Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Хогвартс       Поле для квиддича       Барти-младший стоял справа от судейской трибуны, наблюдая, как Каркаров тайно потирал руку. Барти тоже ощущал ужасное жжение и знал, что Тёмный Лорд собирал своих верных последователей. Крауч, однако, наслаждался болью и желал немедленно аппарировать к своему господину, но знал, что должен ждать — и дождаться, когда снейповский щенок войдёт в лабиринт и начнёт свой путь к Чаше. Его обязанностью было убедиться, что Гарри Снейп доберётся до центра лабиринта и активирует портключ. После этого он мог ускользнуть на доклад к повелителю. Он сверлил взглядом спину Крауча-старшего и сокрушался, что ему не удалось убить своего «дорогого старого отца», прежде чем отправиться к Тёмному Лорду. Такой поступок доказал бы Волдеморту, что он всё ещё верный слуга.       Снейп почувствовал боль в руке, вздрогнул и опустил взгляд. Метка горела и постепенно наливалась цветом. Он содрогнулся, надеясь, что то, чего он боялся больше всего, ещё не случилось. Незаметно оглядевшись, Северус отметил, что Каркаров тоже потирает руку. Это могло означать лишь одно: вызов. Конечно же, Снейп не собирался отвечать на него. Он ни за что не стал бы будить метку — это было бы форменное самоубийство. Вместо этого он сосредоточился на сыне, который только что вошёл в лабиринт. Он сделал всё возможное, чтобы подготовить Гарри к последнему испытанию, и теперь мог только наблюдать, ждать и молиться, чтобы тот остался цел. Ему было неважно, выиграет ли Гарри Кубок Трёх Волшебников — пусть только выйдет из лабиринта живым.       Северус обернулся и посмотрел на Минерву: та отчего-то пребывала в ярости.       — Что случилось?       Декан Гриффиндора вздохнула и повернулась к нему.       — Ничего особенного. Не считая, что сначала я наткнулась на своего «львёнка», курившего марихуану, а потом обнаружила, что Грозный Глаз окончательно сбрендил и решил превратить твоего сына Драко в хорька и поиграть им в мячик.       — Что он сделал?! — яростно зашипел Северус, приходя в ужас.       — Он заявил, что учит его манерам, выживший из ума идиот!       — Вот как, — тихо сказал Северус, опасно сощурившись. — Что ж, я преподам ему такой урок, который он нескоро забудет. Где этот жалкий ублюдок?       — Ушкандыбал куда-то, стоило мне высказать всё, что я думаю о его воспитательных методах. Полагаю, что где-то тут, — хмуро ответила Минерва…       Северус готов был тут же сорваться с места и отправиться на поиски запропастившегося профессора.       — Как Драко? Он ходил в Больничное крыло?       — Я… Ох… Думаю, да — мальчик выглядел довольно помятым, но когда я закончила рвать Грюма на британский флаг, его уже и след простыл.       Северус бросил взгляд на первый ряд кресел и заметил Драко с Гермионой и семьёй Фила, размахивавших вымпелами и болевших за Гарри.       — Хм… Может, он и правда навестил Поппи: насколько я вижу, сейчас он выглядит нормально. Но даже в этом случае… У меня будет весьма долгий разговор с Альбусом о профпригодности преподавателя ЗОТИ, — мрачно произнёс Северус.       — У меня тоже. То, что он сделал, ничем иным, как преступлением, не назовёшь, — раздражённо высказалась Минерва.       Северус ещё раз взглянул на сына, друзей и семью, убеждая себя, что Драко действительно в порядке. Именно тогда он заметил, что Филипп пропал. «Где же он? Опаздывать не в его правилах… До тех пор, пока не узнает, что этот долбаный идиот сделал с Драко, и не отправится мстить». Вот уж чего Филу делать не стоило.       Снейп рассеянно потёр руку и проверил часы. Солнце начало садиться, а чемпионы пробыли в лабиринте чуть меньше часа. Примерно через пятнадцать минут он мельком увидел Гарри, когда тот вышел из лабиринта, встав на платформе, откуда его могла видеть толпа. Северус подавил вздох облегчения — Гарри прошёл уже больше половины пути. Зрители рукоплескали ему.       Затем Гарри исчез, вернувшись в лабиринт.       Северус сосредоточил внимание на лабиринте из живой изгороди, желая, чтобы Гарри вспомнил всё, чему его учили, и был осторожен.       Барти так и не попался ему на глаза. Дрожа от нетерпения, он надеялся, что ритуал на кладбище пройдёт как надо, и этот придурок Хвост не запорет всё дело. Крауч-младший мечтал, чтобы для проведения ритуала, который вернёт Волдеморту его могущество, выбрали его. Хвост был ничем иным, как абсолютно некомпетентным чмом.       Метка загорелась, и Барти прикусил губу, чтобы не закричать от боли и радости. «Он возвращается! Он возвращается! Позовите меня к себе, Учитель!»       Откуда ни возьмись, его рот закрыла чья-то ладонь, а потом он услышал знакомый страшный голос:       — Тихо! Не делай резких движений и не пытайся кричать. Или я вырву тебе глотку и оставлю твои останки воронам на поживу.       Впервые Крауча-младшего охватила паника. Даже дементоры не вызывали у него того ужаса, как этот вампир Снейп. Он почувствовал, как его оторвали от земли, и задался вопросом, почему никто этого не увидел и не поспешил на помощь.       — Стой спокойно! Никто не увидит и не услышит тебя под моей вуалью, — рыкнул Филипп. — Я сейчас уберу руку, чтобы ты смог ответить на вопрос. Ответишь быстро — останешься жив. — Вампир опустил руку.       Фальшивый Грюм вздрогнул.       — Гарри Снейп ушёл в лабиринт?       — Да.       Филипп тихо выругался, а затем поднялся и полетел за трибуны, где его ждал настоящий Аластор Грюм. Как только он приземлился, тот набросился на Крауча-младшего, врезав ему со всей силы.       Крауча отбросило на Филиппа, который, несмотря на мощь удара, не сдвинулся с места.       — А-а-а! Проклятый выживший из ума старикан!       — Это ты псих, парень! Ты правда думал, что тебе это сойдёт с рук?! — завопил бывший аврор, а затем, сжав ладонями лицо Барти, нанёс ему удар головой и вырвал у него волшебный глаз. — Это моё, ты, вонючий кусок дерьма! — Он вытер протез о рубашку, а потом вставил его в свою глазницу.       Барти ухватился за Фила, и тот тихо спросил:       — Сможешь ли ты закончить с ним, мой друг? Мне нужно пойти и предупредить Гарри. Время на исходе.       — Конечно. — Грюм вытащил палочку, быстро наколдовал связывающее заклятие и свирепо ухмыльнулся самозванцу. — Я заставлю его пожалеть, что он вообще взял в руки палочку. Иди, Филипп, спасай своего мальчика. Я займусь этим мусором.       — Хорошо. Расскажи Северусу, что случилось, ладно? — Фил поднялся в небо и полетел так быстро, как только мог. Но даже его впечатляющей скорости было недостаточно, чтобы повернуть время вспять — как только он осознал, что не успевает, то позвал того, кто мог вовремя предупредить Гарри.       «Крошка!»       «Филипп! Ты в порядке? Где ты был?»       «Нет времени болтать, Кэткин! Предупреди Гарри, чтобы он не трогал Кубок Трёх Волшебников! Это ловушка: Кубок является порталом, который перенесёт его к Волдеморту и Пожирателям смерти. Предупреди его!»       «Уже лечу, Ночной странник». — Фил заметил Крошку над Северусом, а затем та исчезла, переместившись к Гарри.       К сожалению, ни она, ни Фил не успели вовремя предупредить чемпионов, но они оба решили, что, куда бы портключ ни забрал мальчиков, они будут рядом.

***

      Вампир, юные волшебники и мерцание приземлились где-то на кладбище. Они оказались рядом с большим тисовым деревом, а вдалеке стоял старый дом, обветшалый и посеревший. Крошка слетела с плеча Гарри и исчезла, используя свою силу фейри. Дул сильный холодный ветер, и Гарри почувствовал, что начинает дрожать. До сих пор он не замечал, что его одежда превратилась в лохмотья, а царапины, нанесённые зомби и скелетами, горели и чесались. Однако, проигнорировав дискомфорт, он вытащил палочку.       Седрик, также в порванных джинсах и с чёрным пятном на рубашке (причём Гарри точно знал, что это не грязь), тоже приготовился к сражению.       — Что, чёрт возьми, только что произошло? — спросил он, переводя взгляд с Филиппа к Гарри и обратно.       — Держитесь позади меня, — приказал вампир, взглянув на Седрика, всё ещё сжимавшего Чашу. — Кубок был ловушкой — портключом, чтобы доставить вас сюда.       — Сюда — это куда? — спросил Гарри.       — Куда нам совсем не надо, — сухо ответил Фил. — Теперь делайте, как я говорю, и дайте мне осмотреться. Там неестественное волнение в воздухе — кто-то поблизости совершает ритуал кровной магии. Я чувствую это.       Гарри с ужасом понял, что тоже почувствовал: у него болел живот и пульсировала голова.       — Кто ты? Ангел? — спросил Седрик, очарованный внезапным появлением Филиппа и его чёрными крыльями.       Тот тихо рассмеялся.       — Ах, если бы. Нет, юный Диггори, я — не ангел.       — Филипп — мой дядя, и он — вампир, — объяснил Гарри.       Седрик побледнел.       — Вампир?!       — Рождённый вампир, и, следовательно, не представляю для вас никакой опасности. Я питаюсь только кровью злодеев, — успокоил его Фил. Его крылья внезапно втянулись в плечи.       — Ла-адно… — Седрик попытался скрыть инстинктивную дрожь в голосе. Он чувствовал, что родственник Снейпа — весьма опасный враг. Косо посмотрев на Гарри, он отметил: — У тебя странные родственники.       Тот лишь ухмыльнулся.       — Всё познаётся в сравнении.       Седрик сумел улыбнуться в ответ.       — Думаю, иметь вампира в семье очень удобно.       Гарри кивнул, вспоминая, сколько раз Филипп спасал жизнь ему, отцу и брату.       — Тише! — прошипел Фил, подняв руку. — Кто-то идёт!       Только они зашли за одно из надгробий, по колено утонув в нескошенной траве, как услышали шум и шарканье ног. На дороге, ведущей от обветшалого дома, показалась маленькая фигурка, держа в руках нечто, похожее на свёрток из мантий.       Гарри внезапно замер — у него перехватило дыхание. Он почувствовал, как к горлу подступила желчь.       — О, помоги нам Мерлин! Что это? Это… Так темно, так холодно…       — Зло, — прошептал Филипп, обнажая клыки.       Шаркающая фигура остановилась перед одним из надгробных камней и с родительской нежностью опустила свёрток на землю.       — Вот так, милорд. У меня всё готово, скоро ваш враг прибудет…       Гарри сразу же узнал Хвоста, и его верхняя губа вздёрнулась в оскале.       Свёрток зашевелился, из рукава показалась сухая кисть и отбросила в сторону глубокий капюшон, чтобы явить… сморщенное лицо с горящими красными глазами и безгубым ртом, напомнившим Гарри ужасную карикатуру на змею. Мальчик посмотрел прямо в эти глаза и почувствовал, как сжалось его сердце.       Эти глаза. Он видел их раньше… в своих кошмарах… И наяву, в ту ночь, когда он пришёл в Годрикову лощину и убил Джеймса и Лили Поттер.       Волдеморт.       — Он прибыл, Хвост. Он там! — Рука, больше похожая на птичью лапку, поднялась и указала прямо туда, где стоял Гарри, частично прикрытый надгробием и Филиппом.       Хвост обернулся и увидел их. Он закричал, увидев обнаженные клыки и сверкающие красным глаза вампира.       — Тут ещё и другие, Хозяин! Ещё один мальчик и…       — Убей лишних!       Хвост повиновался. Направив палочку на Седрика он крикнул: «Авада Кедавра!»       Из палочки вылетел зелёный луч.       Его перехватила чёрная тень.       — Нет!!! — закричал Гарри, когда грудь старейшего Снейпа пронзила яркая вспышка.       Она, потрескивая, окутала древнего вампира бледно-зелёным свечением, рассыпалась искрами и погасла. Филипп зарычал.       — Хорошая попытка, Пожиратель. Но разве ты не знаешь… Убивающее проклятье не действует на меня… Ибо я — бессмертен…       За его спиной снова раскрылись крылья.       Седрик, смертельно побледнев, отступил с Чашей, которую всё ещё сжимал в руке.       На кладбище появились другие фигуры, одетые в характерные чёрные одежды и серебристо-белые маски Пожирателей смерти. Они принялись закидывать Филиппа и мальчиков проклятиями.       Когда в Гарри полетел красный луч, он бросился наземь.       — Седрик, используй портключ и возвращайся в Хогвартс! Убирайся отсюда к мерлиновой бабушке! Найди Северуса и расскажи ему, что случилось — пусть летит сюда! — Фил бросился на Хвоста, который завизжал и рванул назад. — Гарри, хватай его за руку, драккл вас раздери!       Но Гарри не смог добраться до Седрика из-за заклятий, и крикнул:       — Седрик, иди! Делай, что сказал дядя Фил! Иди же!       — Но Гарри…       — Тебе жить надоело? Иди! — закричал Гарри. — Дядя защитит меня — это у него получается лучше всего.        Седрик посмотрел на яростно сражавшегося вампира, только что отправившего Хвоста в полёт спиной вперёд.       — Я вернусь, Снейп! — Диггори что-то прокричал, Чаша засветилась, и через мгновение он исчез — за секунду до того, как очередное Убивающее ударило в то место, где он стоял.       — Гарри, держись за мной! — прокричал Фил, пытаясь добраться до Волдеморта, чтобы вырвать ему глотку.       Но Пожиратели сплотились вокруг своего лидера, и на пути Фила встала высокая фигура с лицом, закрытым серебряной маской.       — Как интересно: вампир на стороне Света. Ай-яй-яй, тебе лучше уйти! — проворковал Люциус.       — Не в этой жизни, — фыркнул тот. Взмахом руки его серебряный кинжал превратился в рапиру, а глаза засветились адским пламенем.       Люциус что-то шепнул, и его змееголовая трость превратилась в меч. Он застыл перед Филом в классической стойке.       — Хватайте мальчишку! — кричал Волдеморт. — Мне нужна его кровь! Достаньте его!       Сразу же пять Пожирателей развернулись и направились к Гарри, который осторожно поднялся на ноги с палочкой наготове.       Филипп отбил удар и с силой отбросил ближайшего Пожирателя смерти. Пролетев десять футов, тот с неприятным хрустом упал на статую святого Георгия.       Но противников было слишком много, и с каждой минутой становилось всё больше.       — Гарри! — закричал Фил. — Используй брошь! Зови на помощь!       Только тогда Гарри вспомнил о броши-мерцании. Он сжал её в руке и крикнул:       — Я, Гарри Снейп, взываю к госпоже Титании о помощи!       Брошь засияла чистым голубым светом, и Гарри ощутил, как задрожала земля, и опустился на колени. Загремел гром, ударила молния и на небе завихрился мерцающий переход.

***

      Седрик возник в ярко-голубой вспышке перед лабиринтом, с Кубком Трёх Волшебников в руках. Все хаффлпаффцы возликовали: их факультет ещё ни разу не одержал ни одной крупной победы, и они были дико взволнованы. Амос Диггори, сидевший рядом со Снейпом, вскочил и заорал:       — Это мой мальчик! Молодец, Сед!       Судьи, кроме Снейпа и Каркарова, также аплодировали стоя. Каркаров внезапно исчез, и Северус застыл, не зная, всё ли с Гарри в порядке, или он где-то в лабиринте без сознания.       Седрик, совсем не выглядя счастливым, с Чашей в руке мчался по траве прямо к судейской ложе — туда, где сидел Северус.       — Профессор Снейп, Гарри и… его вампир в беде! Кубок оказался портключом, он закинул нас на какое-то кладбище и… там был Сами-Знаете-Кто со своими Пожирателями. Вы должны поспешить им на помощь, иначе они умрут!       Северус едва мог разобрать, что говорит Диггори.       — Стоп! Что с Гарри и Филиппом?       Седрик повторил свой рассказ, и как раз вовремя: к нему подлетели хаффлпаффцы, подхватили на руки и пронесли в круге почёта по стадиону.       — Сэр, ловите! — Диггори замахнулся, чтобы бросить Снейпу Чашу.       Но Северус отмахнулся: у него был другой способ найти Гарри. Призвав свой волшебный посох, он дотронулся до своего медальона.       — Северус! — запричитала Минерва (она сидела рядом и слышала историю Седрика). — Ты не можешь пойти туда один: тебя же убьют! Давай мы с Альбусом созовём Орден!       — Нет времени, Минерва. У них мой сын! — ответил Северус, наклонил голову и сконцентрировался. Его амулет был связан с медальоном Гарри, и с его помощью он мог безошибочно выяснить местоположение сына. В его сознании возник образ Гарри, и он увидел, как тот обменивался заклинаниями с тёмным волшебником. Тут же воззвав к магии амулета, работавшего как портключ, Северус исчез, ощущая призыв Гарри у себя в голове.       Минерва повернулась, чтобы схватить Дамблдора.       — Альбус, мы должны собрать Орден! Он вернулся, и Гарри с Северусом в опасности!       Не успел директор ответить, как наверх поднялся Аластор, таща на буксире за волосы Грюма-самозванца.       — Что это значит, Аластор? — озадаченно спросил Альбус.       — Нас поимели, — выдал Грюм. — Этот кусок дерьма весь год выдавал себя за меня при помощи оборотного зелья. — Он указал на свои неровно обрезанные волосы. — А я, полуголодный, был заперт в собственном сундуке. Он проник в школу по приказу своего тёмного господина.       Минерва задохнулась от возмущения, а рядом с ней побледнел и Барти Крауч-старший.       Глаза Дамблдора сузились.       — Откуда мне знать, что ты не самозванец?       Грюм посмотрел ему в глаза.       — Никак. Я могу солгать. И пусть я не лгу, но ты был бы дураком, поверив мне на слово. Дай мне веритасерум — уверен, у Снейпа осталось что-то в запасниках. А лучше влейте его в нас обоих, но поторопитесь, потому что я не хочу опоздать к заварушке. Мне просто необходимо надрать задницу кому-нибудь из Пожирателей!       Дамблдор поднял бровь и посмотрел на Минерву.       — Созывай Орден, Минерва. Аластор, в мой кабинет, живо. — Он обернулся и добавил почти рассеянно: — Барти, пойдём, старина. Мне нужен свидетель для применения веритасерума. Людо, мой мальчик, поздравь мистера Диггори от меня. Он молодец!       Затем он поспешил прочь, следуя за Грюмом, который левитировал бессознательного самозванца.

***

      Северус прибыл в зону боевых действий. Кроме тринадцати членов внутреннего круга, там было ещё около двадцати рядовых Пожирателей смерти, и кто-то призвал армию воинов-скелетов — естественный ход для некроманта, учитывая, что они были на кладбище. Филипп стоял, прижавшись к большому надгробию, на котором был написано «Том Риддл», закрывая собой Гарри и отбивая атаки скелетов и Пожирателей, подходивших слишком близко. Крошка то и дело исчезала и, пользуясь способностями ткача снов, путала сознание тем из тёмных волшебников, что были восприимчивы к иллюзиям и контролю разума. Однако было ясно, что ещё чуть-чуть — и их просто задавят количеством.       Северус возвышался над надгробием на несколько футов, но первые пару секунд его никто не замечал. Воспользовавшись моментом, он атаковал противников. Раскрутив свой чёрный посох над головой, он вызвал множество молний, и они с треском и шипением пробежали по всей его длине, не причинив вреда заклинателю.       Северус направил молниеносный посох на основные силы Пожирателей, пытавшихся обойти Филиппа и забрать Гарри.       — Морс Мортус Квинтарус!       Раздался шипящий звук, и от посоха отделились пять огромных пурпурных молний, поразив пятерых Пожирателей смерти и убив их на месте.       Остальные вздрогнули: даже скелеты испугались столь сильного мага.       Фил ухмыльнулся.       — Ты не торопился, Сев! Кто я, по-твоему — Ахилл?       Северус вышел из-за надгробия.       — Ты утверждаешь, что не в состоянии справиться с несколькими умертвиями и кучкой тёмных колдунов?! Теряешь хватку…       — Папа? — выглянул из-за спины Филиппа Гарри.       — Ты в порядке?       — Да. Пока не умер, — ответил Гарри.       — Хорошо. Так держать, — приказал Северус, не оборачиваясь, хотя очень хотел обнять его, однако он должен был сосредоточиться на врагах. Он вытянул ярко светящийся посох параллельно своему телу.       Пожиратели смерти, с криками: «Снейп, проклятый предатель!», принялись поливать его заклятиями.       Но Северус блокировал их посохом: чёрное дерево поглощало всё, что летело в его сторону. Затем он развернул посох, и по одному слову вся накопленная магическая энергия вылилась в один мощный взрыв.       Когда к Гарри вернулось зрение, большинство скелетов недвижимо лежали на земле, как и пятеро Пожирателей.       — Схватите его, идиоты! — проревел Волдеморт. — Чего вы ждёте?       — Хозяин, — возразил кто-то. — У предателя посох волхвов.       — И что? — взбеленился их обожаемый патрон. — Мне плевать, даже если у него на груди бомба — просто идите туда и убейте его! Или мне всё делать самому?!       — Ух ты, пап! А посох-то крутой! — воскликнул Гарри.       — Да, но я могу кастовать такие заклинания только раз в день, — пробормотал Северус. Он качнулся вперёд, отклоняя летящее проклятие.       Пожиратели смерти перестроились, пытаясь обойти их с флангов.       Гарри лихорадочно размышлял, скоро ли прибудет госпожа Титания. Портал, который он создал, стоял открытым, источая магическую силу, но из него так никто и не появился. «Проклятье, нам очень нужна помощь! Почему они так долго?»       Филипп набросился на мелкую Пожирательницу, оторвав её от земли и погрузив клыки ей в горло. Её крик резко оборвался, и через несколько мгновений она перестала двигаться. Фил отбросил труп в сторону, а его глаза горели жаждой крови.       — Ну-ка, цып-цып-цып! Большой злой котик проголодался. — Его клыки были испачканы кровью ведьмы, которую он только что осушил, и холодный суровый взгляд до ужаса пугал волшебников.       Гарри вздрогнул, впервые разглядев беспощадного воина, скрывавшегося под маской цивилизованного вампира. И впервые он увидел, каким опасным врагом был Филипп. Или отец, только что не моргнув глазом убивший десятерых Пожирателей…       Или ты убьёшь, или тебя. Теперь Гарри понял истинное значение этих слов. На мгновение он почувствовал рвотный позыв, но вспомнил, что это за люди и что они творили — пытали и убивали невинных женщин, детей, магглов и магглорождённых. И они пытались убить его, чтобы воскресить своего тёмного хозяина. Слабость прошла, а вместо неё появилась твёрдая решимость. Речь шла о выживании: Гарри хотел выжить сам и чтобы выжила его семья. И если это значит, что придётся убить нескольких Пожирателей, так тому и быть.       Он направил палочку и выпустил оглушающее, дополнив его ледяным сглазом, благодаря чему несколько некромантов упали, став ещё более лёгкой мишенью для посоха Снейпа и меча Фила.       Беллатрикс Лестрейндж прокралась за надгробие, где стояли Снейпы, и прицелилась в голову Северуса. Красные губы изогнулись в злобной усмешке и прошептали:       — Прощай, Северус Снейп! Передай от меня привет своей жёнушке! — Она выдохнула и прокричала: — Авада Кед… Аргх!       Проклятие так и не было произнесено до конца: серебристый клинок аккуратно отделил её голову от плеч.       Сара остановила своего волшебного коня и, взглянув на окровавленную голову на земле, произнесла:       — Надо было оглядываться, бешеная сучка. — Затем, поставив коня на дыбы, она развернулась и ринулась в сражение с другим Пожирателем.       Через Врата на кладбище за ней прошли более десятка воинов фейри. Серебряный горн играл сбор, кавалерия восседала на волшебных конях, чьи копыта блестели, как алмазы. Все воины были вооружены и закованы в серебристые латы, и все они яростно врезались в ряды Пожирателей.       Филипп застыл, уставившись на армию воинов фейри, и издал радостный вопль.       — Великая матерь, они действительно пришли! Гляди, Гарри, видишь?! С ними сама Королева! — Он указал на высокую фигуру, одетую в серебряную броню, укреплённую электрумом, и с фиолетовым плюмажем на шлеме. На боку у неё висели длинный меч и палочка, а зелёные глаза гневно сверкали.       У Гарри откровенно отвисла челюсть. Он ожидал увидеть Сару со стражей, но никак не Титанию. Королева фейри излучала такую силу, что Пожиратели смерти рядом с ней в страхе падали ниц. Земля дрожала от грохота копыт, а над головами летели несколько бойцовых соколов — птиц, обученных нападать и сдерживать противника, — а рядом с лошадьми трусили несколько яростно воющих туманных гончих, так что оставалось лишь заткнуть уши, дабы от лая волшебных псов не лопнули барабанные перепонки.       Воинство фейри разделилось на три части, как хорошо организованная машина: Сара направила свою роту к Северусу и Гарри, окружив их стеной из серебра и магии; Титания с дружиной направилась прямо в центр поляны к отчаянно вопившему Волдеморту, пытавшемуся скрыться под чёрной мантией, в которую был завернут.       — Нет!!! Этого не может быть! Кто призвал этих чёртовых фейри обратно в мир?! — Он наставил палочку и сбил воина-фейри с коня. Тот вскочил на ноги, скривившись от боли, и, обнажив меч, пригвоздил чёрную фигуру к земле раньше, чем противник успел произнести следующее заклинание.       Третья часть личной охраны Титании пошла налево, разбираясь с отбившимися магами.       Королева развернулась в седле и поздоровалась с Гарри, крикнув:       — Ты призвал меня на помощь, кузен, так что я здесь. Не бойся, мы скоро разгоним эту кодлу.       Здоровенный Пожиратель смерти произнёс заклинание, брызнувшее зелёным ядом в Титанию. Она презрительно посмотрела на него и дунула на приближающийся яд, и тот превратился в безобидный лунный свет.       — Это всё, на что ты способен? Тебе нужен учитель получше, некромант. Позволь показать, как это делается.       Одно движение пальца — и с ладоней Королевы вырвалось пламя, поджарившее Пожирателя смерти до хрустящей корочки. Она презрительно фыркнула.       — В следующий раз будь внимателен, смертный. — После этого она пришпорила коня и произнесла: — Овиньялл, ко мне! Мне нужно свести счёты с их лидером!       Королевская стража сомкнула ряды вокруг повелительницы, и они атаковали ставку Волдеморта посреди кладбища.       Прибытие воинства фейри повергло верных слуг Волдеморта в панику. Большинство из них не привыкли сражаться в ближнем бою с противниками, которые были быстрее и магически сильнее. Они вели себя, как жестокие хулиганы на детской площадке, но их репутация ничего не значила для воинства Титании.       Хвост бежал, визжа, но едва ли смог одолеть три фута, как воин-фейри ударил его копьём в спину. Он умер, не издав ни звука, и лорд-фейри втоптал его останки в грязь, присоединившись к своей королеве. Не смотри Гарри в оба, он мог даже и не заметить этого события.       Он взглянул в сторону и увидел, как Сара сражалась с высоким Пожирателем смерти, напоминавшим Грегори Гойла. Мужчина размахивал шипованной булавой, пытаясь выбить Сару из седла, но та была слишком хитра, чтобы попасться на подобную уловку: она подняла своего скакуна на дыбы, и тот стал бить Пожирателя смерти передними копытами, оттесняя его всё дальше и дальше. А через пару мгновений Сара вонзила меч в грудь Гойла, сделала полуповорот и выдернула клинок, оставив мага истекать кровью на свежевспаханной конскими копытами земле. Её зелёные глаза были холодны, как изумрудный лёд.       Внезапно раздался голос Северуса:       — Сара! Берегись!       Гарри обернулся и увидел, что Каркаров пытался подкрасться к Саре сзади, держа в руке длинный железный нож, с которого капал зелёный яд.       — Сзади!       Сара обернулась, но несмотря на всю свою скорость, клинок достал бы её, если б не Северус, метнувший свой посох.       В воздухе посох превратился в огненное копье, и, подлетев к Каркарову, пронзил его грудь.       Тот умер с изумлённым выражением лица и обратился в пепел.       — Трус! — пробормотал Северус, и его глаза сверкали гневом. — Передай привет дьяволу, когда будешь в аду. — Он протянул руку, и копьё, превратившись обратно в посох, вернулось к нему.       — Спасибо, Сев! — крикнула Сараи, отдавая ему честь.       — Молодец, Сев, — заметил Фил, отбиваясь от зомби и точным движением обезглавив его. — Этот ублюдок заколол меня и чуть не сжёг. Справедливость восторжествовала.       — Точно, — отозвался Северус, а потом повернулся, чтобы сразиться со следующим зомби.       Гарри был хорошо защищен обоими Снейпами, но даже они не могли предвидеть всё.       Он заметил в траве, слева от себя, размытое движение, но к тому времени, когда он обернулся и был готов сражаться, Нагини уже напала. Это была самая огромная кобра, и она не стала отвечать на приветствие на языке змей.       Вместо этого она раскрыла капюшон и прошипела:       — Мой хозяин велит убить тебя, Говорящ-щий, ибо ты опас-с-сен для него, и как его ф-фамилиар я не могу этого допус-с-стить. Поэтому ты не увидиш-шь завтраш-шний рассвет!       Её треугольная голова молнией метнулась прямо к горлу Гарри.       У него не было времени ни увернуться, ни выставить щит, и он понял, что через мгновение придёт его смерть. Гарри закрыл глаза и подумал: «скоро я умру».       Он ждал, что вот-вот клыки вонзятся в его горло, и, впрыснув яд, унесут его жизнь. Но вместо этого он услышал гневный вой и яростный свист.       Он открыл глаза и увидел, как Крошка вилась над головой змеюки, царапая ту и кусая. Кровь из-под когтей мерцания стекала тонкими струйками; Нагини била и трясла головой, но кошка-фейри вцепилась, как пиявка, и её крылья безумно трепетали.       «Тёмное отродье, ты не причинишь вреда моему подопечному!»       Нагини шипела и трясла головой, «прикладываясь» то к надгробию, то к тисовому дереву, но ткач снов отказывалась отпускать змею.       — Крошка! — закричал Гарри, и сделал то, чего раньше никогда не делал — он прицелился в змею и выкрикнул огненное проклятие: — Инсендио!       Огненная струя, вылетев из палочки, ударила в Нагини, и та загорелась, как римская свеча.       — Крошка, очнись! Выбирайся оттуда!       Кошка-фейри постепенно ослабила хватку, отскочив, когда гигантская змея упала в грязь, извиваясь и горя.       Гарри встал на колени, чтобы поднять крошечное мерцание на руки. Она была избита и окровавлена, сверкающие крылья висели под странным углом, из носа сочилась кровь, а фиолетовые глаза потухли.       — О, Боже. Крошка, пожалуйста…       Фиолетовые глаза сфокусировались на нём.       «Гарри… ты жив… это хорошо… мой друг…». — Голос ткача снов прерывался, когда она пыталась вдохнуть.       — Крошка, нет… с тобой всё будет в порядке… — шептал Гарри, осторожно прижимаясь к ней.       «Будет ли? Мне… так холодно… Гарри… так холодно… Долг уплачен, Гарри Снейп… жизнь за жизнь, моё обещание выполнено…»       Ткач снов всё ещё лежала у него на ладони. Гарри откинул голову и взвыл: «НЕТ!», но его крик утонул в шуме сражения.       С одной стороны Филипп снова сражался с Люциусом, исполняя смертоносный танец с рапирой. Правая рука Тёмного Лорда не выдержал натиска старшего, более опытного и молниеносного вампира. Он опустился на одно колено, изо всех сил пытаясь отодвинуть рапиру от своего горла.       С другой стороны Северус и Сара уничтожили последнюю нежить, а в нескольких ярдах от них Титания со стражей прикончили Долохова, Нарциссу и оставшихся магов внутреннего круга, а затем Титания спешилась и нависла над сморщенной фигуркой Волдеморта. Его оставшиеся немногие верные последователи съёжились и отползли подальше, оставив господина перед лицом разгневанной Верховной Королевы.       Титания оглядела Тёмного Лорда с ног до головы и произнесла грозным и холодным, как зимние морозы, голосом:       — Итак, Том Марволо Риддл, мы наконец-то встретились. Ты и правда думал, что сможешь избежать правосудия фейри? Глупый маленький маг, ты заключил со мной сделку, и теперь твой долг должен быть оплачен.       — Я не твой вассал, дочь орков! — выплюнул Волдеморт, пытаясь освободиться и схватить палочку, которая была выбита из его руки во время боя.       Титания шагнула и наступила ему на руку, вдавив сапогом её в грязь.       — О нет, Томми. Непослушным маленьким волшебникам палочки не полагаются.       Волдеморт скривился в агонии, однако взгляд его красных глаз был полон ненависти.       Один из стражи обнажил меч и бросился на помощь, но Титания подняла руку, и воин подавил свой порыв. Кончик его лезвия всего лишь порезал щеку Волдеморта, оставив тонкий кровавый след.       — Неужели человеческая память так коротка? — продолжила Титания ледяным тоном. — Ты ведь помнишь сделку, которую ты заключил со мной, когда был совсем юным магом? Я оказала тебе гостеприимство в обмен на службу в качестве придворного мастера в течение года и одного дня. Ты убеждал меня, что хочешь изучить обычаи моего народа и исследовать наши способности. Я принимала тебя, как своего почётного гостя. Однако ты нарушил уговор и сбежал, не отслужив и половины срока. Мало того — ты убил одного из моих слуг и изнасиловал мою родственницу. Я доверяла тебе, а ты нарушил свою клятву! Фейри презирают клятвопреступников, а ты к тому же убийца и насильник — трижды проклятый злодей. — Губы королевы растянулись в жутком тигрином оскале. — И теперь, неверный, я пришла, чтобы наконец-то взыскать долг.       От ощущения полноты её власти Волдеморт, казалось, уменьшился, кутаясь в чёрную одежду, как ребёнок, боящийся заслуженного наказания от сурового родителя. Он говорил тихим, лишённым высокомерия голосом:       — Пожалуйста, великая королева, я прошу прощения. Окажи мне милость… Я был глупым учеником, я страдал от приступов меланхолии и не ведал, что творил… Я исправлюсь…       Королева Благого двора откинула голову и рассмеялась — горько и тихо.       — Даже сейчас ты стремишься уйти от ответственности. Не лги — ты точно знал, что делаешь, нанося коварный удар мне в спину. Но как бы ты ни извивался, маленькая гадюка, ты не уйдёшь от моего возмездия. Потому что я — не смертная, с которой можно играть, а фейри никогда не забывают ни оскорблений, ни нарушенных клятв. — Её сапог сильнее надавил на распростёртую руку Волдеморта. — Более того, ты осмелился причинить боль члену моей семьи. Это также непростительно.       На кладбище повисла мёртвая тишина, так как и фейри, и волшебники в ужасе застыли, не в состоянии оторвать глаз от королевы и того, кто осмелился нарушить слово и не заплатить за это.       Кончик её меча, светящийся тонкой магической энергией, лениво коснулся горла Волдеморта.       Тишина спустилась над кладбищем, так как все ожидали дальнейших действий Титании.       — Ваше Величество, молю, спасите моего друга! — воскликнул Гарри, не имея возможности больше оставаться на месте. Его голос ломался от горя, а глаза блестели от непролитых слёз.       Некоторые из фейри ахнули, не одобряя нарушение протокола.       Гарри выбежал вперёд и упал на одно колено перед Королевой, протягивая сложенные чашечкой ладони, словно поднося дар.       — Молю Вас, Ваше Величество: если можете, спасите Крошку. Она… была ранена, защищая меня от Нагини… его фамилиара…       Каменное лицо Титании немного смягчилось, когда она увидела чёрного ткача снов.       — Ах, мой самый преданный гонец… Ты не заслужила уйти в Летнюю страну так рано. Если в моих руках достаточно искусства, я исцелю тебя, Иллуриан. — Королева произнесла несколько фраз на журчащем наречии фейри, и Волдеморта тут же окружила стража с мечами наголо, дабы лишить его самых призрачных шансов на побег или возвращение палочки. После этого Титания осторожно взяла Крошку с протянутых рук Гарри.       Тот склонил голову, чтобы скрыть слёзы, и тихо молился, чтобы не опоздать спасти доблестное мерцание — своего первого настоящего друга из царства фейри.