Любовь. Насилие (и кринж)

После туалетных развлечений Коля пропал. Совсем. Он не появлялся на парах, не отвечал на звонки и сообщения, к двери никто не подходил. Василий превратился бы в сушёную рыбу многолетней просроченности, если бы на днях не встретил Зою Викторовну - маму Коленьки, милейшую женщину, увлекающуюся выращиванием петуний на даче и ананасов на балконе. - Сыночка приболел, не переживай, скоро поправится. Хоть раз да успеете увидеться. Раз он живой и под присмотром родителей, значит остаётся только ждать. И ждать пришлось не долго. Всё решило одно краткое сообщение: "Приходи ко мне в 9". Чувство дежавю потеребило сердце парнишки, но он отогнал его. Вслед за ним пришла радость, скрывающая за собой ком напряжения. Он придёт, обязательно! День длился вечность и вот Вася у нужной двери. Постучав, он сжал в лёгких воздух и тонкой струйкой выпустил через нос. Открыли ему почти сразу и это был сам Коля. - Проходи, - резко отсёк всякие приветствия Николай. И Вася прошёл, разулся и был проведён по коридору. Проходя мимо зала и кухни, он заметил, что в квартире больше никого нет, да и в целом помещения казались необжитыми. От чего-то сердце парня дрогнуло. Всё напрягало его, хоть и не было признаков для волнения. - Чаю будешь? - спросил Коля, когда они уже были в небольшой комнатке с серыми обоями, одноместной софой, комодом у двери и пустым письменным столом под окном у изголовья спального места. Вася был здесь не в первый раз, но почему-то именно сегодня это место казалось обезличенным, в ней совсем не узнавался друг. - Да не, как-то… - Ладно. Выползла тишина и растянулась между одногруппниками. И с каждой секундой она натягивалась всё сильнее и сильнее, что начало казаться, будто в ней слышится звук чего-то хрупкого и рвущегося. Василий посмотрел на возлюбленного. Он сидел прямо опустив голову, пальцы беспокойно теребили друг друга, губы подрагивали, будто хотели что-то сказать, но не решались. "Почему же ты молчишь, раз сам позвал?" - прозвучала мысль в голове. И тут до него дошло. Он должен извиниться! Ведь Коле было так больно и обидно после случая в туалете, но он дорожит их отношениями, поэтому первый сделал шаг. И чтобы смягчить напряжение, Вася сжал каблук в кулак и позволил чувствам управлять своим разумом. - Я… Коль... Да, я был очень груб с тобой, я это понимаю. Мне не стоило так поступать. Можно было мягче... Но пойми, я был на пределе... Я ужасен, да, я отвратителен... Но... Но зато теперь ты знаешь, какой шалавой является Маша… - Хватит! - Николай подскочил с постели и уставился на друга диким взглядом. - Ты совсем не считаешь себя виноватым! Ты... Ты... Думаешь только о себе! А я... Я... Я... Холодные морские глаза покрылись волнами и излились тонким водопадом по щекам. Милый любимый мальчик был так разбит, что чувства вылились слезами. Коля закрыл лицо ладонями и, не зная куда ещё деться, сел обратно. - Коленька... Вася снова хотел извиниться, однако всхлипы прервали его. Тогда он решил пойти путём прикосновений и осторожно приобнял друга за плечо. Неожиданно Коля вырвался и поднялся. - Нет, я не буду плакать. Не из-за такого ублюдка как ты! Нет уж! Я хотел тебя простить, но ты не раскаиваешься. Тебя нужно наказать! Милый мальчик уже не был милым, а скорее истеричным, доведённым до грани. Его лицо было красным от слёз, с выраженной агрессией в глазах и дёргающимися уголками рта. То ли он ликовал, то ли хотел закричать от злости - понять было сложно. - Коль, тебе надо успокоиться. - Мне? Успокоиться? Да я, из-за тебя, потерял такой важным момент в своей жизни! Всего себя я хотел отдать Маше, а ты обгрыз меня со всех сторон и безжалостно раздавил! - Да, я виноват, я поступил ужасно... Но что насчёт Маши? Она ведь тебя обманывала! Она шлюха! - Заткнись! Я люблю её! - Да как ты после такого можешь её любить?! - Раньше любил и сейчас тоже люблю! - Раньше? Так ты всё знал?! - Я... - Коленька повернулся спиной, будто боясь открыться когда-то близкому человеку и только тогда смог продолжить разговор. - Я только подозревал. У неё явно были от меня секреты, но у кого их нет? Чтобы там не было, я всё равно любил... И даже сейчас, когда стал свидетелем этого... Я всё равно... - послышался тихий всхлип и следом шёпот: - Люблю... Но Васю не впечатляли столь душевные речи, в его голове вся эта картина была полна не пылкой преданной любви, а безумного помешательства. - Колян, да у тебя совсем крыша поехала! Это не любовь! Тебе к доктору надо! Василий поднялся и направился в прихожую, но его резко остановили, встав перед ним в проходе. - Куда собрался?! - возмутилась голубоглазая овечка. - На кухню в аптечку, тебе надо принять что-нибудь, потом мы дождёмся твоих родителей, и я с ними поговорю. - И что ты им скажешь? Что изнасиловал меня?! Давай, признайся всему миру! - Нет конечно! Я скажу им про Машу, что ты из-за неё кукухой поехал! Василий легонько толкнул живую преграду и поспешил по коридору, понимая, что одногруппник не станет сговорчивее от одних только слов. Коля помчался следом. - Это не из-за неё! Это из-за тебя! Все эти дни я ненавидел себя и тебя, а потом родители сказали, что мы переезжаем в Москву и я решил дать тебе возможность извиниться, чтобы мы в конце остались друзьями, но в итоге ты выставляешь меня безумцем! С меня хватит! - Что? Подожди! Ты уезжаешь? Но когда Василий обернулся, то успел заметить только быстрое движение руки с каким-то небольшим чёрным предметом. Тут же его тело прошибло болью и он рухнул на пол, потеряв сознание. Герой-любовник пришёл в себя уже на коврике у софы в комнате Николая, а владелец помещения стоял над ним с электрошокером в одной руке и какими-то тряпками в другой, уже не такой красный в лице и на вид вполне спокойный. - Ты оказался тяжелее, чем я думал. - Коля устало выдохнул. - Надеюсь, осознаёшь ситуацию? - Да я ничего не понимаю... - Вася попытался подняться, но на него тут же было направлено оружие. - Никаких лишних движений, если не хочешь повторить. Лучше на вот, - Николай бросил в друга тряпки. - Надевай. Это оказалась женская одежда: синяя юбка в складку и чёрный кружевной лифчик, что был без косточек и прозрачен. - Откуда это у тебя? - Маше нравилось. Поспеши, - парень нервно дёрнул рукой. Но Вася, будучи в каком-то мутном состоянии и пока не испытывая сильных тревог, не спешил облачаться, а пробежался глазами, осматривая комплект. Это явно был размер не Маши, очень уж всё маленькое. Оно больше бы подошло Коленьке, чем пышнотелой нимфе. - Неужели ты... - Да, и что? Маша говорила, что я очень милый и разрешала всякое в этой одежде. Но мне это больше не надеть. Зато для тебя хорошее наказание. - Коль, но я же извинился... - Я тебе сейчас вьебу, Вася. Раздался стрекот шокера, от которого Василий вздрогнул. Его возлюбленный хоть и казался внешне вполне прежним, но на деле был совсем на себя не похож. Грубый, надменный и холодный. Ни смущения, ни нежности на невинном лице. Коленька, которого знал Вася, словно никогда и не существовал. От игр в переодевание Василию хотелось отказаться, женская одежда била по мужской гордости, но теперь на кону стояли уже не только отношения, а собственная жизнь. Так что пришлось быть послушным. После минутных потуг стало ясно: размер оказался маловат. Если молния на юбке смогла застегнуться на половину и не разойтись, то вот лифчик от потуг надорвался и лишь тогда крючки смогли зацепиться. Было очень тесно, некомфортно и глупо. А на лице Николая дрогнула кривенькая ухмылочка и взгляд сверху вниз придавал лёгкой надменности. Его явно веселила ситуация. - Трусы снимай, девочки такие не носят. Парниша в женском обличии хотел попросить этого не делать, он уже чувствовал жёсткую грань, за которую, казалось, переступать смертельно опасно, но пронзительные лазурные глаза заткнули его мысли о возражениях и пришлось поспешно вылезти из боксеров, демонстрируя свои прелести, от чего Коля отвернулся, всё же испытав неловкость. В обычной ситуации подобное бы его остановило, но сейчас обида и желание отыграться были сильнее слабостей, так что парень быстро отбросил ненужные чувства. - Садись, - Николай указал на постель. И Вася сел, ощущая напряжение во всём своём теле. А напряжён был не он один. Коля подошёл очень близко и приспустил спортивки, давая свободу своему стоячему малышу. Вася сглотнул. - Это Я ему так нравлюсь? - Нет! Я просто вспомнил, как Маша играла со мной в переодевание и ласкала, а потом... Мне парни не нравятся! Коля прижал лицо Васи к кранику, словно вынуждая испить водички. - Будь хорошей девочкой и... бери в рот! Тут Василий почувствовал себя ещё более униженным. Как он, будучи сыном милиционера, с душой настоящего мужчины!! И сосать! Ладно в жопу иметь, но чтобы он кому-то, чтобы его кто-то... О таком разве может идти речь?! Сомнения бились о стенки черепной коробочки, пока огненный жезл прилегал к сухим губам. Это напоминало лёгкое касание лепестков, когда пытаешься понюхать розу. От этого же цветка пахло ничем не хуже. - Сколько мне ещё ждать? Что-то холодное прилегло к щеке. Сразу захотелось ещё больше думать о прекрасном. Например, о любви. Вася же любит Колю, а для любимого можно пойти на что угодно! Когда любишь, приходится идти на жертвы, зато каким будет счастливым Коленька, если постараться! Василий сам не понимал обманывает ли себя или действительно в это верит, но оттягивать момент не было смысла, потому пришлось спешно поглотил леденец друга, принимаясь его аккуратно посасывать. - А это приятно, - Коля погладил отсосника по голове свободной ладонью, нерешаясь убрать предмет самообороны. Положение Василия было не из приятных, но сам процесс оказался не сложным. Любимый был очень чистоплотен, потому от него не воняло и на вкус он был вполне сносен, размер удобен, а потребности друга малы, потому в глотку ему не долбились, да он и сам мог иногда взять поглубже, ощущая как пальчики любимого вздрагивали на его висках. Не особо утруждённый Вася, стоило Коленьке ослабить бдительность, преисполнился уверенностью в своей безнаказанности и осторожно смочил пальцы в стекающей из его рта слюне, подобрался к пещерке Коли и ловко отправил средний палец на исследования малоизученных глубин. От неожиданности Коля прижал лицо друга к себе, входя на всю длину. - Мааа... ша! - мягким мальчишечьим голосом застонал Николай. Получив такую бурную реакцию, в ход пошёл ещё один исследователь. Не получая сопротивления, Вася становился грубым, желая немножко отомстить за "Машу", от чего возбуждался всё сильнее. Его пушка поднялась, желая хоть единожды выстрелись, однако приходилось отдавать все силы на ублажение возлюбленного. - Нет! Мм... - наслаждался Коленька двусторонними ласками, возражая, но не останавливая. Вскоре в рот Василия излилась начинка леденца с секретным до сего момента вкусом. Это было противно, но боясь разгневать, отталкивать любимого не стал. Когда поток прекратился, незваные гости были отосланы и опустошённая размякшая конфетка также покинула чужие края. Глаза Коли устремились на обидчика, а выражение "как ты мог, я тебя накажу" появилось на лице. - Я не разрешал! - Но тебе же понравилось, - Вася попытался скрасить ситуацию улыбкой. - Смеёшься надо мной?! - раздался тихий шлепок пощечины, неуклюжей, безболезненной и всё же напоминающей кто здесь главный. - Просто Маша... Она... Она иногда так играла со мной! Я был её хорошей девочкой. Мне так нравилось... - сначала Коля смущался пытаясь оправдаться, но воспоминания больно резали его сердце и уже грустные чувства брали верх над ним. - Она обещала, что сделает меня своей. Но ты... Ты сделал это первым! Коля разозлился и, сжав руки на шее Васи, повалил его на постель. Шокер же остался висеть на запястье, а значит можно дать отпор слабому парню, но после шоковой терапии тело не могло должно сопротивляться и поваленному Васе оставалось лишь терпеть давление и с трудом дышать. - Я больше никогда её не увижу из-за тебя! Она не сможет это сделать со мной! А я так хотел! Особенно теперь... Пальцы впились сильнее, впервые став настоящей угрозой жизни. От страха тело забрыкалось и Коля, как бы придя в себя, отступил. - Совсем... ёбнулся... - Василий учащённо дышал, всё ещё как будто ощущая прикосновения. Однако, стоило ему заметить дикий взгляд возлюбленного, тут же опомнился. - Прости, прости пожалуйста. - Ты плохая девочка, Вася, очень плохая. Коля задрал юбку, оголяя ружьё обидчика, которое, несмотря на эмоциональные скачки, оставалось в боевой готовности. Он упёрся в ствол ногой, заношеный носок неприятно натирал нежную кожу, а где были протёртости ощущалось тепло стопы. - Так Маша иногда меня наказывала. Она была груба, но в меру. А я не буду. Волк в овечьей шкуре сильно надавил, упираясь пяткой в полные мешочки белого золота. На лице Васи отразилась боль и молодой стручок начал увядать. - Не надо... - заныл обидчик. - А ты будешь хорошей девочкой? - Да... Николай ослабил натиск и стал поглаживать. После такого давления даже старый шершавый носок был сравним с поцелуем ангела. - Коля, любимый... Прости меня, - промычал Василий, надеясь быть отпущенным. Только это сыграло в обратную сторону. Коля поднял ногу и резко надавил на достоинство Васи, словно пытаясь раздавить жалкого червячка, но длилось это секунду, после чего полез в комод. - Да блиииин... - прослезился Василий, схватившись за самое ценное. - Да что с тобой! Коля, ну прости ты меня уже, я правда раскаиваюсь, я правда буду хорошим! Но давай уже прекратим всё это! - Пока что я не могу простить тебя. Не сейчас, - обернулся Коля с верёвкой в руках. Теперь не сложно было догадаться, откуда она у него. - Коль, мы же друзья... - голос Васи дрожал, ведь было ясно, к чему всё идёт. - Друзья? А я хотел ответить на твою любовь взаимностью, - тонкие пальцы обхватили чёрный пластик и электрошокер приблизился к юбке. - Хорошо. Ладно. Да делай, что хочешь,- быстро проговорил парень как бы с безразличием, но голос немного дрогнул, вслед за ним и глаз. - Значит, хочешь любви? - Штуку эту убери сначала... - Отвечай! - опасная игрушка прижалась к окружённой ручной крепостью промежности. - Да! Хочу! Хочу любви! - доселе мужской голос превратился в писк. - Так бы сразу, - кривая улыбочка исказила миловидное лицо, в котором не оставалось ничего здорового. К батарее, что пряталась за спинкой софы, под наблюдением Коли, Вася привязал верёвку, после чего связали уже его руки. Положение было вершиной комфорта: пальцы упирались в тёплую батарею, подбородок тёрся о задравшийся лифчик, ноги стояли на полу, а зад немного свисал, так как поперёк дивана было мало места для всё ещё растущего организма. - Ты думаешь, так я смогу тебе вставить? - за голосом последовал треск тока и парниша без промедления приподнял ноги. Николай не стал ждать разрешений или сигналов свыше, засунул пальцы в рот Васе, нащупал пару кариесов и обломанных зубов пока обильно набирал слюну, после вставил один в девственный проход жертвы. Вася сжался. - Не волнуйся, я буду нежен, - сладкий голосок зашептал на ушко, а после раздался смешок. - Знаешь, Маша любила такое, говорила, что я хорош. А в особо удачные дни даже позволяла заняться с ней... любовью. Пусть она и не была девственницей, но довольно узкой, - всё это Коля говорил с наслаждением, смотря прямо в глаза мученнику, но мыслями явно был в своих фантазиях, от чего его дружок поднялся и окреп. Это так завело его, что он казался больше обычного. - Коля... Коля... - Вася хотел попросить остановиться, однако боялся, что тогда друг сменит милость на гнев, а пока он очень даже нежен. - Тут тоже очень тесно... Интересно, будешь ли ты лучше Маши, как об этом говоришь. Николай, держась за расставленные дрожащие колени обидчика, приблизил окрепшего молодчика к узкому проходу и стал медленно продвигать его внутрь, словно тот крадущийся вор, пришедший за самым ценным сокровищем Василия - жопной девственностью. Смиренность парня от такого пошатнулась и он задёргался. В отместку отросшие ногти всегда педантичного в этих делах мальчика поскребли кожу на волосатых ногах, при этом сохраняя выражение искажённой добродушности. - Расслабься. И Коля резко вошёл до самого конца. Тут невозможно было расслабиться. Наоборот, напряжение возросло. - Как же ты меня сжимаешь... Страшно? Василий смог лишь молча замереть, надеясь что так жжение в выходном отверстии от этого прекратиться. Только несмотря на неудобную ситуацию, Коля стал двигаться, медленно, почти с трудом, но начал, наплевав на жалкий вид парня лежащего под ним. Сначала Васе было некомфортно. Он терпеливо хватался за верёвки, покусывал губу и старался даже дышать как можно тише. От толчков юбка слегка тёрлась о его дружка, это отвлекало, а в какой-то момент стало даже приятным, дразнящим, потому мысли от стыда и боли перешли к паху, Вася возбуждался всё сильнее, что позволило немного расслабиться. А вот Коля стал ещё напористее. Смотря на напряжённое покрасневшее лицо обидчика, он почувствовал себя доминантном, хозяином грязной суки, жалкого парня, что одет в женское и терпит насилие. Но терпит ли? Николай опустил взгляд на юбку. А там успел появиться низенький шатёр, зазывающий своим непристойным видом любителей пошалить. - Ааа, так тебе нравится? Чувствуешь себя девочкой? Любишь быть оттраханным? Вася стыдливо отвернулся, игнорируя каждое слово, но этого было достаточно, чтобы Коля увидел в себе явного победителя. Все его страхи и переживания скрылись за злорадством и возбуждением. - Хочешь, я тебя потрогаю? - с наслаждением промурчал новоиспеченный альфа-самец. Движения в личном коридоре Василия прекратились, но на верхушку шатра слегла надавили пальцем. Вася издал слабый глухой стон. - Ну же, Васенька, будь честным и я исполню твоё желание. Но Вася молчал. Всего 2 секунды. Потому что положение было невыносимым. - Да... Пожалуйста... - А ты будешь моей послушной сукой? Вася не хотел отвечать, но игривый пальчик выводил линии сквозь тонкое синее полотно, от чего гордость всё больше затмевало похотью. - Да... - Что "да"? - Я буду твоей... - Ну! - Я буду твоей сукой! Пожалуйста, возьми его... - Тогда попроси трахнуть тебя. - Я... Прошу, Коленька... - жалобно заскулил Вася, всё ещё хватаясь за призрачное эго. Николай вызволил сосиску из горячих оков булочек и упёрся в сардельку друга. - Я не буду, пока не попросишь. Я же не насильник, как некоторые, - пока он это говорил, два ружья натирали друг дружку. - Ты хуже, - зашипел Вася. - Что ты сказал? - Коля прикоснулся пальцами к шее одногруппника и слегка сжал. Нежное небо его глаз застилал туман разврата, а краник подрагивал, готовый в любой момент прыснуть. - Боже... Трахни... Трахни меня, Коля! - одновременно в страхе и нетерпении замолил парниша. - Как пожелаешь, Васенька, - не убирая руки с шеи, Коля резким движением вошёл в Васю, а другой схватил разбухший ствол. Растянутый выход стал отличным входом, даря обоим новые ощущения, а грубая полировка придавала больше ярких чувственных красок. Вася застонал. И продолжал это делать, пока с его проходом игрались как дети с выключателем. Он потерял всякую связь с обычным собой, так хватающимся за мужественность и гордость. - Мм! Маша, Маша! - срывалось с уст Николая, когда он на мгновения прикрывал глаза, чтобы окунуться в фантазии о ускользнувшей любви. Пальчики, напряжённо сдавливающие горло Василия, стали для нынешней жертвы бодрящей изюминкой происходящего. Его уже не волновало, что упомянули Марию. Страх смешался с кайфом и всем телом он стал рабом своего любимого, которого совсем недавно сам хотел брать силой снова и снова. Чувства настолько переполнили Васю, что с губ слетали не только звуки, но и слова. - Я... Я так люблю!... Люблю тебя, Коля!... Ах... Ммм... Мой Коля!... Аааархм... Мой Николенькая!! - Ах, Маша! - Да, Коля! - Я люблю тебя! - Да! Люби меня, Коля!!! Дааа! Несколько звучных шлепков и два друга, как истинные напарники, одновременно излили себя на Васю. В совсем не сахарном сиропе были залиты и юбка, и лифчик, и весь Вася от макушки до паха. Коля упёрся руками в спинку, пытаясь отдышаться. Его половое могущество упало, покинув свежеобжитые апартаменты. - Коля... Ты правда уезжаешь? - заговорил Василий спустя пару минут передышки. Николай отпрянул, посмотрел в карие глаза и грустно усмехнулся. - Какой же ты дурак. Я тебя изнасиловал и это всё, что ты мне хочешь сказать? - Ну... мне, видимо, понравилось... - он застыдился, но за краснотой от активных движений это не было заметно. - Даже таким я люблю тебя. - А я тебя - нет. Я люблю только Машу, а с тобой и дружить больше не хочу. Ты не тот человек, которым я тебя считал. - Нет, я... - Но раз мы больше никогда не увидимся, я попробую простить тебя. Только ради себя самого. Шокер в очередной раз оказался у Николая, но теперь на его лице была не ненависть, а жалость и печаль. - Стой! Не надо! На мгновение Коля замялся, рука дрогнула, но столь жестокой участи избежать не удалось и Вася отхватил ещё одну порцию тока до отключки. Когда глаза устало открылись, послышался звук уведомления. В комнате никого уже не было, а руки оказались свободны, потому парнишка машинально взялся за телефон. Там было лишь одно сообщение - голосовое от лучшего друга: "Родители вернутся в 11, так что советую тебе скорее переодеться и идти домой. Рядом я оставил мусорный пакет - в него положи одежду и выкинь на улице, мне она уже всё равно ни к чему. Со мной же ты больше никогда не увидишься. С Марией я попрощался лично, так что к ней и подходить не смей. Ты открыл мне глаза на то, какими ужасными бывают люди. Это я о тебе, если что. Надеюсь ты меня не забудешь, потому что я тебя ещё долго забыть не смогу... Прощай, Вася". - Да бля, Коля! Василий попытался написать ему, потом и позвонить, но его уже везде заблокировали. Да и раньше родителей Коля не придёт, а ждать здесь вместе с ними будет как-то неприлично после всего случившегося, ещё и в душ бы стоило сходить, ведь он весь, мягко говоря, испачкался в чувствах. На часах в телефоне время близилось к 11, потому Вася в спешке стянул с себя женские тряпки, которые действительно ими стали после игры в наказание, ополоснул лицо, схватил все свои вещи, пакет, и вылетел из чужой, теперь уж совсем чужой квартиры. Когда примчался домой, понял, что мусор он выкинуть забыл. Всю ночь мучился в раздумьях и в итоге бережно уложил всё под старый матрас своей доисторической кровати, в мыслях лелея своё разбитое сердце и жалея о собственных ошибках, из-за которых и оказался в таком положении. А на утро, забив на пары, пришёл обратно, как прирученный верный пёс к дому своего хозяина. Только вот Коли там уже не было. *** Спустя неделю. Василий от тоски бродил у подъезда покинувшего страну друга. У него не было возможности с ним связаться, он не мог ничего сделать с тоской, только смотреть в знакомые окна и иногда на их детские фотографии. - Эх... - устало выдохнул парень, пиная камень в сторону качель. - Васёк, ты? Привет! Подняв голову, он увидел давнюю знакомую, соседку Николая напротив. - И тебе, Мира, привет. - А чего грустишь? И Николя где? Мира хлопнула парня по спине и приобняла за одно плечо, как бы ведя себя по дружески, но слишком нахально. - Он уехал в Москву и сюда больше не приедет. - Во дела... А ты хоть признаться успел? -, Мира захихикала рядом с ухом. Васе стало стыдно и противно, потому он грубо отпихнул девчонку. - Отстань. - Мира! Мирааааа!!! - раздался голос со стороны дороги. На двоих знакомых бежала милая низенькая девушка с русыми волосами и ясным лицом. - Бляяяяяя... - Кто это? - Девушка брата. - А чего она так тебе радуется? Подружки типа? - Кхм... Типа... Да там такое... Она... В меня... - Ты по девкам что ли? Когда Вася отвёл взгляд от девушки к Мире, соседка уже торопливо шла к своему подъезду. - А её ждать не будешь? - Я, Вась, ещё жить хочу.