Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Спустя шесть часов Сара вошла в апартаменты Северуса.       — Десять минут назад Петуния родила, — сообщила она ему и дочерям.       — И кто же у неё? — спросила Несмей.       — Узнаешь, когда увидишь, — улыбнулась Сараи. — Где твои братья?       — Занимаются в библиотеке со своими подругами, — отчиталась та. — Или так говорят. Я схожу за ними. — Она скрылась за дверью.       Тория посмотрела ей вслед.        — Нейней, пока? — изо всех сил закричала она, маша сестре рукой.       — Она скоро вернётся, — успокоил её Северус, вытащив из одеяла.       — Па, пока?       — Да, мы все пойдём туда через несколько минут, — сказал он Виктории. Малышка извернулась и протянула руки к Саре.       — Мама!       Сараи приняла дочь из рук мужа.       — Тория, теперь есть ещё один человечек, с которым тебе вскоре можно будет играть.        Её дочь широко улыбнулась.       Когда прибыли старшие дети Снейпа, вся семья направилась в Больничное крыло.       Они вошли и увидели Петунию, сидевшую в постели с крошечным зелёно-жёлтым свёртком на руках. Рядом с ней сидел Сириус, который весь светился от гордости. С другой стороны находились Дадли и Ремус.       Гарри тихонько подошёл к ним, про себя отметив, что тётя выглядела уставшей, но в остальном в порядке. На руках у неё был крошечный краснолицый младенец.       — Привет, тётя Петуния.       — Привет, Гарри. Иди сюда, познакомься со своей младшей двоюродной сестрой — Лирой Дельфинией Блэк.       — Красивое имя, — оценил Гарри, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть маленькую девочку. — Похоже, твоё желание исполнилось, да?       — Она прекрасная здоровая девочка, — с гордостью сказал Сириус. — Мы назвали её в традициях обеих наших семей. Лира — в честь одноимённого созвездия, а Дельфиния — женский вариант цветка дельфиниум.       — Это правильно: она ведь не только Блэк, но и Эванс, — сказал Драко, зная о традиции семейства Блэк называть детей в честь звёзд или созвездий — так же, как в обычаях Эвансов было называть девочку в честь цветка.       — Она красивая! — отметила Несмей, улыбнувшись ребёнку.       — Да, конечно, — согласился Северус, наклонившись, чтобы погладить малышку по щёчке. — Добро пожаловать в семью, маленькая Лира.       Виктория уставилась на свою новорождённую кузину круглыми зелёными глазами. Лира открыла голубые глазки и оглянулась на неё. Казалось, что между ними возникло взаимопонимание.       Ремус присвистнул.       — Берегитесь! Эти дамы — воплощение озорства! — Он по-дружески ткнул Сириуса в рёбра. — Смотри, не упади в обморок, Бродяга, когда будешь разбираться с последствиями.       — Ой, Лунатик, заткнись!       Северус пристально посмотрел на Сириуса.       — Я не ослышался, Блэк? Ты упал в обморок?       Тот захлопнул рот, уставившись в пол.       — Он рухнул на пол, как только показалась головка, — «сдала» того Поппи. — Типичный молодой папочка.       Северус ухмыльнулся.       — Тогда, Блэк, хорошо, что не тебе пришлось рожать. — Он взглянул на Ремуса. — Полагаю, ты должен мне пять галеонов, Люпин: вот и вся ваша хвалёная гриффиндорская храбрость…       Ремус передал деньги.       — Лунатик, ты спорил на меня с этим подлым змеем на пять галеонов?! — возмутился Сириус.       Ремус поднял руки.       — Я же не знал, что ты потеряешь сознание до того, как твоя дочь родится.       Сириус поднял голову и кисло посмотрел на Северуса.       — Ой, кончай лыбиться, Снейп! В следующий раз у меня получится лучше.       — В следующий раз? — насторожилась Петуния. — И что заставляет тебя думать, что этот следующий раз будет, Сириус? Я была слишком стара уже для этого ребёнка, а если ты полагаешь, что только ради того, чтобы ты доказал свою состоятельность, я рожу ещё одного — то лучше тебе подумать ещё раз!       — Да, дорогая, — кротко ответил Сириус, зная, что это был единственный спор, который ему не выиграть. Затем он наклонился и поцеловал жену. — Мне достаточно этой маленькой леди. — Он насмешливо улыбнулся своей новорождённой дочери, будучи совершенно без ума от неё, как и многие отцы до него.       Все взрослые понимающе переглянулись. Северус, коварно усмехаясь, спрятал свои выигранные галеоны.

***

      Два месяца спустя большинство студентов готовились к выпускным экзаменам. После ухода за магическими существами Драко провёл остаток утра пятницы с братом, Гермионой и Роном, готовясь к СОВам. Когда он вернулся в гостиную Слизерина, то обнаружил, что Астория, Дафна Гринграсс и Милли Булстроуд сидели с Викторией. Девочки опять играли с восьмимесячной малышкой в переодевания, неизвестно откуда взяв платье принцессы, крошечную пластиковую тиару и скипетр. Все они также преобразили свои мантии в средневековые придворные наряды и пили чай с пирожными — королевский пикник был в самом разгаре. Астория играла в ладушки с малышкой, напевая о выпечке торта.       — Что за вечеринка? А где моё приглашение? — спросил он, посмеиваясь.       Его сестра подняла глаза.       — Рако! Аси! — Виктория улыбнулась и хлопнула в ладоши.       Драко опустился на колени рядом с ней.       — Тория, сколько раз я должен тебе повторять? Мальчики не красивые, они — видные.       Малышка решительно покачала своей маленькой головкой с копной тёмных кудряшек.       — Аси! — Она указала на себя.       — А-а-а! Ты хочешь сказать, что ты хорошенькая, — догадался Малфой. — Ты у нас самая красивая, куколка!       — Вот почему она принцесса, — сказала Астория.       Драко ухмыльнулся.       — Она хорошо себя вела?       — Конечно, — ответила Милли. — Чай? Шоколадный торт? — Она указала на поднос на столе.       Драко взял себе и то, и другое и сел на диван. Он начал обсуждать с девочками предстоящие СОВы. И у Милли, и у Астории они были в этом году, а у Дафны — в следующем. Никто не обращал внимания на Викторию, которая хотела ещё кусочек торта.       Не желая ждать, независимая маленькая хулиганка подползла к столу и приняла стоячее положение. Она делала это уже месяц, замирая столбиком на несколько минут. Она дотянулась до подноса и схватила торт, затем развернулась, готовая вернуться на своё место. Только вот ползти с тортом в руке было неудобно. Сосредоточенно нахмурившись, она сделала два шага по направлению к Астории, ни за что не держась. Затем она потеряла равновесие и плюхнулась на попку.       — …никогда не входил в список моих любимых предметов… — говорил Драко, когда увидел, что его младшая сестрёнка сделала шаг. — Святой Мерлин, Виктория! Ты… ходишь!       Все девочки уставились на малышку, которая сидела на полу и ела торт.       — Хм? Она не ходит, Драко. Она ест, пачкая всё вокруг, — сказала Милли.       — Но она ходила! Примерно два шага, — спорил Драко.       Девочки подкалывали его, говоря, что ему померещилось.       В дверь громко постучали, и послышался голос Гарри:       — Привет, Драко! Хочешь поиграть в квиддич со мной и Кэти?       — И со мной! — присоединилась Несмей.       Драко быстро подбежал к портретному проходу и открыл его.       — Идите сюда, скорее! Виктория ходит!       — Что? — Гарри выглядел ошеломлённым.       — Покажи! — Несмей взвизгнула и протиснулась мимо них.       — Когда это случилось? — заинтересовалась Кэти.       — Только что. Она сделала два шага и села, — сказал Драко.       Ребята поспешили туда, где сидела Тория, измазавшись в глазури. Несмей достала из кармана носовой платок и начала вытирать лицо малышки.       — Боже мой, ты такая чумазая! Сиди смирно!       — Ой, отстань, Несс. С ней всё в порядке. Я хочу, чтобы она прошла ещё чуть-чуть, — сказал Драко. Он схватил ещё один кусочек торта с глазурью и присел на корточки в нескольких футах от них. — Тория! Хочешь ещё?       — Ещё! — пискнула та и попыталась встать.       Гарри взял её за руки и помог.       — Вот так. Иди к Драко. Иди к нему! — уговаривал он.       Малышка сделала один шаг, пока брат держал её за руки, затем другой.       Гарри отпустил её.       — Иди сюда, Тория! — позвал Драко и протянул тортик.       Она сделала три шага, прежде чем споткнулась и упала.       — Упс! — Гарри подхватил малышку прежде, чем та коснулась пола. — Это было здорово! Ты пошла! Сама!       Все захлопали, а Виктория улыбнулась.       — Отпусти её, Гарри. Позволь ей дойти, — попросила Кэти.       Тот так и сделал.       На этот раз она добралась до Драко и получила в награду крепкие объятия и кусок торта.       — Поверить не могу, что она уже ходит! — сказала Кэти.       — Это потому, что она — Снейп, — пояснил Гарри.       — Мы должны показать это папе и маме, — с энтузиазмом сказал Драко.       — Но, Драко, у Северуса занятие. Ты же знаешь, он не любит, когда его прерывают, а пары зелий опасны для ребёнка, — напомнила Несмей. — А у Сары в Выручай-комнате тренировка по кин-са-дору.       Лицо Драко вытянулось.       — Не волнуйся, это просто означает, что мы можем ещё немного потренироваться с ней, — сказал Гарри. — И удивить их сегодня вечером за ужином.       Все согласились, что это хороший план. Но сначала они умыли малышку, и Несмей настояла, чтобы та вздремнула.       — Иначе она будет жутко капризной и не станет слушаться.       Слизеринцы согласились, потому что капризная Виктория — это кошмар похуже её сердитого папочки. В этот раз укладывал Гарри, потому что ему Тория не могла сопротивляться.       Два часа спустя в комнатах Северуса к детям Снейпов присоединились слизеринцы и все вместе приступили к тренировке крошечного вундеркинда в ходьбе.       К счастью, последнее занятие Северуса совпало с ужином, как и третья тренировка Сары. После того, как они закончили, оба профессора направились прямо в зал на ужин и сели за преподавательский стол. Зал постепенно наполнялся студентами, что пришли пораньше, а за центральным столом восседал Альбус с деканами остальных факультетов. Ремус тоже присутствовал, хотя Сириуса не было — он отправился домой к Петунии, Дадли и Лире.       Гарри, Драко и Несмей вошли в зал вместе с Викторией в сопровождении слизеринок и Кэти. Все девочки расселись за столами своих факультетов, предоставив слово детям Снейпов. Их четвёрка выдвинулась к преподавательскому столу.       — Что они задумали? — заинтересовался Северус.       — Похоже, у наших детей какая-то идея, — заметила Сараи.       Драко и Несмей поспешили к родителям. Вместе они вытащили их из-за стола и поставили перед подиумом.       — Это сюрприз, пап! Смотри — и всё поймёшь! — сказал Драко.       — Сюрприз? В смысле — розыгрыш, мистер Малфой? — с подозрением спросил Северус. Он не думал, что дети осмелятся подшутить над ним на публике, но кто знает…       — Нет. Это лучше, чем розыгрыш, — сказала Несмей, ухмыляясь. Она стояла сбоку от Сары, а Драко — рядом с Северусом.       Гарри подошёл с Викторией, которая уже начала ёрзать, требуя, чтобы её отпустили. Она была одета в уменьшенную слизеринскую мантию и чёрные туфельки, выглядя, как миниатюрная студентка. Гарри не смог удержаться и широко улыбнулся, когда поставил её на землю и сжал её ручки.       — Готова, Тория? Давай покажем папе и маме, как хорошо ты ходишь.       Он поддерживал малышку, когда она делала свои первые осторожные шаги. Как только она набрала достаточную скорость, Гарри отпустил её.       Глаза Северуса расширились, когда он увидел, как его младший ребёнок делает один, два, три, четыре шага по направлению к нему.       — Сев, наша малышка ходит! — Сараи заплакала, в восторге прижав руку ко рту.       Северус обнаружил, что не может говорить — настолько был потрясён. Он просто опустился на колени и протянул руки.       — Папа!       Виктория влетела в объятия, споткнувшись на шестом шаге и упав прямо на него.       Северус подхватил её на руки и встал. Его сердце было переполнено гордостью и радостью, настолько сильными, что единственным способом выразить их было улыбнуться — не своей обычной ухмылкой или кривой усмешкой, а широкой искренней улыбкой. Этот момент навсегда запомнится как студентам, так и коллегам: у Северуса Снейпа была прекрасная улыбка. Она превратила сурового язвительного профессора в любящего отца и мужа, наконец-то показав всем скрытую сторону наследника поместья Принц.       Когда он повернулся к преподавательскому столу с неприкрытыми эмоциями на лице, окружённый своей семьей, его встретил гром аплодисментов: заслуженная награда шпиону, рискнувшему всем и не ждавшему вознаграждения — любви семьи, что сама по себе являлась наследием поместья.