Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Четыре дня спустя Гарри, Драко и Несмей шлифовали и полировали куски дерева, а Олливандер вырезал из них палочки разной формы. Некоторые палочки мастер оставлял в виде простого куска дерева, гладкого и заостренного, на других он вырезал причудливые фигуры, закручивал дерево спиралью или вытачивал на нём руны. Когда Драко спросил — зачем, Олливандер ответил:       — Нужно уметь не только слышать магию леса, но и чувствовать, какую форму она принимает. Некоторые породы дерева требуют украшений, другие — гравировки рунами силы, третьи желают оставаться естественными, без причудливой резьбы. Когда я держу в руке кусок дерева, я слушаю и сердцем, и магическим чутьём. И только после этого приступаю к работе.       — А что, если Вы ошибётесь?       — Отменю действие магией и начну сначала, — ответил мастер. — Как только вы вырезали заготовку, нужно совместить её с сердцевиной. Обычно я использую только три вида — перо феникса, сердечную жилу дракона и волос единорога. Некоторые заготовки требуют особых сердцевин, и именно поэтому я храню змеиную чешую и замороженные слёзы ледяного дракона. Но такое случается редко, и в основном я пользуюсь тремя стандартными сердечниками.       — Как Вы соединяете деревянную заготовку с сердцевиной? — задал следующий вопрос Драко.       — Обычно мягкие породы дерева требуют твёрдой сердцевины и наоборот — обе части палочки должны дополнять друг друга. Таким образом, древесина ивы хорошо сочетается с сердечной жилой дракона или пером феникса, но несовместима с волосами единорога. Однако помните: древесина должна быть податливой, иначе в процессе обработки она может разрушиться. Впрочем, об этом позже: большинство учеников не в состоянии постигнуть и половины теории, пока не проработают у меня хотя бы года два.       — Что будет, если поместить в заготовку неподходящую сердцевину? — спросила Несмей. — Палочка взорвётся?       — Нет, просто она будет плохо слушаться: искрить, что небезопасно, но работать будет. Многие… бракованные палочки используются как тренировочные или даже в качестве замены в случае утраты основной.       — Как палочка выбирает волшебника? — спросил Гарри.       — А вот эту тайну объяснить не так просто, — усмехнулся Олливандер. — Мне кажется, что магия палочки должна резонировать с магией волшебника или ведьмы — когда они уравновешиваются, палочка делает свой выбор. Но это лишь мои догадки. Некоторые мастера утверждают, что инструмент выбирает себе спутника, основываясь на качествах его личности. Вполне возможно, что правы обе стороны. Никто вам точно не скажет, по каким критериям выбирает палочка.       Троица ребят задумалась, не отвлекаясь от полировки заготовок сначала шкуркой, а затем мягкой тканью, обработанной «Волшебным Полиролем» для дерева. Каждый день, приходя в магазин волшебных палочек, который теперь был практически восстановлен, они узнавали что-то новое о палочках, древесине или свойствах сердечников.       — Волшебная палочка призвана направлять вашу стихийную магию, помогая справляться с ней. Она преобразует магию в форму, которую можно использовать без особых усилий.       Несмей обнаружила, что чем больше она помогала Олливандеру и практиковалась в медитации с Северусом, тем лучше у неё получалось контролировать свои силы, а потому стала относиться к унаследованной магии, как к благословению, а не проклятию.       Поэтому, когда часы на стене возвещали о конце рабочего дня, она искренне сожалела, что пора уходить.       Пробило четыре, Олливандер вздохнул и сказал:       — Что ж, Гарри, Драко и Несмей, увидимся в следующий понедельник. Вам лучше поторопиться: уверен, что отец уже ждёт к ужину.       — Вы правы, — сказал Гарри. — До свидания, мистер Олливандер.       Попрощавшись с продавцом волшебных палочек, все трое направились в «Дырявый котёл», откуда они отправлялись домой после каждого рабочего дня. На улицах было тихо — приближалось время ужина и большинство магазинов закрылись, чтобы владельцы могли сходить домой и поесть горячего. Гарри почувствовал, как у него заурчало в животе, и сказал:       — Надеюсь, у папы сегодня на ужин будет что-нибудь действительно… сытное.       В последнее время Северус пристрастился к салатам и супам, и, хотя Гарри нравилось, как готовил отец, он всё же ловил себя на том, что мечтает о вкусной запечённой курице или стейке.       — Ещё бы! Не забывай: сегодня вечером в поместье возвращается Сара, — напомнил брату Драко.       — Ой! Верно. Значит, у нас будет ужин из четырёх блюд, — ухмыльнулся Гарри.       Несмей рассмеялась.       — Серьёзно?! Он настолько рад её видеть?! Да шучу я, шучу. — Она усмехнулась осуждающим взглядам, которые бросали на неё мальчики. — Весь Двор знает о любви Сараи и Северуса — это роман века!       — Мерлин с романтикой! Пусть просто накормит по-человечески, — сказал Драко, смеясь.       — Верно сказано, — согласился Гарри.       Несмей закатила глаза: «мальчишки! Все мысли только о еде…»       Ребята прошли уже полпути и как раз приближались к печально известному Лютному переулку, когда Несмей услышала жалобное мяуканье.       — Ой, бедняжка! — воскликнула она, оглядываясь по сторонам. — Сюда, кис-кис-кис! — позвала фейри.       В ответ раздался кошачий вопль, ясно свидетельствовавший, что животному плохо. Несмей прищурилась: в сгустившихся сумерках она разглядела тощего котёнка, свернувшегося калачиком за какими-то ящиками в Лютном переулке. Она едва различала блеск зелёных глаз.       — Бедный малыш! — промурлыкала Несмей, быстро переходя улицу. — Не бойся. — Она опустилась на колени у входа в переулок, издавая призывные звуки. Девочка всегда питала слабость к животным, особенно к кошкам. — Иди сюда, малыш! Уверена, Северус не будет возражать, если я принесу домой голодного котёнка. Сюда, кис-кис!       — Несмей! Что ты делаешь? — закричал Гарри. — Туда нельзя!       Она даже не обернулась:       — Я спасаю котёнка. Он напуган и голоден.       — Но это же Лютный!       — Где тусуются все плохие волшебники, — добавил Драко. — Уж я-то точно знаю: когда-то я был одним из них и делал покупки в «Борджин и Бёркес».       — Я не собираюсь покупать предметы чёрной магии. Я пытаюсь спасти жизнь! — раздражённо огрызнулась Несмей.       Она осторожно сделала два шага, держа на вытянутой руке кусочек индейки: в обед девочка спрятала несколько в карман, желая угостить Кафаля, и решила одним пожертвовать.       — Сюда, малыш! Иди и отведай вкусной индейки.       Драко и Гарри последовали за ней через улицу, а затем осторожно углубились в переулок. Там было грязно и темно, пахло плесенью, гниющим мусором и тухлой рыбой. Довольно привередливый Драко сморщил нос и сказал:       — Поверить не могу, что раньше ходил здесь. Отец весьма дурно на меня влиял.       Несмей проигнорировала своих кузенов, полностью сосредоточившись на кошке: отчего-то она показалось ей ужасно знакомой, будто уже видела её раньше. Фейри покачала головой, удивляясь собственной глупости: все кошки похожи друг на друга, особенно чёрные. Она протянула индейку, причмокивая губами, пытаясь выманить зверька наружу.       — Несси, ну же! Мы опоздаем на ужин, — пробормотал Гарри.       Несмей обернулась и сердито глянула на него.       — Тихо! Ты его пугаешь! — и вернулась к животному, обнаружив, что тот юркнул ещё дальше в переулок, забившись глубже в тень. Несмей хотела последовать за ним, но Драко схватил её за плечо.       — Несмей, это уже слишком. Не стоит идти дальше!       — Драко, отпусти! Я нужна этому малышу.       — Кошки вполне способны о себе позаботиться, — с пренебрежением бросил Драко, ощущая опасность, от которой волосы на затылке вставали дыбом.       — Давай вернёмся завтра и проверим — может, он вернётся, — уговаривал Гарри.       — Как? Сегодня пятница, мы вернёмся только в понедельник, — надулась Несмей.       — Или вообще никогда, — протянул новый голос у них за спиной.       Когда все трое повернулись лицом к неожиданному гостю, температура воздуха упала примерно на двадцать градусов: на кирпичах и булыжной мостовой появился иней и лёд. Гарри вздрогнул и пожалел, что не надел куртку. Он вытащил свою волшебную палочку, пятой точкой чуя, что она пригодится.       — Почему, чёрт возьми, здесь так холодно?       Волшебная интуиция Несмей забила тревогу.       — Потому что там, где появляются Неблагие, приходит зима, — выплюнула она, окружая себя магией королевской палочки. — Кто ты? Тебя послала Мэйв? Перемирие между зимой и летом всё ещё в силе.       Высокая фигура в начале переулка усмехнулась, и силуэт осветило холодным голубым сиянием.       — Ошибаетесь, миледи. Договор был нарушен, когда меня обманули, забрав то, что было моим по праву. — Мрачно улыбнувшись, незнакомец вышел вперёд.       Несмей смертельно побледнела:       — Яриллион!       Он насмешливо поклонился, положив руку на рукоять меча.       — Рад приветствовать Вас, принцесса. Приятная встреча.       — Ты… ты следил за мной? — прохрипела она, внезапно ужасно испугавшись. При Летнем дворе она, будучи под защитой венценосной бабушки и ограничений, наложенных на зимних фейри, могла безнаказанно игнорировать его претензии и высокомерие, но теперь такое поведение ей с рук не сойдёт.       — Титания попыталась отказаться от сделки, отправив тебя в мир смертных, но мы, Неблагие, не так глупы, как вы полагаете, — заявил Яриллион, скривив губы в усмешке.       — Никто не обещал отдать меня за тебя! — вспыхнула Несмей. — Не знаю, какую цель ты преследуешь своей ложью…       — Следи за языком, девчонка! Ты смеешь обвинять члена королевского дома во лжи? Это попахивает предательством!       — Кого это волнует? Она не твоя собственность, Ледяной принц! — усмехнулся Драко.       — Скоро она станет моей невестой, — заявил Яриллион.       — Да я лучше повешусь! — выплюнула Несмей с отвращением.       Принц Неблагих рассмеялся.       — Я быстро подавлю твой мятежный дух. Ну же, моя дорогая, не стоит грубить.       — Какую часть слова «нет» ты не понимаешь? — нахмурилась Несмей, но это была бравада: она знала — Яриллион был не просто опасен. Будучи членом королевской семьи Неблагих фейри, он на протяжении многих веков обучался искусствам убийства, шпионажа, отравления и тёмной магии. — Кстати, как ты меня нашёл? Бабушка бы ни за что тебе не сказала.       — У каждого есть своя цена, — усмехнулся Яриллион. — Власть — отличная мотивация.       Несмей почувствовала, как у неё похолодело на сердце. Она знала: только один член королевской семьи мог предать её — единственный, презиравший её настолько, что мечтал избавиться — и несмотря на это, сердце зашлось в безмолвном крике. Неудивительно — он всегда ненавидел её за смерть матери, но даже так… Она не думала, что он перейдёт черту, продав её, как мешок мерлинн, бессердечному злодею. Несмей почувствовала, как последняя чистая надежда разбилась вдребезги. «Дядя, как ты мог? Так и знала: я могу сколько угодно называться Хайстар, но никогда не стану одной из них». Внезапно её глаза защипало от слёз, фейри подняла голову и пристально посмотрела на своего заклятого врага.       — Яриллион, возвращайся туда, откуда ты выполз. Что бы ни пообещал мой дядя, он не вправе это дать. Ты женишься на мне только через мой труп. — Она направила на него свою палочку и попыталась призвать свою магию.       Вдруг, перекрывая доступ воздуха, на её горле сомкнулась волосатая мускулистая лапища.       — Прояви уважение к принцу, повелителю Льда и Холода, Солнечная Принцесса! — прорычал ей на ухо гортанный голос.       Зловонное, как гниющее мясо, дыхание и грубый акцент подсказали, что она в плену у орка — плотоядного приспешника королевской семьи Неблагих.       — Ну же, Гральф, не причиняй ей слишком большого вреда, — пожурил принц. — Мне нужна жена, а не труп.       Он произнёс на гортанном орочьем наречии ещё пару слов и бросил огромному желтокожему клыкастому существу нечто блестящее и металлическое.       Орк вскинул руку и поймал предмет. Кряхтя от удовольствия, он застегнул его на шее Несмей.       Фейри ощутила, как её пронзило ледяным холодом — она вскрикнула и потянулась к холодному серебряному ошейнику. Палочка упала на землю у её ног.       — Что… ты со мной сделал? — Она хрипло всхлипнула.       — Это ошейник-ограничитель, — спокойно объяснил Яриллион. — Пока ты носишь его, твоя магия будет связана. Я много о тебе слышал, девочка. Твоя магия смертных, может быть, и могущественна, но даже её можно обуздать.       Несмей боролась с ошейником: ей казалось, будто он не даёт ей дышать и, что ещё хуже, душит магию. Только что она была наполнена её ярким сиянием, а в следующее мгновение была отрезана от него. Она пыталась дотянуться до своей силы, но создавалось впечатление, что она стала магглой — магия не чувствовалась и была заперта. Обезумев, Несмей вцепилась в ледяную серебряную полоску.       — Отпусти её, ты, полоумный ублюдок! — закричал Гарри, запустив огненным заклятием в самодовольного принца.       Яриллион рассмеялся и лениво отбил его.       — Попробуй ещё раз, юный волшебник.       Драко тем временем бросился на орка, пленившего Несмей. Он подпрыгнул в воздух и ударил огромного монстра ногой в голову. Ему показалось, что нога встретилась с камнем. Орк хрюкнул и пошатнулся, выпустив Несмей.       Драко опустился на больную ногу и поднял руки в защитной позиции. Орк выхватил огромный клинок, напоминавший ятаган, и зарычал на него:       — Убить желтоволосого мальчишку!       — Нет! — закричала Несмей, отчаянно стараясь нащупать свою магию — с тем же успехом она могла бы взлететь без метлы. Всё, чего она достигла — жуткая головная боль.       Драко настороженно наблюдал за своим противником: орк был крупнее и сильнее, а также лучше вооружён. Он двинулся назад, к выходу из Лютного переулка. Он хотел позвать на помощь, но вспомнил политику здешних лавочников — не вмешиваться, несмотря ни на что.       Яриллион крикнул что-то на резком орочьем языке, и в переулке появились ещё трое клыкастых тварей, и один из них заехал дубинкой Драко по голове. Она скользнула по виску мальчика, и тот упал на землю, потеряв сознание. Огромный орк занёс свой ятаган, и Несмей взвизгнула и закрыла Драко собой.       — Убьёшь его — убьёшь меня, свиное рыло!       Яриллион увидел это и отдал ещё один приказ на оркском. Твари остановились, один из них схватил Несмей и, перекинув её через плечо, развернулся и зашагал к овальному светящемуся отверстию в дальней стене. Несмей попыталась заставить своего тюремщика отпустить её, заколотив кулаками по мускулистой спине и ругаясь на языке фейри.       — Несмей! Драко! — крикнул Гарри и выстрелил в массивного орка ступефаем.       Но он плохо прицелился, и луч, отскочив от узкой стены, зашипел и погас.       — Неплохая попытка, парень, — насмехался Зимний принц. Он вытащил свой меч, и на его ладони появилось ледяное пламя. — Приготовься встретиться с Создателем.       Гарри взглянул на красивого лорда фейри и содрогнулся: в его глазах не было сострадания — он был как ледяная статуя, взиравшая на Гарри нечеловечески бесстрастными глазами. Гарри понял: он как никогда близок к смерти — Яриллион прихлопнет его, как надоедливого комара. Но он не сдастся так просто. Он — Снейп и наследник поместья Принц.       — Тогда иди и достань меня! — Гарри усмехнулся, гневно сверкая зелёными глазами. — Но знай, Ваше Высочество: убьёшь меня — и всю оставшуюся жизнь тебе придётся скрываться.       — С чего бы?       — Потому что мой отец и Сараи Валинек никогда не перестанут выслеживать тебя, чтобы отомстить за меня и моего брата. И не сомневаюсь, что сама Летняя королева объявит цену за твою голову за убийство её родственника. Я — её кузен по отцовской линии. Недолго тебе наслаждаться краденым, принц.       Яриллион задумался. Он понимал, что мальчишка говорил правду — тот действительно имел кровные узы с Королевой и, прекрасно зная, что, если похищение Несмей может сойти ему с рук из-за контракта, подписанного с Обероном, то убийство сына наследника поместья Принц приведёт к войне. Королева Мэйв этому не обрадуется.       — Очень хорошо, ты станешь моим заложником. Посмотрим, сколько твой отец готов заплатить за тебя, мальчишка.       Затем он швырнул Гарри в голову голубое пламя. Тот попытался уклониться, но ледяной заряд врезался ему в лоб, и его последней мыслью было, что такой головной боли он никогда не испытывал. Гарри рухнул на мостовую, и его лицо и шея покрылись инеем.       Яриллион пнул его носком ботинка.       — Глупые смертные. Всегда готовы умереть друг за друга. Какое убожество!       Он наклонился к Гарри, и когда поднимал его, серебряная цепочка медальона, примёрзшая к земле, лопнула, амулет соскользнул и упал на булыжную мостовую. Яриллион пнул его ногой, отправившись следом за Драко.       — Вероятно, мне следовало бы убить второго, но… два заложника лучше, чем один. — Он также захватил волшебную палочку из королевского дерева, не желая оставлять улик.       Медальон заскользил по гладкому камню и остановился прямо у входа в переулок.       Принц Неблагого двора подошёл к голубому сверкающему овалу, что-то прошептал, и там, как на экране, показалась серая крепость, окружённая снегом, с орочьими следами, отчётливо заметными на пустынной местности. Яриллион шагнул через Врата, и они исчезли без следа, не считая серебряного медальона, наполовину покрытого льдом.