How are your lungs? | Как твои легкие?

После особенно долгой тренировки по фехтованию Энид хотела только одного - принять теплый душ, надеть свою самую удобную пижаму и уснуть. Она была уставшей, расстроенной, а её самолюбие было уязвлено, как и правая нога. Ей нравилось фехтовать; несмотря на кучу факультативов, этот был одним из немногих, который ей действительно нравился. Проблема была в том, что она была не очень хороша в этом. Она проиграла все пять поединков за день, а в последнем произошёл небольшой несчастный случай, в результате которого она упала, увалив за собой ещё трех учеников. Эти сирены могли быть безжалостны с саблей. С многострадальным вздохом она вошла в свою комнату, где её сразу же встретили Вещь и знакомый стук пишущей машинки Уэнсдей. - Привет, Вещь, - Поздоровалась она с усталой улыбкой, - Привет, Уэнс. Уэнсдей ничего не сказала, она часто была слишком поглощена своей писаниной, чтобы заметить, когда Энид вернулась в их комнату. Оборотень продолжила снимать сапоги, шипение вырвалось у неё, когда она коснулась больного места. Молоточек на пишущей машинке звякнул, и письмо остановилось. Уэнсдей повернулась на к девушке, лицо её было стоическим, как всегда, она смотрела на девушку перед собой, словно изучала ещё один образец. Энид уже привыкла к этому. - Что с тобой случилось? - Поинтересовалась она. - Просто небольшой несчастный случай на фехтовании, - Ответила Синклер, сосредоточившись на том, чтобы как можно безболезненнее снять второй сапог. - Кто это был? - Уэнсдей встала со своего места, в её темных глазах снова сверкнул убийственный блеск, - Я хочу знать имя. - Никого! Никого! - Быстро сказала Энид, делая всё возможное, чтобы остановить возможное буйство убийц, - Я просто споткнулась. Девушка, казалось, успокоилась, судя по тому, как слегка смягчились её идеально вышколенные черты лица. Что-то вроде "моргнешь - и не заметишь". Однако Энид замечала такие вещи гораздо чаще. Тишина снова окутала комнату, и между ними установилось необычное напряжение. Энид попыталась сосредоточиться на том, чтобы снять сапоги и покончить с этим днём, но она всё ещё чувствовала на себе взгляд Уэнсдей. Аддамс стояла долгое время, пока наконец не сделала шаг вперёд, фактически пересекая воображаемую границу между их половинами комнаты, и протянула руку, предлагая что-то Энид. - Я прекрасно знаю, что ранение оборотней заживают быстрее, чем обычных людей. Но ты будешь хныкать во сне всю ночь, а я бы предпочла получить полноценный ночной отдых, так что вот, - Энид посмотрела в эти прекрасные темные глаза и на секунду растерялась: черты лица подруги были каменно-холодными и никогда не менялись, её рука протянулась к ней, держа что-то, что блондинка заметила лишь секунду спустя. Небольшой контейнер с какой-то мазью, этикетка была написана от руки и потерта, слова были выгравированы рядом с символом черепа. - Яд? - Честно спросила Энид, поскольку она не удивилась бы ни тому, что Аддамс хранит яд в их комнате, ни тому, что она предлагает его, как конфету. Мельчайшее движение губ Уэнсдей в маленькую улыбку, как будто её позабавило то, что сказала Энид. - Целебная мазь от моей бабушки. Она сделана из растений в саду моей матери, - Ответила она, - После последнего семестра в этой школе моя семья посчитала необходимым, чтобы я взяла немного с собой. - О, - Сказала Энид, снова посмотрев между девушкой и контейнером. Она почувствовала, что её щеки начали слегка разгораться, но она всеми силами заставляла кровь держаться подальше от её лица. Она пару раз кашлянула, думая, что это поможет ей или хотя бы даст время придумать что-нибудь более остроумное. Но ей ничего не пришло в голову. - Спасибо. - У тебя грипп? - Поинтересовалась Уэнсдей, и снова меж ними возникло напряжение. - Нет, нет! Просто…в горле пересохло, - Энид солгала, тут же вскочив на ноги и изобразив как можно большую улыбку. Аддамс не сводила с неё глаз, и хотя ее нечитаемые черты ничего не выдавали, Синклер прекрасно понимала, что сама выглядит сумасшедшей. Но исправлять ситуацию было уже поздно. Она направилась к двери, оставив свой правый ботинок так и лежать на кровати, а нервная улыбка становилась всё шире с каждой секундой. - Ну, я лучше схожу за водой! Спасибо за...мазь, соседка! - Сказала Энид, сразу же закрыв за собой дверь и оставив после себя очень смущенную Уэнсдей и еще более смущенную Вещь. Синклер почти что бежала по коридору, пока не добралась до лестницы, и когда она убедилась, что расстояние между ней и этой ужасной неловкостью достаточно, она сделала глубокий вдох. - Это было ужасно, - Она вздохнула. Действия.