Воля огня не может спасти Мир Шиноби

Будучи главным зернопроизводящим районом Страны Дождя, город Донгбо уже не так оживлен, как во время войны. Погода здесь не такая, как в других местах, где круглый год идет дождь. Географически здесь селятся караваны, путешествующие между Страной дождя и Страной травы, и даже караваны страны Огня. Город на редкость процветающий, а на улицах можно увидеть множество новинок. "Эй! Маленький ангел, разве он не красив?" Курама Сайдзуки играла с гаджетами, которые она подобрал на улице, дразня Конан: "А это фейерверк, но Ханаби, который может излучать синий и фиолетовый цвета. Ночью он взорвется с грохотом, это так красиво!". За несколько дней совместной жизни Сайдзуки уже выяснил предпочтения ребенка; ему нравится складывать различные узоры из бумаги, а также фейерверки, которые любят все дети. Сайдзуки много покупает, и в то же время она действительно избавилась от пристрастия, о котором говорила раньше, что хочет объехать весь мир. Пока что кажется, что я получаю больше удовольствия, чем Конан. "Угу!" С кучей игрушек, засунутых в руки Конана, он показал улыбку, которая соответствовала ожиданиям Сайдзуки. Только оглянувшись на спину Юе, стоящего перед ним, улыбка на ее лице становилась все более и более искаженной. Крайне неуверенная в себе, ее разум становился все более и более тонким. Из-за этого она обнаружила, что... они собираются уходить. Но ни Юе, который молчал, ни Сайдзуки, которая пыталась сделать ее счастливой, не говорили ей об уходе. Может быть, это потому, что я молода и слушаюсь старшего брата и сестру? Или может быть. Вернувшись в гостиницу, где его снова разместили, Конан погрузился в спальню. Обескураженная Юе посмотрела на Сайдзуки, Сайдзуки покачала головой, удивляясь, почему девочка сегодня не в хорошем настроении. Трое провели еще одно короткое совещание, чтобы обсудить дальнейшие действия. Покинув восточную сторону, они будут все ближе и ближе подходить к границе Страны Огня и лагерю. Вполне логично, что сейчас нет необходимости беспокоиться. Но трое не забудут, что их миссия проблематична. Внутри Конохи кое-кто не хочет, чтобы они возвращались. Поэтому нужно тщательно продумать, как вернуться. Юя посмотрел на Сайдзуки: "Ты связался с продавцом фейерверков в Стране Травы?". Сайдзуки посмотрела на меня и кивнула: "Не волнуйся, это не большая проблема. У давнего торговца фейерверками в Стране Травы нет проблем с имитацией". Затем Юя обратился к Хизаши: "Когда вещи прибудут, иди вперед и держись на хорошем расстоянии. Когда придет время, ты должен будешь посмотреть, нет ли проблем с тем, кто идет. Не забывай подавать сигнальные ракеты, красный стоп и зеленый, не ошибись". Хизаши кивнул со сложным выражением лица. С тех пор как он выбрался из неприятностей в тот день, он всегда мечтал о Змеином каньоне. Снился капитан Ватанабэ, и снилось ему, что Ватанабэ спрашивает его, хорошо ли он выполнил задание. "Хорошо" Хизаши отплевался, встал и прикрыл рот рукой: "Больше ничего нет, сначала я вернусь и отдохну". Юя не стал заставлять его остаться, поболтала с Сайдзуки и просто отправила ее обратно, собираясь выключить свет в гостиной. В этот момент из коридора донесся звук торопливых шагов. Конан обнял стеклянный ящик, подбежал к нему, прислонился коленями к стеклянному ящику и одной рукой достал из него оригами: "Юе, старший брат, смотри, смотри, я модифицировал этого журавлика из тысячи бумажек, он может двигаться, эту лягушку можно нажать, и она будет прыгать!". "А этот, он похож на ангела, о котором говорила Сайдзуки?" "Также я сделал эту бумажную фигурку на улице". Юе посмотрел на Конан, которая усердно представляла, а затем на ее покрытые шрамами пальцы. Видя его молчание, Конан с жесткой улыбкой быстро взяла себя в руки, положил стеклянную коробку и растерянно произнес: "Я, я умею стирать! Когда мама уходила на работу, я стирала сама. Одежда, которую ты принес, старший брат Юе, давно не стиралась, я". Конан фыркнул, улыбнулась и вдруг не поняла, что на самом деле плачет: "И потом, разве тот человек не сказал, что у меня есть все необходимые качества, чтобы стать ниндзя? Я трудолюбивая и гибкая. Я могу помочь старшему брату Юе вместе победить плохих парней". Некоторые слезы капали со щек, но большее количество было проглочено. Конан задыхался от рыданий, и чем больше она говорила, тем больше волновался, тем больше не могла говорить ясно. Чем больше я не могу говорить ясно, тем больше я не могу перестать плакать. Она осторожно шагнула вперед, потянула за угол одежды Юя, подняла голову и взмолилась: "Юя, старший брат. Можешь ли ты, можешь ли ты взять меня с собой?" "." Ладонь Юе засветилась мягким светом Исцеляющего Дзюцу и схватила руку Конан: "Ты уверена?". Глаза Конана расширились, как будто он не мог поверить, что старший брат Юя пообещал себя: "Конечно! Я, я уверен!" Юе ждал, пока рана на пальце Конана постепенно заживет. Через некоторое время он посмотрел на ожидающее лицо Конана: "Тогда что, если я пойду сейчас это Коноха?". ... Юя остановился в дверях. Из темного места в глубине коридора вышел Сайдзуки с беспомощным выражением лица. "Действительно, раньше у тебя хорошо получалось уговаривать детей. Ты даже можешь уговорить меня справиться с такими сложными вещами. Почему же теперь ты всегда заставляешь людей грустить?" Она краем глаза взглянула в сторону гостиной и вздохнула: "Неужели все так и осталось?". Повернувшись к ней спиной, Юя достал ключ, чтобы открыть дверь: "Что еще? Её родители погибли из-за Конохи, это овраг, который нельзя переходить". Детские умы иногда непостоянны, но они также могут быть слишком настойчивыми. Юя даже не был уверен, возненавидит ли Конан его семью из-за этого инцидента и разорвет ли прежние отношения. Не говоря уже о том, чтобы попросить Конана отказаться от ненависти к своей семье и стране, от ненависти к своим родителям и принять Коноху. Даже сам Юя еще не принял Коноху. Что нужно, чтобы побудить ребенка, который уже испытывает ненависть, принять ее? Сайдзуки посмотрела на руку Юя, которая забыла повернуть ключ: "Жаль, мне очень нравится этот ребенок". Юя вздохнула, ничего не сказала и открыла дверь. Он окинул взглядом тусклую комнату и отбросил отвлекающие мысли, которые только что были у него в голове. Когда успокоишься, подумай о выгодах и потерях. Можно сказать Конан правду, если только он не бросит Конан сейчас, он естественно будет знать, что они шиноби Конохи, когда они расстанутся. Лучше устроить разборки, чем скрывать правду. Неважно, будет ли Конан продолжать ненавидеть Коноху. Важно то, отвергнет ли она "спасительную благодать" в своем сердце из-за Конохи. Если это так, то он может "помочь" ей только иллюзией. Иначе вся предыдущая работа окажется напрасной. Он не хотел оказаться под вниманием Акацуки и Мадары в будущем, по крайней мере, до того, как он, Сайдзуки и Мио не смогут защитить себя. Риск для его семьи - это то, что он должен учитывать. ... На следующий день Хизаши продолжил расспрашивать о новостях. Сайдзуки тайно связалась с торговцем пиротехникой. Юэ находится в одной комнате, а Конан - в другой. Ночью они втроем покинули город Донгбо. Конан, не поднимая головы, следил за его шагами. Похоже, это был просто инстинкт, но также похоже на нежелание. Пока следующий город не успокоился, он становился все ближе и ближе к Туманному городу, где располагалась Коноха. Хизаши уже ушел на шаг вперед, идя впереди как на подбор. Юе не стал донимать Конан, поэтому он сам поинтересовался новостями. Подтвердив текущую ситуацию, он снова вернулся в отель. Неожиданно я увидел Конан, которая сидел на корточках у своей двери, обняв колени и не зная, что и думать. Когда подошла Юя, она встала, опустила голову и коснулась пальцами угла своей одежды. Когда Юя открыл дверь, она отошла в сторону. Юя вошла, Конан набралась смелости и вошла. Конан прислонилась к двери, время от времени робко поглядывая на Юя. Юя нарушил молчание: "Ты думал об этом?". Конан серьезно кивнул, немного поколебавшись, но в конце концов твердо сказал: "Я, я все еще не люблю Коноху, хотя, я не люблю Королевство Дождя сейчас, но я останусь. И я знаю, что в Конохе есть хорошие парни, так же как и в Деревне Шиноби Дождя есть плохие парни. Старший брат Юе - хороший парень, так что я, я все еще люблю старшего брата Юе!". Юе кивнул, не говоря уже о том, прав он или нет, для четырехлетнего ребенка было нелегко думать на таком уровне. Более того, возможно, можно вмешаться в этот метод без иллюзий. Юе задумался над этим и решил изменить мышление Конан, чтобы посмотреть, как она это воспримет. Увидев, что он не расстроен, Конан расслабилась, села рядом с ним, как обычно, и грустно сказала: "Но после долгих размышлений я все еще не знаю, какой человек хороший, и как отличить хорошего человека." Видя, что Конан взял на себя инициативу задать этот вопрос, Юэ ответил: "Хороший ты человек или нет, зависит от твоего положения. Добрый человек может быть злым в глазах враждебных людей". Конан, казалась, поняла. Юе погладил себя по голове: "Не нужно быть слишком строгим к хорошему или плохому, если сердца людей легко понять, как в этом мире может быть так много беспорядка?". Конан сказала: "Но я хочу знать, только если я буду знать, я смогу перестать быть таким плохим человеком". Юе сказала: "Если ты просто хочешь быть собой, защищаешь себя от боли и не причиняешь боль другим, то ты не плохой человек". Конан поднял голову, с тоской в глазах: "Но что если я хочу быть лучше не только для себя, но и для других?" Юе на мгновение задумался, и сказал: "Если твоя мечта связана с другими, то посмотри, не потеряет ли кто-то свою мечту из-за твоей мечты; посмотри, сможешь ли ты посмотреть прямо в их мертвые глаза; посмотри, сможешь ли ты нести это бремя с чистым сердцем. Их отчаяние движется дальше". Конан изо всех сил старался переварить сказанное и с надеждой в глазах произнес: "Если я смогу это сделать, буду ли я отличаться от тех плохих парней, которых я встречал раньше?". Юя глубокомысленно посмотрел на неё: "Да, если у тебя получится, ты будешь отличаться от тех людей. Потому что в то время ты... Либо высшее добро, либо величайшее зло. "