How are your lungs? | Как твои легкие?

Энид было неспокойно. Она металась и ворочалась на кровати последние полчаса, не в силах заснуть. С прошлого семестра потеря сна перестала быть для неё чем-то редким; её волчьи чувства иногда слишком хорошо понимали всё, что происходит вокруг, из-за чего не позволяли ей полноценный ночной отдых. Иной раз её мучили кошмары. Желчный запах крови и грязи вокруг, затуманивающий чувства, жжение в каждой мышце, ощущение крови, стекающей по лицу, и невозможность понять, её ли или нет. И страх. Это ужасающее, первобытное чувство чистого страха. Страх перед тем, что с ней может случиться, что она может сделать, и, что хуже всего, страх не знать, в порядке ли Уэнсдей или нет. Энид часто снились сны о той ночи с Хайдом, о том, как она спасла Уэнсдей, и о том, что могло бы случиться, если бы она опоздала. Девушка поднялась с кровати, приняв полулежащее положение и издав многострадальный вздох. Она ненавидела это чувство. Снаружи собрались грозовые тучи, почти полностью скрыв кампус под тенью. Затем она услышала гром, за которым сразу же последовал ливень. Она ненавидела и это. Засыпать и так было достаточно трудно, но тут добавился ещё и гром с молнией. - Проклятье, - пробормотала про себя Энид. Она тут же прижала руку ко рту, осмелившись взглянуть на другой конец комнаты, где предположительно спала её соседка. Но даже в темноте волчьи глаза заметили, что кровать в другом конце комнаты была пуста. Она снова вздохнула. Не было ничего необычного в том, что девушка посреди ночи убегала "на разведку". Но это не означало, что это не беспокоило Энид, особенно после этой бури. Она встала и оглядела комнату. Вещь всё ещё находился на своем обычном месте у стола Уэнсдей, и от мысли о том, что она где-то одна и занимается неизвестно чем, её сердце затрепетало ещё сильнее. В таком состоянии она никак не могла заснуть. - Эта дурацкая влюблённость станет концом моего графика сна. Она осмелилась выглянуть за витражное окно, но за пределами комнаты не было ничего, кроме облаков и тумана. Затем она увидела это: маленькая темная фигурка с зонтиком, которая практически ничего не делала, стояла перед балконом, устремив взгляд на лес за школой. Уэнсдей. Она прекрасно знала о странных привычках своей соседки, но ей всё равно как-то удавалось каждый раз производить на неё впечатление. Синклер потянулась к окну, которое, как она теперь заметила, было открыто, и вышла наружу, прикрывая глаза от дождя одной рукой. - Уэнсдей? - Позвала она. Девушка на улице едва повернулась, её каменно-холодный профиль приветствовал Энид, не беспокоясь о том, что ветер и вода бьют по её лицу. - У тебя проблемы со сном? - Спросила она, голос был едва слышен из-за грохота дождя. - Я могу спросить тебя о том же. Что ты делаешь на улице в такую погоду? - крикнула Энид. - Смотрю, смогу ли я поймать какое-нибудь освещение, - Ответила Аддамс, и блондинка обратила внимание на черный зонтик, который она держала в руках, слегка обугленный в верхней части. Она надеялась, что это всего лишь очередная попытка девушки пошутить, которую она едва понимала. - Что ты здесь делаешь? - Спросила Аддамс. “Да, какого хрена я делаю на улице в такую погоду?” - спросила сама себя более логичная часть Энид, но всё равно не обернулась. К этому времени пижама Синклер промокла насквозь, как и её волосы, поэтому не было смысла возвращаться в комнату, чтобы найти зонтик. Обычно она бы так не поступила. Черт, да она бы даже окно не открыла во время такой грозы, не говоря уже о том, чтобы выйти на балкон. Но любопытство взяло верх, она почти чувствовала, как что-то тянет её наружу, приглашая присоединиться к подруге. Может быть, это были её волчьи инстинкты, а может быть, что-то ещё, чего она пока не понимала. Она прошла небольшое расстояние до балюстрады и непринужденно встала рядом с Уэнсдей, пока дождь заканчивал пропитывать всё её тело и одежду, а шум заглушал её собственные мысли. - Я не могла уснуть, - Сказала Синклер, голос был едва слышен из-за бури. Энид больше ничего не сказала, что было странно для неё, но она сомневалась, что могла бы говорить из-за такого ветра. Она также не чувствовала в этом необходимости. - Думаю, я хотела составить тебе компанию, - Всё таки добавила Энид, звуча неуверенно. - Ты думаешь? - Повторила Аддамс, но на этот раз это не звучало как сарказм, а простое любопытство. Оборотень не ответила, и если бы не холодные капли дождя, бьющие по её лицу, она бы заметила румянец, который начал ползти по её лицу. Затем всё вокруг стало немного спокойнее, немного теплее. Энид заметила, что соседка шагнула ближе к ней, чтобы поделиться своим зонтиком. - Сейчас он уже вряд ли выполняет свое предназначение, но всё же поможет от капель дождя. Некоторое время они стояли молча, Энид даже осмелилась ещё раз взглянуть на темноволосую. Могильная ошибка. При таком освещении девушка выглядела просто потрясающе. Её острая линия челюсти и большие глаза выглядели особенно красиво при каждом ударе молнии вдалеке. Должно быть, она слишком очевидно пялилась, потому что Аддамс повернулась, чтобы посмотреть на неё в ответ, спокойную, как всегда, с идеально прямой головой, но этого было достаточно, чтобы заставить Энид нервно напрячься и переключить свое внимание на бурю впереди них. - Ты ведь не собираешься ловить здесь свет? - Поинтересовалась Энид после минутного молчания. - Это только одно из преимуществ такой погоды. Другой - ясное мышление. - О деле? Долгое молчание. - Да. Энид понимающе хмыкнула, прекрасно понимая, что Уэнсдей, вероятно, не слышит её из-за бури вокруг них. Ей хотелось что-то сказать, сказать гораздо больше, чем просто "да, то же самое". Она хотела заверить Уэнсдей, что всё будет хорошо, что они вместе во всём разберутся, и никому больше не придется страдать. Но она этого не сделала. Потом всё начало проясняться. Гром звучал уже далеко, а дождь, который несколько минут назад был проливным, превратился в мелкую морось. Тишина снова окутала их, только на этот раз это была тишина другого рода. Солнце начало подниматься над горизонтом в туманное, холодное утро, и птицы щебетали вокруг них. Энид не могла перестать смотреть на небо. Оно казалось почти чистым. Когда небо стало окрашиваться в темно-оранжевые тона, Уэнсдей опустила зонтик. - Это разочаровывает, - Сказала она, поворачиваясь, чтобы пройти в их комнату. - Но это прекрасно! - Воскликнула Синклер, глядя между своей разочарованной соседкой и оранжевым небом впереди. Аддамс остановилась прямо перед окном, чтобы забраться обратно в их комнату, едва повернув голову, чтобы обратиться к Энид. - Мне было очень комфортно, - Добавила она спокойно, и блондинка поклялась, что её сердце пропустило электрический удар. - С дождем, я имею в виду, - Уэнсдей поправила её, и Энид заметила легкое напряжение в её голосе, прозвучавшее почти со стыдом. - Может быть, дождь пойдет позже сегодня вечером, - сказала Синклер, прекрасно помня о глупой улыбке, которая расплылась по её лицу в этот момент. Аддамс лишь повернулась и забралась обратно в комнату, начав свою обычную утреннюю рутину. Энид ещё немного постояла на улице, все следы усталости полностью выветрились из её тела, и впервые за всю свою жизнь ей понравился дождь.