Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Несмей лениво болтала ногами в воде, наблюдая за тем, как её названные братья резвились в пруду. Был душный жаркий день, один из тех, когда умные люди остаются дома и читают или лежат на веранде, потягивая прохладный лимонад или воду из запотевших стаканов. Несмей уже хотела последовать примеру мальчишек и пойти поплавать, но солнце так приятно грело спину, что она решила остаться на месте.       Девушка блаженно прикрыла глаза, желая, чтобы эти каникулы длились вечно, но это была их последняя неделя. Они пробыли в поместье уже три месяца, и завтра вечером Северус перенастроит часы, чтобы вернуться в тот самый день и время, когда они отбыли, а именно — в пятое августа около половины одиннадцатого утра. Таким образом, у них оставался весь август, чтобы успеть закупить всё для школы, а Саре — родить близнецов. И Несмей могла ещё чуть-чуть потренироваться в заклинаниях, прежде чем Северус с мальчиками уедут в Хогвартс.       Ребята спрашивали, не хочет ли она поехать с ними, но Несмей решила не делать этого… Пока что. При большом скоплении народа она чувствовала себя неловко, да и её контроль над магией всё ещё оставлял желать лучшего. Девушке вовсе не хотелось случайно взорвать подземелья или поджечь Астрономическую башню из-за простой ссоры. Кроме того, Хогвартс — для людей, а Несмей — наполовину фейри, и боялась, что будет слишком выделяться не только неумением обуздывать магию. Кроме того, девочка опасалась проявлений наследия её отца-смертного — узнай кто, чья она дочь, и её станут избегать и ненавидеть. На общем совете Северус сказал, что Несмей должна сама решить, хочет ли она ехать в Хогвартс.       — Я не готова. Простите, но я просто не чувствую себя… комфортно.       — Всё в порядке, — успокоил её опеун. — Тебе не обязательно ехать туда в этом году. Продолжишь заниматься по программе, которую я для тебя подготовил, и, уверен, Сараи сможет обучить тебя основам магии фейри. Ты же, в свою очередь, будешь помогать ей с детьми.       Несмей испустила огромный вздох облегчения.       — Спасибо, Амарси.       — И приезжать к нам в гости по выходным, — добавил Гарри.       — Звучит весело, — сказала она.       — Это будет круто: мы покажем тебе всё в замке и Хогсмиде, познакомим с профессорами и нашими друзьями, — заявил Драко.       Несмей кивнула с нетерпением. Она была не прочь съездить туда ненадолго, но только в поместье Принц фейри чувствовала себя в безопасности, каким бы волшебным ни был замок Хогвартс. Она подозревала, что Сараи ощущала нечто похожее.       Как только этот вопрос был решён, Гарри и Драко решили воспользоваться жарким днём и пойти поплавать. Несмей увязалась за ними, и только у пруда вспомнила, что Драко должен ответить ей на один вопрос.       — Драко!       Тот вынырнул на поверхность, стряхивая воду с волос, как тюлень.       — Что, Несси?       — Перед тем, как ты заболел чумой, я спрашивала тебя, почему люди так стыдятся своего тела. Ты обещал дать мне ответ, но так и не смог, потому что заболел. Итак, ты можешь ответить сейчас?       — А-а-а… э-э-э… ну… м-м-м… — Драко покраснел, как спелая клубника, затем кашлянул и сказал: — Дело не в том, что люди стыдятся своего тела… Ну, некоторые люди стыдятся, если считают себя слишком толстыми, или некрасивыми, но скорее это — дань скромности. Видишь ли, в нашем мире, если женщина показывается… э-э-э… без одежды, на неё смотрят как на… распутницу. Женщину может видеть обнажённой только её муж или парень.       — Что такое «распутница»?       — Э-э-э… это женщина, которая занимается сексом за деньги.       — О, ты имеешь в виду чёрных голубиц, — догадалась Несмей. — Они доставляют удовольствие любому мужчине, который может им заплатить, и это вежливый термин для представительниц этой профессии. Бабушка запретила мне произносить другое слово, пригрозив неделей полоскания рта с мылом.       — Да, именно это я и хотел сказать.       — Значит, ты видел Гермиону обнажённой? — с невинным видом спросила Несмей.       От неожиданности Драко вдохнул воды и закашлялся. Гарри, смеясь, похлопал его по спине, и Малфой прошипел:       — Заткнись, придурок! — Затем он повернулся к сестре и сказал: — Конечно же нет! Мы ещё не женаты и даже не помолвлены!       — Да? А ты, Гарри?       — Я тоже. Драко прав: жену или мужа можно увидеть без одежды только после свадьбы.       — Как странно. Как же делать выбор, не зная, какое тело у твоей избранницы? Что, если женившись, тебе станет противно от того как она выглядит? Что тогда?       Теперь настала очередь Гарри краснеть.       — Э-э… Зачит, я просто смирюсь с этим. Знаешь, в браке важна не только внешность.       — Значит, ты смог бы жениться на орке? — поддразнила девушка.       — Фу! Я же не сумасшедший, чтобы жениться на ком-то, кто ест человечину, — сморщил нос Гарри и, дабы избежать дальнейших каверзных вопросов, нырнул на дно пруда.       — Но я слышала, что были люди, которые регулярно мылись вместе, их называли римлянами, и их бани считались одним из чудес света, — отметила Несмей.       — Да, но это было более двух тысяч лет назад, — объяснил Драко. — Тогда всё было по-другому. Менее цивилизованно. Может, сменим тему? Пожалуйста.       Несмей ухмыльнулась и прыгнула в пруд, окатив брата огромной волной.       — Малявка! Вот подожди, доберусь я до тебя!       — Сначала поймай: я училась плавать у водяных нимф, — бросила вызов Несмей и поплыла прочь, преследуемая Драко.

***

      Через неделю, когда они вернулись в настоящее, их встретила целая делегация сов с подарками и письмами. Первое письмо и подарок были от Сириуса, Петунии и Дадли. Сириус отправил посылку со своей новой совой, Шалуньей — северной серой совой с тёмно-серыми полосками. Она взяла у Северуса маленькую землеройку и, подбросив её в воздух, аккуратно поймала клювом и, проглотив целиком, заухала. Этот звук странно напоминал детский смех.       — Вот же… У Блэка даже сова — выпендрёжница, — закатил глаза Северус, наблюдая за ужимками птицы. — Вот, Сараи. Можешь открыть посылку — это подарок для малышей. — После этого он начал читать ей письмо вслух:       «Дорогие Северус, Сараи и семья,       Мы с Сириусом очень за вас рады. Наконец-то я снова стану тётей и смогу баловать малышей. Тем более близнецов! Надеюсь, что они разнополые — мне очень хотелось бы ходить по магазинам с племянницей, а Сириус учил бы племянника играть в квиддич и розыгрышам. Уверена, вы ждёте не дождётесь, когда они родятся.       Я выбрала два наряда — надеюсь, они достаточно нейтральные, чтобы подойти как мальчику, так и девочке. Плюшевые игрушки — подарок от Дадли и Сириуса. Пожалуйста, дайте знать, когда они появятся, и я с удовольствием их навещу. Да благословит и сохранит вас Господь! С любовью, Петуния, Сириус и Дадли.»       — Сев, смотри! — воскликнула Сараи, держа в руках два пушистых конверта: один — жёлтый, с маленькими солнцами и лунами, вышитыми на левой стороне, а другой — белый с детёнышами животных, вышитыми на правой стороне. — Разве они не прекрасны?       — Они выглядят очень мило, — согласился Северус. — Уверен, что в них им будет комфортно и тепло, и это хорошо, потому что в подземельях холодно. — Он нежно погладил одёжку. — Я наложу на них чары, чтобы они были водостойкими и огнеупорными. И с защитой от пятен.       — Я немедленно напишу Петунии и поблагодарю её, — сказала Сараи. — Вот ещё что там было. — Она вытащила две плюшевые игрушки: зелёную змейку и единорога.       Сразу после письма от Блэков зачитали послание от Фила и Джулии. Они также выражали восторг по поводу предстоящих родов и прислали два красивых детских одеяла, сшитых Джулией, а также силиконовые кольца-прорезыватели и маленькие пинетки.       Фил писал:       «Северус, тебе предстоят долгие бессонные ночи — уж поверь мне, я это проходил. Часто один из близнецов спит, а другой бодрствует — вам нужно как можно скорее приучить их к единому режиму. В конце концов, они начинают делать всё вместе, но на синхронизацию уходит пара месяцев.       Пишите, если у возникнут вопросы, буду рад помочь. Наконец-то, ещё больше маленьких Снейпов!       Брат, для нас с Джулией большая честь стать крёстными для малышей.       Обними от меня мальчиков и передай, чтобы они не прекращали тренировок с мечом. С любовью, Фил и Джулия.»       Гермиона написала Драко ответ и прислала несколько детских шапочек, которые она связала сама.       Профессор Макгонагалл прислала поздравительную открытку и маленькие пальтишки в синюю и зелёную клетку, а также несколько самонагревающихся бутылочек.       Флитвик прислал анимированных «попрыгунчиков», а Альбус — грифона-качалку — лошадку-качалку в форме грифона, издававшего реалистичные звуки.       От Помоны пришла волшебная говорящая таблица роста и два вишнёвых саженца, сплетёных вместе. Поппи прислала упаковку зелий, предназначенных для нежного детского организма, а также свои самые тёплые пожелания.       Остальные профессора — такие, как Синистра и Трелони, — прислали близнецам денежные подарки.       Гарри получил письма от Рона и Кэти, в которых они спрашивали, как проходит его лето. Гарри написал ответ, рассказав им о вторых каникулах и близнецах. Рон уже знал о них, но забыл рассказать Кэти — и написал ей очень длинное письмо, в котором рассказал о своих приключениях в королевстве фейри и о будущих детях.       Даже Несмей получила короткое послание от Титании, в котором та справлялась о её самочувствии и посылала немного карманных денег.       После того, как Сара отнесла все подарки в детскую, она объявила, что собирается отдохнуть — сейчас она постоянно ощущала слабость и недомогание. Её ноги распухли, и она немедленно доковыляла до кресла, чтобы закинуть ноги на спинку и вздремнуть. К тому времени она уже ходила вразвалочку, и живот стал таким большим, что она шутила, что ей, вероятно, скоро понадобятся два стула.       По мере того как приближался срок родов, Северус всё больше нервничал. У Сары начались небольшие схватки — ложные, — но это указывало на то, что она скоро родит. После одного такого инцидента Северус спустился в кабинет и полчаса расхаживал взад-вперёд, пытаясь успокоиться. Он молился, чтобы ему не пришлось принимать роды самому, и решил написать Ауриане.       «Нервничаешь?» — раздался за синой голос Сева Принца.       Снейп повернулся, умолчав, что его напугало появление призрака.       — Это ещё мягко сказано. Я просто с ума схожу от нервов.       Призрак усмехнулся.       «Я тоже был таким. Когда у моей жены Виктории в первый раз случились ложные схватки, я был совершенно разбит. Думал, что меня придётся соскребать с пола»       — Ты свалился в обморок?       «Нет, но был близок к этому. В те далёкие времена мужчинам не разрешалось присутствовать при родах. Я сходил с ума, воображая всяческие ужасы, и был так напуган, что пришлось принять успокоительное. Каждый раз, слыша крики Вики, мне хотелось либо выломать дверь, либо проклясть себя. Отец дал мне бутылку летней росы, и я выпил её всю и потерял сознание. Мать чуть не избила его до полусмерти, когда вошла, чтобы объявить о рождении дочери Лидии, и обнаружила меня мертвецки пьяным! Но потом она использовала заклинание, чтобы разбудить меня, и как только я понял, что с ребёнком и Вики всё в порядке, туман летней росы рассеялся»       — Твои дети родились здесь, в поместье, или во дворце?       «Моя старшая родилась здесь, в присутствии акушерки-фейри. Но после Лидии Вики решила воспользоваться преимуществами дворцовых горячих источников, и остальные трое наших детей родились там»       — Сараи хочет, чтобы наши малыши появились во дворце. Я не возражаю: главное, чтобы там ей было легче родить.       «Это правильно, Северус. Не переживай, капитан Валинек сильная, с ней всё будет в порядке»       — Я говорю себе это постоянно, но всё равно… волнуюсь.       «Это вполне естественно. Но ты должен думать о хорошем. Например, как чудесно будет взять малышей на руки. Это самое восхитительное чувство в мире. Поверь мне! — горячо воскликнул Сев Принц. — Прошло больше тысячи лет момента рождения Лидии — она давным-давно присоединилась к своему благоверному, но я никогда не забуду тот момент, когда я забрал её у акушерки и прижал к себе. Я чувствовал себя так, словно мне было даровано чудо, и прослезился.»       — А с другими детьми было также?       «Как ни странно, да. Каждые роды проходят по-своему, и дети тоже разные. Мой сын Северн был тихим ребёнком, почти никогда не плакал — только если был голоден. У моей же младшей дочки, Ауриэль, лёгкие были такие, что могли соперничать с баньши: её было слышно по всему дому. Я думаю, она боялась, что мы забудем о ней. Мой младший сын, Джулиан, был чем-то средним.» — Призрак улыбнулся воспоминаниям.       — Кто из твоих детей стал наследником?       «Северн, — ответил Хранитель. — Но следующим владельцем поместье выбрало мою внучку Мелиару — дочь Джулианы. Она вышла замуж и родила единственного сына, который был убит в битве с шотландцами, и поместье выбрало его двоюродного брата, моего правнука Тиберия Принса.»       — И теперь — Гарри, — тихо сказал Северус.       «Он сильный мальчик, Северус. У него всё получится», — сказал ему Сев Принц, протянув руку и похлопав по плечу, уплотнившись на мгнование. — «Постарайся не волноваться так сильно. Всё будет хорошо. Вы уже выбрали имена?»       — Пока нет. Мы уже придумали несколько, но Сараи считает, что окончательное решение примет после родов — тогда будет ясно, какое из имён подходит, — ответил Северус. — Спасибо, что нашёл время поговорить со мной.       «Всё, что у меня осталось — это время, Северус. И мой долг — заботиться о счастье и комфорте потомков», — рассмеялся Хранитель. — «Это самое малое, что я могу сделать».       С этими словами призрак поклонился и исчез.

***

      Прошло две недели.       Северус был выдернут из глубокого сна Сараи, трясшей его за плечо.       — Сев, проснись! Пора!       Он сел, сонно проведя рукой по лицу.       — Пора для чего?       — Для появления на свет твоих детей, — ответила женщина, поморщившись от очередных схваток.       — У тебя схватки? — воскликнул профессор, немедленно призвав брюки и рубашку и с помощью магии надев их. Затем он натянул обувь и встал. — Какой интервал между ними?       — Я не совсем уверена… Семь, может быть, пять минут… — задыхаясь, ответила Сара.       — Нам срочно надо к целительнице Ауриане, — воскликнул Северус. — Крошка!       Появившаяся мерцание села ему на плечо.       «Что ты хотел, Северус?»       — Разбуди Гарри, Драко и Несмей. Скажи им, что мы едем ко Благому двору: у их матери схватки.       «Уже лечу, Сев!» — бросила мерцание и исчезла.       Примерно через семь минут в дверях появились дети — уже одетые, но зевавшие и сонно моргавшие.       Северус отправил их на выход, а сам, придерживая Сару за руку, тихонько двинулся вслед за ними. Всего лишь одним словом на языке фейри он активировал Врата, и они замерцали, оживая и предоставляя им проход между миром смертных и Летним царством. Семья шагнула в него, и портал закрылся.

***

      Далеко в ледяных пустошах Неблагого королевства Мэйв, королева Зимы, выслушала доклад своего шпиона при Благом дворе. Она холодно улыбнулась, услышав, что леди Сараи, бывший капитан Королевских клинков, а ныне жена Северуса Снейпа, лорда Принца, ждёт близнецов и только что переместилась во дворец для родов.       «Итак… брак полукровки со смертным волшебником принёс плоды. Увидим, взойдут ли всходы. — Её рука с силой сжала поручень серебряного трона, инкрустированного гагатом. — Из-за них мой сын был изгнан, стал рабом сестрицы Глорианы. Яриллион, конечно же, неудачник и почти умер для меня. Но, несмотря на это, он всё ещё мой сын: никто не смеет безнаказанно вредить членам моего дома.»       Лицо Мэйв осветилось жестокой улыбкой. «Говорят, месть — это блюдо, которое следует подавать холодным. И нет ничего более холодного, чем окончательная смерть, или лёд, что сковал мне сердце.» Тёмная королева склонила голову, призывая все свои разрушительные силы.

***

      Сараи обходила каменный бассейн по краю, стиснув зубы от очередной схватки. С двух сторон её страховали целительница Ауриана и Северус. Детей отправили ждать в семейное крыло дворца, и они дремали в покоях Несмей — Крошка позовёт их, как только близнецы появятся на свет.       Сара остановилась, делая короткие глубокие вдохи. Северус вытер ей лоб прохладной салфеткой. Ауриана следила за раскрытием при помощи заклинания.       — Так держать, миледи. Восемь сантиметров — мы почти готовы.       — Десять. Должно быть десять, — задыхалась Сараи, пытаясь справиться с приступом боли.       — Вы правы. Давайте пройдёмся ещё немного, — настаивала Ауриана.       Они ходили по комнате ещё полчаса, в то время как схватки становились всё сильнее и сильнее. Наконец матка Сараи раскрылась в достаточной мере, и Ауриана наложила заклинание, уменьшающее боль.       — Почти пришло время тужиться. Давайте спустимся в воду, — сказала целитель, вместе с Северусом помогая роженице раздеться и войти в бассейн с тёплой водой — она доходила Саре до пояса, а вдоль кромки бассейна расставили расслабляющие свечи. Где-то вдалеке едва слышно играла музыка.       Сара всё ещё чувствовала схватки и сильно сжала руку Северуса, но боль была уже не такой острой, как раньше. Теперь она ощущала сильные потуги.       Ауриана вошла в воду в очень короткой тунике, доходившей до середины бедра. Она присела в бассейне на корточки, готовясь подхватить ребёнка, как только тот покажется.       — Вы готовы, миледи? Сосредоточьтесь, сконцентрируйтесь и делайте вдох между схватками. Теперь, на счёт «три» — тужьтесь!       Сараи повиновалась и с силой напрягла мышцы живота.       — Хорошо! Ещё раз! — повторила целитель.       Сара опустилась в толщу воды, которая баюкала и поддерживала её, пока женщина изо всех сил старалась произвести на свет детей. Примерно через тридцать минут из утробы матери появилась дочь и оказалась в бассейне.       Ауриана подхватила её, перевязала пуповину и, перерезав её, вытащила новорожденную из воды. Оказавшись на воздухе, девочка громко закричала.       — Поздравляю! У вас прекрасная дочь!       Ауриана осторожно обтёрла плачущую малышку полотенцем, а затем спеленала её, надев перед этим крошечную распашонку и завернув в мягкое одеяло. Целительница отошла и передала ребёнка Северусу.       — Вот, милорд, познакомьтесь с вашей маленькой красавицей.       Новоиспечённый отец взял крошечный кричащий свёрток и заглянул малышке в глаза. Они были серо-голубыми, как море после шторма, а на голове ребёнка виднелся пучок тёмных волос. Ушки были слегка заострены, а кожа — сливочная с медовым оттенком.       — Привет, малышка. Наконец-то ты с нами, — только и сумел произнести зельевар полным удивления голосом.       — И уже довела своего папочку до помешательства, — усмехнулась Сараи. — Принеси её мне, Сев.       Северус подошёл к бассейну, где возлежала его любимая, и опустился на колени, чтобы показать ей ребёнка.       — Скажи мамочке «привет».       Сара протянула руку и погладила дочь по щеке.       — Я благословляю тебя и нарекаю своей дочерью, Виктория Алиссандра Снейп. Виктория — в честь твоей много раз «пра-» бабушки, а Алиссандра — в честь моей, — обратилась она к мужу, и слёзы радости блеснули в её глазах. — Тебе нравится, Сев?       — Это красивое имя, Сараи. Такое же, как наша дочь, которая, я думаю, умирает с голоду. — Он нежно поцеловал малышку в лобик и стал укачивать её.       Целительница подняла на них глаза.       — Вы можете немного покормить её, миледи. Это спровоцирует следующую серию схваток для рождения второго малыша. — Она помогла Саре сесть и приложила ребёнка к груди.       Маленькая Виктория тут же принялась сосать. Сара просияла, глядя на малышку сверху вниз, и пробормотала:       — У неё твои волосы, Сев.       — Но не мой нос, — засмеялся тот и стал пристально следить за своей новорожденной дочуркой. Его сердце переполнилось любовью к драгоценному ребёнку — плоду их любви. Она, действительно, была чудом. И, как у всех Принцев до него, из его глаз потекли слёзы радости.       Спустя пять минут кормления у Сары начались новые схватки. Она напряглась.       — Ауриана, опять!       — Передайте ребёнка мужу, леди. Нам предстоит ещё немного потрудиться, — скомандовала целитель, следя за сердцебиением второго ребёнка.       Сараи осторожно отняла Викторию от груди, и Северус взял её на руки. После особенно болезненной схватки Сара закричала.       — А-а-а! Ауриана, мне кажется, пришло время тужиться.       — Давайте! — велела целитель.       Северус с хнычущим младенцем на руках смотрел, как его жена боролась за появление на свет второго близнеца. Он жалел, что не мог унять боль, которую она испытывала, потому что даже после использования заклинания оставались её отголоски. Виктория завозилась, и Северус шепнул:       — Тише, малышка, скоро твой братик или сестричка будет с нами.       Помощница Аурианы подошла к нему и попросила:       — Милорд Снейп, разрешите взять вашего ребёнка на минутку, чтобы вы могли принять следующего.       Северус неохотно вручил ей Викторию и, вернувшись к Саре, прошептал:       — Всё хорошо, любимая. Всё почти закончилось.       — Ещё раз, миледи! — крикнула Ауриана.       Сараи напряглась, и второй близнец соскользнул в бассейн.       — Это мальчик! У вас — сын, — объявила Ауриана, завязывая пуповину и вытаскивая малыша из воды.       Мальчик был меньше сестры и вдох так и не сделал. Его кожа оставалась светло-голубоватого оттенка. Встревоженная, Ауриана прошептала:       — Дыши, малыш. — Она легонько похлопала ребенка по попке, но мальчик никак не отреагировал.       — Он не плачет, — внезапно проговорила Сараи, и её охватило ужасное предчувствие. — Почему он не плачет?       Ауриана пробормотала заклинание, но ребёнок по-прежнему не дышал. Она чувствовала, как младенец холодеет у неё на руках, и принялась лихорадочно растирать его.       — Что-то не так? — встревожился Северус.       — Он не дышит, милорд! — воскликнула целитель.       Северус побледнел, взял ребёнка на руки и попытался сделать ему искусственное дыхание. «Давай, сынок! Дыши, ради меня… Пожалуйста! Только разок. Просто дыши!» Снова и снова он вдувал воздух в крошечные лёгкие.       — Сев, что происходит? Что не так с моим сыном?! — закричала Сараи, с трудом выбираясь из бассейна. Ей было больно, но она должна была знать, что происходит. Она слышала, что её сын не дышит.       — Леди, не двигайтесь, — предупредила Ауриана. — Вам всё ещё нужно родить последы.       — Ауриана, что с моим ребёнком? — прошептала она, чувствуя, как её охватывает страх. — Иди и спаси моего ребёнка!       — О, леди Сараи, я не могу… Потому что он…       — Нет! — закричала Сара. — Не произноси этого! — Она обернулась и огляделась в поисках своего мужа, только сейчас заметив, что он баюкал крошечного младенца с синеватой кожей, наклонял голову, дул ему в рот и ритмично надавливал на маленькую грудь, и всё это время по его щекам текли слёзы. — Пресветлая, молю: сохрани жизнь нашему сыну! — взмолилась женщина срывающимся голосом.       Но было поздно.       Северус занимался ребёнком, пытаясь завести крошечное сердце магией, но безрезультатно. Отчаяние захлестнуло его, и он в голос зарыдал:       — Пожалуйста, дыши, Александр, пожалуйста!       Виктория начала всхлипывать, когда отец прижал к груди обмякшее тело её брата.       Ауриана подошла и осторожно осмотрела ребёнка.       — Мне жаль, милорд Северус. Но он ушёл. — Она сделала движение, желая забрать неподвижное тельце, но Северус отдёрнул руку.       — Нет! Дай мне подержать его. Ещё минутку… Может быть, магии нужно время, чтобы сработать, — прошептал он, укачивая ребёнка, но прекрасно понимая, что сказал чушь. Пробуждающее заклятие действовало мгновенно… на живой объект.       — Сев, дай мне на него посмотреть! — воскликнула Сараи.       Тяжело шагая на негнущихся ногах, Северус принёс ей крошечного мальчика. Она прижала его к груди и прошептала:       — Я благословляю тебя и нарекаю Александром Северусом. Мой бедный сын! — Потом Сара поцеловала его в макушку и разрыдалась.

***

      В тронном зале Мэйв, королева Ветров и Тьмы, отодвинувшись от Наблюдательной сферы, запрокинула голову и разразилась громким хохотом. Месть свершилась: её чары погасили крошечную искру жизни в ребёнке прежде, чем мать успела благословить его и дать ему свою защиту. Королева Неблагих злобно ухмыльнулась и приказала принести себе ледяного вина, желая отпраздновать победу. Пусть её враги плачут, как плакала она из-за потери своего ребёнка. «Сын за сына. Жизнь за жизнь».