Иллюзия жизни

      Сказать по правде, юный Аретино ожидал совершенно иного. Он читал о Братстве. Нельзя было назвать его коллекцию книг о таинственных убийцах огромной библиотекой, но тем не менее представление он имел. Добыча каждой стоила ему больших усилий, ведь относились они скорее к запрещенной литературе. Уже вернувшись в приют, мальчик читал глубокой ночью при свете единственного огарка свечи. Постоянно оглядывался, а потом надежно прятал томики подальше от посторонних глаз. Этих книг хватило, чтобы составить примерную картину того, как устроено Темное Братство.       Первым впечатлением был аргонианин по имени Визара, что вышел из «Пчелы и жала» глубокой ночью, когда маленькая и абсолютная сродная со тьмой вампирша впорхнула в открытое окно таверны. На второй этаж. Не успел Авентус опомниться от первого удивления, как девочка, вернувшаяся назад незримой тенью, бросила что-то вроде: «Меня зовут Бабетта. Не думал же ты, что я представлюсь каким-то сироткам настоящим именем?» А ящер, одетый в темный плащ и кожаный доспех, вызвал у паренька некий благоговейный трепет и предвкушение. Если это обычные темные братья, то как же должен выглядеть Слышащий?       Путь занял несколько дней. Бабетта недовольно ворчала при свете дня, наглухо кутаясь в темную накидку, и спешно засыпала. Повозка не была образцом удобства, но Визара вел гнедого тяжеловесного коня очень аккуратно. И, что странно, никто не заинтересовался, почему аргонианин везёт в повозке людских детей.       Данстар не блистал красками. Мальчик никогда тут не был, но шахтерский городок был образцом серости и блеклости. Почти бесснежный, окруженный скалами и теряющийся на фоне бесконечного морского горизонта. Юношеский мозг с восторгом воспринимал все события вокруг. Он представлял себе Слышащую, закаленную кровью и смертью женщину, таинственных членов гильдии убийц, денно и нощно планирующих очередное скрытное нападение. Ему не терпелось постичь самому это искусство. В конце концов, ему только тринадцать, поэтому он мог позволить себе фантазии.       Но ореол таинственности рассыпался в одночасье, когда он вошел в Убежище. Их встретила та самая Слышащая, Глава Темного Братства. И Авентусу ничего не оставалось, как просто раскрыть рот в удивлении. Это была девушка, кажется, даже девочка, на вид лет пятнадцати. Блеклая, невзрачная и низкая. Настолько, что едва была выше самого Аретино. Полноватая, в простом нордском сарафане. На вздернутом носу рассыпались бледные веснушки, а белые волосы были собраны в толстую косу. Увидь он ее на улице - тут же бы забыл. И даже в темно-зеленых глазах ее не было и намека на то, что эта юная девушка могла хоть кого-то даже ударить. Не меньше его потряс шут. Самый настоящий. Мужчина в ярком бордовом костюме неслышно возник откуда-то из темноты совсем рядом, противно посмеиваясь. Мальчику показалось, что смех этот был каким-то больным и словно неконтролируемым. И в этот момент он понял, почему Бабетта и Визара особо не рассказывали о самых значимых фигурах Братства. Он бы просто не понял их. Знакомство получилось скомканным и очень странным. Но, не смотря на это, Авентус подумал о том, что раз уж эти двое, по сути, являлись здесь самыми главными, то точно не просто так.       Ему выделили кровать в комнате на двоих человек, где он мог с комфортом расположиться. Усталость свалила его с ног моментально, пригвоздив к мягкой подушке. - Ну, теперь у нас тут настоящий детский приют, - ворчал редгард, помешивающий в котелке суп. На весь Зал разносился умопомрачительный аромат мяса и специй. В ответ на это, Ирен, сидящая за столом, закатила глаза. - Такова воля Матери, Назир. Что я сделаю? - она развела руки в стороны, моментально усаживая на подол кляксу с пишущего пера. - Твою же… - Ага. Мать Ночи не думала о том, что каждый посвященный, впервые ступающий на наш порог, теряет дар речи при взгляде на тебя? И даже этот мальчишка. Не в обиду, но ты выглядишь очень не внушительно, - усмехнулся аликрец, ставя на стол кружку с крепким чаем. Слышащая раздраженно фыркнула, оставляя попытки оттереть чернила и сделала внушительный глоток горячего травяного варева. - А теперь еще мелкий пацаненок. Ну, зарезал он этого норда, и что? - Матушка сказала, что мы должны принять его в Семью. Мы его приняли. Разговор окончен. - Ирен нахмурила светлые брови, возвращая все свое внимание огромному фолианту с тучей закладок и горе разноразмерных мешочков с монетами. Девушка уже много часов корпела над конторской книгой, пересчитывая заработок Семьи. - Дебет-то с кредитом хоть сходится? - хохотнул Назир, продолжив свое кухонное занятие. - Хоть ты надо мной не смейся, а? Ты же знаешь, сколько у нас тут процентов и множителей! - О, Великая Слышащая в ужасе трепещет перед каким-то счетом, - ехидно бросил мужчина. - Занимайся, малышка. Это твоя прямая обязанность. - Я из-за этой обязанности света белого не вижу уже который день. Мне эти цифры снятся! А деньги все никак не кончаются. Вот бы Темная Матрона подсказала, где нам найти толкового бухгалтера-убийцу… - И лишила меня возможности наблюдать муки юного ума? Увольте! И вообще, учись малышка, покуда я жив. - Назир уселся на табурет у разделочного стола, подтаскивая к себе ведро и увесистый мешок. - Чему? Чистить картошку? - Слышащая кисло ухмыльнулась и завертела в руках монетку. - Ты меня прекрасно поняла, Ирен. И, кстати, добавь в закупки… - Назир! Я только досчитала! - А ты думала, что на конце твоих рассчетов мы все дружно перестанем есть? Так вот спешу тебя расстроить…       Их пространный разговор продолжался довольно долго. Слышащая, к своему неудовольствию, продолжила стучать счетами и перекладывать монеты с одного края стола на другой. Где-то сверху возился Хранитель. И напоминал о себе визгливыми смешками да бряцаньем склянок. В какой-то момент Назир удовлетворенно потер ладони и удалился с кухни к себе, но не забыл при этом ехидно пожелать доброй ночи.       Ирен недовольно заправила белокурую прядь за ухо. Перед глазами стояло удивленное угловатое лицо мальчишки. Все это знакомство всегда напоминало плохую комедию, где актеры играют совершенно неподходящие им роли. Дурость-то какая. Слышащая Темного Братства - мелкая девчонка. - Милая Слышащая чем-то расстроена? - послышалось со второго этажа. Между решетками из тьмы святилища показался улыбающийся Хранитель. Девушка никак не ответила. Что тут можно сказать? Она тяжело вздохнула и сделала глоток крепкого травяного чая. Цицерон вопросительно склонил голову и заломил вздернутую бровь. Взгляд у него был как всегда пронзительный, смотрящий в самую ее душу. Это нервировало. - Я уже не могу толкать эти странные приветственные речи, Цицерон! - не выдержала Ирен, подскакивая с лавки. Полы традиционного нордского сарафана отозвались тихим шелестом, что на фоне оглушительной тишины Убежища показалось очень громким. Имперец в одно мгновение оказался рядом со Слышащей, аккуратно обхватывая за плечи. Даже на его фоне маленькая полноватая фигурка выглядела очень хрупкой, словно хрусталь. - Я устала, Цицерон, - девушка низко опустила голову, утыкаясь в плечо мужчины. - Ничего-ничего, моя Слышащая. В конце концов, что все эти неумехи-новички понимают? Ха! А ты сразу говори, что самого императора грохнула! - он рассмеялся и пригладил пушистые белокурые волосы. Глаза его озорно заблестели. - И престиж сразу и фунт уважения в кармашек! - Вот смеху-то будет, когда я свой послужной список начну перечислять, - Ирен усмехнулась, но от теплого плеча Хранителя отрываться не спешила. Удивительно, но этот всегда несерьезный мужчина умел подбирать слова, чтобы ее утешить. Или, хотя бы, развеселить. Ворох мыслей о проблемах куда-то вмиг испарился, стоило ей крепко обхватить шута руками в объятиях. Стало легко. В конце концов, не одна она тут выглядит совершенно инородно.       Да, и у нее есть Назир, который как посмотрит, так сразу хочется взять тысячу контрактов и испариться из Убежища минимум на месяц. - Девочка не забыла, что завтра хотела поехать на охоту? - Хранитель отстранился и воровато пробежал глазами по залу, словно кого-то высматривая. Девушка по привычке заправила за ухо снова выбившуюся прядь и мягко улыбнулась. Мастер скрытности. - Цицерон очень расстроится, если до заморозков мы никуда не пойдем! - Нет, Цицерон, не забыла, - лёгкий быстрый поцелуй на веснушчатой щеке. - И еще нужно поговорить с Йормом, от него давно не было вестей. Надо убедиться, что его не вычислили. На губах Ирен застыла несмелая улыбка. Завтра она, наконец, выберется из своего добровольного заточения в подземелье. Дней этак на пять-шесть. Зависит от дороги до Морфала. - Скромному несчастному Цицерону не очень-то нравится, что милая Слышащая решила взять контракт. Но он едет с ней. Это не обсуждается!       Ирен промычала что-то себе под нос, то ли подтверждая слова имперца, то ли просто чтобы не молчать в ответ. Все равно спорить с ним было бесполезно. Какой бы там Главой Братства ее не выбрали - безумный имперец все делал по-своему. С одной стороны ей это даже нравилось, было какое-то ощущение постоянной защиты и спокойствия. А с другой стороны, Ирен давно пересекла границу совершеннолетия. И такое поведение Цицерона напоминало, что в его глазах она в какой-то степени еще ребенок. Этакая маленькая, несмышлёная и абсолютно не самостоятельная девочка. - Цицерон не слышит ответа, - старого с нажимом произнес мужчина и скрестил руки на груди. В такие моменты он умел казаться куда внушительнее, чем был на самом деле. А, может, только в глазах Слышащей. - Я поняла, Цицерон, - Ирен раздраженно фыркнула и села обратно за стол. Кошели с монетами и книга никуда не делись. Имперец проводил девушку удивленным взглядом янтарных глаз. Всего мгновение, и массивный фолиант с оглушительным хлопком закрылся прямо перед курносым носом, заставив Слышащую испуганно дернуться. - Эй! - Слышащей это занятие не нравится, а завтра на охоту! - тонкие губы мужчины растянулись в широкой улыбке будто немного заискивающе. - Поэтому скромному Цицерону думается, что милая Ирен должна пойти спать. Нет? - Назир меня убьет… - протянула та в ответ обреченно, но покорно сгребла недосчитанные кошели в крепкий сундучок. Вслед в деревянных недрах пропали и счеты, прежде, чем крышка со щелчком закрылась. Цицерон подхватил книгу подмышку и, насвистывая, направился за Слышащей.       Они вошли в ее просторные покои. Ирен тяжело вздохнула, оглядывая царящий здесь бардак. Вся рабочая часть представляла собой сплошь раскиданные свитки и бумаги вперемешку с письмами. А большая двуспальная кровать перебуровлена, на ней валялась смятая ночная рубашка. Девушке совсем некогда было задумываться о порядке. Цицерон, словно прослушал ее мысли и зацокал языком. - Я, кажется, совсем заработалась, - бледные щеки залились ярким стыдливым румянцем, зеленые глаза опустились в пол. Хранитель ничего не ответил, только положил на стол конторскую книгу и вышел за дверь. Прорычав что-то себе под нос, Слышащая раздраженно распутала косу резкими спускающимися движениями и стянула сарафан. Прохладный воздух противно лизнул плечи и заставил зябло поежиться. Мятая ночная рубашка смотрелась совсем уж убого, поэтому девушка тут же юркнула под теплое одеяло с головой. Тело в ответ на мягкое касание шкур и подушек отозвалось приятной ноющей болью.       Мысли о оставленной конторской книге и неубывающих горах работы не давали расслабиться, противным червяком ковыряя. Но усталость взяла свое и заставила прикрыть глаза. Послышался скрип открываемой двери. Лбом Слышащая ощутила осторожное касание и с усилием заставила себя поднять веки. Цицерон сидел в кресле у кровати, закинув ногу на ногу. Большинство факелов были погашены. Он листал большую книгу в украшенном переплете. Из головы совсем вылетело название, но это было что-то ну очень мудреное и скучное. Почему-то мужчина питал слабость к таким заумным талмудам, которые усыпляли не хуже снотворного. Это была их своеобразная традиция. Хранитель всегда за чтением ждал пока она уснет, а потом уходил в свою комнату. И никогда не ночевал у нее. - О, не смотри так на скромного Цицерона! - он весело улыбнулся. Дерганый свет огней плясал на его лице. - Засыпай, моя Слышащая.