Сказка – ложь, да в ней...

— Утэна, смотри вот сюда. — Я ничего не вижу… — Все размыто, верно? Это потому что телескоп ещё не сфокусирован. Они стояли на самом верху деревянной стремянки, возвышаясь над полом не меньше чем на три метра. Акио стоял на две ступеньки ниже, так чтобы их головы были на одном уровне, и мог одной рукой держаться за верхнюю планку стремянки, Утэне же оставалось надеяться только на своё чувство равновесия и на то, что в крайнем случае Акио сможет её поймать. Вверх над ними уходило металлически-стеклянное раздутое тело проектора-телескопа. Одна секция купола была открыта, из неё в гигантскую комнату-обсерваторию заглядывали звёзды, а в ответ на звёзды смотрел огромный глаз-линза телескопа. Длинные пальцы Акио крутили какие-то шестерёнки. Сначала одну побольше — влево, затем вторую поменьше — вправо, затем снова первую — немного назад, самую малость. В окуляр он при этом не заглядывал, делая всё по памяти. Интересно, как давно он этим занимается? Казалось, он может настроить всё с закрытыми глазами и стоя на голове. — А теперь посмотри. Утэна прильнула к окуляру. Теперь она видела звёзды. Самыми яркими были две звезды, одна по самому центру, другая ближе к краю. — Видишь их? — Да. — Это Кастор и Поллукс, альфа и бета созвездия Близнецов. Утэна, какого они цвета? — Хмм, жёлтые? — Поллукс оранжевый, а Кастор — белый. И Кастор в два раза моложе своего брата. Акио говорил тихо, почти шёпотом, как будто более громким голосом он мог спугнуть звёзды. Они стояли так близко друг к другу, что Утэна щекой чувствовала его дыхание. — Кастор и Поллукс называют звёздами-близнецами, но на самом деле, Утэна, их разделяет пара десятков световых лет. А сейчас я покажу тебе настоящие звёзды-близнецы. Он опять ловко закрутил шестерёнками, в окуляре всё расплылось и Утэна отвела взгляд. Она смотрела на пальцы Акио — шестерёнка туда, другая обратно, потом снова первая. А затем и третья, самая маленькая. — Так. Сейчас, ещё немного. Вот теперь можешь смотреть. Теперь в центре окуляра были две очень яркие белые звезды. Вокруг них — только непроглядный мрак космоса. — Ого. И что это за звёзды? — Это Кастор А и Кастор В. Это настоящие звёзды-близнецы. Утэна смотрела не отрываясь. Звёзды горели ровным белым светом. Одни в кромешной тьме. — Они такие… одинокие. И неподвижные. — На самом деле они движутся. Но мы этого не можем увидеть. Две звезды постоянно вращаются около общего центра масс, вокруг которого и выстроены их орбиты. Накрепко связанные узами гравитации, они всегда будут вместе. Вечный полет. Вечный танец вокруг невидимого центра. — Это звучит так… печально. — Да, Утэна. Это печально. Два странника, которые не могут жить друг без друга. Такие зависимые и такие… вечные. Голос Акио стал глухим и далеким. Утэна повернула голову. Он так близко, в каких-то сантиметрах от неё, но одновременно его как-будто здесь нет. Откуда он сейчас смотрит на эти звёзды? И вдруг она поняла, что с этими звёздами у Акио связано что-то очень личное, спрятанное где-то внутри его сердца. Ей хотелось сказать какие-то ободряющие слова, но ничто не приходило в голову. Да и она не знала, что именно, какой глубокий смысл скрыт в виде этих двух белых одиноких звезд. Акио повернул к ней голову. Несколько секунд их лица почти соприкасались, потом Утэна отвела взгляд. Ей стало как-то не по себе. — Спускаемся. Не бойся, я поддержу тебя. Потом они сидели внизу на диванах и пили чай с бисквитами. Купол закрылся, и телескоп перешел в режим проектора. По сферическому потолку медленно и величественно плыл Млечный Путь.