Impudicitia, christmas et amor

После рассказа Моне о том, что она видит ангелов, Мегистус немного ошарашенно глядела на подругу. Еще никому не удавалось выжить после смертного заклинания, редко попадались люди, знающие парселтанг, но люди, видящие слуг Божьих, были только в сказках и мифах о Рождестве. Если бы ее попросили назвать самого необычного человека в ее окружении, она, не задумываясь, назвала бы Люмин. Столько качеств в одном человеке умещалось только в легендах, а она живет с таким человеком в одной комнате. Абсурдно и невыносимо было бы слышать такое от кого угодно, но Люмин была другой. Она не врет, потому что не хочет. Всегда говорила что горькая правда лучше сладкой лжи, и ей все верили. Была одной из самых умных на факультете, спортивной девушкой, что была ловцом от природы. И Мегистус не завидовала ей. Не завидовала ей, потому что знала, что ей пришлось пережить. Знала, что, читая так много книг, она попросту пряталась от нашего мира. Знала о трагичной судьбе, и иногда даже предсказывала ее — любимой дисциплиной у Моны было прорицание. И завидовать можно было бы только ее удаче, что, казалось, с каждым днем все больше и больше улетучивалась, притягивая неприятности на место себя. И поэтому они были лучшими подругами — обе были умны, обе не имели друзей, зато имели неприятности. Например, такие как и сейчас. — Так ты говоришь, что ты видела ангела? — Да! А он просто посмотрел мне в глаза и прошел мимо! — Может, тебе это привиделось? У нас в тот день как раз контрольная была, да и ты устала… — Мона! Нет! Я не спала! — Но почему ты говоришь, что видела его, когда только проснулась? Может, ты просто не выспалась! — Я не знаю, но знаю что точно его видела! Ангелы не горят особым желанием быть увиденными. Для чего же они спускаются на землю, и откуда вообще люди знают о них? В «Рождественском ужине у Кардио» и других историях из сборника рассказов об этом отлично рассказывается. Как оказалось, это были не просто сказки. Ведь люди и впрямь начали видеть ангелов. А после начали использовать разные зелья и ингредиенты, чтобы научиться этому дару. О таких людях известно не многое — их способность, имя, да и все на сегодня. Таких людей не предавали огласке, многих нет в списках особенных. Никто не знает почему, но поговаривают, что это из-за проклятия, следующего за благословением. Мол, такие люди всегда корыстны, мучаются из-за кошмаров, а иногда говорят, что они не прочь помучить и ангелов. Но о них мы ничего не знаем. Видимо, всех таких людей закодировали на молчание, или просто наложили заклинание «забвение». Мы даже близко не можем понять, что это за существа такие — ангелы. Есть их зарисовки: крылья, нимб, все как положено. Будто люди, что были наделены таким даром, пытались больше показать, а не рассказать. Так появилось зелье «виденья». Состав сложный, способ приготовления тоже. Оно может убить, если использовать его, чтобы хоть как-то навредить небесам. И это оно понимает не из действий или мыслей, нет. Из души. Из самого паранормального, что есть у человека, мага, животного. Самого странного и необъяснимого. Самого загадочного и желанного. Если говорить коротко, то у всех есть возможность видеть ангелов. Но только вам придется правильно приготовить зелье, только в Рождество, и только если первый попавшийся ангел даст на то согласие.

***

— Эй, Люмин! — Весь день он доставал ее разговорами и шуточками. И откуда ангелы могут быть такими надоедливыми? — Скажи, как поймать тигра в клетку? — Я не знаю, Итэр! — Никак, тигры бывают только в полоску, — Откуда он берет эти анекдоты? — Ха-ха-ха. Доволен? Теперь не мешай мне заниматься. — Какая ты злая. Я ведь всего-лишь хочу поболтать! Ты единственная, кто меня видит, а другим ангелам я не могу попадаться на глаза. — Так иди ищи свою сестру. Ты что, издеваешься? — Помоги мне! Я не могу ни с кем контактировать, и из комнаты выходить мне не желательно. — Тогда как ты собирался это сделать, пока не встретил меня? Но их разговор прервала Мона. — С ангелом разговариваешь? — Девушка посмотрела на Хотару, — Вот. «Зелье виденья», — Она указала на рецепт в книге зелий. — Ты шутишь? Но зелье виденья ведь очень сложное! Там столько факторов должно совпасть! — Я знаю, но мы должны попытаться! — Мона, это необязательно! Я могу справиться и сама. — Нет! Ты мой друг, и я хочу помочь тебе всем, чем только смогу! — Да, но если вдруг зелье подумает, что ты хочешь выпить его в корыстных целях, то оно тебя убьет! — Нет! Видит Линкольн, я наоборот хочу помочь! Скажи своему ангелу, что я помогаю! Пусть замолвит за меня словечко в Раю. — Без проблем. — Ну это точно корыстная цель! Ты не понимаешь! — Она заглянула в книгу по зельеварению, — В его состав входят не просто ингредиенты, а несколько зелий! «Феликс Фелицис», «Напиток мира», редкие минералы и перья Феникса в конце концов! Он должен готовиться в солнечное затмение, нужен определенный котел и… — И что? — И капелька мозгов, — Девушка показательно закрыла книгу и выгнула бровь, — Мы на шестом курсе, доступа к таким предметам у нас нет, места, где мы это все будем варить, тоже нет, да у нас и котла нет! — Есть. — Я не ослышалась? — Лучше подумай, как нам приготовить зелье удачи, потому что опыта его готовки нет почти ни у кого из моей семьи. А оно должно получиться идеальным. — Не волнуйся. Пока ты болела, я забрала учебник моего крестного себе. По нему все должно получиться идеально. Но у кого ты все-таки хочешь его готовить? — У брата, конечно же, — Альбедо — гениальный алхимик всех времен, принц мела — был братом Моны. Им совершено немало открытий, много зелий он варил и дорабатывал сам, — У кого же еще? — Хорошо. Когда следующее солнечное затмение? — Завтра, — Мегистус улыбнулась. Казалось, ничто не может помешать их планам. — Господи. За что мне такая подруга. С чем ты вообще хочешь мне помочь? — С ангелом, конечно. Будем помогать ему искать сестру. Правда, ангел? — Вообще-то меня зовут Итэр. — Его сейчас нет в комнате. — Эй! — Хорошо. Я уже написала Альбедо. Вечером перенесемся к нам домой. — Уже?! Мона!

***

Вечером того же дня, девушки собрались у камина в гостинной Когтеврана. — Я не замечал, но я тоже учился на Когтевране! То есть ты такая же умная, как и я? — Вероятно. Скажи, почему ты не помнишь свою сестру? — Не знаю. Но, говорят, что те ангелы, которые не помнят свою семью, умерли, защищая ее. Значит, я умер, защищая сестру! — Прямо-таки герой. Ладно, Мона, заходим. — Да. Нужно просто пролезть в этот камин. На раз-два-три. Раз... — Три! — И через несколько мгновений они очутились в лаборатории у Альбедо. — Привет, братец. — Привет, принц. — Эй, хватит. Ну что, вы готовы его готовить? — Да! — Хором ответили девушки. — Но я должен спросить. Зачем вам нужно это зелье? — Я вижу ангелов.Ангел по имени Итэр попросил меня помочь найти его сестру. Я рассказала об этом Моне, и вот мы здесь. — Понял. Мона, зачем ты пошла на этот отчаянный поступок? — Потому что люблю свою подругу, идиот! — Что же мне с вами делать. Хорошо. Раз ты говоришь с ангелами, значит он разрешит ей видеть других? — Да. — Тогда приступаем. А после вы отправитесь спать. Я сам пришлю зелье, когда будет солнечное затмение. — Поняли!

***

Два дня тянулись безумно долго. Девочки уже было хотели вернуться обратно к Альбедо, но неожиданно камин в гостинной вспыхнул, и в нем появилась колбочка с зельем. — Это оно? — Кажется, да. — Есть! Пейте его скорее! — Вау... оно такое красивое... — И правда. Зелье переливалось, отражая свет камина. — Но оно горькое. Альбедо передал в записке, что его можно разбавить тыквенным соком. — Тогда в столовую? Можно попросить мадам Розарию дать нам немного. — Пойдем. Люмин и Мона не торопились. Они знали, что у них еще весь вечер впереди. А вот кое-кто поторапливал. — Люмин! Почему вы плететесь как черепахи?! Нельзя побыстрее? Здесь вообще-то решается воссоединение семьи! — Да замолчи ты уже или вообще помогать не будем! — Пришли. Иди ты проси. — А почему это я? Давай вместе! — Угх, — И они ринулись в зал. — Миссис Розария, не могли бы вы дать нам немного тыквенного сока? — Ах, Люмин, Мона? Вы еще не спите? — Дело в том, что Моне приснился тыквенный сок, она разбудила меня и попросила сходить за ним с ней. — Эй! — Эх, дети-дети. Сейчас, — Женщина удалилась, но на горизонте появился кое-кто другой, — Вот, держите. — Спасибо! Немного отойдя от Розарии, девушки прямо здесь влили в сок зелье. — Ну, пей. — Ха! Люмен! Приветики. — Чайльд, — Девушка закатила глаза. Она злилась. Очень злилась. Не хватало еще, чтобы он ей помешал, — Что такое? Малыш проголодался? — Да, конечно. Вот, как раз за тыквенным соком зашел. Ах, а вот и он! — Чайльд забрал из ее рук бокал. — Чайльд, нет! — Что такое? Попросите еще! — Аякс! Проше, не надо! Отдай! — Да, Тарталья! Прекрати, верни бокал! — Нет, — И парень выпил его содержимое залпом, не думая ни о чем. — Опа... — Итэр только подливал масло в огонь, — Я так понимаю, следующее солнечное затмение не скоро? Они потеряли зелье, которое делали несколько дней. Мона больше не могла помочь. Но мог помочь Тарталья, которого, во что бы то ни стало, они заставят помочь.