но это к тому, что есть мне не обязательно, впрочем как и всем членам моей семьи. — Что за чёрт? У тебя по дням рацион расписан? — глаза Энид заинтересованно сверкают в приглушенном свете ресторана, Уэнсдей кивает, — А что если нарушить его? — Не очень хорошо будет, к этому я очень не люблю всю эту тему с желудком, он и так к чертям катится. Я не буду кормить себя чистыми углеводородами и вряд ли буду есть простые сахара, больше нормы. А у вас разве такого нет? В плане, рацион для волков. — Мы оборотни, у нас такого нет. Нет, мне разрешают есть что хочу, но в маленькой порции, других ребят с этим как-то больше мучают. Всё же, я слишком люблю сладкое, а уж тем более мучное! Чем проще поступать, тем лучше жить! — Мои родители обожают сахар, я его не пробовала, — честно признается Уэнсдей и замечает то, как взгляд Синклер теряется, она ещё секунду переваривает информацию и тяжело выдыхает, — Это не подойдёт мне, сладкое и приторное я имею ввиду, я предпочитаю острое и жгучее. — Это очень тупо, делать выводы без пробы. А так, я не знала, что ты любительница БДСМ, - рычит Эдит, поправляя волосы за уши, когда Аддамс ухмыляется, - Значит, улыбаться ты всё-таки умеешь. — Засмущать меня во второй раз не получится. А насчёт улыбки, попросту переживала, что ты можешь в меня влюбиться, — усмехается брюнетка. — А что будешь делать, если это уже произошло? — блондинка скалится и нагибается над столом ближе, - Полагаю тогда тебе стоит пригласить меня куда-нибудь в следующий раз, снова, — произносит Энид, почти рядом с губами Аддамс, а позже садится за стол под взгляд черных глаз. Казалось, что улыбка Синклер сейчас была идеальным примером светской условности: губы растянулись ровно настолько, чтобы обнажить ровный ряд блоснежных зубов и заставить сердце Аддамс повторно пропустить удар. — Это не по плану, — тихо, под нос себе произносит Уэнсдей, обильно краснея, — Совсем не по плану. Энид ухмыляется, будучи чувствительной к звукам.

***

Настоящее время — Она сказала, что он врёт, — произносит Энид, находясь в объятиях своего молодого друга - Вещи, Аякс гладил свою змейку, торчащую из белоснежной шапки, не обращая внимания на злую блондинку, громко цокующую от недавно произошедшего, - Она меня не любит. — Разве это не круто? — тихо произносит Йоко в своей спокойной манере, — В плане, ты разлюбишь её. Наконец, найдешь себе кого-нибудь другого, а то надоела уши жжужать о отношениях и этой Аддамс. — Это хороший план, ведь Уэнсдей она такая...невыносимая, мрачная, злая, грубая, сложная и вообще, она просто до ужаса токсичная, но... — произносит Энид, еле успевая поймать себе на последнем слове — Но? - переспрашивает Йоко. — Я люблю её... — Грр, решайся уже, — вторит Аякс, закатывая глаза на предыдущую реплику, — Если ты не собираешься бороться за неё, то...Забудь? Уэнсдей точно без тебя не пропадет, она всегда имела свой интерес в близких кругах. Она ещё и довольно красивая, да и когда другим разонравились самоуверенные девушки? Сама же ныла со своими подружками, что таких по пальцам пересчитать, а сейчас сама упускаешь свой шанс. — Змейкин, ты ой, как не вовремя, вставил свои пять копеек, — мурчит злая Энид, пока в комнату не заходит Ксавье в одних шортах с оголенным прессом, парень-змей сразу же проходится взглядом по телу, мгновенно получая недовольный взгляд его обладателя. Двое других девушек изображают полное отвращения на лицах. — Глаза в жопу себе засунь, Якс, — рычит тот, проходя до своего ящика, Йоко цепенеет, готовясь к вкусу крови художника на зубах. — Угум, — смеётся Аякс, возбужденно ерзая. — Ты смеешься там, где даже не смешно, это глупо, - зло стискивая зубы, цедит Торпе. — А ты думал о возможности того, что я делаю это, чтобы понравится тебе, Ксавьерушка? - строя глазки, произносит парень-медуза, изображая крайнюю скромность, типичная "недотрога" в мыльных драмах. — Не шути так, — грозно говорит брюнет, проходясь рукой по волосам, — Вам лучше уйти, особенно тебе, Синклер , — он уходит в сторону входа в ванную комнату, оставляя Энид зло клацать зубами, одаряя недовольным взглядом Аякса, сильно засматривающегося на задницу художника. Йоко на весь этот спектакль тяжело выдыхает и встаёт с кровати, направляясь к двери, Энид следом за ней перекинувшись парой фраз уходит, закрывая дверь за собой, успевая коротко помахать Аяксу на прощание. А после заглянуть в свой телефон и не слабо удивиться сообщению от Уэнсдей, отвечая короткое: Поговорим в комнате

***

Комната Аякса и Ксавье. — Что за херню, я только что увидел? Разве вы с Энид не вместе? — Ксавьер недоуменно смотрит на Аякса, который просто пожимает плечами, - Ты серьезно? Ответь. — А какой мне от этого резон? Предложишь мне что-нибудь? - его глаза горят нехорошим огоньком, Ксавьер недоверчиво смотрит на парня, но всё же соглашается после трёх минут раздумий. — Деньги, — указывая пальцем на кошелек, говорит он. — Не лучшая твоя ставка, - скалится парень-медуза. — Может тогда сам предложишь свой вариант? — Предлагаю твою девственн— Стоит Аяксу произнести третье слово, как Ксавье впечатывает его тушку в пол, наступая на грудную клетку ногой, давя ребра. — Я же, кха, пошутил, - попутно откашливаясь, произносит Аякс, ухмыляясь. — Такие шутки не в моём вкусе. — А я? - приподнявшись в пола, спрашивает змей. — Что ты? — А я в твоём вкусе? - играя бровями, флиртует тот. В следующую секунду в Аяса летит стул. Ксавьер же определенно точно слышит, хохот парня перед тем, как уснуть почти вечным сном из-за столкновения его головы с ножкой мебели, ловя себя на мысли, что это всё же стоило того, чтобы подразнить художника.

***

Балкон. — Глупости это все, — чихает Энид, стоя на балконе с Йоко, у которой по телу бежит холодная дрожь после, вампир смотрит на неё продолжительнее обычного и протягивает свою кофту, — Сегодня прохладно. — Может тебя просто вспоминает кто-то, — взгляд Энид тяжелеет после этих слов Йоко, - Забудь уже о ней, ей на тебя плевать с высокой колокольни, это уже давно понятно. — Как мне забыть ту, которую люблю? Ты и сама этого сделать не можешь, вспоминая ту сирену, лобызающуюся с тобой. — Скоро выпускной, сближаться сейчас будет глупо, — тихо шепчет Танака, а Энид зубами от досады скрежет, — Всё измениться после него, ничего не будет как прежде, так что не привыкай к темной принцесске. — Я знаю, — холодный воздух из окна зарывается под блондинистые волосы, а Йоко поджигает сигареты и вдыхает едкий яд прямо в свои легкие, - Разве жизнь не жестока? — Всё что ни идёт, всё к лучшему, — болезненная улыбка на губах вампира путает и так одурманенный мозг Энид, и она откидывает голову назад, первое, что ей сейчас хотелось бы думать это то, кто же этот человек, вспоминающий её. — "Надеюсь Уэнсдей, - выдыхая холодный воздух, думает Энид, пряча начавшие слезиться глаза"

***

Комната Энид и Уэнсдей

Я знаю, каково это, когда тебе не достанется любимый человек, поэтому я жалею тебя, я понимаю, что ты вероятно единственный человек, с кем эта жизнь могла бы быть хоть как-то терпима. Поэтому я никогда и никого не желала, не ждала взаимности, будто знала, как это глупо.

Печатает Уэнсдей после часового сбора машины для печати по болтикам, без правильной инструкции. Это письмо Уэнсдей Энид. Для Энид. Только для неё. Неожиданно.

Для меня желание — это не простая потребность тела. Это не укрытие. Это не тепло. Это огонь, который не дает света, только лишь жар, разрушающий, забирающий все без остатка. Чем дольше ты подавляешь его, чем сильнее он опаляет тебя. Ты забываешь о том, что тебе нужно убежище. Забываешь о том, что тебе нужно тепло. Есть только одно: это жажда, которую ты испытываешь, но не можешь утолить, и одиночество, которое ты ощущаешь. С тобой это постоянно. Ты хочешь этого человека, он твой наркотик. Ты мой мой опиум,

Энид...

***

Несколько часов спустя — Я зайду? - спрашивает Энид, приоткрыв дверь, разговоры на улице заставили её тело слабо продрогнуть. — Конечно, - Уэнсдей поворачивается к ней на стуле, всё еще смущенно уводя взгляд, но заметив малую дрожь в девушке подходит, протягивая свою черную толстовку, - Ты замерзла. — Да, мы посидели на балконе с Йоко, спасибо, - признаётся Синклер, надевая кофту, Аддамс внутренне удовлетворённо мурчит, страха который был до входа в комнату нет, будто не она собирается признаться в любви с минуты на минуту, - Уэнсдей, если честно я не хочу долгих разговоров. Давай решим всё раз и навсегда. — Я того же мнения, - состроив серьёзное лицо произносит Уэнсдей, делая глоток воды из бутылки, - Кто начнёт? Еле успев договорить фразу, дочь Аддамсов слышит: — Я люблю тебя, — произносит уставшая Энид, - Я готова шептать тебе тысячу и одно слово о бесконечной любви и преданности, и ты сама об этом знаешь, - кареглазая на эти слова лишь усмехается, она не думала, что это произойдёт, она действительно недооценила нервы и выдержку волчицы. — Это я должна была сказать, — отключив мозг, произносит бледная девушка, - Но ты действительно справилась, я думала, ты растеряешься и запнешься где-нибудь, - брюнетка вытягивается в спине, оставляя оборотня краснеть то ли из-за возмущения, либо смущения. Даже Энид не понимает почему именно. — Но ты не сказала ,— пьяно смеётся Синклер, легкая улыбка на губах и слабость в теле напоминали о нелепости данной ситуации и алкоголе в крови.

***

Уэнсдей кажется, что если бы её жизнь была похожа на кино, то это одна из тех сцен, где герой с треском пробивает дно. Безумная слепая любовь. Она прекрасно знала, насколько жалко выглядела, и какие глупые вещи сейчас творятся вокруг. И всё это ради одного дебильного и наивного термина - любовь. И не без того сладких губ Энид, которые она накрывает спустя секунду.

— Люблю.