Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      На следующий день мадам Помфри объявила, что Гарри вполне поправился и может вернуться к занятиям: его лёгкие были чистыми, а глаза больше не щипало и не жгло. Он был так воодушевлён освобождением, что почти отплясывал победный танец. А вот Северусу не так повезло — его медиведьма решила оставить под наблюдением ещё на один день, отчего он хмурился и ворчал, как раздражённый дракон:       — Поппи, я прекрасно себя чувствую!       — Не смей мне возражать, Северус Снейп! — шипела она в ответ, указывая пальцем на Северуса. — Чувствовать себя прекрасно и быть по-настоящему в порядке — это две совершенно разные вещи. И ты пострадал сильнее своего сына, поэтому тебе необходим дополнительный отдых, а также зелье для восстановления лёгких. Я не хочу, чтобы кто-то сказал, что я отправила своего пациента обратно на работу, не обеспечив ему должного лечения.       Затем она надела на него маску, тем самым прекратив всяческие протесты.       Северус одарил Поппи убийственным взглядом, стоило ей развернуться к нему спиной.       Гарри усмехнулся, и Северус тут же посмотрел на него.       — Не повезло тебе, пап. Ну, думаю, мне лучше пойти на занятия. Я занесу тебе шоколадную лягушку, хорошо?       Северус снял маску и зарычал:       — Иди уже, дерзкий мальчишка! И не забудь захватить все свои работы по пропущенному материалу для каждого учителя, включая того, кто замещал меня.       — Да, сэр, — простонал Гарри, надеясь, что домашней работы будет не слишком много, так как шла только первая неделя семестра.       Затем он выскользнул из лазарета, стараясь не сорваться на позорный бег, однако двигаясь значительно быстрее прогулочного шага — на случай, если мадам Помфри вдруг передумает и решит оставить его.       По дороге в башню Гриффиндора, куда он пошёл, чтобы забрать свою школьную сумку, он встретил Рона и Гермиону, спускавшихся в Большой зал на завтрак.       — Гарри, тебе стало лучше! — радостно воскликнула Гермиона. — Я так рада… Мы боялись, что эти пары повредили твои лёгкие, и тебе потребуется операция.       — Нет, я в порядке. Но вот отцу досталось хуже, — сообщил Гарри, взмахивая палочкой, чтобы призвать сумку с учебниками из своей комнаты.       — Как твой папа, приятель? — тихо спросил Рон.       — О, он тоже почти в норме, но Помфри решила оставить его под наблюдением. Она сказала, что лучше перестраховаться. — Гарри поймал сумку и закинул её на плечо. — Ему повезло… Могло быть намного хуже, как и говорила Гермиона.       — Ну… хорошо, что он поправляется. Возможно, он не самый мой любимый профессор, приятель, но никто не заслуживает того, чтобы с ним случилось подобное, — проговорил Рон.       — Интересно, кто испортил зелье на этот раз?       — Уж точно не Невилл, — уверенно заявила Гермиона. — Он был рядом с нами, и я бы заметила. Дым шёл с другой стороны класса. Слава богу, никто сильно не пострадал. — Гарри согласно кивнул, однако, хоть и был согласен с Гермионой, он не мог не думать, что взрыв был направлен специально против его отца, брата и его самого. Но, поскольку у него не было доказательств, он даже не мог упомянуть об этом вслух.       — Кто бы это ни был, пусть молится, чтобы отец никогда его не вычислил, иначе они, вероятно, не вылезут с отработок до следующего года.       — Что правда, то правда, — усмехнулся Рон. — И, Мерлин свидетель, я рад, что это не я. — Он искоса посмотрел на Гермиону. — И я знаю, что это точно не ты или Драко, так как вы двое, похоже, лучшие в нашем классе по зельям.       — Эй, я тоже не так уж плох в зельях, так как папа занимался со мной всё лето, — сообщил ему Гарри. — На самом деле… мне, вроде как, нравится зельеварение.       Рон встал, как громом пораженный:       — Вот чёрт! Он обратил тебя!       — Обратил меня? Ты говоришь так, будто я присоединился к секте или что-то в этом роде, — усмехнулся Гарри.       — Так и есть, приятель. Культ Последователей Зелий Снейпа, — застонал Рон. — Кому я теперь буду жаловаться на то, как сильно ненавижу зелья?       — Поговори с Невиллом, — предложил Гарри, и его желудок довольно громко заурчал.       — Похоже, кто-то голоден, — хихикнула Гермиона.       — Да, так что пойдём поедим.       Гриффиндорец отвернулся, и Крошка, на мгновение зависла над плечом, прежде чем легко опуститься на него.       «Привет, Гарри! Я рада видеть тебя сегодня утром! Как ты себя чувствуешь?»       «Хорошо, наверное. Папа всё ещё в Больничном крыле, под наблюдением до конца дня».       «Ну, он вдохнул этого жуткого дыма больше всех, поэтому вполне понятно, что ему потребуется больше времени, чтобы восстановиться. Но он поправится» — успокоила его Крошка, тихонько мурлыкая в его голове.       «Я знаю. Он обещал» — послал Гарри в ответ и слегка почесал пальцем мерцание под подбородком. Крошка замурчала, и этот звук окатил его волной спокойствия.       После завтрака Гарри отправился на занятия и попытался сосредоточиться на учёбе. К счастью, Гермиона одолжила ему все свои записи по пропущенному материалу, а также домашние задания, и мальчик планировал сделать их в Больничном крыле, когда будет составлять компанию отцу. Он попросил Крошку передать сообщение Драко и попросить того встретиться с ним в Больничном крыле после ужина, чтобы они могли остаться с отцом, пока он не поправится.       «Дракон говорит, что будет ждать тебя за статуей рыцаря в вестибюле» — сообщила ему Крошка, связавшись с Драко, используя свой дар телепата.       «Хорошо. Теперь мне просто нужно взять запасные письменные принадлежности, и я буду готов» — сказал Гарри, возвращаясь в башню Гриффиндора.       Незадолго до того, как он добрался до лестницы, ведущей к башне, появился Пивз и начал громко оскорблять его.       — Бедный маленький Снейпи чуть не сдулся! Лучше будь осторожен, малыш Снейп, ты никогда не знаешь, кто может подкараулить тебя!       — Отвали, Пивз! — зарычал Гарри, не имея настроения шутить с полтергейстом.       Шерсть Крошки встала дыбом.       «Призрак, что ты имеешь в виду? Ты знаешь, кто стоит за катастрофой в классе? Если да, то говори сейчас же!»       — Говорить? Может хочешь, чтобы я ещё и поскакал перед тобой на задних лапках, как собачка, киса? А я не собака, чтобы сидеть и просить.       "Я заставлю тебя умолять, дух! — сердито зашипела Крошка; её фиалковые глаза сверкали от сдерживаемого гнева, а крошечный хвост хлестал по бокам. — Скажи мне всё, что тебе известно, сэр Остряк, или всё, что ты можешь — это сотрясать воздух?»       — Я? Сотрясаю воздух? Эй, леди Ткач снов, ты ранила меня в самое сердце! Твои когти впились в него, и теперь я исчезаю… исчезаю!.. Исчезаю… — Пивз сделал вид, будто исчезает, и улетел, хихикая.       «О нет, злой призрак! Вернись сюда, Возмутитель Спокойствия!»— зарычала ткач снов и взлетела с плеча Гарри, чтобы преследовать полтергейста по коридору.       — Удачи, Крошка, — произнёс Гарри, думая, что если кто-то и сможет изловить вредного полтергейста, так только она. Он развернулся и поднялся по лестнице к портретному проёму.       В гостиной было полно занимавшихся уроками студентов. Кэти Белл подняла голову от своих лекций по гербологии и улыбнулась ему.       — Привет, Гарри. Ты выглядишь так, будто можешь сразиться с великаном. Чувствуешь себя лучше?       — Да, теперь я в порядке, — успокоил Гарри. Он улыбнулся ей, чувствуя, что слегка покраснел. Кэти была на год старше его, и она была одним из лучших охотников, когда-либо летавших на метле. Она также была довольно красивой (и как он раньше не замечал этого?): волосы были каштановыми, тёплого оттенка, голубые глаза сверкали топазами, а сама она была высокой и подтянутой.       — К субботе я вернусь к тренировкам.       — Хорошо. Я рада, — сказала Кэти, и он услышал, что она сказала это искренне, а не просто произнесла полагающуюся любезность. — Тогда увидимся в субботу. О, а как там профессор Снейп? Он вернётся преподавать завтра?       «У неё приятная улыбка, забавно, что я никогда не замечал этого раньше, а ведь сколько матчей вместе сыграли. Но, опять же, я тогда следил не за её губами, а за снитчем… "       Подросток покраснел, а затем сообщил:       — Да, к завтрашнему дню с ним всё должно быть в порядке, Помфри просто осторожничает. А что? Кто сейчас заменяет зелья?       Кэти скривилась:       — Какой-то волшебник по имени Маггворт, ровесник Дамблдора. Ему сто лет или около того, старик с прогрессирующей глухотой, он из раза в раз вещает о свойствах сморщенных фиг и преимуществах их сока, который помогает при метеоризме и запорах. Такое чувство, что я застряла в классе с моей прабабушкой Эмилией. С тех пор, как профессор болеет, мы ничего не варили, а я так ждала этого семестра: мы должны были научиться варить укрепляющие составы.       — Ух ты! Похоже, ему давно пора на пенсию, — посочувствовал Гарри. — Не волнуйся, мой отец должен вернуться уже завтра. Я не знал, что ты любишь зелья, Кэти.       Девушка кивнула:       — Да. Я дополнительно занимаюсь зельеварением.       — Она — лучшая по зельям среди пятикурсников, — отметил Ли Джордан. — Белл Зельевар.       Кэти закатила глаза:       — Джордан, ради Мерлина: это звучит так, будто я варю эль или пиво, — гриффиндорка резким жестом отбросила волосы с глаз.       — В этом нет ничего плохого! — выкрикнул Фред, сидевший за ней. — Я бы выпил сейчас чего-нибудь холодненького: здесь душно.       — Я тоже, — согласился Джордж, вытирая пот со лба.       — Ну, тогда вам придётся потрудиться самим, ребята: я готовлюсь к тесту, — сказала Кэти, указав пальцем на свои конспекты.       — Ах, с тобой неинтересно, Белл, — надулся Ли. — С тех пор, как ты решила стать мастером зелий, ты превратилась в мисс Зануду.       — Ты хочешь стать мастером зелий? — переспросил Гарри.       Кэти кивнула:       — Да. Я подходила к профессору Снейпу, и он согласился допустить меня к стажировке пораньше, если я успешно закончу семестр. — Её глаза засияли.       — Зачем тебе сейчас тратить всё своё время на сидение в подземельях, помешивая котёл в компании с Летучей Мышью Подземелий? — с насмешкой спросил Кормак Маклагген.       Глаза Гарри вспыхнули.       — Следи за своим языком: ты говоришь о моём отце, Маклагген!       Кормак тут же переключился на него:       — О-о-о, ты теперь побьёшь меня… Снейп?       — Заткнись, тупица! — не выдержала Кэти. — К твоему сведению, Кормак, для меня большая честь учиться у нашего мастера зелий — он лучший в Великобритании, а, может, и в Европе. И я предпочту мириться с его сарказмом, чем работать со старым маразматиком, неспособным отличить безоар от лунного камня. — Белл повернулась к Гарри. — Не обращай на него внимания. Он всего лишь обиженный маленький придурок, пытающийся доказать всем, что он уже взрослый.       — Эй! — крикнул Кормак.       Гарри усмехнулся.       — Я скажу папе, что ты спрашивала о нём, Кэти. Мне нужно бежать: у меня куча домашних заданий. — подросток пошёл в свою спальню.       — Да, и если он их не выполнит, его старый папаша надерёт ему задницу или превратит в флоббер-червя, — выплюнул Кормак.       Гарри остановился, его кулаки сжались.       «Маклагген, тупой ублюдок…!»       Но прежде, чем он смог пойти и высказать тому, всё что думает, он услышал, как Кэти выдала:       — Мне бы очень хотелось, чтобы он превратил тебя, Маклагген: тогда форма будет соответствовать содержанию! Силенцио!       Гарри ухмыльнулся.       — Спасибо, Кэти. Гриффиндорец пошёл за своим письменным набором, радуясь, что, по крайней мере, хоть кто-то из его софакультетников был готов дать отцу шанс.       Он бросил пенал в сумку и спустился в гостиную, где увидел, как Кэти, ухмыляясь, снова склонилась над конспектами, а Кормак открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, не в состоянии говорить из-за заклятья. Девушка обернулась, когда Снейп проходил мимо, и показала ему поднятый вверх большой палец: жест, который он вернул, прежде чем выскользнуть из портретного проёма.       «Симпатичная и умная. Может быть, мне стоит узнать её получше за пределами квиддичного поля» — подумал Гарри и, счастливо насвистывая, стал спускаться по лестнице. Он был так поглощён мыслями о Кэти и надеждами на выздоровление отца, что чуть не столкнулся с Перси, поднимавшимся по лестнице.       — О! Извини, Перси!       — Снейп, ты-то мне и нужен, — процедил тот. Вид у него был высокомерный и неприветливый.       — Что случилось?       — Нужно поговорить, Снейп, — начал Перси прохладно.       Гарри нахмурился:       — Хорошо. Я здесь. О чём будем говорить?       — О том, что ты развращаешь моего младшего брата своими симпатиями к «змеям», — сказал Перси ледяным тоном. — Я хочу, чтобы ты держался от него подальше, Снейп.       — С чего бы? Он мой друг! — выкрикнул Гарри.       — Уизли не дружат со слизеринцами. И членами их семей.       — Я не слизеринец, Перси, я — гриффиндорец, — огрызнулся Гарри. — И даже если бы это было не так — кто ты такой, чтобы указывать, с кем дружить Рону? Я всё тот же парень, которым был, когда пришёл сюда, пусть теперь я и знаю правду о своём настоящем отце и отзываюсь на своё настоящее имя. Или ты считаешь, Уизли, что я недостаточно хорош для твоей семьи, потому что стал Снейпом?       — Да, это именно об этом я и говорю! Мой младший брат не будет общаться с детьми Пожирателей смерти.       — Мой отец — не Пожиратель смерти, тупая ты задница! — зарычал Гарри, ткнув пальцем в грудь Перси. — Он никогда не был Пожирателем смерти, он был шпионом!       — Можешь в это верить и дальше, если хочешь, Снейп, — усмехнулся Перси. — Но я знаю правду! Он был бы в Азкабане, если бы Дамблдор не поручился за него. Интересно, что он пообещал старому дураку? Молодильное зелье? А может быть, Умострильное? Или, может, он согласился время от времени допускать старого педика до своей задницы? Потому что мы все знаем, как наш дорогой директор мечтает...       Перси так и не закончил свою речь, потому что кулак Гарри встретился с его зубами.       — Закрой свой грязный рот, Уизли! — выплюнул Снейп, а его зелёные глаза горели от едва сдерживаемой ярости. — Ты никогда больше не скажешь подобной мерзкой лжи о моём отце, слышишь? Мой отец — хороший и уважаемый человек, и он никогда бы не опустился, чтобы заключить такую сделку, как и директор! Он рисковал своей жизнью ради таких людей, как ты, Уизли — неблагодарных, узколобых, глупых идиотов, которые не видят дальше своего носа! Потому что он знал, что ты будешь лёгкой добычей для Волдеморта, и он делал свою работу, защищая таких подонков, как ты! Иногда я задумываюсь: зачем?!       Перси прижимал ко рту платок, бормоча и хныча что-то о сломанном зубе.       — Прекрати ныть, как маленький! Я ударил тебя не настолько сильно, чтобы что-то сломать. Но я сделаю это, если ты продолжишь говорить о моём отце подобные гадости. И если Рон хочет быть моим другом — это его выбор, а не твой, так что просто прими это и смирись.       С этими словами Гарри развернулся на пятках и продолжил спускаться по лестнице, чтобы встретиться с Драко за рыцарскими доспехами.       Он обнаружил его, уже ожидавшего и с нетерпением постукивавшего ногой о пол.       — Где ты пропадал столько времени?       — Возникла небольшая проблемка с грызунами, которую нужно было срочно решать, — ответил Гарри, потихоньку потирая костяшки.       Драко внимательно посмотрел на него.       — Ты сумасшедший, как я прогляжу. Ты что, с кем-то подрался?       — Как ты узнал?       — Ты потираешь правую руку, как если бы только что ударил кого-то в челюсть. Я твой брат, помнишь? Итак, кого ты ударил?       — Одного придурка. Перси Уизли.       Драко хохотнул:       — Он, должно быть, расплакался, потому что ты запачкал ему одежду кровью, выпендрёжник. Что такого он сделал?       — Сказал мне перестать дружить с Роном, потому что я запятнал себя тем, что ношу фамилию Снейп и считаю тебя своим братом. А потом он обвинил папу в том, что он Пожиратель смерти и… продажный мальчик Дамблдора.       — Что он сказал?! — взревел Драко. — Где этот подлый трус? Я разобью ему морду в кровь!       Гарри успел схватить слизеринца за полу мантии, прежде чем тот ринулся вверх по лестнице.       — Эй, Драко, успокойся! Я уже позаботился об этом. Если он снова перейдёт черту, я позволю тебе побить его, но сейчас он в башне Гриффиндора — ты же не хочешь начинать то, что не сможешь закончить, Дракон?!       Драко остановился и подумал.       — Ты чертовски прав. Но если он в следующий раз… Его задница моя, младший брат! — потом он кривовато улыбнулся Гарри: — С чего это ты назвал меня Драконом?       — Папа иногда так делает, так что я просто… подумал, что ты не станешь возражать.       — Не стану, пока ты не называешь меня так на людях, — сказал Драко.       — Не буду. Ты тоже можешь называть меня Фениксом, как папа, если хочешь.       — Хорошо. Давай, пойдём навестим папу, — предложил Драко, и они вместе отправились в Больничное крыло.

***

      Гарри передал Северусу добрые пожелания от Кэти и рассказал, что она хочет поскорее увидеть его на рабочем месте, в классе зельеварения. Хотя Северус никак не выдал своих эмоций, но Гарри с Драко точно знали: он доволен словами Кэти. Они провели тихий семейный вечер: мальчики делали уроки, а затем обсуждали кин-са-дор со своим отцом.       — Я найду время для наших тренировок через неделю-другую, после того, как наверстаю материал, — сказал им Северус. — Для тренировок можно будет использовать Выручай-комнату: она работает наподобие тренировочного зала в поместье Принц.       — Где она находится? — спросил Драко; его серые глаза были задумчивыми.       — На седьмом этаже. Она появляется, когда в ней возникает необходимость у профессора или студента, — объяснил Северус. — Увидишь, когда придёт время. — Он посмотрел на часы. — Уже почти комендантский час, мальчики. Вам пора возвращаться в ваши гостиные.       Ребята встали, обняли отца и пожелали ему спокойной ночи.       — Увидимся завтра в классе, папа! — крикнул Гарри через плечо.       — Обязательно, Гарри. Давай, поспи немного, сынок, — приказал Северус, улыбаясь. — Ты тоже, Дракон.       — Хорошо, папа, — ответил Драко и вышел из палаты вслед за своим братом.       — Ну, я пошёл на сеновал, — сказал Гарри, зевая.       Драко бросил ему озадаченный взгляд.       — Сено… что?       — Маггловское выражение, — рассмеялся Гарри. — Оно означает, что я очень устал и мне нужно поспать.       — У магглов странные выражения, — задумчиво проговорил Драко, выросший в волшебном мире.       — Так же, как и у волшебников, — ответил Гарри.       Они почти дошли до лестницы, ведущей к подземельям, и Драко уже собирался попрощаться с братом, когда почувствовал, как дрожь, что всегда предупреждала об опасности, поползла по его позвоночнику.       — Гарри… — зашипел он, вытаскивая палочку.       Через мгновение из тени вышли три волшебника: они прятались в соседней комнатушке, где первокурсники обычно ожидают распределения. Гарри также достал свою палочку, потому как эти трое не были его друзьями. Это были Нотт, Эйвери и Маклагген. Нападающие разошлись полукругом, не позволяя двум братьям ни спуститься в гостиную Слизерина, ни подняться в башню Гриффиндора.       — Что, ребята? Не поздновато ли для вечерней прогулки? — процедил Нотт, и его тёмные глаза неприятно сузились, напомнив Гарри дикого кабана, которого он видел в Глухом лесу.       — Чего тебе, Нотт? — неприязненно вопросил Драко, рассматривая своего однокурсника. — Отвали и пропусти нас.       — Ой, кто это там пищит?! — фыркнул Эйвери. — Думаешь, что ты важная птица, Малфой? Полагаешь, что из-за того, что твой папа заперт в Азкабане, а ты променял его на этого предателя Снейпа, ты — на коне?! Ну, у меня есть для тебя новости: ты всего лишь стукач и жалкий трус, а мы здесь, чтобы показать тебе, что происходит с теми, кто бьёт в спину, Малфой!       Все трое направили свои палочки на Драко и Гарри.       — Ты так думаешь? — усмехнулся Драко. — А вот я — нет. — Он набросился на другого мальчика с классической подсечкой, которой научился у Северуса.       Приём кин-са-дор застал Эйвери врасплох, так как большинство волшебников сражались магией, а не кулаками и ногами. Но Драко не был обычным волшебником.       Его нога врезалась в кисть Эйвери, сломав тому пальцы и выбив палочку.       Эйвери взвыл, сжимая руку.       — Ублюдок! Ты мне пальцы сломал!       Драко проигнорировал его, вращаясь, чтобы защититься от проклятия Маклаггена — только чтобы обнаружить, что Гарри уже отбил его, выпустив разоружающее заклятие:       — Экспеллиармус!       Маклаггена отбросило в другой конец коридора.       Затем Гарри моментально сотворил связующие чары:       — Петрификус Тоталус!       — Молодец, Гарри, — похвалил Драко, а затем направил палочку на Нотта — только чтобы обнаружить, что тот уже висел в воздухе, задыхаясь и суча ногами, а его руки тянулись к воротнику, пытаясь ослабить душившую его ткань. Он издавал короткие мяукающие звуки.       Драко и Гарри молча воззрились на эту картину.       «Что происходит?»       Мгновение спустя они получили ответ, когда позади Нотта из воздуха соткался высокий темноволосый мужчина с горящими фиолетовыми глазами. Одной рукой он без особых усилий удерживал подростка за мантию.       — Драко! — ахнул Гарри. — Это он! Тот, кто спас папу в классе зелий… Вампир! — шепнул гриффиндорец.       Драко собирался крикнуть, что вампиры никогда не смогут попасть в замок, но слова застряли в горле, ибо тёмный человек, развернувший задыхавшегося Нотта и державший его на вытянутой руке, вздёрнул верхнюю губу, и из-под неё показались острые клыки, а цвет глаз поменялся с жутко светящегося фиолетового на кроваво-красный.       — Ты! Ты один из тех, кто сварил неправильное зелье и заставил его взорваться, чуть не убив Северуса, Драко и Гарри! — яростно выплюнул вампир.       Нотт заикался, отчаянно пытаясь сделать вдох, чтобы ответить, но Филипп не стал ослаблять хватку. Поэтому Нотт замотал головой, неразборчиво хныча.       — Даже не думай отрицать этого, парень! Я почувствовал нотки твоего запаха рядом с котлом, и я знаю, что данное сочетание не могло быть вызвано каким-либо… несчастным случаем. Ты специально смешал взрывоопасные ингредиенты, чтобы вызвать реакцию. Ты хотел убить членов моей семьи! — Фил шипел, тряся обмершего Нотта, как гончая встряхивает крысу. — А теперь я вижу, как ты со своей бандой подпевал решил попробовать провернуть подобное снова! Как ты посмел?!       Он слегка ослабил хватку, и Нотт забормотал.       — Пожалуйста, пожалуйста… Сэр! Не ешьте меня! Простите! Простите! Я не знал, что они — ваши родственники!.. — Крупные капли пота текли по его лицу, смешиваясь со слезами ужаса, струившимися из глаз.       «Я тоже не знал», — изумлённо думал Гарри. — «Папа никогда раньше не упоминал о предке-вампире».       — А если бы знал? Это помешало бы тебе вести себя так, как сейчас, тупой мальчишка? Конечно, нет! — ответил Фил на собственный вопрос. — Вы бы сочли себя вправе напасть на предателя и его семью, включая кровососа! Я слышал каждое слово, которое вы говорили моим… племянникам, — сказал он. Технически мальчики были немного более дальними родственниками, чем племянники, но отношения были слишком сложными, чтобы копаться в них. — Каждое грубое, оскорбительное, фанатичное, злое слово! Вы хотели преподать им урок, потому что они предали так называемого Тёмного Лорда, не так ли?       Нотт остался нем.       Филипп потряс его:       — Отвечай!       — Да… да… но они ведь предали Тёмного Лорда… они заслуживают наказания… они заслуживают наказания… Снейп должен умереть за то, что он сделал! — закричал Нотт, бросая вызов лорду вампиров, державшему его за горло.       — Почему? Потому что он осмелился встать на защиту правды? Потому что он не склоняется к пыткам невинных и убийству детей во имя какого-то мелкого некроманта? — Красные глаза практически прожгли дыру во лбу Нотта. — Слушай меня, мальчик, и хорошенько запоминай. Я не потерплю никаких нападений на членов моей семьи — ни сейчас, ни когда-либо! Ни от кого! Поскольку ты просто ребёнок, я не буду кусать и отмечать тебя так, как взрослого, совершившего подобное преступление, и не убью тебя. Однако… вы не останетесь безнаказанными… Посмотри на меня, — приказал Филипп голосом, который был пронизан сталью и огнём.       Нотт вздрогнул, как марионетка, не имеющая возможности сопротивляться Приказу в тоне вампира.       — Да, мой господин.       — Так-то лучше. Ты пообещаешь никогда не причинять вреда ни Гарри Снейпу, ни Драко Малфою, ни Северусу Снейпу на протяжении всего обучения. Ты оставишь их в покое и официально извинишься перед Северусом, всеми своими софакультетниками, а также перед директором и подчинишься любому наказанию, которое они захотят наложить на тебя, вплоть до исключения за покушение на убийство профессора и студентов. Ты также будешь страдать день и ночь от боли, которую вы причинили моим потомкам, когда ваш взрыв повредил их лёгкие. Никакое заклинание или зелье не избавят от этого, пока не пройдёт время. Ты понял?       — Да, мой господин. Но… это… Я был не один, — ныл Нотт.       — Я знаю. И разберусь с ними через минуту. — Фил развернулся, и его огненный взгляд пригвоздил к месту двух других подростков. Такова была явная сила разгневанного лорда вампиров.       — Ни один из тех, кто пытался навредить моей семье, не останется безнаказанным. — Он опустил мальчика на землю. — Иди, Теодор Нотт, и покайся! И помни, я буду наблюдать!       Фил наклонился, и его клыки ненадолго коснулись шеи мальчика.       — Следи за своим поведением, иначе!..       Затем вампир освободил его, и Нотт убежал, рыдая от ужаса, но был остановлен и направлен обратно в Больничное крыло, чтобы, согласно приказу лорда вампиров, признаться своему мастеру зелий.       Затем Филипп наклонился и дал приказ остальным ребятам. Сначала напугав их, как и Нотта, до соплей, а, покончив со своим долгом, он выпрямился и изобразил вежливый поклон взиравшим на него Драко и Гарри.       — Приветствую вас, малыши. Позвольте представиться: меня зовут Филипп Энтони Снейп, и я ваш очень далёкий предок.       — И вы — вампир! — выпалил Драко.       — Да, это так. Лорд вампиров, если быть точным, — сказал Филипп, а затем слегка улыбнулся, гораздо более дружелюбно, чем ранее. Его глаза изменились с малинового на обычный фиолетовый оттенок.       — Я не планировал раскрываться вам так скоро, но обстоятельства заставили меня прийти на помощь.       — Ух… простите, моё любопытство, сэр, но… как вы сюда попали и зачем? — спросил Гарри.       — Поскольку я не несу зла, ваши чары позволили мне пройти, — объяснил Филипп. — А что касается «зачем» — думаю, это очевидно, юный Снейп. Я здесь, чтобы защитить тебя. Всех вас.       Драко внезапно закашлял.       — Э-э, мы можем пойти куда-нибудь, чтобы поговорить об этом? Холодает.       — Да. Идёмте, мы займём этот пустой класс, — сказал Филипп, указав на неиспользуемую классную комнату номер одиннадцать, которая была напротив Большого зала. — Нам есть о чём поговорить.       — Скажите это ещё раз, — пробормотал Драко, следуя за своим предком-вампиром в комнату и закрывая за собой дверь.