Особенности общения

Лиза старалась делать всё аккуратно. Любой другой человек подумал бы, что Индиго стыдится, но Мишель ее понимала, поэтому таких мыслей и в помине не было. Андрющенко просила не говорить об их отношениях. Если для Крис и Даши, чей тандем стал сюрпризом для всей съемочной группе, близкое взаимодействие пацанок было очевидным, то некоторые и не задумывались об этом. Гаджиева сдерживала себя, как могла. Из последних сил она ждала окончания испытаний, а затем, когда камеры выключались, аккуратно брала Лизу за руку и целовала в шею, пока другие были заняты своими делами. Андрющенко смущалась, ужасно краснела и опускала голову, прикрывая неровной челкой алые щеки. Конец дня предвещал выгон и скорое прощание. Лиза ненавидела это чувство беспомощности, когда жизнь вокруг тебя идет своим чередом, перебиваясь тяжелыми моментами, а ты лишь смотришь и ничего сделать не можешь. Андрющенко очень хотела, чтобы Мишель осталась. Дело было не в проекте и победе. Нельзя было ее отпустить, потерять. Лиза полагала, что та уйдет и забудет, найдет кого-то другого. Брюнетка не решалась высказать свои опасения. Гаджиева понимала и ждала, потому что большего не могла. За час или два до злосчастного выгона девушки лежали вместе, совсем забыв о секретности. Мишель читала сборник сонет Шекспира, одной рукой держа книгу и переварачивая страницы. Вторую забрала Андрющенко: лежала на спине и сплетала их пальцы, крепко сжимая. - Давай уедем вместе, - предложила Лиза, не переводя взгляда на девушку: она знала ее реакцию, а потому не решалась посмотреть той в глаза. Гаджиева перестала листать сухие страницы. Убрала книгу на тумбочку и легла повыше, наблюдая за брюнеткой. - Нет. Андрющенко разочарованно вздохнула: шансов было мало, но она надеялась. - Я не хочу тебя отпускать, - честно призналась Лиза прикрывая лицо чужой ладонью. Лицо горело, а холодная рука приятно проходила по коже. - Сразу напишешь мне, когда выберешься отсюда, - сказала Мишель, ложась на бок. Девушка стала целовать брюнетку в щёку, опускаясь ниже по скуле, добираясь до шеи. Андрющенко повернулась к ней и невесомо коснулась губ, словно в последний раз. В комнате были и другие. Вилка сочиняла какой-то текст, нелепыми рифмами смеша других девочек: Пчёлка, Кира, Настя и остальные были здесь. Лиза уже долгое время не видела Захарову. Про себя девушка ухмыльнулась. Было всё просто и ясно, а влезать в личную жизнь одноклассницы она не считала нужным, даже если это "личное" было неразрывно связано с Дашей. На улице было нереально холодно. Андрющенко привыкла к частой мерзлоте, но в этот раз низкая температура расстроила и её: настроение и так было хуже ужасного, а тут еще и ледяной ветер, который пробирает до костей. Брюнетка бросила взгляд на Гаджиеву. Та неотрывно смотрела перед собой, на сникшую траву, думая о чем-то своём. Лиза надеялась поймать ее взгляд, но понимала, что одиночество ей милее. Они явно стали ближе за это время. И дело даже не в физической близости. Мысли. Они на постоянно основе роились в голове Индиго, которая не могла понять, в какой момент она так отошла от принципов и резко сменила ориентиры. Снова отдала всю себя человеку. Андрющенко рассказала об их отношениях Розенберг. Пока девушка в подробностях говорила о блондинке, психолог лишь кивала и понимающе качала головой. Лиза волновалась. Она очень хотела быть целиком и полностью с Мишель, но брюнетка ведь только нашла себя. Любовь Розенберг сказала, что это нормально. Индиго верила. Ей и Гаджиевой. Мишель выгнали. Это было очевидно, все готовились к такой развязке, но никто не был готов. Блондинка не собирала вещи заранее. Она хотела подольше побыть здесь, в своем втором доме, а потому медленными аккуратными движениями складывала футболки и джинсы в чемодан. Со спины кто-то подошел, обвивая руками талию. Гаджиева откинула голову назад, облокачиваясь на чужое, но родное плечо. Андрющенко целовала ее макушку. Мишель повернулась и поцеловала девушку, проводя пальцами по тонкой шее. Лиза отвечала на поцелуй отчаянно, вкладывая в него все свои чувства, которые не могла выразить словами. Опускала свои руки ниже, цепляясь за упругие бедра, тем самым вырывая тихий стон. Гаджиева хотела забыться в этих объятьях. Их прервали. Без стыда и без совести зашла в комнату Захарова, которая ни разу не смутилась, застав одноклассниц. Андрющенко отскочила как ошпаренная, а затем выдохнула, заметив Кристину. - Мишель, пора, - длиноволосая бросила грустный взгляд на пацанку и вышла, закрыв за собой дверь. Гаджиева кивнула закрытой двери и стала застегивать чемодан. Лиза хотела помочь, но не могла сделать и простого движения: ноги словно налились свинцом, а руки онемели. Они вышли на улицу, где уже ждали все остальные. Каждый позволил себе обнять Мишель, потому что она стала другом и поддержкой для всех, кто в этом нуждался. Андрющенко стояла, опустив руки. Гаджиева подошла к ней и, взяв её за подбородок, коснулась губ. Лиза не могла злиться на блондинку за то, что все это увидели. Сил не было. Индиго крепко обняла девушку, утыкаясь той в шею. А Мишель гладила её: по спине, по волосам, что-то шептала и вытирала набежавшие слезы тыльной стороной ладони. Лиза дышала рвано, пытаясь собрать волю в кулак и не сорваться. Блондинка оторвалась, еще раз целуя искусанные губы. А затем она уехала. Никому не сказали ни слова. Это был самый ужасный выходной на проекте. Ничего не хотелось. Кристина больше всех поддерживала Индиго: красиво говорить она не умела, а потому таскала в кровать одноклассницы шоколадки и конфеты, воровала у операторов кофе. В конце концов, обнимала девушку. Лиза была благодарна. Вечером воскресенья она сказала об этом, на что Захарова лишь улыбнулась: быть поддержкой друг для друга вошло в привычку. Первая полезная привычка Шумы. Даша всё время была с Андрющенко, невольно тусуясь с Кристиной. Брюнетка была рада за подругу, а потому старалась вести себя менее ущербно, чтобы не портить никому настроение. Выходило из рук вон плохо. Неделя шла неважно: испытания проходились с трудом, желание двигаться вперед было, но не выходила за рамки разумного. Лиза не собиралась идти по головам. Плыла по течению, потому что на конфликты времени не было. В первый раз отсутствие связи так расстраивало брюнетку. Хотелось написать, позвонить, да и просто одним глазком взглянуть на свою девушку. Мысли о том, чтобы взять телефон у оператора были очень навящивыми, но Андрющенко отгоняла их: уйти с позором не хотелось. Если заканчивать игру, то только с достоинством. Единственна причина, по которой Лиза была готова остаться еще на неделю, это Юлия Михайлова. Пацанка ежедневно играла на нервах Индиго, не давая ей расслабиться: провокации лились одна за другой. Разукрасить надоедливое лицо очень хотелось, но опускаться до ее уровня было нельзя. Захарова предлагала сделать всю грязную работу своими руками, но Андрющенко ей запретила, да еще и угрожала, что пожалуется Даше. Кристина, понурив голову, уходила в комнату к старосте. Лиза качала головой. Дожить до субботы - главная задача на данный момент. Первый раз Андрющенко заметила, как скучно проходили их вечера. Раньше ее отвлекала Мишель, а теперь Индиго справлялась сама: ела, что под руку попадется, да гадала сама себе на картах. Неделя так и прошла: ни результата, ни эмоций. Об этом сказали и преподаватели. Лиза сидела прямо, гордо подняв голову. Постоянно кивала как балванчик. Она была уверена в отъезде, но сомневалась в себе. Это чувство съедало изнутри. Ей апплодировали. Все, исключая лишь единицы. Было тепло на душе. Впервые за последние семь дней. Она крепко обняла девченок, натянула шапку и села в черную машину, наконец выдыхая. Её отдали телефон, а значит, связь есть. Лизе негде было жить. Получилось так, что судба свела ее с участницами "Пацанок" 6 сезона. Лариса и Оля были рады с ней познакомиться. Столько положительных эмоций за раз она еще не видела, а потому приятно удивилась, когда одна из близняшек предложила ей пожить у нее. Мишель не писала. Андрющенко била себя по лбу, осознавая, что Гаджиева даже не в курсе последних событий, не в курсе итогов выгона. Хотелось позвонить, напечатать пару слов или сбежать к ней. Индиго даже не пришлось идти на такой шаг. Лариса ушла по делам, оставив Лизу в квартире одну. Девушка была не против. Хозяйка разрешила ей есть всё, что она найдет. Андрющенко пользовалась такими хорошими условиями проживания. Раздался звонок в дверь, но брюнетка не повернула головы. Чайник кипел, заварка уже была в кружке. Неприятный звук раздался снова. Оттряхнув руки, Лиза пошла открывать незванному гостю. Замерла. Мишель недовольно смотрела на бывшую одноклассницу. Гаджиева была в лучшем виде: лохматая, в растянутой футболке и трясущимися руками. Андрющенко не знала, что сказать. Слов не было. - Какого черта, Лиз? - Мишель кинулась вперед, чуть ли не бросаясь на шею девушке. Брюнетка обняла ее, вдыхая родной запах. - Ты пила? - вопрос сам собой сорвался с губ. Гаджиева сделала шаг назад, искренне улыбаясь. - Тебе не интересно, как я тебя нашла? - спросила блондинка, - Если, конечно, учитывать тот факт, что ты просто забила на меня хер. Лиза хотела объяснить. Еще раз признаться в своих чувствах, но не выходило. Она смотрела на девушку, бегая взглядом по хрупкой фигуре. Не дождавшись ответа, Гаджиева стала рассказывать: - Я была в клубе и ,знаешь, кого встретила? - она выжидающе посмотрела на пацанку, но та лишь глупо улыбалась, - Кравцовых! Какого хрена ты делаешь здесь? Этот вопрос был объективным, но Индиго он почему-то показался смешным. Или она наконец была счастлива. - Я люблю тебя. Если бы Мишель не смотрела на губы брюнетки все десять минут, что находилась в квартире, она бы ни за что в жизни не поняла, что сказала Лиза. Блондинка подошла к девушке и коснулась ее руки, сплетая их пальцы. - Я тоже тебя люблю. Последующий поцелуй вышел слишком нежным и приторным, даже для Мишель. Несмотря на это, она с удовольствием сминала сухие губы, перебирая пальцами черные пряди волос. Когда она оторвалась, воздуха уже не хватало. - Собирайся. Лиза как идиотка уставилась на нее, продолжая улыбаться и держать такие нужные руки в своих. - Куда? - Жить будешь со мной.