How are your lungs? | Как твои легкие?

Можно подумать, что после победы над злобным монстром, пожирающим плоть, и убийцей-пилигримом любой другой опыт пройдет гладко, но вы ошибаетесь. С момента прибытия в Невермор Уэнсдей пережила свою черту странного, пугающего и сложного, но это...Это был совсем другой уровень. - Я не понимаю, - Проклинала Уэнсдей кислый вкус этих слов, когда они покинули её рот, разочарование нарастало в её груди. Её отец на другом конце линии звонка слегка вздохнул и снова повторил свои слова. Они провели всё утро за разговорами над своим хрустальным шаром, поскольку Гомес был счастлив помочь своей маленькой смертнице посвататься с любовью всей её жизни, хотя девушка и заверила его, что такой титул, возможно, пока что будет чересчур. Они перешли к основам. Поэзия, ужин при свечах, бои на мечах при лунном свете, прогулки по кладбищам. Классика. Но, как это ни было просто, ничто не привлекло внимания Уэнсдей. Хотя прогулки по кладбищам с Энид звучали восхитительно, оборотень была очень склонна терять сознание при виде отрубленных конечностей и призраков. А поэзия, конечно, не была сильной её стороной. Уэнсдей чувствовала, что застряла в тупике, и она ненавидела это. Гомес продолжала говорить, но он всё же заметил отчаявшееся лицо своей дочери. Легкое подергивание уголка губ и пустой взгляд. - Конечно, если всё остальное не поможет... - Продолжил мужчина, - Быть честным, как правило, лучшая тактика. - Быть честной? - Конечно! Покажи свои чувства, всё, чтобы она видела, и тогда не будет никаких недоразумений, - Улыбка Гомеса стала шире, а девушка вдруг побледнела. - Это... кажется, не так просто, как ты говоришь. - О, это не так. Это самая большая форма человеческой уязвимости, моя маленькая гадюка. Но разве любовь не заключается в том, чтобы сделать себя полностью уязвимой для своей возлюбленной и чтобы каждый раз она выбирала тебя? Уэнсдей сморщилась от «нежных и мягких» слов отца о любви, хотя обычно она привыкла к ним. Она не ответила, а несколько секунд молчала, впитывая всё вышесказанное. Теперь она знала, что ей делать, когда это ужасное ощущение пауков, ползающих внутри её живота, вернется и будет беспокоить её, только в десятикратном размере. Она ненавидела это, но это нужно было сделать.

***

Крошечные постукивания по столу разбудили Энид следующей ночью. - Я никуда сегодня не пойду, Вещь, - Заявила она, натягивая одеяло на голову, - Я не в настроении. Это был вечер пятницы, и большинство студентов были в Иерихоне на весеннем фестивале. Возможно, это был первый вечер пятницы за последнее время, когда Энид никуда не пошла, чаще всего отправляясь на расследование с... Энид вздохнула, она стонала от разочарования каждый раз, когда девушка приходила ей на ум. А это было часто. Пережить влюбленность в Аддамс оказалось непросто, почти так же непросто, как контролировать свою волчьи превращения или получить достойную оценку по гербологии, и сколько бы раз Энид ни повторяла себе и своим друзьям, что она не влюблена в темноволосую и что ей всё равно, что она, скорее всего, встречается с Ксавье, её нынешнее состояние говорило об обратном. В тот катастрофический вечер она вернулась в комнату Йоко, безуспешно сдерживая слезы, и осталась там на ночь. На следующее утро, после того как закончились занятия, а Энид постаралась пропустить все уроки, которые она проводила вместе с Уэнсдей. Она вернулась в свою комнату, к счастью, избежав встречи с соседкой, и запрыгнув на кровать под одеяло она свернулась в клубочек. Вещь несколько раз пытался разузнать у неё, что случилось, но Энид была не в настроении разговаривать, даже с ним. Он исчез на несколько часов, дав Энид возможность отдохнуть, потом ещё немного поплакать и снова отдохнуть. На этот раз Вещь потрепал её по плечу, забравшись поверх одеяла. - Вещь, я серьезно, - Сказала Энид вылезая из-под одеяла, чтобы обнаружить перед собой Вещь, держащий небольшую записку. Энид осторожно взяла её, отчужденно глядя на листочек. Записка была достаточно маленькой, чтобы полностью поместиться в её руке, и была написана красивым каллиграфическим почерком на темной, почти черной бумаге. Дорогая Энид, Я хотел бы видеть тебя сегодня вечером в школьной обсерватории. Мы должны кое-что обсудить. Искренне, У.А. Энид снова взглянула на листок: на обороте и под подписью Уэнсдей больше ничего не было. - Вещь, о чем это она? - Поинтересовалась девушка, но как только она подняла взгляд, Вещи перед ней уже не было.

***

Энид никогда не была в обсерватории, так как не посещала никаких занятий или факультативов, которые бы этого требовали, но она знала, что после шести вечера туда не пускают учеников и что она закрыта на магические замки по всему периметру. Но пока Энид шла по незнакомому коридору, мысль о взломе и проникновении на территорию школы вызывала у неё мурашек на коже. Она достала лист из кармана и ещё раз перечитала её. В её голове было уйму вопросов. Что Уэнсдей хотела обсудить с ней? Она злится? Узнала ли Уэнсдей, что она слышала её разговор с Ксавье? Собиралась ли она убить её за это? Или, может быть, она просто собиралась сообщить ей какую-то новость? Честно говоря, она предпочла бы удар ножом. Не успела она опомниться, как очутилась перед высокими дубовыми дверьми обсерватории, украшенными гравюрами планет, созвездий и далеких звезд. Это было красиво, но неизбежно пугающе, особенно если учесть, что ждет её по ту сторону. Она глубоко вздохнула и потянула на себя двери, но безрезультатно. Заперто, конечно. Энид изо всех сил старалась открыть эту чертову дверь, в дело даже вступили когти, но тут её тело пронзило болезненное электричество. - Сукин сын! - Энид стало очень больно, - Ладно, не это.

***

- Ты передал записку? спросила Уэнсдей, как только увидела, что Вещь вползает в обсерваторию из окна, на что он отдал шуточное приветствие, - Хорошо, - Ответила девушка, замолчав и в миллионный раз за этот вечер поправила вещи на столе перед собой, - Как ты думаешь, она придет? - Спросила она, понизив голос и почти боясь, что кто-то её услышит. Вещь запрыгнул на стол перед ней, «сказав» с большим энтузиазмом "да", но этого было мало, что бы успокоить нервы Аддамс. Вещь снова начала что-то показывать на ней. - Не смеши, я не нервничаю, - Отнекивалась Уэнсдей. Вещь ещё что-то добавил. - Она разберется. Небольшая трудность сделает это более интересным, - Уэнсдей снова переставляя георгины на столе.

***

Прошел примерно час, а Энид всё ещё стояла по ту сторону этой дурацкой двери, её трижды ударило током, и она была уверена, что только что потянула несколько мышц. Энид простонала от разочарования, топая ногой по кафельному полу. - Это так глупо! Почему Уэнс не могла просто открыть эту дурацкую дверь? Неужели ей нужно ещё больше унижать меня?- Пожаловалась сама себе Энид, проходя по коридору, чтобы сесть на подоконник рядом с ней. Она измучено смотрела на облака и полумесяц над ними. - Я должна просто вернуться в комнату. Всё, что она хотела мне сказать, можно сказать и в комнате, - Решила она. Когда Энид встала с подоконника, записка выскользнула из её кармана, и ночной ветерок унес письмо. - Та за что?! - Проклинала Синклер, пытаясь схватить записку, но было уже поздно. Она улетела в ночь, насмехаясь над ней, - Почему?! - Она снова закричала, запрокинув голову, и только тогда она увидела его. Открытое окно, расположенное на самом верху старой черепичной крыши под окнами; вероятно, единственное окно, освещенное во всей школе этой ночью. Затем Энид пришла в голову идея.

***

- Она не придет, - Заключила Уэнсдей, когда прошло два часа, вставая из-за аккуратно накрытого стола. Вещь разбежалась, жестикулируя ей, чтобы она успокоилась и что Энид, вероятно, уже в пути. - Это не так. Она испугалась или побоялась. Или она просто проигнорировала меня. В любом случае, она не придет, - Девушка сделала свой собственный эквивалент: беспокойно вышагивала, ходила вокруг стола, задувала свечи и просто в целом ходя по кругу, - Это была ужасная идея. Вещь снова что-то показывал, пытаясь успокоить её. - Нет, Вещь. Я не должна была просить помощи у отца или Ксавье. На самом деле, мне вообще не следовало действовать в соответствии с этими нелепыми чувствами. Я уже однажды отпугнула Энид, и сегодня сделала это снова. И всё из-за абсурдной, безответной влюбленности, - Начала Уэнсдей, скрестив руки на груди продолжая шагать. К этому времени темноволосая стояла спиной к Вещи, который несколько секунд молчал, прежде чем что-то «сказать» - Окно? - Уэнсдей запнулась. Уэнсдей обернулась, удивленно опустив руки, её глаза слегка расширились при виде Энид, которая продолжала держатся за окно. - Ты влюбилась в меня?! - Крикнула Синклер, поскользнувшись на кирпичном подоконнике, упав. - Энид!

***

Болело всё. Голова, тело, ноги, эго. По крайней мере, пахло чем-то приятным, кофе и лавандой. У Энид всё расплывалось в глазах, но она всё же смогла сфокусироваться на бледной фигуре, которая нависала над ней. - Энид, ты меня слышишь? - И прекрасный голос. Монотонный, с малейшим намеком на переживание. Мягкая рука прикоснулась к её щеке. - Уэнсдей? Что случилось? - Спросила Энид, воспоминания последних нескольких минут нахлынули на неё. - Ты упала из окна. Всего около восьми футов, но я думаю, что ты ударилась головой. - Окно? Точно, она пролезла в окно обсерватории с крыши. И всё из-за Уэнсдей. Энид тут же приподнялась, и от резкого движения её голову пронзила боль. Когда она потянулась, чтобы дотронуться до больного места, то почувствовала шишку на лбу. Отлично. - Не двигайся слишком резко и много, - Посоветовала Уэнсдей, осторожно наклонив её вниз, чтобы она легла на то, что, по мнению Энид, теперь было её коленями. - Ты не могла мне просто открыть дверь? - Спросила Энид, слегка ошарашенная улыбка расплылась по её лицу. Она знала, что ей, вероятно, следовало бы разозлится, накричать на Аддамс за то, что она заставила её в буквальном смысле прыгать через окно ради...чего бы это ни было. Но ей было всё равно. Уэнсдей Аддамс влюбилась в неё! А теперь она лежала, положив голову на колени, как в тех душещипательных подростковых фильмах, которые она любит. - Иначе это было бы слишком просто, - Ответила Уэнсдей, уголок её губ чуть приподнялся в улыбке, но потом моментально исчез, - Хотя в мои планы не входило, чтобы ты пострадала. Вещь вернулся с пакетом, наполненным льдом, и отдал его хозяйке, чтобы та приложила его к ушибу Энид, а затем исчез, чтобы найти аптечку, которую они не держали в комнате, учитывая, что обе не так уж редко получала травмы. - Итак, каков был твой план? - Поинтересовалась Энид. - Осмотрись. Энид сделала, как велела Аддамс, осторожно приподнявшись, чтобы увидеть, сколько труда было вложено в комнату. Парты были расставлены в дальнем углу, освободив место рядом с гигантским телескопом, где удобно разместились небольшой круглый стол и два стула. Розовые, белые и желтые цветы украшали каждую поверхность, а на вазе аккуратно лежал один розовый георгин рядом с черным. Не очень утонченно, но это заставило бы Энид упасть в обморок. Прямо у телескопа стоял прямоугольный стол с несколькими подносами, и нос Энид уловил аромат мусаки, томатных оладий и шоколадного лавового торта - все её любимые блюда. - Ты не... - Пробормотала Энид, ошеломленная видом всего этого. Она повернула голову, чтобы посмотреть на подругу, - Но как же Ксавье? Уэнсдей посмотрела на неё в замешательстве и легком отвращении. - А что с ним? - Я думала, ну, что вы двое... - Начала запинаться Энид - Я встретилась с ним, если ты об этом спрашиваешься чтобы по глупости спросить у него совета насчет того как пригласить тебя на свидание, - Объяснила девушка, и блондинка почувствовала, как её щеки мгновенно запылали от смущения. - А я думала…Неважно, - Она не продолжила, решив, что они могут поговорить об этом позже. Среда сделала глубокий вдох, возвращая их к рассматриваемому вопросу. - Возможно, сейчас это уже очевидно, но...Это то, что я хотела с тобой обсудить, - Сказала Уэнсдей, став внезапно выглядеть неуверенно, что было редкостью для девушки, - У меня есть чувства к тебе, Энид. Чувства, которых я никогда не испытывала раньше, и которые, по правде говоря, пугают меня. Она сделала паузу, снова заглянув в глаза Энид, а оборотень молчала. - Я чувствую себя ужасно, я думая о тебе с момента пробуждения до момента сна. Я против своей воли запомнила твои любимые блюда, любимые цветы и даже твоих любимых так называемых исполнителей, притом, что когда ты их слушаешь у меня идет кровь из ушей, - Энид усмехнулась из-за последней фразой, - Мне было страшно и до сих пор страшно, потому что я не хотела причинять тебе дискомфорт своими чувствами, и я пыталась похоронить их внутри себя, игнорировать. Но тем самым я избегала тебя, единственного человека, которого я стала терпеть, и лучшего, что случилось со мной с момента прибытия в Невермор, включая тайны убийств и привидения. Ты и дальше будешь продолжать делать меня несчастной? Потому что я действительно намерена оставаться рядом с тобой до тех пор, пока ты будешь со мной. Энид потеряла дар речи, что было для нее редкостью. Но как она могла не потерять дар речи? Когда Уэнсдей смотрит на неё вот так, с полным безраздельным взглядом. Её волчий слух уловил биение её сердца, бешеное, почти готовое вырваться из груди, похожее на биение её собственного сердца в данный момент. Она знала, что должна что-то сказать, она уже несколько недель представляла себе такой момент. И даже если в её воображении это не было связано с возможным сотрясением мозга или со словами девушки о том, что это гораздо лучше, чем быть преследуемой монстрами-убийцами, это было гораздо лучше, чем вот так. Это было похоже на них. Как будто это не должно было сработать, но сработало. Когда Энид поняла, что никакие слова не смогут передать то, что она чувствует, она решила действовать. Синклер поддалась вперед, нежно прильнув губами к губам Уэнсдей. Она застала Аддамс врасплох и испугалась, что могла показаться слишком настойчивой, но когда Уэнсдей поддалась ей, нежно углубляя поцелуй, все опасения пропали. Время словно остановилось, и головокружительное чувство вернулось, прежде чем им пришлось неохотно расстаться, чтобы глотнуть воздуха. Энид прижалась лбом к лбу девушки и захихикала, её улыбка расплылась, когда она увидела маленькую, безошибочную улыбку на губах самой Уэнсдей Аддамс. Они могли бы провести так всю ночь, сидя на деревянном полу рядом друг с другом, тускло освещенные старыми газовыми лампами и лунным светом. И они бы так и сделали, если бы не вернулся Вещь с аптечкой, несколькими неловкими касаниями оповестив о своем присутствии, прекрасно понимая, что прервал момент. - Вещь, я клянусь... - Пробормотала Уэнсдей, вернувшись к своему обычному стоическому выражению лица. Энид только снова хихикнула, игриво поцеловав темноволосую в нос, на что та сморщила нос от непривычного действия, но Энид уловила, как уголок её губ дернулся в улыбке. - Наверное, это к лучшему. Не хотелось бы, чтобы вся эта еда пропала зря, - Сказала Уэнсдей с небольшим вздохом. - Тогда давайте есть! - Предложила блондинка, вставая слишком быстро, у неё всё ещё немного кружилась голова от удара. К счастью, Уэнсдей помогла ей не упасть. И конечно, всё могло быть идеально. Но всё было даже лучше.