Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Если мне хватит сил, Инулариан, я исцелю тебя!       Слова Титании эхом пронеслись в голове Гарри, когда он ждал, сможет ли Верховная Королева спасти мерцание — его мудрую советницу, — в трёхдюймовом теле которой умещалась отвага сотни волшебников. «Пожалуйста, пожалуйста, пусть она выживет! Я не хочу, чтобы на моей совести была ещё одна смерть. Мне достаточно Лили и Джеймса. Я так устал от того, что все умирают за меня. Я этого не стою, чёрт возьми! Крошка, пожалуйста, живи… ПОЖАЛУЙСТА!» Гарри не знал, слышала ли его доблестная мерцание, но если слышала — он хотел, чтобы она знала: он желает ей выжить. Всем своим сердцем.       Мальчик почувствовал, как рука коснулась его плеча, и напрягся.       — Спокойно, Гарри. Это всего лишь я.       — Сара?       — Да, юный маг.       Гарри не ответил, ибо Титания нежно накрыла руками раненую кошку, образовав своего рода шар, и начала что-то нашёптывать на журчащем наречии фейри. Её ладони запульсировали золотым и фиолетовым светом.       — Что… Что она говорит?       — Она призывает четыре стихии и Великую Мать, которой мы поклоняемся, помочь ей спасти верного друга и глашатая.       — Это… сработает? — подросток посмотрел прямо в зелёные глаза воина.       — Я не знаю, — ответила Сара честно. — Я не великий маг, Гарри. Мне подвластны лишь простые заклинания — лёгкие чары и боевые заклятия. Я — не целитель. Титания намного старше меня как по возрасту, так и по мастерству.       — Как считаешь… она сможет спасти Крошку? — прошептал гриффиндорец.       — Дитя, она сделает всё, что в её силах. Однако ты должен понять: Королева очень могущественна — сильнее её я никого не встречала, — но даже она не всесильна. Может статься, что Крошка слишком серьёзно пострадала. Если Мать призовёт её в свои чертоги, Титания ничего не сможет сделать.       Гарри тяжело сглотнул.       — Я… понимаю… но…       Сара утешительно сжала его плечо.       — Это тяжело. Трудно видеть, как кто-то из товарищей жертвует ради тебя жизнью. Но это — её выбор, Гарри. Она выполнила свой долг как истинная фейри, и ты должен уважать это, — капитан Королевской Гвардии кинула взгляд в сторону своего монарха. Голова Титании была склонена, а руки всё ещё сияли целительным светом.       — Но, Сара, я не хочу, чтобы она умерла из-за меня! — прошептал Гарри, а из его глаз покатились жгучие слёзы. — Слишком много людей сделали это. Я не хочу больше смертей на моей совести. Это несправедливо. Это слишком больно. Кто я такой, чтобы она отдавала свою жизнь за меня?       Сара обняла его за плечи.       — О, дитя… Только друг может решить, достоин ли ты такой жертвы. И если… это всё же случится, ты должен не винить себя, а ценить дар, который она преподнесла тебе, — Капитан поймала взгляд мальчика, и в глазах отразились печаль и понимание.       — Ты когда-нибудь… За тебя умирали друзья?       — Много раз. Я — воин, я видела много друзей, павших в битве, которые защищали меня и мою Королеву. И нет, легче не становится. Просто учишься горевать и чтить принесенную жертву и никогда не забывать долг перед теми, кто ушёл раньше, — Сара показала свой меч, висящий в ножнах. — Взгляни на эфес моего меча. Каждый камешек — потерянный друг, что отдал свою жизнь за меня. Так я чту их память, и они всегда сопровождают меня в бою.       Гарри насчитал десять разных видов камней.       — Как много…       — Да. И так же, как и ты, я каждый раз надеюсь, что их не станет больше.       Сара вместе с мальчиком, что однажды станет её приемным сыном, смотрели, как Королева фейри сражалась со смертью.       За спиной у них возникла какая-то возня: Люциус попытался прорваться к Титании, чтобы убить её или просто нарушить концентрацию.       Филипп пронзил его рапирой с непревзойдённым смертоносным изяществом, и глава рода погиб, оставив своего сына Драко последним Малфоем.       Фил вытащил свой меч и обыденно вытер его о траву.       — Вероломный кретин, — это всё, что он сказал. И снова обратил свой взгляд к Верховной Королеве.       Титания пребывала в целительском трансе ещё несколько минут, хотя для наблюдавших за действом минуты превращались в часы. Время ползло со скоростью улитки.       Наконец свет погас, и Титания развела руки.       На ладони у неё сидела Крошка, живая, хоть и со сломанным крылом (полученные раны были слишком серьёзными, чтобы полностью исцелиться), однако её фиолетовые глаза сверкали, и она, встряхнувшись, поклонилась своему монарху.       «Я благодарю вас, Милостивая Королева, за дар жизни, хотя и сожалею, что моя… инвалидность сделала меня непригодной к дальнейшей службе».       Титания радостно улыбнулась.       — Не волнуйся: ты почти всю жизнь служила престолу и достойна уйти на пенсию, Инулариан. С этого момента ты больше не глашатай, а мой личный ткач снов, если, конечно, ты согласна давать мне советы. Поэтому тебе не обязательно находиться при дворе — можешь жить там, где захочешь. И ты навсегда войдёшь в анналы нашего народа как Доблестная Инулариан, Лучшая и Ярчайшая, Друг Волшебника.       Крошка поклонилась, вытянув передние лапы.       «Ваше Величество, вы столь великодушны!» — затем она посмотрела прямо на Гарри и мягко спросила: — «Гарри, как думаешь, для меня найдётся место в поместье Принц?»       — Всегда, — хрипло произнёс мальчик, протянув руку, и кошка-фейри, громко мурлыкая, перепрыгнула на неё с руки королевы. — Крошка, я… Я так рад… — он не мог закончить: его переполняли облегчение и шок… — «так рад, что ты выжила. Но, ради Мерлина, никогда так больше не делай! Ты до смерти меня напугала!»       «Ты преувеличиваешь, мой друг. Между нами больше нет долгов, и единственную обязанность — быть твоим другом — я исполню с радостью. Окажешь мне честь, Гарри Альбус Снейп?»       «Ты ещё спрашиваешь? Конечно. А ты окажешь честь мне?»       «Договорились», — ответила мысленно Крошка и лизнула мальчика в щёку. — «Для тебя и твоих близких, наследник поместья Принц, я всегда буду другом» — Затем она гордо прошествовала по руке Гарри, чтобы усесться ему на плечо, а тот изо всех сил старался не плакать от радости.       — С возвращением, старый друг, — произнесла Сара и улыбнулась им.       — Как трогательно, — фыркнул холодный голос, и когда Волдеморт сел, его лицо было лишено жалости. — Да здравствует могущественная Королева, которая смогла вернуть друга с порога смерти! — он несколько раз с насмешкой хлопнул в ладоши. — Ты согласна проявить милосердие к обычному животному, но не к брату-волшебнику?       Титания обернулась, и сострадание в момент исчезло с её лица, заменившись ужасным холодным гневом.       — Ты не заслуживаешь милосердия ни в каком виде или форме! — сейчас она была нечеловечески холодна, и Гарри вздрогнул, почувствовав это.       Он вспомнил отца, рассказывавшего, что фейри не похожи на людей — они никогда не забывают оскорблений и очень редко прощают обиды. «С фейри можно общаться на свой страх и риск. Они не такие, как мы: их эмоции — огонь и лёд, они могут быть совершенно безжалостны, особенно к тем, кто не держит слово. Их суд суров и неотвратим, и если ты решишь заключить сделку с фейри — не вздумай нарушить её условия. Они могут быть верными друзьями, а также — опаснейшими врагами»       Теперь Гарри точно знал, что имел в виду Северус.       Титания напряглась, и её гибкий стан задрожал от ледяной ярости, а гриффиндорец почувствовал, как его кожу стало покалывать от её пульсирующей магии. Она пригвоздила Волдеморта своим кошачьим взглядом, а когда снова заговорила, её голос усилился в четыре раза.       — Я не забыла, Томас Марволо Риддл, как ты отплатил за моё гостеприимство. У меня долгая память, а ты причинил вред не одному, а двум членам моей семьи, одна из которых — моя собственная дочь! — её глаза сверкали гневом и болью. — Как у вас говорят?.. Месть — блюдо, которое подаётся холодным?! Я ждала этого дня много лет, и, наконец, он настал, — Королева обнажила зубы в жуткой улыбке. Она напомнила Гарри дракона, скалящего зубы, прежде чем наброситься и сожрать свою жертву.       Волдеморт попытался встать на ноги, но был слишком слаб, чтобы стоять, и сыпля проклятиями, опрокинулся на землю.       — Отлично! Покончим с этим! Убей меня!       — Убить тебя?! О, нет, волшебник. Это было бы слишком просто. Я знаю о твоей способности восставать из мёртвых, тёмный колдун. Когда ты пришёл ко мне, помнишь, о каких знаниях ты просил? Ты хотел узнать секрет бессмертия.       — И вы отказали мне, Ваша Милость! — пробормотал Волдеморт. — Вы отклонили мою просьбу!       Титания не смутилась.       — Потому что это не в моей власти. Бессмертие — это не то, чего можно достичь, смертный. Это запрещено, и слава богам, ибо, обладая этим даром, ты бы совершил множество ужасных деяний.       — Как и ты, Титания. Скольких смертных ты убила за свою долгую жизнь?       — Те, кто умер от моей руки, заслужили это. Я не проливаю кровь невинных, в отличие от тебя. Хочешь что-то сказать, прежде чем я вынесу приговор?       — Ты — не мой правитель, и не имеешь права судить меня!       — Разве? Я заявляю о праве взыскать долг, к тому же вы, люди, говорите, что победителей не судят. Твоя армия тёмных магов побеждена, и ты стоишь передо мной на коленях. Ты проиграл. Неповиновение и угрозы не спасут тебя. Ты годами избегал возмездия, Том Риддл, но теперь твой час настал, — она встала в полный рост (все шесть футов), и в её гордых чертах проступило пугающее величие. — Я обещаю тебе: род твой не угаснет с тобой. Но это всё. Однажды ты сказал мне, что ради бессмертия откажешься от всего. Очень хорошо, пришло время сдержать слово.       — Что ты имеешь в виду? Я не понимаю…       — Сейчас поймёшь, — Титания шагнула вперёд, наступив на палочку и переломив её пополам.       Магия потекла из тела Волдеморта, и он издал предсмертный вой.       Губы Титании дёрнулись в нечеловеческой улыбке.       — Как ты сперва обесчестил мою дочь, а потом лишил её жизни, так и я лишаю тебя магии.       Она направила руку и прошептала несколько слов на древнем языке. С её ладони сорвался разряд белой молнии и понёсся к Волдеморту.       Дыхание Тома перехватило, и он скорчился от боли. Риддл открыл рот, чтобы закричать, но всё, что услышали окружающие — это одинокий вой ветра. В яркой вспышке его тело разорвало на куски, и только ветер играл с обрывками чёрной мантии.       Королева фейри открыла маленькую платиновую флягу, какую охотники обычно носят на поясе. Ветер втянуло внутрь, она закупорила ёмкость, повернулась к присутствующим и жёстко произнесла:       — Твоё желание исполнено, Том Марволо Риддл. Ты будешь вечно жить на вершине Одинокой Башни, магически привязанный к ней, древний, как время; твоё имя проклято навеки, но никогда не будет забыто. Ты обрёл бессмертие, ибо ветер никогда не умирает. Долг уплачен.       Аура страха, окружавшая Титанию, исчезла так же резко, как и появилась, и внезапно Королева фейри улыбнулась.       — Итак, возрадуйтесь: приспешники тьмы снова побеждены, — она поманила Гарри своей длинной ухоженной кистью. — Поднимись, кузен. Спасибо, что дал мне шанс не только помочь тебе, но и взыскать долг. Я благодарна за это, — Королева улыбнулась, и её улыбка была тёплой и нежной, как солнечный свет.       Гарри покраснел.       — Пожалуйста, Ваше Величество.       — Ты должен прийти ко мне на пир, — повелела Титания. — Ты и вся твоя семья. Я пришлю глашатая, когда придёт время, — она посмотрела на Сару, и, казалось, передала ей что-то без слов.       Тогда вперёд вышел Северус и, опустившись на колени, заговорил.       — Ваша милость, действительно ли В-Волдеморт побеждён? Он не вернётся?       — Нет, лорд Принц, — ответила Титания, помогая зельевару подняться. — Чары, наложенные на него, справедливы и непреложны. Он не вернётся и не будет преследовать ни вас, ни ваших близких, за исключением, возможно, снов. А для борьбы с кошмарами у вас есть самое лучшее средство — ваш друг-ткач снов. Вы в безопасности, он больше не будет паразитировать на вашем семейном древе. Я клянусь вам, как Королева и ваша родственница.       Северус с благодарностью поклонился ей.       — Спасибо, Ваша Светлость. Теперь, наконец, мы сможем жить в мире.       — Временно, Северус Снейп. Увы, чаще всего мир столь же скоротечен, как и рассвет, — Королева осмотрела свою дружину. — Если кто-то ранен, прошу, воспользуйтесь порталом и возвращайтесь во дворец. Я вскорости последую за вами. У меня есть ещё несколько счетов, требующих оплаты. Капитан Валинек, возьмите пятерых из своих воинов и подойдите ко мне.       — Слушаюсь, Ваша Милость, — ответила Сара, приложив кулак к сердцу, затем повернулась и назвала имена пяти своих воинов. Двое мужчин и три женщины подошли к ней. По молчаливому сигналу они окружили Титанию.       Королева обратилась к Северусу:       — Лорд Принц, не проводите меня в вашу школу Хогвартс? У меня срочное дело к её директору.       — С превеликим удовольствием, — ответствовал Северус, и его губы скривились в удовлетворённой усмешке. «Старик, будь готов, что с тебя собьют спесь!»       Остальные воины Титании ушли через портал, который тут же закрылся. Королева подняла руку, а затем опустила её — и все они исчезли с кладбища, чтобы вновь появиться у ворот школы.       Гарри протёр глаза.       — Пап, мы только что… аппарировали?! Ты же вроде утверждал, что охранные чары не позволят…       — Охранные чары недостаточно сильны, чтобы сдержать Верховную Королеву Благих фейри, — проговорил Северус с ухмылкой. — Она — как сила природы. Ты в порядке?       — Да. Я имею в виду, у меня есть синяки и царапины, но я в порядке.       — Слава Богу! — Северус притянул сына в краткое объятие, прижав его так сильно, что чуть не задушил.       Но Гарри в кои-то веки не возражал. Он обнял Северуса в ответ, пытаясь не разреветься, как идиот.       — После того, как всё закончится, тебе стоит нанести визит в Больничное крыло: неизвестно, какую инфекцию можно подхватить, разгуливая с царапинами от когтей инфери и им подобных, — заявил Северус, и слёзы Гарри исчезли в волне смущения.       — Пап, я в порядке! — возмутился мальчик. «Мерлин, ты что, и перед Королевой будешь вести себя, как курица-наседка?! Да, папа, блин!» — скулы гриффиндорца залил яркий румянец.       — По чьим меркам «в порядке»? Точно не по моим. Заканчивай препираться, сын.       Гарри открыл рот, чтобы возразить, но медленно закрыл его, когда уловил весёлые смешки со стороны фейри и Филиппа.       — Нет ничего более могущественного в своей безмерной заботе, чем любящий отец, юный Снейп, — произнесла Титания, и её глаза сверкали весельем. — Цени это.       Краснея, Гарри освободился от объятий отца. «Все взрослые — ненормальные, и неважно, люди они или бессмертные. Сначала они относятся к тебе, как ко взрослому, а в следующую минуту суетятся, будто тебе четыре, а не четырнадцать! Ещё и ухмыляются, когда начинаешь злиться!»       «Эй, Гарри, прекращай вздыбливать шерсть! Для фейри семья — самое важное, детьми все дорожат, а любовь отца к своему ребёнку — самая большая драгоценность. Тут нечего стыдиться, — высказалась Крошка. — Большинство воинов также являются родителями, и у них такие же отношения со своими отпрысками»       Гарри покраснел ещё больше.       — Нет, это просто… Неважно.       Ухмыляясь, Северус направился к замку. Он очень надеялся, что Дамблдор будет готов принять неожиданных посетителей. Пока они шли, Филипп рассказал ему и о фальшивом Грюме, и о том, что случилось с ним перед третьим туром.

***

      Кабинет Дамблдора       — …И, как видите, это было частью плана моего господина. Он хотел ударить в самое сердце Хогвартса, а я — отомстить своему слабаку-отцу и посмотреть, получится ли перетянуть Игоря Каркарова обратно на нашу сторону. Я преуспел в последнем и почти смог убить отца. Если бы не эта проклятая собака и Снейпы, у меня бы всё вышло. Конечно, Крауч ничего не вспомнит, потому что я послал в него Обливиэйт. Я бы закончил дело, но тут в мои планы вмешался ублюдочный вампир.       — Вампир? Не понимаю… — нахмурился Дамблдор. — В Хогвартсе нет вампиров…       Крауч-старший выглядел так, будто его либо вот-вот стошнит, либо он закричит и набросится на фальшивого Грюма.       — Недостойный сын! Что хуже, чем укусы змей, детей неблагодарность!       Барти-младший рассмеялся.       — И за что же я должен благодарить вас, отец? За то, что держали меня под замком на протяжении стольких лет?! За то, что сделали узником в собственном доме, держа под Империусом?! Что бы сказала матушка, если бы увидела, как низко ты пал?..       — Закрой свой грязный рот! — пробормотал старший Крауч. — Она умерла, чтобы сохранить твою недостойную жизнь! То, что я сделал — я сделал для неё, в качестве её последней воли! Я бы оставил тебя в Азкабане!       — Да, я знаю! — прошипел Крауч-младший, пытаясь освободиться. — Неправильный отец! И не стоит цитировать мне Шекспира, старик! Ибо ты — тиран. И я каждый день молюсь, чтобы ты умер!       Дамблдор прервал семейную ссору.       — Барти, а вампир сказал, как он сюда попал? Кто он такой?       — Да. Он сказал, что находится здесь для защиты мальчишек Северуса Снейпа. Он назвал себя…       — Филипп Энтони Снейп, — объявил Фил, входя в комнату. За ним последовали Северус, Гарри, Сара, Титания и двое стражников. Остальную охрану попросили побыть снаружи, чтобы убедиться, что никто их не подслушает.       Выражение лица Дамблдора было бесценным. Северус очень пожалел, что у него не было с собой колдокамеры, потому что Альбус крайне редко бывал настолько шокирован и сбит с толку. Снейп вспомнил только один такой случай — когда Сибилла Трелони произнесла своё пророчество.       Филипп встал прямо перед Альбусом, и тому это совсем не понравилось. Он смотрел на старика, как на школяра, который не выучил урок. Обнажив клыки, Фил холодно проговорил:       — Я — дальний предок Северуса, и пришёл сюда, чтобы присмотреть за родичами, так как узнал, что им грозит опасность от тёмного волшебника, который должен был быть уничтожен много лет назад, ещё до рождения Гарри. Волдеморт был твоим учеником, Альбус Дамблдор, а значит, ты несёшь ответственность за то, что не остановил его в своё время. С тех пор, как я здесь, я постоянно слышу, что ты — великий белый маг, что ты — единственный, кого боялся Волдеморт. Отчего же, если верить твоей репутации, ты не уничтожил его, когда был шанс? Как так вышло, что ты потерпел неудачу, и понадобился ребёнок, чтобы победить его в первый раз?       Дамблдор моргнул, испугавшись обвинительного тона, а также того факта, что Филипп практически нависал над ним.       — Я не знал, что вы изучали историю волшебников, мистер Снейп.       — Вообще-то, для тебя я — лорд Снейп, — выдал Филипп.       — Прошу прощения. Однажды я имел серьёзный разговор с Томом о недопустимости тёмной магии, но он отказался слушать меня. Боюсь, я недооценил его амбиции и способность вовлекать людей в свои дела. К тому времени, как я понял, что он натворил и кем стал, под его началом уже была целая армия. Я бы сразился с ним, если бы мог поймать, но Том сбежал. Потом я узнал о пророчестве, где говорилось о спасителе, и это был не я, лорд Снейп, а Гарри, — Дамблдор быстро пересказал пророчество Трелони.       Филипп зарычал.       — И ты с радостью отдал судьбу всего мира и своего народа в руки младенца?! Ты что — совсем дурак? Или, может быть, помешанный?!       — Ни то, ни другое. Просто искренне верующий в высказанное пророчество. В каждой эпохе был свой герой, милорд, — быстро сказал Дамблдор. Он не вздрогнул, но всё же немного отошёл от сердитого вампира.       Филипп фыркнул.       — Когда я был мальчишкой, пророчества изрекали все, кому не лень. Тогда все кричали о конце света. Знаете, что случилось? Все они оказались ложными. На вашем месте я бы составил запасной план и не стал рассчитывать, что маленький мальчик сможет убить некроманта. Даже если бы пророчество оказалось истинным… Не могу сказать, что ты заботился о защите Гарри. В этом году он постоянно оказывался на краю гибели, и, если бы не моя бдительность, твой драгоценный спаситель давно лежал бы в гробу! Если ты так защищаешь своего самого ценного ученика, не хотелось бы оказаться на месте того, кого ты не замечаешь! Но, очевидно, тут дело в другом — ты же не замечал, как Северусу доставалось от Мародёров, пока тот не чуть не умер. Результат всё тот же — смерть! Печально. Непростительная халатность, сэр!       Глаза Дамблдора сверкнули.       — Я всегда старался помочь Гарри в меру своих возможностей. Чтобы исполнить пророчество…       — …он должен быть жив, а не подвергаться опасностям год за годом! Он должен был жить с отцом, а не быть брошенным на милость родственников, которые презирали его и всячески измывались! Вы обещали ему, что в школе он будет в безопасности, однако год за годом нанимали учителей, которые пытались убить его. Вот как он! — Фил ткнул пальцем в Барти Крауча-младшего, принявшего свой естественный вид. Барти сжался.       — Мне жаль, что не могу быть везде и сразу, но у меня нет вашей сверхъестественной силы, лорд Снейп, — ответил Дамблдор.       — Ха! Самой сверхъестественной силой, которой я обладаю, является мой мозг, директор. Я наблюдаю и слушаю, и во главу угла ставлю благополучие моих подопечных. Где был твой прославленный Орден, когда мы с Северусом сражались с вашим врагом? Или ты снова решил довериться судьбе, вместо того, чтобы вернуть своего героя и профессора домой?! — о сарказм в словах вампира можно было порезаться. — Тебе повезло, что я в хорошем настроении, Альбус Дамблдор. Иначе… — На мгновение его глаза блеснули кровавым цветом.       Дамблдор побледнел и громко сглотнул.       — Я прошу прощения за то, что поставил под угрозу вашу семью. Если бы обстоятельства позволили…       — Прибереги свои оправдания, — холодно сказал Филипп. — Что сделано, то сделано.       — Ты дрался с Тем-Кого-Нельзя-Называть, Филипп? — воскликнул Грюм. — Где он?       — Потерян для этого мира навсегда.       — Мёртв?       — Практически, — ответил Лорд вампиров.       — Альбус, скажи этим… идиотам в доспехах, чтобы меня пропустили! — раздался из-за двери голос Минервы. — Я созвала весь Орден, и теперь нам нужно просто сказать, куда идти! Что там происходит?!       Титания взглянула на Крошку, и та послала безмолвное сообщение, чтобы Макгонагалл пропустили.       Та ворвалась в кабинет, и застыла, заметив собравшихся.       — Великий Мерлин! Северус! Гарри! Вам удалось уйти от Сами-Знаете-Кого?! — Потом её взгляд упал на Филиппа. — Вампир! Что Ночной странник делает в замке? А кто все остальные?       — Позвольте мне представить Вас, Минерва, — сдержанно произнёс Северус. Он представил всех, закончив Титанией, о которой объявил: — …воздала Волдеморту по заслугам, исполнив приговор, что так долго откладывался. Его больше нет, точнее, он просто-напросто испарился.       — Выражайся яснее, Северус: либо он мёртв, либо нет.       — Он стал ветром, добрая ведьма, — произнесла Титания. — По моему слову он останется таким навсегда.       — Вы уверены, Ваше Величество? — спросила Минерва, грациозно присев в реверансе.       Уста Титании дрогнули в полуулыбке.       — Уж не знаю, смеяться мне или обижаться, Минерва Макгонагалл. Я не новичок в колдовстве — мне больше пятисот ваших лет, и я приговорила многих тёмных волшебников, как смертных, так и бессмертных. Между нами была кровь, леди — он был повинен в смерти моей младшей дочери. Мне потребовались годы, чтобы взыскать долг, но теперь он полностью оплачен. В юности он попросил меня даровать ему бессмертие, и теперь я выполнила его просьбу… пусть и совсем не так, как он мечтал. Всё же заключать сделки с фейри всегда рискованно, а если ещё и нарушить условия… — зелёные нефритовые глаза снова сверкнули тем особым бесчеловечным холодным блеском; в комнате затрещало от магической энергии, и температура упала на несколько градусов, или так показалось присутствующим.       Гарри почувствовал, как на затылке волосы встали дыбом. Он инстинктивно сжался и почувствовал, как Северус приобнял его за плечи. Тогда он понял, что не слишком горд, чтобы опереться на отца. Несмотря на то, что он знал — Титания не тронет его, — Королева всё равно выглядела весьма грозной. Даже Дамблдор немного откинулся в кресле, а Барти-младший и вовсе выглядел так, словно жалел, что не последовал за своим господином в ад, и заворожённо смотрел на Королеву фейри, как загипнотизированная мышь, заметившая крадущуюся к ней кошку.       — Ваша Светлость, мы в долгу перед вами за то, что Вы победили нашего злейшего врага, — чинно произнёс Дамблдор, посверкивая голубыми глазами, и поклонился Титании. — Что стало с другими Пожирателями смерти?       — Все они мертвы, директор, — ответил ему Северус. — По крайней мере, что были на кладбище. Я уверен, что есть и те, кто спрятались. Но единственный, кто остался от внутреннего круга, это вон тот кусок экскрементов. У меня с ним свои счёты. — глаза мастера зелий опасно сузились.       — Да, у меня тоже, — мрачно сообщил Аластор. — Ну что, Снейп, поделимся по-братски? Тебе какую половину: верхнюю или нижнюю?       — На твой вкус, Аластор. Ты больше всех пострадал от него, — сказал Северус. — Однако, прежде чем ты вырвешь его кишки проклятием удаления внутренностей, позволь мне сделать так…       Прежде, чем кто-либо успел пошевелиться, Северус сильно ударил Барти-младшего по лицу раскрытой ладонью.       Тот издал приглушённый вой, когда его нос хрустнул и сломался, а потом ещё раз, когда Снейп с силой ударил его в живот.       — Это тебе за моих сыновей, трусливый ублюдок. Не ной! Тебе не придётся долго страдать от сломанного носа или разорванной селезёнки, так как Министерство в ближайшее время направит к тебе дементора для поцелуя, что гораздо быстрее, чем ты заслуживаешь. Если только Филипп или Грюм не доберутся до тебя первыми…       — Отойди, Северус, — велел последний, направляя палочку.       — Господа, прежде чем вы приступите к суду над преступником, позвольте мне завершить своё дело, — обратилась к ним Титания и посмотрела прямо на Дамблдора. — Капитан моей Королевской Гвардии доложила, что у вас есть древний артефакт моего народа, который веками использовался вами на Турнире Трёх Волшебников. Но теперь пришло время вернуть его законным владельцам. Вы сказали, что в долгу у меня за победу над Томом Риддлом. Оплатите этот долг, вернув нам Кубок Огня.       — Ты не можешь этого сделать, Дамблдор! — воспротивился старший Крауч. — Кубок — собственность Министерства!       Титания в ответ грозно взглянула на него.       — Чаша не принадлежит смертным! Это волшебный предмет, созданный и использовавшийся на протяжении бесчисленных веков и потерянный из-за предательства. С ним я могу принести мир в моё истерзанное войной королевство. Верни его нам, Дамблдор. Он никогда не принадлежал вам. Поступая так, ты получишь мою вечную благодарность. Нет — и у вас будет неоплаченный долг передо мной, а все знают, что неразумно оставлять долг неоплаченным. Особенно передо мной.       Старший Крауч фырчал, но возражать не смел: очевидно, он вспомнил, что при общении с монархами лучшая часть отваги — благоразумие.       Титания пристально смотрела на Альбуса, ожидая ответа:       — Ну?       Внезапно по комнате прокатилась волна силы, сбив с полок книги и уничтожив документы, разбив флаконы с зельями и выбив стёкла. Ковёр усыпали осколки, а Фоукс пискнул и нырнул под насест.       Альбус быстро открыл ящик стола и вытащил большую бархатную шкатулку. Внутри лежала Чаша.       — В таком случае, возвращаю её Вам, Ваше Величество. Я не желаю воевать с вашим народом.       Титания взяла Чашу в свои изящные руки.       — Действительно. Особенно если не уверен в победе. Мудрое решение, — Королева сунула Кубок в мешочек на талии. — Все долги оплачены, волшебник. Теперь мы должны уйти, так как дома есть неотложные дела. Прощайте, волшебники Хогвартса. Прощай, кузен, — она повернулась к Гарри и улыбнулась ему. — Мы благодарим тебя за столь необходимый предлог, давший возможность получить долг по старому счёту. Будем рады увидеться вновь.       — До свидания, Ваше Величество, — ответил Гарри. — С удовольствием.       Титания кивнула ему и исчезла, а с ней и вся охрана, включая Сару, бросившую на Северуса извиняющийся взгляд за столь поспешный уход. Осталась только Крошка, спокойно умывавшаяся на плече Гарри.       Когда фейри исчезли, все, кроме Снейпов, с облегчением выдохнули.       Крауч-старший обернулся к Альбусу.       — Я не могу поверить, что ты только что отдал Кубок, будто это — приз за квиддич! Министр…       — …скоро поймёт разумность моих действий. Бартемиус, фейри — весьма опасные противники, и Титания сказала правду. Мы хранили артефакт, на который не имели права, и пришло время вернуть его.       — Ну, хоть у тебя есть капля здравого смысла, — заметил Филипп. — А теперь к другим делам, — он с жадностью взглянул на Грюма-самозванца. — Дементор и правда уже в пути, Северус? Потому что если нет, я с радостью разделаюсь с ним.       — В этом нет необходимости, лорд Снейп, — кашлянул Дамблдор. — Всё уже готово к казни.       — Простите меня, Альбус, но я должна сообщить Ордену, что их помощь больше не требуется: ведь Тот… Волдеморт мёртв. Мёртв. Наконец-то! Мне… просто не верится…       — Вот вам ещё одно доказательство, — подал голос Северус и закатал рукав. На его руке больше не было тёмной метки — кожа была гладкой и безупречно чистой. — Магия этого знака развеивается лишь с окончательной смертью «хозяина». Всё кончено, Минерва.       Она улыбнулась и обняла изумлённого Северуса.       — Слава Мерлину, ты дожил до этого дня, — и, развернувшись, вышла из кабинета.       Как только она ушла, в комнату проник ледяной холод, и Гарри почувствовал первую волну беспокойства и страха от приближения дементора. Его поневоле стала бить дрожь. Северус нахмурился и резко произнёс:       — Гарри нужно в Больничное крыло к мадам Помфри. Необходимо обработать укусы и ссадины, полученные от нежити.       — Конечно. Гарри, увидимся позже вместе с другими чемпионами, чтобы объявить окончание турнира, — кивнул головой Дамблдор. — Хотя, боюсь, большинство уже присудило победу Седрику, так как он первым появился с Кубком.       Гарри обернулся на это высказывание.       — Пусть так и остаётся, сэр. Мы собирались разделить победу, но она по праву принадлежит ему. Я не должен был участвовать. Отдайте её Хаффлпаффу. Они заслужили.       — Ты уверен? Седрик рассказал, что именно ты помог ему с руноследом.       — Уверен, — твёрдо ответил Гарри. — Как Флёр? И, к вашему сведению, Крам жульничал: он напал в лабиринте сначала на Флёр, а потом и на Седрика.       — Мелкий подлый засранец! — выругался Грюм.       — Он действовал по приказу Каркарова, — уверенно произнёс Гарри.       — И что? Если бы кто-то сказал тебе спрыгнуть с Астрономической башни, ты бы это сделал? — спросил старый аврор.       — Нет, сэр. Но я всё-таки Снейп, а мы редко делаем то, что нам говорят.       — Ты прав, — подтвердил Северус. — Пойдём, Гарри. Не заставляй меня тащить тебя за ухо.       Мальчик притворился, что подчиняется с неохотой, но на самом деле радовался, что не столкнётся с дементором.       Филипп появился рядом с Северусом и сказал:       — Я скоро присоединюсь к вам.       Как только Снейпы покинули кабинет, по ступеням туда вплыл дементор.       У Гарри зуб на зуб не попадал, и Северус протянул ему шоколадку.       — Вот. Съешь это и расскажи мне о последнем задании.       — Ладно, но я… э-э-э… вроде как пообещал гигантскому руноследу, что он может поселиться у нас в поместье…       Северус остановился как вкопанный.       — Что ты сделал?! Гарри Альбус Снейп, наш дом — не приют для бездомных магических существ…       — Пап, мне пришлось заключить с ним сделку, чтобы пройти в последнюю дверь. Кроме того, он не будет жить в доме — только на территории. Там огромный лес, и я прослежу, чтобы он понял: членов семьи есть нельзя. Ему нужен был дом, и я — единственный в округе Говорящий.       — С каких пор обязанностью змееязыких волшебников стало спасать восемнадцатифутовых руноследов с плохим характером?       — Эй, сделка есть сделка, папа. А Снейпы всегда держат своё слово. Кроме того, ты — глава Слизерина, и, если у тебя дома будет жить гигантский рунослед, это повысит твой авторитет… К тому же он может есть нахальных студентов…       — Хмф! Посмотрим. А сейчас заканчивай тянуть резину и марш в Больничное крыло, мистер Снейп. Или мне взять вас на ручки? — спросил Северус шёлковым голосом.       Гриффиндорец побледнел от такой перспективы.       — Мерлин, какой же ты вредный!       Северус ухмыльнулся, когда Гарри практически полетел по коридору. Гигантские змеи и рядом не стояли с предполагаемым унижением.