Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Уизли от всего сердца поздравили Северуса и Сару, и Молли сказала, что, если у последней возникнут вопросы, она с удовольствием на них ответит, и неважно: по каминной ли сети, или письмом. Она дала будущей матери несколько руководств для родителей-волшебников и сказала, что надеется, что с беременностью и родами всё пройдёт благополучно. Сараи поблагодарила Молли и, сделав детям последние внушения и напоив их водой из восстановительного источника, новоиспечённые родители аппарировали в поместье Принц.       Пятёрка возмутителей спокойствия по первому же слову Молли отправилась по кроватям, но и через двадцать минут сон не шёл к ним: троица Снейпов была взбудоражена новостью от Сары. Поэтому они не спали, а, наложив на комнаты заглушающие чары, болтали о будущем ребёнке… или детях.       — Здорово, что у Сары так скоро родится малыш, — сказала Несмей Джинни. — Большинству моих соплеменниц это удаётся только спустя месяцы, а то и годы брака: нам, фейри, нелегко забеременеть.       — Мне кажется, это круто! — откликнулась Джинни, лёжа на боку лицом к подруге. — Теперь и у тебя будет младшая сестрёнка или братик, которых ты будешь воспитывать.       — Очень надеюсь, что это будет девочка. Два брата — это большее, что я способна вынести.       Джинни хихикнула:       — И не говори, — и, поморщившись, потёрла ягодицы. — Мне жаль, что я втянула тебя в неприятности, Несмей.       — Это не твоя вина. Я знала, что нам не следует брать велосипеды, но решила пойти с тобой, а не сделать, как подсказывала совесть. Я нарушила обещание, данное Северусу, и наказание было заслуженным, — объяснила Несмей.       — Спасибо, что простила. Ты — настоящий друг.       — В следующий раз я попытаюсь убедить тебя не слушать братьев, — пообещала, ухмыляясь, фейри.       — Точно. Не пропадай и пиши, как у вас там дела, хорошо? Как думаешь, ты поедешь в Хогвартс в сентябре?       — Я… не уверена. Всё зависит от того, смогу ли я освоить контроль над моей магией, — пожала плечами Несмей.       — Но ведь именно этому и учат в школе, — растерянно сказала Джинни. — Не понимаю.       — Позволь мне объяснить… — начала Несмей и рассказала ей о своей неконтролируемой магии и о взорванном магазине Олливандера.       Тем временем дальше по коридору, в комнате мальчиков, Рон сказал Драко и Гарри, что им лучше молиться, чтобы новорождённый оказался мальчиком.       — Поверьте, вы не обрадуетесь девчонке. От них одни неприятности!       Драко склонил голову набок.       — Почему же? Твоя сестра не кажется такой уж ужасной.       Рон закатил глаза.       — Ты так считаешь потому, что тебе не приходится с ней жить. Она самая младшая, а значит, мама с папой её балуют. К тому же, она любит командовать, и с ней нельзя обращаться так же, как с братом, ведь бить девочку и тыкать её лицом в грязь — недостойно. К тому же, девчонки странные и их очень трудно понять. Итак, начинайте молиться о мальчике.       — Но, по-моему, папа очень хочет девочку, — задумчиво произнёс Гарри.       — Скажи ему, что не всегда можно получить то, что хочется, — нахально ответил Рон.       — Вот ты сам ему об этом и скажи, — фыркнул Драко. — Возможно, у тебя будет больше шансов выжить.       — Нет, спасибо! — побледнел Рон. — Я не хочу драить пол всё лето, да и моя задница не горит желанием снова встречаться с ложкой.       — Я думаю, нам придётся положиться на провидение, — вздохнул Гарри, втайне тоже мечтая о девочке.

***

      По возвращении на следующее утро в поместье Северус отвёл мальчиков и Сару в царство фейри на осмотр целительницы Аурианы и для лечебного сеанса в бассейне восстановления.       Пока мальчики и Несмей отмокали в воде, целительница положила руки на слегка округлившийся живот Сары и сосредоточилась. От её пальцев потянулось жемчужно-белое сияние и окружило воительницу. Несколько мгновений спустя оно погасло, Ауриана поднялась и с улыбкой на лице сказала:       — Леди Сараи, рада сообщить, что в вашей утробе находятся два жизнеспособных плода. Им примерно четыре месяца, плюс-минус две недели, и выглядят они очень здоровыми. Поздравляю, вы скоро станете матерью!       — Близнецы?! — ошеломлённо повторил Северус. — У неё… близнецы?!       — Да, лорд Снейп. Многоплодная беременность редка как у чистокровных фейри, так и у полукровок, но заклинание не лжёт. Примерно через четыре месяца вы возьмёте своих детей на руки. Это благословение Пресветлых.       — Четыре месяца! — воскликнул Северус. — Но разве не должно быть пять? И откуда взялись четыре месяца?       — Нет. Фейри вынашивают ребёнка восемь месяцев, так уж устроен наш организм. Однако в вашем случае родоразрешение может произойти даже раньше — так как близнецы часто появляются на свет преждевременно. Что касается сроков, вы же находились в Землях Невидимых, уже будучи беременной, не так ли, миледи? Там время течёт по-другому, к тому же в его ход вмешался Яриллион Жестокий. Таким образом, хотя вам кажется, что провели там несколько недель, на самом деле прошло намного больше. Теперь понятно, милорд?       — Да… наверное, — прочистил горло Северус. — Значит… она родит через четыре месяца?..       — Да. Я выдам вам питательные микстуры с добавлением кальция и буду навещать вас каждый месяц, чтобы наблюдать за малышами, — сказала Ауриана. — До родов Вам не следует пользоваться Вратами — это отнимает слишком много магической энергии.       — А что насчёт тренировок с Северусом или мальчиками и Несмей?       — Я думаю, несколько часов в день будет даже полезно для поддержания формы. Ешьте только здоровую пищу и отдыхайте при малейших признаках усталости. По мере развития беременности Вы можете почувствовать потребность в большем количестве сна. При возникновении тошноты пейте чай из листьев малины: никаких успокоительных для желудка. Старайтесь оставаться активной как можно дольше — это сделает Вас сильнее, а роды — легче, — инструктировала Ауриана. — Почувствуете внезапные спазмы, боль, или если откроется кровотечение — немедленно свяжитесь со мной. В остальном с Вами всё должно быть в порядке. Королева и её двор будут рады услышать хорошие новости.       При Благом дворе детей любили, и в честь каждого новорождённого устраивали праздник, потому как это было редкостью среди долгожителей-фейри.       Мальчики и Несмей выбрались из бассейна, и целитель Келлин наложил на них чары, чтобы проконтролировать уровень остаточных эманаций тёмной магии. К его удивлению, он оказался ниже, чем предполагалось, и целитель сообщил, что ребятам осталось всего три сеанса в гроте, так как они поправляются быстрее, чем ожидалось.       Драко, Гарри и Несмей были удивлены, узнав, что у Сары будут близнецы, но потом Драко сказал, что это хорошо, ведь тогда они сразу получат и сестру, и брата.       — Или, возможно, двух сестёр, — сказала Несмей.       — Или двух братьев, — добавил Гарри.       — Кто бы ни появился, главное, чтобы они с Сарой были здоровы, — заключил Северус и обнял свою жену.

***

      Северус решил подождать с использованием Часов Времени, желая, чтобы перед возвращением в начало лета мальчики закончили курс целебных ванн в гроте. В последнюю неделю июля, несмотря на домашний арест, он взял Драко и Несмей в Косой переулок за подарками ко дню рождения Гарри.       Они ушли до того, как проснулся будущий именинник — Северус хотел покончить с этим как можно раньше, — поэтому, проснувшись и не найдя Драко с Несмей, гриффиндорец спустился вниз, чтобы приготовить завтрак, и увидел только Сару, сидевшую за столом с чашкой чая в руках и поедавшую тосты и сваренное вкрутую яйцо. Кафаль лежал рядом с её креслом и радостно завилял хвостом, когда вошёл Гарри.       — Доброе утро, Сараи. Где Драко и Несмей?       — Доброе утро. Думаю, они отправились в Косой переулок с отцом.       — Правда? А почему меня не разбудили? — спросил Гарри, чувствуя себя обделённым.       — Потому что цель этой поездки — купить подарки.       — Подарки?.. — переспросил мальчик: очевидно, его мозг ещё не проснулся. — О!.. — воскликнул Гарри, когда до него, наконец, дошло. Он так долго не отмечал свой день рождения, что постоянно забывал о подарках, положенных в этот день.       Подросток пошёл свериться с таблицей, вывешенной на стене кухни, обнаружив, что сегодня его ждала уборка и сортировка хлама в комнате левого крыла — нужная дверь будет приоткрыта. Потом следовало помочь Саре прополоть огород и прибраться на кухне после ужина. Что ж, всё не так уж плохо.       Гарри сделал себе бутерброд с беконом, яйцом и сыром и, съев его, положил себе жареного картофеля и взял мерлинну. Выпив стакан молока, он встал из-за стола.       — Я собираюсь начать с той комнаты, где папа просил убраться и разобрать хлам.       — Хорошо. Он просил передать, чтобы ты просто разложил вещи по стопкам — Сев потом сам выкинет мусор, а остальное уберёт подальше. Я же соберу травы, необходимые для зелий, — ответила Сараи. Она нахмурилась, зная, что должна была сказать Гарри ещё что-то. — А! Чуть не забыла. Вот твоя лечебная микстура, — и протянула Гарри маленький пузырёк с зельем.       Тот кивнул и залпом опустошил его.       Сара поднялась и свистнула Кафалю, чтобы тот следовал за ней, и подросший пёс радостно запрыгал рядом, когда она пошла к задней двери в сад.       Гарри направился по коридору, рассеянно сунув пустую бутылочку в карман пижамных штанов. Он решил не одеваться, потому что наверняка испачкается так, что придётся принимать душ: зачем же портить сразу два комплекта одежды?       Войдя в комнату, брюнет обнаружил там нагромождение коробок, сумок и сундуков. Некоторые вещи выглядели древними и были покрыты толстым слоем пыли. Содержимое других вывалилось на пол.       — Святой Мерлин! — вздохнул он. — Тут возни на целый день!       Он призвал метёлку из перьев и, оживив её, прикрыл нос и рот рукавом, дожидаясь, пока та уберёт большую часть пыли, и уж потом принялся разбирать завалы. Хотя технически за пределами школы колдовать запрещалось, в поместье это сходило ребятам с рук, поскольку министерство не могло проникнуть за защитный барьер, а Северус был не против.       Как только пыль была удалена, Гарри приступил к сортировке. Он придвинул к себе ближайшую коробку и начал перебирать её содержимое. Книги пошли в одну стопку, сломанные перья и пустые чернильницы — в другую, всякую всячину, которую он не знал, как назвать, — в третью. Подросток откопал несколько старых флаконов с зельями — в некоторых ещё плескались остатки эликсиров — и определил их в отдельную кучку. В пятой оказалась одежда — плащи, рубашки, ботинки. Некоторые вещи были изъедены молью, другие же — словно только что прибыли из магазина мадам Малкин. Последние, скорее всего, были зачарованы. В первую же коробку Гарри стал складывать мусор.       Разбирая гору хлама, он обнаружил множество любопытных вещей — волшебные игрушки, кусочки шестерёнок и болтов, сломанный стул, что-то похожее на парик, треснувшее зеркало, даже какие-то украшения. Через час он остановился передохнуть и вернулся на кухню, чтобы попить.       Комната была уже наполовину убрана, и когда Гарри вернулся, то заметил большой свёрнутый ковёр с приклеенной к нему биркой. Надпись на ней гласила: «Ковёр-самолет Алиман! Доставит вас туда, куда пожелает ваше сердце, просто сядьте на него и скажите: «Унеси меня отсюда». Не предназначен для детей младше одиннадцати лет».       — Ковёр-самолет! — ухмыльнулся Гарри.       Он не мог удержаться, чтобы не опробовать его.       Развернув ковёр — на нём был яркий узор из птиц, верблюдов и замков, — гриффиндорец уселся на него, скрестив ноги, как Аладдин, и сказал:       — Унеси меня отсюда!       Ковёр задрожал, поднялся в воздух и завис примерно в десяти футах над полом. Гарри попытался управлять им, как метлой. Ковёр сорвался с места и заметался по комнате.       Сначала это было весело, но потом Гарри попытался посадить его, чтобы продолжить работу: отец будет весьма недоволен, если, вернувшись домой, застанет его играющим с ковром-самолётом, и обнаружил, что не знает команды для завершения полёта.       — Вниз!       — Стой!       — Спустись!       Ковёр продолжал движение, всё ускоряясь несмотря ни на что.       — Нет! Нет! Тормози!       Ковёр завернул за угол, взлетел почти до потолка и сделал кульбит.       Гарри закричал, испугавшись, что сейчас сверзится вниз. Ковёр выровнялся и продолжил кружить под потолком. Мальчик стукнул по нему кулаком.       — Прекрати! Дебильный ковёр, стой! Похоже, ты не поддаёшься контролю!       Ковёр вошёл в штопор и, в последнюю секунду остановившись, завис в воздухе, а потом накренился набок.       Гарри упал с глухим стуком, приложившись об пол бедром и ягодицей. Он ощутил, как под его весом что-то хрустнуло, и ногу прострелила жуткая боль.       — АУ-У-У!       Только тогда Гарри вспомнил о пузырьке из-под зелья в своём кармане.       Краем глаза он увидел, как предательский коврик скатался и невинно улёгся на пол.       — Чёртов ковёр! — выругался Гарри. Было чувство, будто в ногу вонзились тысячи иголок.       Звук падения и крик боли привлекли внимание Сары.       — Гарри, что случилось?       Покраснев, он ответил:       — Ковёр сбил меня с ног, и я… упал на пузырёк из-под зелья, что был у меня в кармане. Кажется, у меня в заднице застряли осколки.       Сараи опустилась на колени и осторожно перевернула Гарри на живот.       — Боюсь, ты прав, ребёнок.       Примерно через пять минут Гарри стоял, склонившись над кухонным столом, скуля и стискивая зубы, а мачеха извлекала осколки стекла из его бедра и ягодицы. Парень от смущения готов был скончаться на месте.       Сараи дала Гарри обезболивающее и слегка заморозила пострадавшее место заклинанием и только после этого, взяв пинцет, принялась извлекать осколки, но, покидая тело, каждый из них причинял боль подростку.       — Ай-яй-яй!       — Спокойно, Гарри. Я почти закончила.       — Я — полный идиот! Я должен был догадаться, что этот дурацкий ковёр выбросили, потому что он испорчен, — стонал Гарри, вздрагивая.       — Иногда опыт — лучший учитель. Уверена, ты запомнишь это и больше не будешь вести себя так неосмотрительно.       — Не буду! А-а-а… Сараи, тебе приходилось делать это раньше?       Полуфейри усмехнулась.       — Много раз, Гарри. Когда принц Балин достиг совершеннолетия, он пожелал отпраздновать это событие во всех пивных и тавернах по всему королевству. Я была его Клинком, и мне было поручено охранять его. К сожалению, даже моя бдительность не могла уберечь его от самого себя, и много раз он ввязывался в драки в барах, где о голову и зад беспокойного принца разбивались бутылки верескового эля или летней росы. Порой даже стулья. Так что у меня достаточно практики в вытаскивании заноз и осколков из черепов и задниц. Тебе повезло, могло быть и хуже.       Через минуту Сараи закончила; она вытерла кровь губкой и нанесла на порезы дезинфицирующее зелье, предупредив пасынка, что будет жечь.       Сначала он ничего не чувствовал, потому что ещё работало замораживающее заклинание, но вскоре взвыл — зад и бедро словно огнём опалило, и Гарри затопал ногами.       Сараи успокаивающе гладила его по спине.       — Прости, сынок. Сейчас станет легче, малыш. Потерпи.       Кафаль тоже начал лаять и выть, думая, что Сараи намеренно причиняет боль его хозяину.       — Кафаль, тише! С ним всё будет в порядке. Вниз! — приказала фейри, потому что пёс запрыгнул на стол и, взволнованно скуля, стал лизать Гарри в щёку. Однако после окрика Сары он спустился и уселся на полу с обеспокоенным видом.       Гарри ойкнул, и из его глаз потекли слёзы. Наконец, ужасное жжение утихло, и Сараи, покрыв порезы заживляющей мазью, наложила аккуратную повязку.       — Вот так! Иди, Гарри, приляг. Мази потребуется час, чтобы залечить порезы. Я расскажу отцу, что произошло, и ты закончишь с делами позже.       Сара помогла гриффиндорцу подняться на ноги и погладила его по голове. Тот на мгновение прижался к ней. Было странно, но теперь он чувствовал себя с воительницей более раскованно. Она оказалась опытной и при этом способной сочувствовать, и Гарри смог с лёгкостью довериться ей. Он позволил ей отвести себя в постель и лёг на живот.       Сараи укрыла его одеялом и шепнула:       — Приятных снов, Гарри.       Он зарылся лицом в подушку и мгновение спустя почувствовал, как его щеки коснулся тёплый язык — это Кафаль свернулся калачиком рядом с кроватью. Гарри провёл рукой по спине пса и крепко заснул.

***

      — Что он сделал? — повторил Северус, приподняв одну бровь. — Не могу поверить, что он поступил так… безответственно. Я тысячу раз говорил ему никогда не класть флаконы с зельями или палочку в задний карман. И не баловаться с магическими предметами, предварительно не посоветовавшись со мной. — Он разочарованно покачал головой. — Он учится только на собственном горьком опыте.       — Тем не менее, он сожалеет о своих действиях и не нуждается в выговоре, Северус. Ему очень нужна твоя поддержка.       — Где он? Как он себя чувствует?       — Спит в своей комнате. Порезы заживут к ужину, а может и раньше.       — Хорошо. Я поговорю с ним, когда он проснётся. — Снейп повернулся к Драко и своей воспитаннице. — Несмей, отнеси, пожалуйста, подарки ко мне в комнату. Когда прополешь грядки с овощами, мы с тобой завернём покупки в подарочную бумагу. Драко, закончишь уборку в комнате, где работал Гарри? Остальные свои дела можешь отложить до завтра или до послезавтра.       — Хорошо, пап, — согласился Драко.       — Да, сэр. — Несмей взяла пакеты и прошла по коридору в спальню Северуса и Сары.       Снейп посмотрел на свою жену.       — Ты хорошо себя чувствуешь?       — Я в порядке. Немного устала, но в остальном — в норме. Пока что беременность не доставляет мне неудобств.       Северус улыбнулся ей.       — Надеюсь, так будет и впредь. Я разговаривал сегодня с Олливандером, и он согласился позволить мальчикам вернуться в магазин и помогать ему ещё пять дней. Это как раз возместит ущерб, нанесённый Несмей.       — Хорошо. Я отнесла нужные травы в лабораторию.       — Спасибо. Я сейчас же приступлю к изготовлению отваров. Иди вздремни.       — Я не устала. Не трясись так надо мной, Северус. Я знаю, когда мне нужно отдохнуть.       — С каких это пор? Ты — образец женщины-трудоголика.       — Кто бы говорил! — парировала Сараи.       — Конечно, вот только это не я — беременный.       Глаза Сары сузились.       — Даже не думай об этом, Снейп. Я — не беспомощная принцесса.       — Я такого не говорил. Всё, что я имел в виду — это что тебе нужно быть осторожнее и не перенапрягаться, — запротестовал Северус.       — Я и не перенапрягаюсь. Идите в лабораторию, милорд Снейп, и готовьте свои зелья, пока вы не пожалели о своих словах, — приказала Сараи. Затем она легонько поцеловала мужа и, сняв с пояса два длинных ножа, начала их точить.       Северус благоразумно повиновался. Ауриана предупреждала его, что беременные женщины на четвёртом и пятом месяцах склонны переживать по малейшему поводу — это связано с гормональными сдвигами. Он отправился в лабораторию, чтобы начать готовить травяные настои, которые целитель прописала Саре, а также котёл эликсира от кашля и жаропонижающее повышенной эффективности, поскольку они закончились.

***

      — Бедный Гарри! — пробормотала Несмей Драко, выходя через заднюю дверь пропалывать сад. — Это, должно быть, было больно.       — Да, но ему, вероятно, к тому же было ужасно неловко, — отметил Драко. — По крайней мере, я бы точно со стыда сгорел, если бы Саре пришлось… эм… вынимать стекло из моей задницы.       Несмей с недоумением посмотрела на брата.       — Драко, ты можешь объяснить, почему вы, смертные, так… смущаетесь перед женщинами? Я не понимаю. Мой народ рассматривает тело как предмет… восхищения и естественное состояние… Я имею в виду, что есть несколько очевидных отличий, но… ты ведёшь себя так, словно стыдишься себя. Не стоит так реагировать.       Драко кашлянул.       — Э-э-э… Может, тебе стоит задать эти вопросы Северусу?       — Нет! Он только скажет, что такие вопросы неуместны. Почему ты не можешь на них ответить?       Драко вздохнул.       — Я… полагаю, смогу. Но позже. Прямо сейчас мне надо закончить здесь.       Несмей показала ему язык.       — Ты так просто от меня не избавишься, Драко. Сегодня вечером я приду в твою комнату, и тебе лучше ответить мне, иначе я… я опозорю тебя перед Гермионой!       — Ах ты, подлая мелкая шантажистка! — блондин погрозил ей пальцем. — Драккл, а из тебя получилась бы прекрасная слизеринка, несносная ты девчонка!       — Вот что получается, когда имеешь дело с такими, как Мальхиар, старший братец, — ухмыльнулась Несмей и выскочила наружу.       — Неисправимая нахалка! — пробормотал Малфой. Затем он направился в комнату, которую разбирал Гарри.       Предупреждённый о ковре, Драко быстро поместил его в кучу «Разное» и взялся за основную. Через полтора часа он почти закончил уборку. Ему оставалось осмотреть только один сундук. Малфой открыл его и обнаружил старое постельное бельё, сильно пахнувшее плесенью, и бросил его в кучу с мусором. Там же нашлась небольшая запертая продолговатая шкатулка. Нахмурившись, Драко произнёс Отпирающее заклинание.       Подняв крышку, он увидел перламутровый шар среднего размера. Малфой взял его в руки, почувствовав, как он нагрелся, и чихнул: в шаре было что-то такое, что вызвало у него чихательный рефлекс. Сначала Драко подумал, что это обычный гадательный шар, но когда хотел убрать его обратно, тот рассыпался в пыль.       — Хм? Что, драккл подери, происходит? — Драко в смятении уставился на белый блестящий порошок. — Ну что ж. Что бы это ни было, теперь этого больше нет. — Он бросил шкатулку в кучу «разное».       Отряхнув руки, он поднялся на ноги, решив, что задача выполнена, направился в ванную, собираясь принять душ, и по дороге заглянул в комнату Гарри, чтобы узнать, как у того дела. Обнаружив, что тот всё ещё спит, свесив одну руку с края кровати, Драко потянулся и положил её на кровать.       Кафаль, развалившийся на постели у ног брюнета, завилял хвостом и заскулил.       — Привет, мальчик. Составляешь компанию моему братишке? Я вернусь после душа, и мы с тобой поиграем, ладно?       Туманный пёс тихо гавкнул, навострив уши. Он, пролежав рядом с Гарри больше двух часов, был готов бежать хоть сейчас.       — Жди здесь, Кафаль, — приказал Драко и ушёл.       Примерно через десять минут он вернулся, и туманный пёс рванул к нему. Они играли на улице до обеда. Драко бросал собаке палки и прятал лакомства для тренировки его способностей к поиску. Вконец измотав резвую гончую, Драко вернулся в дом, где пообедал с Сарой и Несмей. Гарри по-прежнему спал, а Северус был занят зельями, и лучше его было не трогать.       Сара приготовила вкусный фруктовый салат из всего, что росло у них в саду, и бутерброды со сливочным маслом.       Северус вышел из лаборатории, покончив на сегодня с зельями, и спросил, не вставал ли Гарри.       — Нет, он всё ещё спит, — ответила Сараи. — Есть хочешь?       — Да. — Северус взял тарелку, которую протянула ему Сараи, и положил себе салат и хлеб.       Покончив с едой, Северус пошёл проведать сына.       Несмей уговорила Драко помочь ей завернуть подарки для Гарри, а Сараи попросила Крошку сообщить её родителям, что они вот-вот станут бабушкой и дедушкой.       Северус беззвучно вошёл в комнату Гарри и встал у его кровати. Мальчик спал, выглядя умиротворенным. Северус нежно убрал волосы с его лба и шепнул:       — Гарри-Гарри, когда же ты перестанешь нарываться на неприятности? Такими темпами я поседею ещё до твоего совершеннолетия.       Он осторожно откинул одеяло и приспустил сыну пижамные штаны, чтобы осмотреть пострадавшее место. Следов не было — мазь залечила все порезы. «Сараи проделала хорошую работу», — подумал он, вернув одежду на место. Не то чтобы он сомневался в её профессионализме — как у солдата, у полуфейри были обширные познания в области полевой медицины и, кроме того, около двухсот лет опыта, — но Снейп почувствовал облегчение, убедившись, что Гарри была оказана вся возможная помощь.       Когда он уже собирался повернуться и уйти, подросток открыл глаза.       — Папа? Это ты?       — Да. Как себя чувствуешь?       Гарри взял очки и надел их, а затем медленно пошевелился и сел.       — Теперь хорошо, — ответил он с облегчением в голосе и, опустив глаза, пробормотал: — Полагаю, Сараи рассказала тебе, каким я был болваном, да?       — Естественно. Надеюсь, теперь ты понял, почему я постоянно твержу: никогда не клади в задний карман флакон от зелья или что-то просто гипотетически бьющееся?       — Да, — печально сказал Гарри. В животе у него заурчало. — Я проголодался, который час?       — Мы только что закончили обедать. Почему бы тебе не пойти поесть?       Гарри поспешил на кухню, где Сараи мыла посуду, и сделал себе бутерброд. Он был рад, что отец не накричал на него за идиотизм. На этот раз он усвоил урок.

***

      Гарри мыл посуду после ужина, который приготовил Северус, когда Драко мягко поддразнил его, сказав:       — Аккуратнее, братишка, не урони тарелку. А то вдруг ты поскользнёшься и упадёшь — не хочешь же ты снова потерять возможность сидеть?       Гарри бросил на него неприязненный взгляд.       — Очень смешно, Драко.       Тот ухмыльнулся и сказал Гарри, что собирается вздремнуть: он устал после разгребания мусора в той комнате вместо Гарри.       — Если бы я не знал тебя, то решил, что ты специально сел на стекло, чтобы отмазаться от уборки.       — Иди ты, Драко! — рявкнул Гарри и запустил в него мокрой тряпкой.       Драко пригнулся и скрылся в коридоре. Добравшись до комнаты, он решил прилечь. Голова пульсировала болью и слегка кружилась. Малфой хотел достать из шкафчика в ванной средство от головной боли, но встать было слишком тяжело. Вероятно, она пройдёт сама по себе, как только он немного поспит. И во сне он сможет не отвечать на вопросы Несмей. Драко закрыл глаза и через несколько мгновений заснул.       Гарри и Несмей мыли котлы в лаборатории — это было частью их отработки. Вообще-то, в тот вечер была очередь Драко, но брюнет делал это потому, что брат закончил работу за него. Он никогда не возражал против мытья котлов — у него это неплохо получалось, а вот Драко это терпеть не мог.       Внезапно он приложил руку к голове.       Внимательная Несмей заметила это и спросила:       — Что такое? Снова болит шрам?       — Нет, он не болит с тех пор, как… умер Волдеморт. У меня просто немного болит и кружится голова.       — Может быть, тебе стоит присесть?       — Нет. Я почти закончил.       Гарри промыл свой котёл и осторожно поднялся наверх.       — Уже всё? — спросил Северус, когда мальчик заглянул к нему в кабинет.       — Да, сэр. Но я немного… устал, и у меня болит голова. Я собираюсь лечь пораньше, — отчитался Гарри.       Северус пристально посмотрел на него.       — Ты бледный. Выпьешь средство от головной боли?       Гарри задумался.       — М-м-м… наверное. — Дойдя до ванной, он взял пузырёк, выпил его залпом и отправился к себе в комнату.       Гарри поёжился и закрыл окно, поскольку сегодня Хедвиг решила ночевать дома, на своём насесте. Он почесал сонную сову под клювом, и, переодевшись в свежую пижаму, лёг в кровать. Парня знобило, и он задремал, натянув одеяло до подбородка.       В кабинет профессора заглянула Несмей.       — А где Гарри и Драко?       — Наверное, легли спать пораньше. Кажется, они плохо себя чувствуют, — ответил Снейп. — Ты закрыла лабораторию?       — Да, Северус. Сыграешь со мной в волшебные шахматы? Или «Диких драконов»?       Северус отложил свой журнал по зельеварению.       — Если хочешь. Сараи, не хочешь присоединиться к нам?       Та зевнула.       — Я немного устала, Сев. Пожалуй, я просто посижу тут, у камина.       — Как пожелаешь. Несмей, неси доску.       Они играли в шахматы до тех пор, пока Несмей в третий раз не проиграла — на самом деле она продержалась дольше братьев, но в конце концов Северус поставил ей мат. Когда Несмей расставила фигуры для четвёртой партии, Северус покачал головой.       — В другой раз, дитя. У меня начинает болеть голова — думаю, мне тоже лучше лечь. — Он помассировал виски, решив, что сегодня слишком долго стоял над котлами, и поэтому у него разболелась голова. Призвав средство от головной боли и, проглотив его, Снейп скрылся в спальне.       Заскучав, Несмей решила прогуляться по окрестностям. В отличие от братьев и приёмного отца, она неплохо видела в темноте, унаследовав эту способность от матери-фейри.       Час спустя она вернулась в поместье, также почувствовав недомогание. Она решила проверить, проснулся ли Драко, и скользнула в его комнату.       Тот всё ещё спал. Нетерпеливо вздохнув, Несмей наклонилась, чтобы разбудить его и, наконец, получить ответы на свои вопросы. Именно тогда она заметила, что брат сильно дрожал и стонал.       — Драко? Драко, ты заболел?!       Тот опять застонал и разлепил веки.       — Несмей? Мне… нехорошо: от холода зуб на зуб не попадает, а ещё сильно болят спина и шея.       — Должно быть у тебя что-то вроде… волшебной простуды. Я позову Сару.       Несмей помчалась по коридору в гостиную, где перед камином мирно дремала Сараи. Несмей очень не хотелось будить её, но она понимало, что дело срочное. Осторожно потряся ту за плечо, фейри позвала:       — Сараи, проснись! Драко заболел.       Сара мгновенно проснулась, одной рукой потянувшись к своему мечу, но тут же вспомнив, что находится дома в полной безопасности.       — Несмей? Что такое?       — Драко заболел. Он дрожит, не переставая, и говорит, что у него всё болит, и, по-моему, у него жар.       — Хм. Я посоветуюсь с Северусом, что можно ему дать, — ответила Сараи: она, в отличие от мужа, не сильно разбиралась в целебных зельях. — Сев? — тихо позвала она, входя в их комнату. Там было темно, потому что Северус не стал включать свет. Пробормотав «Люмос!», Сара увидела, что и Северус, дрожа, ворочался с боку на бок.       — Солнце, Луна и звёзды! Только не говори мне, что и ты болен! — Сара наклонилась и встряхнула Северуса, чтобы разбудить.       Тот мгновенно проснулся, и его рука потянулась к волшебной палочке.       — Сараи? — спросил он хриплым голосом.       — Драко заболел, и я пришла спросить: ему дать жаропонижающее или обезболивающее?       — Симптомы? — спросил Северус.       — Несмей говорит, что он жаловался на озноб и боли в спине и шее. Как и у тебя, похоже.       Северус поморщился: он ненавидел болеть.       — Очевидно. Дай ему и жаропонижающее, и обезболивающее и проследи, чтобы он пил побольше жидкости. Я сам приму все лекарства, — и попытался встать с постели.       — Нет, Сев, лежи. Я попрошу Несмей принести тебе зелья и воду, — твёрдо велела Сара и отправилась за зельями.       Драко чувствовал себя ужасно: до этого он почти не болел, и поэтому жадно глотал лекарства, надеясь, что к завтрашнему дню поправится. Несмей принесла микстуры Северусу, а затем пошла проверить, как дела у Гарри.       — О, нет! — выдохнула она, обнаружив, что тот сильно дрожал и жаловался на ломоту в костях. — Вы все заболели!       — О чём ты? — сонно спросил Гарри.       — И ты, и Драко, и даже Северус подхватили какую-то заразу, — пояснила Несмей. — Мы с Сараи — единственные, кто пока на ногах.       — Тогда лучше держись от меня подальше, — предупредил Гарри.       — Тебе нужны зелья, — ответила ему Несмей и немедленно пошла за ними.       Как только Гарри забрал их, она направилась к Саре сообщить, что в доме уже три больных волшебника.       — Хорошо, что Северус успел пополнить аптечку, — заметила Несмей.       — Да уж. Как ты себя чувствуешь, Несмей? — спросила Сараи.       — Немного устала, но голова не болит, и озноба не наблюдается.       — Может, ляжешь пораньше — просто на всякий случай? Мне совсем не нужно, чтобы и ты тоже свалилась, — жёстко приказала Сараи. — Я попрошу Крошку присмотреть за мальчиками, а сама буду ухаживать за Севом.       Несмей поколебалась, но согласилась, не желая усложнять ситуацию для Сары.       — Тебе тоже нужен отдых, — сказала она. — Не хотелось бы, чтобы и ты заболела.       — Хорошо, ежонок. — Сара обняла Несмей и отправила её спать.       Что-то в симптомах болезни не давало покоя полуфейри, но она не могла понять, что именно. Однако болезнь казалась чрезвычайно заразной: три волшебника заболели в течение суток. Сараи недоумевала, почему не заболела Несмей, но у той не проявился ни один из симптомов. С другой стороны, фейри не болели, а Несмей очень многое взяла от Эйслинн.       Сара начала забираться в постель к беспокойно ворочавшемуся Северусу, но потом на всякий случай решила поспать на диване.       — Крошка, — тихо позвала она.       Мерцание появилась в мгновение ока, зависнув перед ней.       «Леди Сараи, что случилось?»       — Мне нужно, чтобы ты присмотрела за Гарри и Драко. Они с Северусом заболели волшебной простудой, и я должна быть рядом на случай, если им что-то понадобится. Ты мне поможешь?       «Безусловно. Бедняжки! Смертные так подвержены болезням. О, пока я не забыла, родители шлют Вам поздравления и пожелания любви, а мама просила передать, что она постоянно думает о вас и молится, с нетерпением ожидая появления внуков, которых можно будет баловать.»       — Спасибо, Крошка, — поблагодарила Сараи. — Хочешь перекусить перед дежурством?       «Конечно.»       Сара положила в блюдца Крошки мелко нарезанную колбасу и налила молоко с мёдом, чтобы она наелась досыта. После перекуса Крошка быстро умылась и, исчезнув, направилась в комнату Драко. Поскольку он заболел раньше всех, то кошка решила остаться в его комнате и наблюдать за Гарри через сны. Мурча, она устроилась на столе Драко, с беспокойством поглядывая на подростка.

***

      Примерно через три часа Сараи проснулась и отправилась в спальню, чтобы проведать Северуса. Она с другого конца комнаты услышала, как стучат его зубы, и бросилась к кровати. Она нежно положила руку на лоб мужу и ужаснулась.       — Проклятье! Сев, ты весь горишь!       Тот открыл глаза.       — Сараи?! Тебе нельзя здесь находиться. Ты можешь заразиться, а тебе никак нельзя болеть.       — Северус, у меня более высокая сопротивляемость болезням, чем у тебя.       — Нет! Если я заражу тебя и что-нибудь случится с детьми… — Снейп попытался встать, но Сараи толкнула его назад.       — Ложись, Сев! Ты не в том состоянии, чтобы куда-либо идти. Возьми. — Она протянула ему зелёный пузырек. — Постарайся расслабиться, а я схожу к Драко и Гарри: они тоже больны.       Северус выругался, но был слишком слаб, чтобы злиться по-настоящему. Он был так измучен, что сомневался, сможет ли сейчас встать.       — Береги себя, Сараи.       — Обязательно. А теперь спи, любимый. Сон — лучшее лекарство. — Прежде чем уйти, Сара нежно поцеловала его в горячий лоб.       Северус погрузился в сон, но видения его не были приятными.       Воин-полуфейри направилась к комнатам мальчиков, и не успела она приблизиться, как Крошка сообщила, что Драко и Гарри стало хуже.       «Уже иду», — отправила ответ Сара.       Драко метался в тисках очень высокой температуры — Сараи точно знала, что ему было хуже, чем Северусу: он раскраснелся, а кожа приобрела странный нездоровый желтоватый оттенок. Он тихонько стонал, а его светлые волосы взмокли от пота, но жар не спадал.       Сараи встряхнула его, чтобы разбудить.       — Драко, проснись. Тебе нужно выпить это зелье.       — Нет… Мне так жарко… так жарко…       — Знаю. Давай, пей, — настаивала Сараи, осторожно вливая зелье ему в рот. Затем она дала ему воду и промокнула его лицо и шею прохладной тканью. После этого ему, казалось, стало чуть легче, хотя дыхание по-прежнему было хриплым.       Сара проделала то же самое с Гарри, отметив, что его температура была ниже, чем у Драко, но определённо выше, чем обычно. Его простыни промокли от пота, а глаза блестели от жара. Сара подняла подростка с постели, чтобы сменить бельё и переодеть в сухое, и вновь уложила на чистое.       — Крошка, тебе знакомы симптомы? Можешь определить, что это за болезнь?       Кошка-фейри взгромоздилась ей на плечо и тихонько мяукнула от огорчения.       «К сожалению, нет. Хотя я видела множество эпидемий мира смертных, это не похоже ни на что из того, что я видела. И, как я уже говорила, их было много, слишком много, чтобы я могла за ними уследить.»       — Я понимаю. Но эта болезнь кажется мне такой знакомой… Будто я читала о ней, но не могу вспомнить — где. Может быть, мама рассказывала? Нет, ведь она не ведьма, а благородная дама. — Сараи задумалась, напрягая память.       «Я вернусь на свой пост, леди. Вам следует отдохнуть, пока вы сами не заболели.» — Крошка моргнула и исчезла.       Сара знала, что та права, но как она могла отдыхать, когда муж и сыновья болели? Она заставила себя вернуться на диван, но даже то, что она свернулась калачиком под одеялом перед камином, не помогло ей уснуть. Это был не тот враг, с которым она привыкла сражаться. Безликий и безымянный, он угрожал всем, кого она любила. Она не колеблясь выступила бы против грозного орка, ледяного великана или Неблагого, но не знала как справится с этой проклятой заразой!       Сара рассеянно погладила рукой живот и пробормотала:       — По крайней мере, вы оба в безопасности. Я надеюсь.       Она моргнула и зевнула, протирая глаза. Когда она снова открыла их, перед ней возник туманный силуэт мужчины, одетого по моде Благого двора прошлых столетий. У призрака были длинные чёрные волосы и изумрудные глаза миндалевидной формы, а из-под волос выглядывали слегка заострённые уши.       «Приветствую вас, леди Сараи Кинсалари Снейп. Меня зовут Сев Принц, и я — хранитель поместья. Простите, что не представился раньше, но, когда живешь между двумя мирами, легко потерять счёт времени. Леди, добро пожаловать в нашу семью.» — Призрак отвесил учтивый поклон.       — Вы — первый Принц, тот, кто странствовал по всему царству смертных и волшебной стране. Северус о Вас высокого мнения.       «Да, и я это очень ценю. Но это не единственная причина, по которой я пришёл к Вам сегодня вечером. Обычно я не влезаю в дела своих потомков — они вольны делать свой собственный выбор и совершать ошибки. Но в данном случае я обязан вмешаться, дабы их не настигла смерть. Я знаю о болезни, поразившей Северуса, Гарри и юного Драко. Когда-то она была широко распространена по всему волшебному миру: в Британии, Шотландии, Европе и даже в России. Она была известна, как золотая чума и, прежде чем было найдено лекарство, убила каждого пятого человека с магическим даром. Это была одна из страшнейших эпидемий у волшебников, уничтожившая целые рода, прежде чем несколько талантливых целителей не разработали вакцину. Выжили в основном те, в ком текла кровь фейри, ибо они, как вам хорошо известно, невосприимчивы к болезням.»       — Значит, я не могу заразиться? А Несмей?       «И она тоже. В вас преобладает кровь фейри, делая невосприимчивыми к болезни. Симптомы золотой чумы: головная боль, сильный озноб и боли в спине, шее, плечах, сопровождающиеся не спадающим жаром и обильным потоотделением. Кожа приобретает золотистый оттенок, указывая на то, что нарушены функции печени и магического ядра волшебника. Возникает истощение, и, если не сбить температуру, могут появиться судороги, а затем слепота и смерть. Всё решается в первые двадцать четыре часа.»       — Где мне взять эту вакцину? Вы знаете формулу зелья?       «Увы, нет. Я не был посвящён в эту тайну, будучи всего лишь странствующим бардом, а не целителем. Я знаю только, что лекарство было найдено, и именно оно в конце концов победило эту ужасную болезнь. — Сев Принц выглядел печальным и серьёзным. — Может, стоит обратиться к придворному целителю Титании?»       — Да, конечно! Я сделаю это немедленно! — воскликнула Сараи. Она призвала Крошку по ментальной связи и попросила её:                   «Пожалуйста, найди целительницу Ауриану и скажи ей, что семья Снейпов заразилась золотой чумой и нуждается в вакцине, иначе им грозит смерть.»       Как только Крошка исчезла, Сараи задумалась, что бы она делала с тремя волшебниками, если бы не Сев. Она полагала, что до возвращения Крошки должна справиться.       Шли часы, и Сараи задремала. Её сон, и без того прерывистый, нарушался частыми проверками состояния Северуса, Драко и Гарри.       Хуже всего было старшему сыну: он был горячим, как печка, тело покрывал дурно пахнущий пот, а мозг страдал от галюцинаций — подростку казалось, что он в аду со своими отцом и матерью, повторяя снова и снова:       — Я — не сын Пожирателя смерти! Я — не сын Пожирателя смерти!       Его кожа начала приобретать золотистый оттенок, о котором предупреждал Принц-призрак. Сара ничего не могла сделать, кроме как взять его за руку и успокаивающе заговорить с ним. Она снова попыталась влить в него жаропонижающее, но Драко закашлялся и чуть не захлебнулся.       Сараи молилась Пресветлому и Владычице, чтобы Ауриана успела вовремя. Болезнь Драко, казалось, прогрессировала гораздо быстрее, чем у Гарри и Северуса. Сараи предположила, что это оттого, что Малфои не так тесно связаны со своими предками-фейри. Она вспомнила с леденящей душу точностью, что Сев Принц сказал: выжили только те, в ком текла кровь фейри.       Сара заметалась по коридору, пытаясь унять беспокойство, а в голове у неё тикали минуты. Её рука сжималась и разжималась, когда ей хотелось забрать боль и недомогание у своей семьи.       Наконец она решила вернуться к Северусу, так как не могла заразиться чумой, и именно тогда услышала громкий стук, будто что-то — или же кто-то — упал.       — Сев! — крикнула она, вбегая в комнату.       Северус сидел на полу, его глаза блестели от жара, волосы прилипли ко лбу, а кожа начала приобретать золотистый оттенок. Он с трудом поднялся на ноги.       — Уходи! — хрипел он. — Спасайся! Я должен… найти детей!       — Сев, прекрати, — велела Сара, толкая его обратно к кровати. — Ложись. Дети в безопасности. Я в безопасности. А теперь возвращайся в постель.       Мгновение Снейп боролся с ней, упрямо сжав губы.       — Нужно помочь…       — Ты поможешь, если ляжешь. Что-нибудь болит?       — Нет. Что… ты делаешь? — спросил он в замешательстве.       — Этот же вопрос я хочу задать тебе, — пробормотала Сараи. — Ты болен, Северус. Тебе нужно отдыхать. Вот так. Ложись.       — Что-то мне не по себе… Голова болит… кружится… — бормотал Снейп, раскачиваясь взад-вперёд.       Ей удалось заставить его сесть, а ещё через несколько мгновений — и лечь. Когда Сара, наконец, вернула Северуса в горизонтальное положение и укрыла одеялом, она тяжело вздохнула.       — Ты такой же отвратительный пациент, как и твои сыновья, Северус Снейп, — проворчала она.       — Гарри! Драко! Где?..       Она тут же положила обе руки ему на плечи.       — Нет, ты не встанешь. Оставайся в постели! Я сяду на тебя, если понадобится. Слышишь?! Гарри и Драко спят. Спят!       В тёмных глазах зажёгся проблеск понимания.       — Спят… в безопасности… У тебя ничего не болит?       — Они в безопасности, — заверила она. — Отдыхай, Сев. Отдыхай, чтобы поскорее поправиться.       Он тяжело вздохнул, а затем начал сильно дрожать.       — Холодно… так холодно… как в Пустошах…       Сара пошла в ванную, взяла влажную прохладную тряпку и вытерла его губкой, так как у него стучали зубы. Жар был таким сильным, что вода едва охлаждала кожу. Она продолжала обтирать Северуса прохладной тканью, в то время как он мотал головой из стороны в сторону и стонал о том, как ему холодно, и тут же — как жарко. Его организм боролся с болезнью, но этого было недостаточно. Сараи забралась в постель, прижимая мужа к себе и шепча:       — Северус, борись… пожалуйста… — Она боялась, что он мог умереть.       — Леди Сараи… — позвал мягкий голос на языке фейри.       — Целительница Ауриана, я здесь!.. — крикнула та в ответ на том же языке.       В дверях появилась Ауриана со знакомой белой кожаной сумкой в руках.       — Приношу свои извинения — приготовление вакцины заняло больше времени, чем предполагалось.       Ауриана подошла к кровати и быстро сказала:       — Похоже, он достиг критической стадии. Вот, помогите мне усадить его.       Вместе они усадили Северуса, и Ауриана поднесла к его губам фиал и заставила проглотить.       — Не могу… — прохрипел он. — Больно…       — Надо. Совсем чуть-чуть, Сев, — шептала Сараи. — Ради меня.       Взгляд Северуса снова сосредоточился на ней.       — Сараи… — Он сглотнул.       Зелье подействовало быстро, успокоив его воспалённое горло, и Северус с готовностью допил зелье.       Как только пузырёк опустел, Ауриана сказала:       — Если бы мы подоспели вовремя, лихорадка спала бы через несколько мгновений. Сейчас же лечение может занять некоторое время.       — Почему болезнь прогрессирует так быстро?       — Так бывает со взрослыми: их тело борется, а кровь фейри ускоряет процесс. — Ауриана приложила два пальца к шее Северуса, мысленно считая.       Внезапно тот вздрогнул, а затем золотистый оттенок исчез, и его прошиб холодный пот.       — Вот так, миледи! Произошёл перелом. Чувствуете? Температура спала!       Сара прикоснулась к шее мужа, чуть не зарыдав от облегчения.       — Что теперь?       — Обмойте его и дайте отдохнуть. Я пойду проверю ребят, — сказала Ауриана, быстро двигаясь по коридору, оставляя Сару одну лить тихие слёзы благодарности над спящим волшебником.       — Я ввела лекарство обоим, — сказала Ауриана, когда Сара вошла в комнату Гарри. — Но на них оно не подействует так быстро, поскольку они не подошли к критической стадии. Может пройти ещё час или около того, прежде чем результат станет заметен.       Они смиренно ждали, когда Сараи хмуро посмотрела на Гарри, который, казалось, весь горел и дрожал.       — Похоже, ему становится хуже. Почему?       — Иногда перед выздоровлением становится хуже, — спокойно ответила Ауриана.       Сараи заглянула в комнату Драко. Но тот, казалось, не изменился — он был неестественно горячим, из горла вырывались хрипы, а кожа была всё того же странного золотистого цвета.       — Ауриана, почему мне кажется, что он не реагирует на зелье?..       Целитель нахмурилась.       — Не знаю. Вы не скажете, где они могли заразиться этой дрянью? Чума была успешно искоренена ещё в прошлом веке. В газетах были сообщения о вспышке?       — Нет. Насколько я знаю… Они просто одновременно слегли.       — Странно. Эта болезнь передаётся через прикосновение — когда инфицированный человек прикасается к кому-то или же от предмета, на котором есть вирус чумы, — пояснила Ауриана. — В последнее время они контактировали с незнакомцами?       — Они были здесь, в поместье, за исключением сегодняшнего дня, когда Драко, Сев и Несмей отправились за покупками…       — Хм… они могли встретиться с кем-то, кто заражён таким образом, но, как я уже сказала, за столетия не было новых случаев этой болезни. Она должна была быть передана через какой-то предмет, поскольку те, кто выживает, обладают иммунитетом и уже не заразны.       Прошло ещё немного времени, и Гарри миновал критическую стадию. Его температура мгновенно спала.       Сараи вздохнула от облегчения.       — С ним всё будет в порядке! Что с Драко?       — По-прежнему никаких изменений.       — Почему? Он был первым, у кого проявились симптомы.       Ауриана положила руку на так и пребывавшего в коме мальчика.       — Его магические резервы почти иссякли. У вас есть восстановительный эликсир?       — Да, Северус хранит в шкафу несколько флаконов. — Сара встала и пошла в ванную.       Как только Драко проглотил его, он, казалось, немного пришёл в себя.       — Это должно помочь. Странно, однако, что, хотя он заболел первым, выздоравливает последним. Это возможно только если… он дольше всех находился под воздействием инфекции или что-то в этом роде.       — А Вы не можете дать ему еще одну дозу противоядия? — произнёс хриплый голос. — Пожалуйста, целитель, спасите моего ребёнка.       Сараи развернулась, как от удара хлыста. В дверном проёме, бледный как смерть, стоял Северус. Золотистый оттенок исчез с его кожи, оставив её пергаментно-бледной, а глаза горели ужасная для всякого родителя догадкой.       — Сев! Как ты?..       Он поднял руку, и в его кулаке блеснул медальон наследника.       — Вот. Он разбудил меня, предупредив, что кто-то из моей семьи находится в смертельной опасности. Когда я прикоснулся к нему, то всё понял. — Снейп с трудом сделал вдох. — Я пошёл… сначала к Гарри и… наложил сонное… чтобы он не почувствовал… если… — Северус умолк, и его глаза потемнели. Он подошёл к кровати, на которой лежал Драко, и опустился на неё.       Ауриана прикусила губу, шагнув вперёд, и с помощью Северуса влила в горло Драко вторую дозу вакцины.       — Я сделала всё, что в моих силах, Северус Снейп. Если температура не спадёт… — На мгновение её профессиональная маска дала трещину, и в глазах появились слёзы. — Мне очень жаль.       — Знаю, — прошипел Северус. Он пошевелился и притянул умиравшего ребёнка к себе на руки, крепко обняв его.       — Драко, ты должен сражаться… Не оставляй меня… сражайся… Дракон… Ты слышишь? Ты можешь сделать это… живи…       Драко застонал, дрожа так сильно, что Саре показалось, что он вот-вот рассыпется на куски. Северус крепко держал подростка, а его лицо застыло в безмолвном страдании. Внезапно глаза Драко открылись. Он посмотрел прямо на Северуса и прошептал:       — Папа, мне так холодно… Где ты?       — Держись, Дракон. Я с тобой.       Сараи подошла и села рядом с Северусом, взяв Драко за руку. Его кожа горела, но полуфейри крепко сжала её. Дух мальчика балансировал на острие ножа.       — Драко, вернись. — Сараи выпустила свою магию, позволив ей тонкой струйкой перетекать в тело изнурённого подростка.       — Мне страшно… Я не хочу быть один…       — Ты не один. Возвращайся к нам. Чувствуешь? — Сара послала ему ещё один магический импульс.       — Тёплый … голубой свет… — бредил Драко.       — Да… Теперь следуй за светом… возвращайся к нам…       — Возвращайся… — добавил Северус, и с его пальцев тоже потёк светящийся ручеёк магии. Никогда ещё профессор не чувствовал себя таким беспомощным, зная, что и этого может не хватить.       Серые глаза мальчика ярко горели.       — Я иду…       — Милорд Снейп!.. — воскликнула Ауриана, потому что тот был опасно близок к тому, чтобы заработать магическое истощение.       Внезапно Драко сильно вздрогнул: мышцы напряглись, а спина выгнулась дугой.       — Нет! — взвыл Северус.       Мгновение спустя Драко обмяк у него на руках.       Сердце Северуса чуть не остановилось.       — Драко…       — Сев… у него спала температура! Всё в порядке!.. — Сараи крепко обняла его, и её глаза наполнились слезами.       Рука Северуса нежно провела по щеке Драко.       — Холодная… влажная, но холодная…       Веки Драко затрепетали, и он открыл глаза.       — Папа… — Он взглянул сначала на Северуса, а затем на Сару. — Мама… Я вернулся… — Голова Малфоя упала отцу на грудь, и он снова погрузился в сон — его организм был измучен сражением с золотой чумой.       — Драко! — встревоженно позвал Северус.       — Тс-с-с… Он спит, — успокоила его Ауриана. — Он довольно слаб, но обязательно поправится. — Она улыбнулась: — Он — боец, как и его родители.       Северус посмотрел на сына, чья кожа медленно теряла желтоватый оттенок, и прошептал:       — Слава Богу.       Медальон на его груди снова стал прохладным. Снейп облегчённо выдохнул: его ребёнок в безопасности, хотя он и не понимал, как это получилось. Он опустил голову и заплакал — слёзы, словно капли дождя, оросили лицо Драко.