Сиблинги

      — Эй, Райнер!       Райнер засовывает ключи от машины в передний карман брюк и поворачивается к Пик, которая быстрым шагом приближается к нему. Она выглядит очень взволнованной и взвинченной, собственно, как и все военные вокруг. Парковка перед зданием сената заполнена машинами, а по ту сторону забора стоят обычные люди. Только самый отсталый от мира гражданин Марли не в курсе того, что ночью в тюрьме что-то произошло.       Еще ночью по всему городу появились странные цветные сигналы, а после в черте города был замечен столб черного дыма. Большинство людей, что толпились у забора, были родственниками работников тюрьмы, которые хотели знать что произошло этой ночью.       А правительство, честно говоря, в ужасе. Даже не знает как именно сообщить эту новость, ведь здание тюрьмы сгорело дотла. Работники и заключенные были завалены под обломками сооружения.       — Доброе утро, — говорит он ей, они вдвоем шагают в сторону входа в сенат. — Островитяне сбежали?       — Если бы только это, — вздохнула Пик. — Все люди в панике. Говорят, что все здание сгорело. Пока островитяне сбегали, то и тюрьму подожгли.       Они заходят в сенат, поднимаясь по лестнице на третий этаж. Коридоры заполнены людьми: всех военных, как и ожидалось, подвергают допросом. Сенат сейчас напоминал настоящий муравейник: из кабинета в кабинет бегали работники, относя и подтверждая печатью бумаги. Райнер вспомнить не может, когда в последний раз тут было такое. Наверное, даже когда Альянс напал на Марли людей и то меньше было.       Они останавливаются возле нужной двери, где всегда проводятся совещания. По ту сторону доносятся разговоры, видимо, кто-то из воинов прибыл куда раньше.       Райнер прячет руки в карманах брюк и нервно потирает пальцами ключи от машины. Пока он ехал сюда, то успел придумать историю, чтобы оправдаться в глазах начальства. Не очень то и хотелось оказаться на месте капитана Леви и остальных, подвергаясь пыткам.       Из кабинета выходит Зик, протирая линзы своих очков тряпочкой из микрофибры. Пик заходит в помещение следующей, оставляя командира воинов наедине с Райнером.       — О чем говорили? — невзначай спрашивает Браун.       — Пустяки, — отвечает он. Надевает очки и хлопает ладонями по карманам брюк в поисках пачки сигарет. В горле жутко пересохло, хотелось как можно скорее сделать глоток воды и затяжку никотина. — Спрашивали, где и с кем был этой ночью.       Райнер вытаскивает из своего кардигана пачку сигарет и протягивает Зику. Йегер вместо благодарности кивает и чиркает зажигалкой, поджигая сигарету прямо в помещении.       Отводит взгляд в сторону, разглядывая вид из окна. А сам мыслями в другом месте. Он говорил же… Говорил! Говорил быть аккуратнее и внимательнее! Хотя, ни он, ни Разведкорпус точно не предполагали, что Галлиард сможет узнать их.       Ему бы по-хорошему связаться с ними, узнать вообще, где сейчас находятся. Да проблема в том, что на связь через рацию не выходят. Ранним утром посещал их ангар с оружием: они точно были там, судя по остаткам от костра, но где сейчас разведчики могут находиться даже предположить не может.       Райнер заходит в комнату для допроса как только Пик покидает кабинет. Внутри помещения чувствуется напряженность и сильная нервозность со стороны всех военных. За столом сидит какой-то молодой парень, который складывает бумаги, а за его спиной стоит Джордж.       — Где ты был сегодня ночью? — спрашивает сразу же командир.       — Дома, — Райнер отодвигает стул и садится за стол. Молодой парень включает диктофон и начинает записывать его слова на печатной машинке.       — Были допрошены все дежурные на КПП в Либерио, — произнес Джордж, а Райнер стал нервно теребить пальцами ткань кардигана. — Они сказали, что ночью ты несколько раз покидал территорию Либерио, а потом возвращался.       — Да, я ездил на дачу. А в Либерио вернулся за вещами, которые забыл.       — Один?       — Нет, с подругой.       — Она может подтвердить твои слова?       Райнер тихо выдохнул. Ему еще предстоит разговор с Ости.       — Так точно.       Джордж после его слов лишь откинулся на стену, устало потирая лицо ладонями. Он тоже не смог сомкнуть глаз этой ночью. Поспал от силы часа три. Все время думал о разведчиках, среди трех лиц Ханджи была ему знакома. А потом еще и погоня по всему городу и за его пределами на машине… Но все было бесполезно. Судя по рассказам сына, разведчики передвигались на УПМ, поэтому удрать от военных им не составило труда.       А ведь он и Эрвин были так близки к успеху! Так близко к тому, чтобы успеть поговорить хотя бы с одним из разведчиков! Хотя, успехом это назвать язык не поворачивается: его дочь оказалась ранена, а Джордж даже понятия не имеет в порядке ли она сейчас. Но все равно, даже оказавшись в таком положении, Лиа не сдалась. Умудрилась дать отпор брату и при этом успешно скрылась от погони.       Они потом пока ехали в машине, Джордж смеялся всю дорогу. И гордился. Гордился своей дочкой. А Эрвин все оправдывался. В тот момент Джордж словно в кругу семьи оказался, представляя, что дочь на заднем сидении сидит, а сын жалуется на поведение сестры.       — Пока свободен, — говорит он. — Далеко не уходи. Проведем заодно собрание.       Райнер лишь кивает и выходит из кабинета, замечая, что Порко в это время ждал своей очереди. Зика или Пик тут уже не было, поэтому он спешит в штаб-квартиру, располагающуюся в другом корпусе сената.       Атмосфера в штаб-квартире немного напряженная. Неимоверно и непривычно тихо, даже тиканье часов не раздается. Он садится на диван рядом с Эрвином и закидывает ногу на ногу, откидываясь на спинку.       — Я искренне понять не могу, как они могли сбежать, — тихо вздыхает Пик, прерывая эту тишину. — Там ведь столько охраны! Больше, чем где-либо…       — Они придумали хороший план с отвлечением, — заговорил Эрвин. — Обвели всех вокруг пальца.       — Неужели в этом и суть Разведкорпуса? — неожиданно спросил Зик.       — Все изменилось, — покачал головой Эрвин. — Раньше Разведкорпус был нацелен на истребление титанов, а сейчас даже предположить не могу в чем заключается их цель.       — Их паспортные данные пробили по базе данных, — сказал Райнер. — В Марли они больше года находились и за все это время ничего не произошло. Может, просто изучали внешний мир.       Хотелось хоть немного, хотя бы невзначай отбелить репутацию не только Разведкорпуса, но и разведчиков. И у Райнера это получилось весьма успешно, раз он не услышал никаких возражений. Хотя, если быть честным, в их с Эрвином ситуации они как два актера, которые активно играют свои роли. Оба ведь с разведчиками (то есть с Лией) виделись и говорили.       Когда оставшиеся воины заходят в штаб, начинается очередное собрание.       — Им явно кто-то помогал, — Магат положил на стол большую бумагу с примерной схемой строения тюрьмы. Он поочередно начал обводить фломастером необходимые фрагменты. — Они бы так легко не догадались, где держат островитян. Сразу побежали в самый низ.       — Есть какие-нибудь предположения, кто это мог сделать? — спросила Пик.       — Нет, но под подозрением абсолютно все, — вздохнул Джордж. — Господину Тайберу уже обо всем известно. Он скоро прибудет сюда, чтобы узнать кто помог устроить побег. Но мы даже предположить не можем, кто это мог быть.       — Они двигались к северу-западу от тюрьмы, — Магат положил поверх схемы тюрьмы карту Марли. — Сюда, — пометил кружком предположительную траекторию движения беглецов. — Здесь лес, а дальше дачные поселки. В лесу они долго не протянут, слишком холодно. Сейчас патрульные проверяют все дома в ближайших поселках. Многие из них пустуют, они могут прятаться в одном из них.       Райнер нервно сглатывает, проходясь взглядом по карте. Магат начал помечать галочкой все отмеченные на карте названия поселков. И среди них был и тот, где сейчас находятся разведчики. Конечно, он предупредил их, чтобы никто не смел выходить наружу и выглядывать в окна, однако это не отменяет и того факта, что патрульные могут просто взломать замок. Тем более, что у дома явно остались их следы.       Надо бы ему поскорее закончить со всеми делами и как можно скорее вернуться в дом.       — Это займет много времени? — спрашивает Райнер.       — Надеемся уложиться в неделю, — говорит Джордж. — В случае чего, придется брать солдат из резерва.       — Это все понятно, но что говорят жители? — Порко встал со своего места, подходя ближе к столу. — Если они узнают, что в Марли находились островитяне, могут возникнуть волнения по всей стране.       — Им интересна судьба работников тюрьмы и заключенных, про островитян они ничего не знают, — сказал Магат. — И не должны знать. Правительство будет отвлекать внимание.       От всей этой суматохи разболелась голова. Райнер, уже находясь рядом со своей машиной, устало потер виски. Нужно будет поговорить с Ости и заехать в магазин за продуктами. Он не знает сколько времени ребята проведут на его даче, поэтому закупится придется на несколько дней вперед.       Ости все еще у него дома: Райнер это понял, увидев горящий свет в окнах. Он сидит еще пару минут в машине, постукивая по рулю. Не может придумать даже с чего начать диалог. Толком не помнит, что именно он сказал ей, когда у него дома внезапно оказались Лиа с Микасой. Вякнул вроде что-то наподобие работы, но долго отмазываться своей профессией он не сможет. И правду сказать не смеет. Вот в такой яме он оказался.       Захлопывает дверь машины и поднимается по лестнице. Дом оказался закрыт на ключ, видимо, Ости осталась ждать его возвращения для разговора. И Райнер даже предположить не может для какого имя — по поводу их отношений или же по поводу ночных гостей.       Ости что-то делает на кухне, судя по приятному пряному запаху во всем доме. Оттуда же раздается голос диктора, который рассказывает последние новости по радио.       — Ости? — он заглядывает на кухню.       Девушка нервно потирает пальцами свою чашку с чаем, на столе лежала доска с порезанной пиццей.       — Вернулся? — она поднимает на него взгляд.       А Райнер замирает как вкопанный.       Он знаком с ней уже четыре года. И за все эти четыре года Браун ни разу не видел ее такой… Сломленной?       Словно что-то внутри нее сломалось. Зеленые глаза потускнели, не сияют так ярко. Пытается занять руки чем-нибудь, лишь бы не сидеть без дела. Еще и радио включила, чтобы фоновый шум помогал спастись от собственных мыслей.       — Сегодня в тюрьме был сильный пожар, — начал рассказывать Райнер. Он прошел внутрь кухни и налил себе воды в стакан из графина.       — Преступники сбежали?       — Ну… Можно и так сказать.       Райнер сразу же осушает стакан и ставит его на стол, продолжая стоять к Ости спиной. Он все еще не знает, с чего начать разговор.       — Лилит с Парадиза?       Он оборачивается к ней, чувствуя, как мурашки бегут по всему телу. Ости выпрямила спину, смотрела прямо на него и молча ждала ответа.       — Нет.       — Я прошу тебя, Райнер, — ее голос стал тише. Браун только сейчас заметил ее красные глаза. Она плакала? — Не ври мне.       Он кусает губы от нервов. В тот момент даже не предполагал, что Ости могла подслушать разговор. Надо было сразу же проводить ее до комнаты и быстро закончить разговор.       — Что ты хочешь за молчание, Ости?       Ости на его реплику лишь опускает голову. Снова начинает потирать края чашки пальцами обеих рук. Пусть снаружи она выглядит серьезной, внутри готова взорваться. Взорваться от самого неожиданного чувства, который она не ожидала испытать в Райнере.       Разочарование.       — Хочу знать правду. Кто такая Лилит и откуда ты ее знаешь?       — Она с Парадиза, — на выдохе произнес он. И почему-то было стыдно смотреть на Ости сейчас, поэтому рассматривал висящую на магните холодильника бумагу — график работы на ближайшие пару месяцев. — Ее настоящее имя Лиа. И мы… Мы были вместе, когда я находился на острове.       Молчание Ости слишком долгое, что сводит Райнера с ума. Она рассматривает его слишком внимательно, пытается понять, шутка ли это. Но эта ситуация совсем не подходит для каламбуров. И оба это знают.       — Та заколка… — начала Ости. — Принадлежит ей?       — Да.       Ости вновь отворачивается. Теперь то ей стала понятна его реакция, когда он увидел эту чертову заколку в ее руках. Четыре года ведь прошло, как Райнер вернулся с острова. И все эти четыре года он хранил украшение.       Видимо, эти чувства действительно были сильны.       — Могу ли я тебе доверить эту тайну? — задает вопрос Райнер.       Она поднимается со своего места. Выливает остатки чая в раковину и споласкивает кружку. Браун продолжает смотреть на ее лицо, пытаясь зацепиться хоть за капельку эмоций. Но сейчас она была холодна, ее лицо каменное и ни единый мускул не дрогнул, пока она расспрашивала его.       И Райнера это пугало. Пусть лучше Ости кричит, бьет посуду, но не реагирует таким образом.       — Я не знаю, Райнер, честно, — отвечает она, тяжело вздыхая. — Ты… Ты был эталонном в моих глазах. А сейчас я узнаю, что ты — предатель Родины. Ты ведь воин Райнер, воин Марли.       Ости поворачивается к нему и долго смотрит в глаза. Но Райнер молчит. И это молчание говорило ей о многом.       Ости покидает его дом молча и тихо. А Райнер остается один, прикрывая глаза.

***

      — Мы правда благодарны тебе, Райнер, — говорит Ханджи, краем глаза поглядывая в сторону Лии, чья фигура мельтешила на кухне.       Ханджи сидит в кресле, откинувшись на спинку кресла. Многие части ее тела были перебинтованы, заклеены пластырями. Когда она очнулась в теплой постели, а не в ледяной камере, то честно признаться, подумала что умерла вовсе.       — Но почему ты согласился помочь нам?       Ханджи поправляет свои очки и внимательно разглядывает Райнера. Она даже не спрашивала кто именно связался с ним: все было предельно ясно. Переводит взгляд на Лию, которая ждала, когда на плите закипит чайник. Она точно слышала их диалог сейчас. Но с ней разбираться будет не Ханджи, а Закклай и остальные командиры, когда Разведкорпус вернется домой.       — Иначе вы бы погибли, — ответил Райнер. — Я сожалею о том, что было в прошлом. И хочу исправиться.       Лиа молча слушает его, скрестив руки на груди. Внутри разливается непонятно откуда взявшееся тепло, словно она только что услышала какие-то приятные слова для слуха. Она поворачивает голову в сторону гостиной, оглянув всех ребят. Те все также продолжали выглядеть сосредоточено, но можно было заметить удивление на их лицах.       — Исправиться? Каким образом? — спросил Марк. — Ты натворил не мало дел, Райнер. Столько людей погибло.       — Не делай вид, что наши руки чисты, Марк, — внезапно заговорила Микаса, не давая возможности никому вставить и слова. — И если бы не Райнер, то Ханджи, Армин и капитан могли быть уже мертвы.       Марк не стал ничего говорить, прекрасно понимая, что Микаса права. В их истории нет виноватых. Что Райнер, что Разведкорпус успели наломать достаточно дров. Чего стоит пожар в тюрьме, где погибли десятки невинных людей: работники тюрьмы, которые не смогли покинуть горящее здание.       В городе сильные волнения. Родственники как и заключенных, так и работников не получили ответа от правительства. Они до сих пор находятся в неведении и понятия не имеют живы ли их близкие. Единственное преимущество в том, что сейчас все силы Марли будут нацелены на отведение внимания граждан.       Однако, это совсем не отменяет и того, что Марли будут продолжать искать ребят. Как им уже успел сообщить Райнер, солдаты сейчас прочищают весь лес и ближайшие дома в поселках.       Ребята оказались в настоящей западне. По словам Райнера в их временном пристанище проводятся обыски. А загвоздка в том, что в комнате Ханджи осталась рация, по которой они связывались с Оньянкопоном. Благо, обыски не должны продлится долго: в их доме нет ничего такого, что могло бы привлечь внимание правительства.       Лиа разливает кипяток по кружкам, поочередно добавляя в каждую по ложке сахара. Опирается рукой об столешницу, ведь наступать на ногу ей все еще слишком больно. Пару часов назад случайно задела рану рукой, и она до сих пор болезненно пульсирует.       — Мне тоже завари. — попросил Райнер, заходя на кухню.       — Уже. — кратко отвечает она, протягивая ему кружку с чаем.       Райнер кладет в подвесной шкаф ключи от своей машины и берет кружку в руки. Немного отодвигает штору на окне, выглядывая наружу. По пути сюда он встретил отряд марлийских военных, которые обшаривали все дома. Совсем скоро и сюда придут.       Но припаркованная снаружи машина если не отпугнет их, то хотя бы заставит не вламываться в дом, а просто постучаться в дверь. Ребята, как и просил Райнер, наружу не выходили, новые следы на снегу так и не появились.       — Ости не разболтает ничего? — спрашивает Лиа, перестав размешивать сахар.       Райнер поворачивается к ней, кладя кружку на стол.       — Откуда ты знаешь, что она подслушала разговор?       — Предположила. Но видимо, оказалась права, — пожала Смит плечами. — На ее месте я бы поступила также.       — Когда вы успели познакомиться? — Райнер немного отпивает чая. — О чем вы говорили?       — В парикмахерской, — пожала та плечами. — Она довольно разговорчивая. Много узнала нового. Даже про тебя говорила.       — Это она любит… — ответил Райнер, тихо вздыхая. Но несмотря на этот факт, сегодняшний разговор с ней совсем не удался. В любом случае ему вновь придется попытаться разговорить ее. — Но надеюсь, что в этот раз будет держать язык за зубами. Что она говорила про меня?       Лиа стучит пальцами по горячим стенкам кружки, глядя на Райнера. Да абсолютно все успела рассказать Ости за те пятнадцать минут. От знакомства с ним, до своих чувств.       — Что ты нравишься ей, — Райнер на слова Лии прикусил внутреннюю часть щеки. Тот диалог с Ости был незаконченным и что-то ему подсказывало, что он таковым и останется. Ее реакция на правду была слишком острой и уже ни что не изменит ее мнение по поводу случившегося. — И что вы хорошо общаетесь друг с другом.       — Дружим семьями. — пояснил Райнер.       Лиа тихо хмыкнула. Дружба семьями? И давно «друзья» ездят куда-то отдыхать? Ости ведь с такими горящими глазами рассказывала, что они с Райнером ездили отдыхать на горячие источники в Хизуру. Только этот вопрос так и остался не озвученным.       Ведь главной проблемой их двоих были непонятные отношения. Кем они все-таки друг другу приходятся? Друзья? Товарищи? Друзья с привилегиями? Любовники?       Стоило ей открыть рот, чтобы задать такой насущный вопрос, как Марк прошел в кухню.       — Чай уже готов? — спросил он.

***

Несколько дней спустя

      Лиа вышагивает по лужам и слякоти, которая образовывалась от таяния снегов. Идет по протоптанной дорожке, по которой ходила сотни, если не тысячи раз. Двухэтажный особняк ярко выделялся на фоне голых деревьев. Но больше всего внимания, безусловно, привлекла глубокая колея от шин автомобилей и грузовиков у дома. По словам Райнера, их дом обыскивали около пятидесяти человек, чтобы точно ничего не упустить.       Ключи от входной двери так и не понадобились, замок был взломан и теперь и вовсе не закрывался.       — Что они пытались тут найти? — спрашивает она у Райнера, заходя внутрь. И встретила ее не идеальная чистота и порядок, а полный хаос. Леви увидел бы — плохо стало бы. Он ведь все время запрягал ребят, чтобы те убирались здесь каждые несколько дней.       — Все, что могло ответить на их вопросы, — пожал плечами Райнер, оглядывая убранство дома. На обыске его не было, поэтому здесь он впервые. — Документы различные, карты…       Но ни на один вопрос Марли так и не получили ответа. Важные документы или вещи здесь не хранились. Пиксис предусмотрел такой исход событий, поэтому приказал необходимые документы если не прятать, то хранить на складе.       — Я останусь здесь, — говорит Райнер, поворачиваясь к Лие. — Крикну, если кто-то придет.       Младшая Смит лишь молча кивнула, поднимаясь по лестнице на второй этаж. На полу остались следы от подошв солдат, которые тут все переворачивали с ног на голову. Бардак невозможный. Но долго лицезреть этот хаос не пришлось — комната Ханджи была одной из первых в коридоре.       Приходится аккуратно обходить осколки и разбитые стекла, чтобы случайно острие не задело подошву сапог. Лиа тяжело вздыхает, осматривая комнату Ханджи. Она и так редко была убранной, а теперь здесь вообще творился сплошной ужас. Матрас кровати скинули на пол, разрезали его и выпотрошили все содержимое: теперь весь пол покрыт пухом и перьями.       Большое зеркало во весь рост, что висело на стене, полностью разбито. Ящики из комода лежали на полу, а лежащие в них бумаги и книги разбросаны по всей комнате.       Больно даже смотреть на такой бардак. Но больнее становилось от мысли, что в этом бардаке Лие придется найти маленькую рацию. По словам самой Ханджи, она не прятала ее где-то специально; а скорее наоборот — положила на видном месте, чтобы не потерять. Хотя все равно это не мешало ей частенько просить помощи у ребят в поиске этой несчастной рации.       Лиа начинает перекладывать одну вещь за другой, мусор под ногами хрустит, а пол скрипит. Марлийцы умеют проводить обыски: даже линолеум разрезали в некоторых местах, в надежде найти хоть что-то важное.       Самое важное хранилось на складе с оружием, его они уж точно не найдут.       Лие приходится заглянуть в каждый карман одежды, что висела в шкафу. Заглянуть в каждую коробку. Проверить все хранилища. Но нигде нет этой чертовой рации.       Устало вздохнув, она потерла переносицу и осмотрела всю комнату вновь. Комната в ванную комнату слегка приоткрыта, но заходить она туда не торопится — навряд ли Ханджи оставила рацию именно там.       Лиа подходит к окну, кладя руки на подоконник. На улице солнце вовсю светит, снег тает стремительно быстро, и запах весны уже впивается в каждую часть тела. Хочется уже поскорее снять утеплённые зимние куртки и носить пальто и плащи. И ведь цветы скоро зацветут!       Она проводит пальцами по лепесткам засохшего цветка в горшке, что стоял на подоконнике. Вроде фиалка, такие же Петра все время поливала в их с Лией комнате в Разведкорпусе. Пальцами щупает почву — сухая, почти мертвая. А в глубине души надеется, что Флок помнит о ее просьбе заходить пару раз в неделю, чтобы полить цветы.       — На очевидном месте, значит… — недовольно бубнит себе под нос Лиа, нащупав внутри цветка что-то твердое.       Что для Ханджи очевидное, то для остальных людей задачка на логику высшего уровня. Кто бы мог подумать, что горшок с засохшими цветком для командира Разведкорпуса станет разумным местом для хранения рации.       Лиа отряхивает рацию от земли и включает ее, нажав на кнопку. Загорается темно-зеленый экран, Лиа вытягивает антенну выше, чтобы сигнал был четче. Жмет на нужную комбинацию и ждет. Оттуда доносится шипение.       — Прием, Оньянкопон, — говорит она в рацию. — Прием, это Лиа, прием.       — Лиа! — практически кричит ей тот в ответ. Он облегченно вздыхает и начинает судорожно говорить: — Я так долго пытался связаться с вами! Что у вас там произошло? Почему не отвечали?       — Нас узнали, — кратко говорит она. — Сейчас все в порядке, но нам срочно нужно уехать на Парадиз.       — Узнали? — вздыхает Оньянкопон. Он молчит несколько секунд прежде чем продолжить: — Я подготовлю дирижабль. Будьте готовы примерно к двенадцати часам ночи. Как обычно — на заброшенном аэродроме.       — Поняла. Конец связи.       Экран затухает, а Лиа убирает антенну обратно. Отлично, осталось подождать еще пару часов и они будут дома…       … И за это время Лиа должна успеть придумать, что будет говорить Закклаю и остальным про Райнера.       — Лиа?       Табун мурашек пробегается по всему телу, когда она слышит скрип двери за своей спиной, а после мужской хриплый голос. Рука невольно дергается в карман за пистолетом, но она останавливается, развернувшись к своему отцу.       Джордж стоит в нескольких метрах от нее, возле двери ванной комнаты. В руках сжимает пистолет за рукоятку, но направлять дуло на нее не смеет. Белая марлийская форма ярко контрастирует на фоне черного длинного пальто, а сквозь тонкие линзы очков Лиа отчетливо видит голубые глаза, которые внимательно изучают ее всю.       Они так и продолжают стоять, даже не шевелясь, в тишине оглядывая друг друга. Пусть оба видятся не в первый раз, но сейчас все маски сняты. Перед Джорджем больше не стоит незнакомая девушка, что встретилась ему в библиотеке и в аптеке, а его дочь. А перед Лией стоит ее отец. Тот самый, о котором она много слушала от матери и брата.       Стекло хрустит под ногами, пол скрипит, пока Джордж подходит к дочери. А она стоит на месте как вкопанная, понятия не имея что делать. Сбежать? А может обнять?       Но внутри нее все замирает, она четко ощущает прилив нежности и желание быть той самой «папиной дочкой», когда отец кладет ладонь на ее щеку. Пальцы у него пусть и грубые, но прикосновения нежные. Джордж словно боится, что от не аккуратного касания дочь просто исчезнет.       — Как же ты выросла, — шепчет он, до сих пор не веря своим глазам. Взгляда оторвать от ее лица не может. Семнадцать лет. Они не виделись целых семнадцать лет. Джордж даже представить себе не мог как она выглядела, насколько повзрослела. И в голове не укладывалось, что сейчас перед ним его дочка. Ей было всего три года, когда ему пришлось бежать с Парадиза. Три годика! — Как же ты похожа на маму.       В голубых глазах застыли слезы, а руки слабо дрожали. Сердце билось как бешенное, он отчетливо слышал стук в своих висках. Мужчина встал напротив нее, глазами изучал столь родные черты лица, понимая, насколько дочь схожа с его спутницей жизни. Лиа же чем дольше смотрела на Джорджа, тем больше понимала, что это все не сон. Вот он — ее папа, стоит перед ней. Его с Эрвином различали лишь морщины на лице и густая седина.       — Лиа, поверить не могу… — тихо шептал он, глядя на нее. — Доченька, как же ты выросла…       Сделал первый шаг к ней, а после обхватил в крепкие объятия, утыкаясь лицом в плечо. Он сжимает ткань ее одежды в руках, прижимая свою дочь ближе к себе. Лиа за все это время, что она находилась в этой стране, впервые почувствовала себя в безопасности, в объятиях своего родного отца. В уголках глаз стали собираться слезы. Ощущение схожи с тем, словно она вернулась в свой дом в Шиганшину.       Может, эта встреча к лучшему?       — Папа… — тихо шепчет она, а Джордж от этих слов на мгновение замирает. Поднимает взгляд на нее, до сих пор не веря своим глазам. Вот она — его Лиа.       Даже сейчас, находясь в его крепких отцовский объятиях, она не могла поверить в происходящее. Казалось, что она спит. И вот-вот мама выйдет из-за угла, наградит их всех своей теплой улыбкой и позовет к столу. А после Лиа проснется в своей холодной кровати в Разведкорпусе посреди ночи. Она в который раз щипает себя за руку и понимает, что это не сон, это — реальность.       — Я так долго ждал нашей встречи, — Джордж нежно смахивает с ее лица слезы. Продолжает удерживать Лию в своих руках и понимает, что отпускать ее совсем не хочет. — Я наконец-то могу обнять тебя, дочка.       А Лиа даже не знает что сказать. Одно лишь слово «папа» хотелось произносить раз за разом. Такое странное и не понятное для нее слово, которое приносило уйму наслаждения и теплых чувств.       — Как твоя нога? — спрашивает он. — Эрвин сказал, что тебя ранили при погони.       — Уже лучше, — отвечает Лиа. — Ходить могу.       Джордж улыбаться продолжает. И совсем не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Как и Лиа.       Но знал ли Райнер о том, что происходит на втором этаже? Нет. Вот и сейчас стоит в дверях, неловко поглядывая то на Лию, то на командира воинов. А ведь он просто хотел узнать почему младшая Смит так долго не спускалась…       — Райнер? — удивленно выдыхает Джордж. Он переводит взгляд на свою дочь, а после вновь на Брауну, облегченно выдыхая. — Значит, все-таки ты помог Разведкорпусу.       — Я, — с долей вины признается он. А ведь Джордж ему даже поверил на допросе. — Я, наверное, помешал? Не знал, что вы тут, командир Смит…       — Все в порядке, — вздыхает Джордж. Он снова смотрит на Лию и улыбается, заправляя ее локон волос за ухо. — Я хотел бы провести с тобой побольше времени, дочка, но вам двоим надо торопиться. Сюда скоро прибудут солдаты.       — Разве обыски не закончились? — спрашивает Лиа.       — Закончились, — кивает отец. — Просто будут составлять отчет для Тайберов.       Но расставаться с отцом для Лии сейчас было слишком сложно. Она верила, она знала что это их не последняя встреча! И чувствовала его взгляд и касания на себе еще очень долго. Все равно хотелось вернуться, снова побыть с ним хотя бы еще пару минуток. Сердце требовало это.       Теплый весенний ветер обдувал лица Райнера и Лии, пока они двигались в сторону дома на УПМ меж деревьев. На снегу остались следы от ранее проехавших машин. Наверняка опять солдаты.       — Я так понимаю, — заговорил Райнер. — Знакомство с отцом удалось?       — Несмотря на долгую разлуку он все равно тепло относится ко мне, — говорит она, а уголки губ вытягиваются сами по себе от этих слов. — Мне приятна его реакция.       Райнер на ее реплику лишь улыбается. Сам нарадоваться не может тому, что вся семья Смит все-таки воссоединилась.       …       Лиа затягивает ремень и поправляет металлическую пластину с эмблемой крыльев на груди. Собирает передние прядки в хвостик и подходит к зеркалу, разглядывая собственное отражение. Дырки на форме зашиты, а следов от крови были не так заметны на серой ткани.       Она подходит к окну, разглядывая, как ребята проверяют комплекты своих УПМ. Уже сегодня они будут дома. Эта мысль будоражит, вызывает счастливую улыбку на лице. Как же она соскучилась по дому. Жаль только то, что уезжают они не при таких радужных обстоятельствах.       По плану Ханджи, в Марли ребята должны были провести еще несколько месяцев и дождаться отклика Эрена. Однако обстоятельства сложились совсем иначе: теперь Йегеру предстоит ждать их отклик. Когда они смогут вернуться в Марли — неизвестно. Теперь их положение стало куда опаснее.       Марлийское правительство знает, что Парадиз смог добраться до материка. Так просто подделать паспорта и тесты отныне не получится, теперь за этим будут очень хорошо следить. И как, будучи на острове, им связаться с Эреном — также неизвестно.       Положение дел плачевное. Марли могут в любой момент объявить войну острову и начать вторжение. Без Эрена защититься будет сложно, не смотря на наличие Колоссального титана.       Лиа устало вздыхает и потирает переносицу. Эти мысли съедали ребят на протяжении всех дней, которые они находились здесь, на даче у Райнера. То, что он вообще пришел им на помощь — огромная удача. Без него вызволить ребят было бы куда затруднительнее.       Лишь единожды задумавшись о Брауне, тот моментально появился на пороге комнаты, словно мог читать ее мысли.       — Готова? — спросил он, и дождавшись кивка Лии, продолжил: — Как ты себя чувствуешь? Нога не болит?       — Обезболивающее мощное, ничего не мешает, — отмахнулась Лиа. Она полностью повернулась к Райнеру, опираясь бедрами об подоконник. — Спасибо тебе за помощь, Райнер. Если бы не ты, то мы вряд ли смогли бы спасти ребят.       — Не стоит, — Райнер закрыл за собой дверь, заходя внутрь комнаты. — Ты же знаешь мои мотивы.       — Говоря о них… Ты не хочешь вернуться на Парадиз? — вопрос, который задала Лиа, буквально сбил его с ног.       Очень, очень хотелось. Райнер бы отдал все, лишь бы вернуться в те времена на Парадизе. В кругу своих товарищей он порою забывал о том, кем является. Если бы не Бертольд, который возвращал его с небес на землю, то точно бы остался на острове до конца своих лет.       А это предложение… Оно звучит чертовски заманчиво. Райнер понятия не имеет, как сильно изменился Парадиз и насколько остров продвинулся в развитии. Хотелось бы увидеть это все воочию, а не узнавать из уст бывших товарищей.       Однако он понимает всю серьезность ситуации, в которой он просто исчезает из Марли. Его родных будут допрашивать, возможно, даже пытать, как пытали разведчиков. Маму лишат звания почетного гражданина страны, а Габи отчислят из списка на претенденты в воины.       Пусть второе звучит довольно заманчиво — настолько Райнер не хочет, чтобы это случилось, но соглашаться на это предложение — то же самое, что подписать смертный приговор своей семье.       — Я не могу, моих родных будут допрашивать, — покачал он головой. — К тому же, необходимо разобраться с Ости. Убедиться, что она ничего не расскажет.       — Вы близки? — спрашивает Лиа, убрав руки за спину.       — Она всячески пытается сблизиться со мной. — повел плечами Райнер. Ости — милая и приятная девушка, но свое будущее рядом с ней Браун не видит.       — А ты что хочешь? — не сдавалась Лиа.       — Она мне неинтересна, — ответил Райнер. Он лишь на секунду отвел взгляд в сторону, но после снова посмотрел на Лию. — Почему ты спрашиваешь?       — Любопытства ради, — Лиа, как ей казалось, беззаботно пожала плечами. Она глянула на висящие на стене часы и пошла в сторону двери. — Идем, пора выдвигаться.       Дойти до двери ей не дал Райнер, который потянул ее за руку. На его лице внезапно образовалась улыбка, которая с каждой секундой, которую он тратил на разглядывание лица Лии, становилась шире.       — Ты ревнуешь? — спросил он, отчетливо следя за тем, как щеки и уши Лии становятся красными.       — О чем ты? — с насмешкой, которую она выдавила сквозь силу и стыд, произнесла Смит. А после быстро и несвязно заговорила: — Я всего лишь поинтересовалась. В нашем положении Ости может стать угрозой не только для Парадиза, но и для тебя и твоей семьи. Если она кому-нибудь разболтается, то нам всем…       Поток рандомных слов был наконец прерван. Райнер положил обе ладони на лицо Лии, прижимая ее всю к себе. Лиа судорожно выдохнула прямо ему в губы, словно с плеч упал тяжелый груз.       Губы Лии все такие же мягкие и приятные; для Райнера целовать их в одно удовольствие. Ладони его спускаются вниз, одна прижимает Смит за лопатки, другая ложится на бедро.       Райнер скучает. Очень скучает по ней. Даже когда находится рядом, ведь знает, что скоро придется вновь разойтись по разные стороны. Такие мелкие моменты и встречи для него, как на вес золота.       Собственно, как и для Лии тоже. Ей уже ни раз задавали вопрос и сама она по ночам обдумывала его — имеет ли Лиа нежные чувства к Райнеру? Да. Да, имеет. Теперь она совершенно точно знает ответ на этот вопрос. Это не привязанность, ни привычка, а любовь.       Одно упоминание Ости с его стороны вызывало ревность. То, что она никогда не ощущала. И чувство это отнюдь не из приятных. Но сейчас, зарываясь пальцами в волосы Райнера, в животе вновь оживают бабочки.       Они смотрят друг на друга еще некоторое время, просто наслаждаясь моментом. И оба молчат, ничего не говорят, будто бы вообще могут общаться мысленно.       — Лиа, ты готова? — в дверь раздается стук. Лиа и Райнер отходят друг от друга перед тем, как Саша появится на пороге. — Идем, время.       …       К ночи не на шутку разыгрался дождь. Заброшенный аэродром находился далеко за городом, до которого пришлось лететь на УПМ практически полчаса. Из-за дождя видимость была плохая, поэтому пришлось выдвинуться заранее, чтобы не опоздать.       На аэродроме уже стоял заведенный дирижабль, Оньянкопон нервно поглядывал на часы и смотрел из стороны в сторону. Только при виде подоспевших разведчиков он облегченно выдохнул, подходя к ним ближе.       Персона Райнера, однако, заинтересовала его куда больше. Лиа лишь вкратце объяснила ему все обстоятельства, в которые они попали, вскользь упоминая о Райнере. По пути домой, он обязательно расспросит ребят о том, как это все получилось.       — Ну наконец-то, — Конни потягивается. — Домой.       — Лиа, подожди, — Райнер останавливает ее, начиная шариться в своих карманах, откуда вытащил рацию. — Возьми. Можете связаться по ней со мной. 24 волна.       — Хорошо, спасибо, — кивнула она. Лиа убрала рацию в задний карман и выпрямилась, оглядывая ребят, заходящих внутрь дирижабля. Снаружи остался только Леви, который о чем-то разговаривал с Оньянкопоном. — Будь готов к тому, что с тобой захотят поговорить командиры. Закклай, Пиксис и еще кто-нибудь точно найдется.       — Без проблем. — Райнер пожал плечами.       Дождь начал усиливаться, однако даже звуки ударяющихся об землю капель воды, не мог перебить шум мотора автомобиля. Лиа и Райнер прищурились от яркого света фар, что светил им в лица. Автомобиль темно-бордового цвета остановился в нескольких метрах от них. Все напряглись даже несмотря на то, что это не была армейская машина. Пальцы Лии были наготове, соприкасаясь со спусковым механизмом крюка. Все находящиеся в дирижабле разведчики выглянули наружу. Из-за ярких фар невозможно было разглядеть, кто сидит за рулем.       Однако, когда мотор перестал громко реветь, а дверь машины открылась, Лиа тихо выдохнула, цепляя крюк за ремень.       — Успели, — выдохнул Джордж, захлопывая дверь.       Следом за ним с пассажирского сидения вышел Эрвин, сжимая папку с бумагами в руках. Лиа и Леви переглянулись друг с другом, абсолютно не понимая, для чего Джордж и Эрвин приехали сюда. Как они узнали их местоположение младшая Смит поняла сразу — из ее разговора с Оньянкопоном, который ненароком подслушал отец.       Однако, разведчики такому внезапному приезду не были рады. Они столпились возле входа, разглядывая своего бывшего командира Разведкорпуса и его отца.       Джордж и Эрвин устремили свой взор на Райнера. Однако сейчас он не был для них так важен.       — Отдайте это Пиксису или Закклаю, — он показал папку с бумагами. — Здесь все о марлийских военных разработках и их планах на следующие пять лет.       Лиа удивленно вскинула брови, разглядывая брата. Что-то… Что-то внутри не могло доверять ему. Лиа понятия не имеет откуда у нее взялось это чувство, но судя по реакции остальных, она такая не одна.       Все начали недоверчиво переглядываться друг с другом, думали, что им это послышалось. Но Эрвин продолжал стоять с папкой, пока Лиа не взяла ее в руки.       Папка довольно толстая, все написано от руки Эрвина его широким красивым почерком. На первых страницах шло повествование об оружии, которые разрабатываются или уже используются в бою. Противотитановые ружья, арбалеты с широкими стрелами для перерезания тросов, пушки, пулеметы. Даже были корявые зарисовки различных механизмов.       Следующие несколько страниц были самыми важными — план Марли по поводу Парадиза. Марли собираются созвать коалиционную армию со всех стран, чтобы напасть на остров и забрать силу Прародителя. В планах найти носителя Колоссального титана и титана Женской Особи, чтобы вернуть их себе.       — Что там? — спросил Леви после нескольких секунд молчания.       — Планы Марли, — пожала плечами Лиа и после посмотрела на брата. — И давно ты собираешь эту информацию?       — Мы собирали вместе, — ответил Джордж. — Знали, что когда-нибудь это пригодится.       Лиа подошла к дирижаблю, вручив документы в руки Ханджи. Та стала молча листать бумаги.       — Когда вы вернетесь в Марли? — спрашивает Эрвин.       — Не знаем, — сказал Леви. Оньянкопон зашел на борт дирижабля, и мотор начал работать еще громче. Готовится к вылету. — Попасть сюда будет еще сложнее в будущем.       — Держите с нами связь через рацию, — сказал Райнер, а Лиа запустила ладонь в карман с прибором. — Будем передавать информацию о марлийском правительстве и его планах.       — Сами не попадитесь под горячую руку, — кратко сказал Леви на слова Брауна, а после глянул на Лию. — Идем.       В дирижабле было гораздо теплее, чем снаружи. Со стороны кабины пилота доносился какой-то шум, а все ребята уже расселись по деревянным лавочкам в ожидании отправления.       Лиа потянула на себя дверцу дирижабля, которая оказалась весьма тяжелой. Они уже начали медленно набирать высоту, и попутный ветер задувал прямо в кабину.       Отец улыбнулся Лие, когда перед тем, как закрыть вход на дирижабль, она глянула на него.       Все-таки, это встреча точно не будет последней.